Дневники Отчаянных Бойцов

      Алтейр стал первым механическим бакуганом, созданным по образу и подобию живого. Однако самой ранней задумкой профессора Клэя был Драоид.       Идея родилась внезапно, словно вспышка в темноте. Когда Ураганная Скайресс, первый пойманный бакуган, окончательно стал частью коллекции Принца, её силуэт издалека напомнил ему отлитый кусок металла. В этот миг он ясно представил себе бакугана, точную копию её.       Разработка над оригинальным механическим бакуганом началась, когда Принц Хайрон пожелал себе партнёра, равного по силе Гелиосу Спектры. Но это была не простая задача, ведь Гелиос уже дважды эволюционировал рядом со своим бойцом.       Для создания Драойда не хватало информации, которая только начала поступать в ходе исследований: как питаются бакуганы? Из чего состоят? Сколько живут? Как эволюционируют? Почему сворачиваются именно в сферу? Конечно, на Вестале уже были некоторые данные, и Клэй со своей командой и сыном делали открытия. Но теперь всё предстояло разобрать заново, и куда подробнее.       Успех будущих изобретений определялся множеством аспектов: от темпа работы до тщательного анализа каждой детали в механизмах железных бакуганов. А в ходе разработки выделялись этапы, каждый из которых включал десятки подпунктов, которые также требовали уточнения. Ни одна ошибка не должна была попасть на чертежи — всё проверялось многократно и под строгим контролем профессора Клэя.       Драйоид стал первой попыткой по созданию механического бакугана, но он станет и последним, кто появится в этой серии. Его создание самое сложное и значимый этап в разработке механических бакуганов и их ловушек. Если всё пройдёт по плану, то это откроет новую эру в технологиях Вестала.       Первоначально, чтобы оценить возможности, Клэй выбрал двух сильных бакуганов из коллекции Принца. Его выбор основывался исключительно на их мощи, и Даркус Гидраноид идеально подходил, ведь одним залпом он мог разрушить часть гор Драконьего хребта. Появление Драгоноида изменило расклад. Теперь монстр занимал третье место и уже не впечатлял ученого. Но Клэй помнил, как трёхголовая тварь яростно сопротивлялась им. Усмирить его мог только Гелиос.       В то время изучение Гидры было сопряжено с некоторыми трудностями из-за его непокорного характера и уникальных способностей, которые помогали ему противостоять учёным. Поэтому в качестве второго бакугана была выбрана Скайресс, недавно захваченная у повстанцев. И пусть Ураганная Скайресс оказалась более яростной, её было легче удерживать, и она не смогла избежать своей участи.       Но потом Клэй, по своей наивности, уступил Принцу и позволил провести мутацию на ней. В результате Алтейра создали с дефектами, которые так и не удалось исправить до конца. Хейдесу повезло больше. Он стал точной копией Альфы Гидраноида. И хотя их способности отличались, это не умаляло его превосходства.       Работая с Скайресс и Гидраноидом, Клэй осознал, что создание бакугана требует невероятных усилий. Эти существа балансировали на грани совершенства и уродства. Если вспомнить о других бакуганах, например, о ловушках, то они оказались куда примитивнее. Без поддержки бакуганов в бою они практически бесполезны. У них нет такого уровня интеллекта и способности к эволюции. Они словно ошибка природы, а точнее, Центра Равновесия.       По итогам разработка второго механического бакугана завершилась под вечер. После проведения тестов были обнаружены некоторые недочёты, которые учёный рассчитывал устранить в будущих проектах. Несмотря на свои успехи, Клэй не был удовлетворён итогами. Он считал их достойными образцами, но всё же чего-то не хватало. Возможно, после завершения первого набора ловушек, которые можно будет связать с любым монстром, он сможет достичь приемлемого уровня для партнера принца. Однако профессор уже видел необходимость в дальнейшем совершенствовании, модификации и, возможно, создании новых видов бакуганов.       Как только удалось завершить работу, свернув энергию Хейдеса в сферу, его помощники бережно положили шар в небольшой чемоданчик, чтобы позже показать Принцу. После этого они покинули комнату, стремясь отдохнуть не только физически, но и морально, что презирал главный ученый на Вестале.       И во вставшей тишине, которую никто не смел тревожить, раздались монотонные глухие хлопки, словно выстрелы из лазерного ружья, как показалось Клэю. Учёный даже не вздрогнул, лишь снял защитные очки и провёл пальцами по переносице, пытаясь облегчить боль.       — Чему обязаны такой честью?       Иначе и не сказать. Спектра был настолько высокомерен, что это удивляло. Как отец, знающий сына, Клэй не ожидал такого. Но, как он уже сказал Мире, Кит умер.       А на его месте появился Спектра Фантом.       Лучший боец Вестала и Вестройи, правая рука Принца Хайдрона, лидер Вексов и наследник дома Фермин, уверенно шагнул к нему, не таясь. Его незаметность раньше можно объяснить просто: все были заняты.       — Хотелось увидеть новое произведение искусства.       Ему ли рассуждать об искусстве, когда сам не до конца осознавал суть! Наука — сложная сфера, требующая не только глубокого знания формул и законов, но и смекалки воина, творческой жилки архитектора, нестандартных подходов философов, и, что самое главное, бессердечности.       Вот почему невежественные весты часто используют слово «искусство» и другие подобные термины, чтобы выразить своё отношение к окружающему миру, не осознавая истинных значений. Они применяют слова как абстрактные понятия, сравнивая их с цветом неба за окном. Меди была не такой. Она его понимала.       Клэй не стал отвечать, лишь нахмурился и махнул рукой, погрузившись в свои мысли. Даже многие его ученики и помощники не заслуживали звания учёных, особенно его коллеги, хотя формально они и имели право на это звание. А с Мирой было сложно. Она была слишком мягкой, как и её мать. Она ни за что не согласилась бы совершать открытия, которые могли бы стоить кому-то жизни. Если бы Мира узнала, сколько бакуганов Вентуса было уничтожено в этой лаборатории, чтобы напитать железо Алтейра энергией бакуганов, она бы пришла в ужас.       И никогда не приняла бы своего отца.       Что до сына… У него был потенциал, и он мог бы стать тем, кем хотел видеть его Клэй — коллегой. Но его самонадеянность перечеркнула всё.       Тем временем Спектра плавно скользнул к столу, где стоял небольшой чёрный чемоданчик с символом Даркуса. Он без труда открыл его с помощью своей маски и откинул крышку. Хейдес, сверкающий белым серебром, лежал в центре кейса, словно подчёркивая, сколько труда и усилий было вложено в его создание.       Спектра мог обмануть Хайдрона и Зенагелда. Он мог сказать что-то вроде: «Я хочу достичь всего сам, без своего имени», но он не смог обмануть Клэя. Потому что отец прекрасно знал своего сына.       Он заметил, Кит был раздосадован появлением ещё одного железного бакугана. Это не соответствовало его планам. Клэй понимал причину, но не вмешивался в эту сансару. Его супруга, подобно детям, поступила опрометчиво, вмешавшись в то, что её не касалось. Чем это кончилось для жены, знали лишь немногие.       Остальным лучше не знать, если они не хотят повторить её судьбу.       Клэй до сих пор помнил ненависть в голубых глазах сына — таких же, как у него и у Меди. Он также помнил, как Кит злился на него, но делал всё, чтобы Мира об этом не знала. Такими же методами руководствовался и отец, стараясь образумить сына.       — Интересно, — заключил Фантом, захлопнув чемоданчик.       Вероятно, только из-за того, что он был сыном Меди и братом Миры, Клэй не делился своими подозрениями, которые не смог бы подтвердить с абсолютной уверенностью.       — Когда вы закончите остальных?       — Я всё ещё решаю вопрос с ловушками.       — Хм…       — Ваш проект, кстати, готов, — сухо сообщил Клэй, пряча раздражение за маской равнодушия. Сейчас ему следовало сохранять спокойствие, хотя происходящее вызывало бурю эмоций. Лишний шум в лаборатории, независимо от его причины, всегда был самым опасным врагом. В лабораториях шуметь могли только приборы. — Он ещё не очнулся, и сейчас его нельзя использовать, но имеющиеся показатели уже внушают оптимизм относительно будущего проекта с вашим Гелиосом.       Идиотский проект. Но на самом деле модернизация бакуганов была интересным занятием. На Вестале уже давно практикуется замена родных конечностей и органов на искусственные. Только обычно такие операции проводят только тем, у кого есть проблемы со здоровьем. Суть проблемы заключалась в том, что проект предложил Спектра, и он собирался проделать то же самое с Гелиосом, чтобы его бакуган стал лучшим среди остальных. Возможно, он надеялся, что Гелиос сможет защитить его бойца от любой угрозы.       — Тогда передайте его и Хейдеса Гасу. Или сразу Шедоу.       Ученый не смог сдержать изумления и, подняв голову, чтобы взглянуть в голубые глаза своего сына, увидел лишь алый хищный лик и голубой огонёк. На лице его сына появилась улыбка, алчная и чужая, словно её срезали с кого-то другого и приклеили к лицу без малейшего беспокойства о том, как это будет выглядеть. Но теперь эта улыбка стала привычной и родной, словно Спектра родился с ней.       — Почему так смотрите, отец? — насмешливо склонил голову боец. Его светлые волосы слегка растрепались, но это даже придавало ему больше шарма. — Я ведь не боец Даркуса.       Да дайте ему бакугана Сабтерры или Даркуса, и он сразу же освоит эту непривычную для него стихию и победит любого соперника. Он изучал эти элементы гораздо глубже, чем Аквос, Вентус и Хаос, потому что сначала играл за Даркус, а его сестра сразу же выбрала Сабтерру.       Что бы ни замышлял Спектра, Клэй не будет вмешиваться. В конце концов он ученый, а не политик.       — Всё равно Шедоу хотел Гидраноида, — спокойно завершил диалог Фантом. ɔиvє ˙ʁƍǝɔ qɯɐɓεоɔ ıqƍоɯҺ ‘wоɯ ʚ ɯиоɯɔоɔ qнεиж ˙ʁƍǝɔ иɯn̯ɐн ıqƍоɯҺ ‘wоɯ ʚ ǝн ɯиоɯɔоɔ qнεиж       Бэрон познакомился с Мирой поздним вечером, когда закат окрасил серое небо в грязно-розовый цвет, придав Весталу немного недостающей ему жизни. В это время мальчик возвращался из магазина. Он до сих пор помнил этот день так, словно кто-то запечатлел его на диске. Мира, прижавшись к забору и укутавшись в объёмную куртку, была настолько незаметной, что по началу показалась ему просто мусором.       Родители всегда говорили, что не стоит помогать бездомным. Для них такие весты считались неблагополучными, если не могли позволить себе собственный дом. В действительности, многие не могли себе этого позволить из-за перенаселения. Многие жили в общих квартирах или домах, рассчитанных на несколько семей.       Прежде всего, он предположил, что Мира могла бы быть одной из таких вестов. Район, о котором он думал, находился недалеко, и поскольку он не был знаком с ней, она вполне могла оказаться оттуда. К тому же, несмотря на грязь, она не была похожа на бродяжку. Её куртка была очень красивой и, судя по всему, должна была быть голубой. И тем временем Лэлтой крепко сжимал пакеты, не понимая, как поступить. Послушаться родителей или довериться своему сердцу?       Ответ пришёл сам собой, словно у Бэрона была возможность спросить совет у семьи. Если бы и была, то он примерно знал, что ему скажут. Родители жёстко пресекли бы его желание помочь. Слушать их нравоучения он не хотел. И так выучил всё наизусть.       В конце концов, Бэрон был старшим ребёнком в семье Лэлтой. Он был надеждой семьи, помощником будущего, целого дома, которому они служили. С десяти лет Бэрон не имел права вести себя как ребёнок, потому что кто-то должен был присматривать за приёмными братьями и сёстрами, пока родители работали.       И мальчик старался изо всех сил ради своих родителей. Он был идеальным ребёнком, как будто искренне этого хотел. Будто ему было всё равно, как растут и развиваются другие дети в его доме. Словно он не хотел жить так же, как и они.       В тот день девочка с рыжими волосами подняла голову и испугалась, когда увидела его. А он посмотрел на Миру и не увидел в ней оборванку, как могли бы подумать его родители. Он увидел в ней ребёнка, которому тоже пришлось столкнуться с трудностями, как и ему самому. И ему захотелось помочь ей.       Он медленно подошёл к ней, словно действуя по наитию. Оставив пакеты с едой на каменной плите дороги, он протянул ей руку. И она схватила его ладонь, будто он был её единственным спасением.       Тот день закончился благополучно. Родителей не было дома, и он смог привести Миру в свой дом, помочь ей умыться и накормить супом. Младшим детям, которые были дома, он строго-настрого запретил рассказывать о Мире. Они пообещали никому не говорить о ней, поклявшись на клятве бакуганов. Родители узнают о Мире гораздо позже, но это уже не имеет значения. Ведь знакомство с Мирой дало ему возможность проявить себя не как идеальный сын, а как свободный ребёнок.       В самом начале их путешествия по Новой Вестройе всё было прекрасно. Бэрону удалось познакомиться с Эйсом, и хотя Грит был против его вступления в команду из-за возраста, боец Даркуса быстро принял юношу и позволил ему участвовать во всех своих делах. Бэрону казалось, что он становится более зрелым, начинает лучше понимать себя и свои поступки, независимо от того, что думают другие. Тигрерра и Нэмус поддерживали его во всех начинаниях.       Только вот потом он проиграл Тигрерру…       Знал ли он, что такое возможно? Да, он осознавал это, когда Мира и Эйс потеряли Скайресс. Однако стихия Вентуса была незнакома для всех троих. У них даже не было знакомого, который мог бы помочь им, а объяснений самого бакугана было недостаточно. Никакие инструкции не заменят совместный опыт бойца и бакугана.       С Тигреррой всё было иначе. Для Бэрона её стихия была родной, и он выбрал Хаос сразу же, как с неба посыпались карты. Он не выбирал между светом и тьмой, как Эйс, или между Пайрусом и Сабтеррой, как Мира. Он выбрал то, что само его выбрало, подобно Руно и Дэну или Шуну.       Правда, выбор стихий Дэном и Шуном можно назвать «читерством», они были создателями своей земной игры и, в отличие от многих других, хорошо знали сильные и слабые стороны каждой стихии, когда разрабатывали первоначальные правила. К слову, на Вестале игру «официально» придумал принц Хайдрон. Это могло быть правдой и ложью одновременно. Как на Земле два мальчика придумали игру с бакуганами, а затем весь мир подхватил её и начал создавать правила для всех, так и на Вестале кто-то придумал игру до принца, а он просто подхватил идею.       В целом, не имело значения, кто придумал игру. Возможно, один процент мира и знал имена тех, кто создал поединки с монстрами, но все будут помнить только самых сильных, тех, кто вселял ужас в других или вдохновлял их. Бэрон хотел занять достойное место среди сильных. Он желал доказать, что имеет право стоять рядом с Руно Мисаки и называться одним из сильнейших бойцов Хаоса. Он мечтал, чтобы Волт Ластер и Спектра уважали его.       Но когда же это случится? Когда он сможет преодолеть свой страх? Друзья говорили ему, что один проигрыш в войне не означает, что она уже проиграна. А ведь война продолжается, и у Бэрона есть возможность проявить себя, не так ли?       Так когда это случится?       — Хей, Бэрон! — внезапно кто-то хлопнул его по плечу, и Лэлтой, не ожидая этого, вздрогнул от испуга. — Ты чего?       Он отвёл взгляд от монитора танка и обернулся, чтобы посмотреть на бойца Пайруса. Дэн наблюдал за ним с невозмутимым видом, но по его лицу было заметно, что он не совсем понял, почему мальчик вздрогнул. Остальные молчали, не вмешиваясь в их разговор. Бэрону показалось, что он что-то упустил.       — Простите, я так задумался, что не слышал, о чем вы говорите, — признался боец Хаоса, чем вызвал недовольство Эйса. Боец Даркуса нахмурился и, казалось, готов был отчитать его. Бэрону даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять его эмоции. Разве можно позволять себе задумываться за рулем, пусть и высокотехнологичной машины? Однако Мира остановила его жестом.       — Скоро закат, Бэрон, — мягко напомнила ему Фермин. — Пора ужинать.       Он осознал, что и сам с нетерпением ожидает возможности поесть. Его желудок, уже семь часов не получавший пищи, настойчиво потребовал внимания. Поэтому он развернул карту на весь экран монитора, чтобы внимательно изучить местность в поисках подходящего места для остановки.       Через пару минут он обнаружил небольшую лужайку, где можно было выйти на улицу и поужинать у костра. Однако, опасаясь, что дым может привлечь внимание, ребята решили не разводить огонь. Вместо этого, в свете фар танка, Маручо вынес небольшую лампу, которую сам смастерил. Он установил в неё обычную земную свечу из вещей Джули.       Естественно это заинтересовало Кузо. Позже Дэн, прикрываясь любопытством к австралийским методам защиты от нечисти, попытался разузнать, что же хранится в походном наборе Макимото. Однако Руно резко оборвала его, недовольно зашипев и велев не отвлекаться от работы.       Тем не менее, требования Мисаки не мешали Дэну расспрашивать Джули обо всём, что его интересовало, пока он помогал Шуну и Эйсу с навесом. Джули не возражала, хотя Бэрон всё ещё не мог понять, что не так с Австралией и почему лидер Бойцов так настойчиво упоминал это место.       Как ни странно, но Бэрон решил поискать ответ во время ужина. Оказалось достаточно послушать разговор Анджело, Дьябло и Циклоида, чтобы никогда не желать там оказаться. Немного фактов от Маручо успокоили. Однако Дэну явно не хватало подзатыльника от Руно, поэтому его рассказ о змее, вылезшей из унитаза, заставил Миру подавиться собственным ужином.       Как заметил сам боец Хаоса, Шуну понравилась эта потасовка, хотя обычно он не одобрял подобные забавы. Казами так старался скрыть улыбку за чашкой чая, что, несмотря на все усилия, его выдавали перегляды с Элис.       Ужин прошёл просто великолепно. Вкусная еда и забавные шутки создавали атмосферу радости и веселья. Ничто не могло испортить настроение подростков. И всё было бы замечательно, если бы…       …Бэрон не остался один и не увидел сообщение от Шедоу Проува. ɐʞɔɐw ˙ʎvиɔ oıʎmn̯ɐҺиvǝʚ qɯɐʚıqdʞɔ ɯʎɹоw оɯɔɐҺ инǝɯ ǝıqнwǝɯ ǝıqwɐɔ       Тяжелая напряженность, предвещающая непогоду, сгустилась в небе мрачными тучами. Сегодняшний день показался бойцам особенно зловещим, словно негативная энергия Зоны Безмолвия, собравшись со всех уголков мира, решительно направилась к ним, чтобы обрушить свой гнев.       В воздухе ощущалось приближение грозы, и небо было тёмным, словно кто-то заслонил его черным зонтом. Элис хорошо помнила, что у Шуна был такой зонт.       Прошло уже несколько дней с начала непогоды, но дождя всё ещё не было видно — лишь редкие капли время от времени падали, но быстро исчезали, словно и не было. Бакуганы говорили, что это вполне нормально для их планеты, а Мира и Эйс только разводили руками. Они были слишком удивлены, чтобы поверить в появление дождя за пределами арены.       Впрочем предстоящий дождь ни для кого не стал аргументом для отмены боя, поэтому бойцы Элис и Бэрон следовали за шмелем Шедоу Проува. Хотя и Дэн, и Мира были против этого сражения. Они не хотели отпускать Бэрона на бой с психопатом, особенно вместе с Элис, которой могли причинить вред, как это произошло с Руно. И пускай она сама изъявила желание присоединиться к бойцу Хаоса, никто не собирался поддерживать её, потому что боялись.       Только Эйс и Шун, при всей своей неприязни друг к другу сделали совместный вывод и вынесли вердикт: решать должны только они и никто больше. И кто знал, что реплика Эйса вызовет такую бурную реакцию со стороны Маручо.       Будто весь мир был против этого сражения, предупреждая, что после этого боя всё изменится и потом всё пойдет под откос, но Элис и Бэрон каждый раз бросали взгляд друг на друга, осмысливая, не отказаться ли? Может ребята были правы?       Но потом они ловили уверенные взоры друг на друга и понимали, что выбор давно уже сделан. Поворачивать никто не будет.       Подул сильный ветер, и Элис как никогда была счастлива, что форма бойцов была тёплой. Однако Гехабит всё же предпочла бы надеть что-нибудь более закрытое, потому что открытые части тела не были достаточно защищены. Она думала о том, чтобы что-нибудь прихватить с собой, но так и не сделала это. Теперь жалела.       Шмель, которого отправили к Бэрону, привёл их к новому месту для битвы. На этот раз они оказались на опушке леса, и, судя по тому, как быстро они её нашли, всё это время были совсем рядом. И, может Элис и жила в Подмосковье, рядом с Лосиным Островом, и ей были близки лесные пейзажи, она уже начала скучать по шумным городским улицам.       На другой стороне появился силуэт, напоминающий человеческую фигуру. Шедоу Проув — сразу поняла Элис, и её сердце сжалось от волнения. Как никогда раньше, она осознала, что мысли и реальность — это две разные вещи. Хотя перед друзьями она была уверена в своём решении, сейчас вся её смелость растворилась. Как будто это не она предложила Бэрону свою помощь.       Однако что-то внутри Элис не давало страху овладеть ею. Кто-то, отчаянно пытаясь спрятаться, тихонько напоминал о себе и не позволял ей отступить от намеченной цели. Сейчас было не время бояться проиграть. Маска уже однажды потерпел поражение, и больше ничего не боялся. Для Элис этот бой имел слишком большое значение.       — Так-так-так, Бэрон, неужели ты привёл меня познакомиться со своей новенькой подружкой? Почему она рыжая? Почему не голубоволосая? Я люблю голубой цвет.       Как только противник оказался в пределах досягаемости, примерно на расстоянии арены, светловолосое существо сразу же начало нести околесицу, отвлекая внимание девушки от её страхов и переключая его на врага. Возможно, это был его способ дезориентировать противника. Возможно, это был неплохой ход для тех, кто видел его впервые. Чего можно ожидать от дурачка?       Но Элис же не была дурой. Да и Бэрон на дурака не похож.       Она пристально посмотрела на него. Расстояние было значительным, но у Гехабит всё ещё была возможность оценить ситуацию и проанализировать то, что она видела ранее. Видеозаписи и бой Бэрона всё ещё были свежи в её памяти, поэтому у неё не возникло лишних трудностей.       Шедоу Проув улыбнулся, а затем рассмеялся. Услышав его смех, Элис вздрогнула.       — А-а-а, ты же та, ну которая была с подружкой в Альфа-сити! — с задором крикнул белобрысый боец Даркуса и судя по голосу он всё ещё улыбался. — Решила поучаствовать в бою? Я не против.       Вместо того, чтобы ответить ему, Элис демонстративно подняла руку с гантлетом и достала карту активации. Маска никогда не реагировал на панчи и предпочитал действовать, а не пустословить.       Зато Бэрон не упустил возможность задеть Векса и, не видя в этом ничего плохого, ответил:       — Элис никогда не убегает, она боец Альфы Гидраноида!       — Так вот кто заграбастал моего Гидраноида! — они не смогли узнать подлинную реакцию Проува, но тот слишком быстро им ответил, следом гоготнув. Не раздумывая, он потянулся к кнопкам гантлета, чтобы выдвинуть отсек. — Похоже, сегодня не только Нэмус останется со мной.       «У него неприятный смех,» — подумала Элис, нахмурившись от очередного раската смеха соперника. Хотя это было сложно назвать смехом, скорее, крики гиены или визг хаски, которому прищемили хвост. Она взглянула на Бэрона, который, следуя примеру остальных, открыл ячейку гантлета. Его руки слегка дрожали.       Вдоволь насладившись реакцией Отчаянных Бойцов, Шедоу хищно улыбнулся и, подобно своим противникам, вставил карту активации в гантлет.       — Гантлет, силовой удар! — хором произнесли бойцы, активируя поле боя. Перчатки вспыхнули яркими цветами стихий, оповещая о начале сражения. После этого Шедоу выкинул очередную странность.       — Дамы вперёд! — крикнул он, указывая на кого-то из бойцов. И Элис решила, что он имеет ввиду её.       Она переглянулась с Бэроном. Неужели он хочет начать бой с неё? Это не входило в их план, ведь первым должен был выступить Проув, а за ним — Лэлтой.       Элис, опустив взгляд на экран гантлета, быстро оценила ситуацию. Стоит ли подыгрывать своему врагу? В данный момент они не проигрывали, и не было причин отказываться от предложенного сражения. Однако и соглашаться было неразумно, ведь так будет сложнее узнать способности соперника, а Бэрон так и не получит свой долгожданный урок.       Она не спешила доставать карту ворот, раздумывая, не предоставить ли Бэрону честь открыть первый раунд. Но, увидев, как его плечи облегченно опустились, она поняла, что он не так уж и хотел этого. Ну что ж, будь что будет.       — Не-не-не, — громко крикнуло белобрысое чудо, замахав руками. — Я не о тебе!       То, как возмущенно выдохнул Бэрон, надо было просто слышать. Даже Дэн не умел и никогда не делал так, как бы над ним ни шутили его соперники. Бэрону оставалось только наброситься на Векса и отдубасить его, однако боец Хаоса не стал так поступать. Он лишь вытащил карту ворот и бросил её на поле боя.       — Карту ворот на поле!       Возможно, именно этого и добивался Шедоу. Разозлить Бэрона, чтобы тот вступил в бой, а не прятался за спиной Элис. Если это так, то Проув не хотел сражаться с ней, не находя в ней ничего интересного. И это вызывало у неё чувство обиды. Зря что ли Маску все бакуганы боялись?       — Удачи, Бэрон.       Из-под земли вырвалась золотая волна, озарив всё вокруг. Вслед за ней Бэрон, схватив Нэмуса, резким и неудержимым движением руки швырнул его на поле боя, словно больше не боялся своего врага.       Только вот, после этого он сразу пожалел об этом.       Возможно, ей следовало первой пойти. Тогда он бы ощутил поддержку и не испытывал такой страх. Однако в этом случае он не смог бы пережить столь важный опыт самостоятельности, который и сейчас терял, потому что Элис всё ещё была рядом с ним. Но она бы не ушла, потому что боялась за него. И пока только Шедоу был её единственной возможностью понять себя.       Она долго думала об этом, пыталась разобраться в себе, сидя в своей скорлупе. Ей хотелось понять, почему она стала Маской. С научной точки зрения всё было ясно, но с психологической… Почему именно такой? Почему не другой? И она знала ответ. Битва с Майлин и возвращение Гидраноида давали ей отголоски нужного ответа, но не позволяли его понять. Только бой мог помочь ей в этом.       Тем временем золото снова осветило окрестности, и появился Нэмус. Элис и раньше видела его во время тренировочных боёв, но сейчас она могла оценить его по достоинству. Он был красивым бакуганом, словно божественная статуя рыцаря. По крайней мере, именно такие ассоциации возникли у Гехабит, когда она взглянула на доспехи, не забыв отметить его золотые крылья, корону и посох.       Гантлет показал его привычное значение: четыреста пятьдесят джи. Нэмус, крепко схватив посох двумя руками, несколько раз прокрутил его вокруг своей оси.       — Во имя справедливости и света я покараю тебя, Векс!       Шедоу, не произнеся ни слова, задумчиво почесал подбородок. Он не собирался заставлять их ждать, и теперь Элис наблюдала за его броском. Вскоре пустое пространство перед Нэмусом заполнилось тёмно-фиолетовыми молниями, между которыми протянулись яркие серебряные нити. Это необычное появление сразу же свидетельствовало о могущественном бакугане.       И только сияние рассеялось, как Элис испуганно застыла на месте.       Перед ними возникло нечто до жути напоминающее Гидраноида. Гехабит сначала не могла поверить своим глазам, но потом всё поняла. Рука словно сама собой закрыла ей рот, чтобы не допустить ненужных звуков. Теперь она осознала, для чего пытали Гидраноида. Такое она не ожидала.       Драконоподобное существо было почти точной копией её напарника, лишь белое и гладкое железо Хейдеса сильно отличалось от сине-черной ребристой чешуи. У Гидраноида она переливалась под светом, как глянец, чего нельзя было сказать о его железном двойнике. Но если Вексы решат перекрасить своё творение и сгладить все острые углы на бакугане, то никто не сможет отличить его от настоящего.       — Как вам мой новый напарник? — с радостью воскликнул Векс. Элис показалось, что он высунул язык и рассмеялся. — Даркус Хэйдэс — это нечто большее, чем просто копия! В нём заключена уникальная комбинация мощности! — воскликнул он с восторгом. — Шестьсот джи это вам не шутки!       Словно в подтверждение, хотя не факт, что оно вообще умело думать, копия Гидраноида закричала на Нэмуса.       В подтверждение его слов Элис посмотрела на гантлет и ужаснулась. Проув не соврал. У Бэрона проблемы.       — Ох-хо-хо! Это будет быстрый бой!       — Я так не думаю, — озвучил мысли своего бойца Гидраноид. — У Бэрона есть мы.       Зная Шедоу Проува, можно предположить, что он пойдёт прямой атакой на соперника. Против такого бойца любая тактика может быть успешной, если использовать её умело. Но Бэрон всё ещё не обладал достаточным опытом. Есть высокая вероятность того, что Бэрон потерпит поражение в этом бою.       Первым ход сделал Лэлтой. Он, похоже, тщательно подготовился к этому бою, потому что, почти не глядя, вытащил из колоды первую карту способности. Это выглядело почти как работа профессионала.       — Активировать способность! Защитная пирамида!       Нэмус поднял над головой свой посох, и золотые лучи на его оружии наклонились к земле. От них вниз спустились четыре линии, которые, соединившись, образовали полупрозрачный купол золотистого света, отдающий рыжеватым оттенком. Затем бакуган Хаоса опустил жезл на землю и стал ожидать дальнейших действий своего бойца или противника.       Гантлет пиликнул, оповещая об увеличении сил Нэмуса. Элис, взглянув на экран прибора, увидела, что к силе бакугана, составлявшей ранее четыреста пятьдесят джи, добавилось ещё двести.       Вероятно, многие бойцы начали бы с атаки, и это было бы логичным шагом, ведь так они могли бы вести бой и лучше узнавать своего соперника. Однако Бэрон выбрал другой путь и, по сути, отдал весь контроль над полем Вексу. Но она не могла сказать, что он сделал что-то неправильно.       — Очередная смешная попытка, — сказал Шедоу, но его голос звучал так, что в это было сложно поверить. Он был спокоен, словно танк. И Элис видела, как он, обратив внимание на колоду и почесав свою белобрысую голову, будто вспоминая какие карты у него имелись, словно он только недавно познакомился со своим новым бакуганом. Бэрон же в ответ забеспокоился и сам бросился искать будущую атаку или защиту для Нэмуса.       Может, Элис стоит вмешаться? Но тогда Бэрон ничему не научится.       Словно прочитав её мысли, Лэлтой обернулся к ней, и боец Даркуса только кивнула.       Шедоу Проув же выбрал карту способности и, громко гоготнув, крикнул:       — Активировать способность! Лазер-трезубец!       Нэмус: 350 Джи. Хэйдес: 600 Джи.       По сигналу своего хозяина, железный монстр пришёл в движение. Тусклые стекла, которые заменяли ему глаза, ярко вспыхнули, словно рубины на солнце. Окружающая атмосфера наэлектризовалась, как будто он управлял молниями, а не тьмой. Как будто предвещая бурю, Хейдес с оглушительным рычанием открыл три пасти. Звук, напоминающий раскаты грома, прокатился по полю, когда его челюсти, украшенные выступами, похожими на клыки, разошлись, открывая бездонное чёрное пространство. Внутри пасти начала клубиться фиолетовая энергия. Вихрь света и силы, сотрясающий воздух, создавал вокруг его силуэта ореол могущества.       И вот, когда напряжение достигло своего пика, из его пастей вырвался мощный порыв энергии. Они стремительно устремились к противнику, оставляя за собой электрические следы.       Бэрон, к счастью, уже знал, что ему стоит делать. Вложив в гантлет новую способность, он крикнул:       — Активировать способность! Свет сияющей силы!       Всю самоуверенность Проува как ветром сдуло, когда Нэмус снова взмахнул посохом, высоко подняв его над головой. Пирамида, которую он создал, начала распадаться. Воздух наполнился шипящим звуком, когда его энергия начала накапливаться. Скипетр засиял ослепительным светом, словно солнце, которого так не хватало на небе. Мрак, окутывающий поле боя, растворился в ярком свете бакугана Хаоса.       Мощный луч света вырвался из центра золотого круга на посохе. Он устремился прямо к трем атакам Хейдеса, который пытался пробить защиту и уничтожить противника.       Свет, словно горячий нож, пронзил атаку, и раздался взрыв, сопровождаемый дроблением энергии Даркуса. Бэрон был поражён, его глаза заблестели от восхищения. Мир вокруг снова погрузился в тишину, словно природа затаила дыхание в ожидании следующего движения Бэрона.       Нэмус: 650 Джи. Хэйдес: 300 Джи.       Он снова повернулся к Элис, ожидая увидеть её реакцию. И боец Даркуса с удовольствием выразила своё одобрение, подняв вверх два больших пальца.       — Нэмус, атакуй! — воскликнул Лэлтой, обращаясь к своему напарнику, и в этот момент поразил своего противника. Шедоу был ошеломлён смелостью действий своего оппонента. В самом деле, когда в последний раз Бэрон проявлял такую отвагу, отправляя друга в бой?       Услышав своего соратника, Нэмус, не раздумывая, последовал его приказу и, схватив посох обеими руками, стремительно бросился к Хейдесу.       — Нет уж! — словно ёжик, ощетинившись, воскликнул Проув и, оскалившись, издал зловещий рык. Поспешно схватив карту и загрузив новую способность, Шедоу прокричал: — Активировать способность! Трезубец смерти!       Три железные головы Хейдеса быстро определили местонахождение врага благодаря датчикам, скрытым за красными стеклами. Он снова раскрыл пасти, наполняя их ядовито-фиолетовыми сферами, пронизанными маленькими серебряными молниями. Оригинальная способность Гидраноида была гораздо более разрушительной, и Отчаянные Бойцы хорошо это знали.       — Мне он не нравится, — почти в самом конце раунда с недовольством прошипел Гидраноид. Очевидно, что его негодование достигло своего пика. Хейдес никому не нравился и, похоже, в этом бою у Элис появится ещё одна цель: уничтожить этого железного монстра.       Нэмус: 350 Джи. Хэйдес: 300 Джи.       — Чего?! Какого чёрта так мало?! — раздался пронзительный крик, эхом отразившийся от стен. Кто бы мог подумать, что лучший, по мнению вестов, боец Даркуса не знаком с картой способностей своего бакугана? На что он надеялся, когда использовал Трезубец Смерти?       Но это отлично. Если он не знает способности, то у них есть шанс на победу.       — Бэрон, давай! — воскликнул Нэмус, почувствовав, что это их шанс, когда атака Хейдеса была запущена в полёт. Однако, как стало ясно, это не представляло для него опасности. Бакуган Хаоса легко разрубил жезлом фиолетовые сферы, не испугавшись их, и они исчезли под светом бакугана.       — Нет! Даже не смейте! — с другой стороны поля боя прокричал боец Даркуса, захлебываясь от ярости, осознавая свою ошибку. Чёртов Спектра со своими игрушками! И неважно, что Шедоу сразу же ринулся в бой, даже не подумав изучить способности Жнеца и Хейдеса.       Бэрон же, охваченный нервозностью, едва не выронил все свои карты способностей. Элис, заразившись его страхом, всё же подошла к нему, чтобы помочь. Но он справился! Бэрон проявил себя настоящим героем, и сегодня вечером вся команда будет праздновать его победу над Шедоу Проувом.       — Нэмус, активировать способность! Кокон тени!       Шедоу, отлично понимая, что это за способность и как она работает, начал верещать, роясь в карманах. Было бы проще не обращать внимания на него и сосредоточиться на поле боя, игнорируя его возмущения. Но для Элис это было слишком большим искушением, которое она не могла себе позволить.       — Когда ты поумнел, розоволосый сопляк?! А ты, — переключившись на свою железную ящерицу, бесился Векс. — Не мог быть сильнее?! И какого черта ты не стреляешь?! Хейдес, огонь!       Как будто это могло помочь. Раунд уже был предопределён, и, взмахнув жезлом, он выпустил лучи света, которые, подобно острым клинкам, пронзили пространство, издавая свист и обжигая воздух. Искры разлетелись в стороны, словно звёзды, покидающие свою орбиту, когда удар столкнулся с Хейдесом. Бакуган закричал, как будто он мог чувствовать, и, потеряв равновесие, чуть не упал на вопящего Шедоу.       И вот шкала Шедоу опустилась всего на десять процентов. Однако этого оказалось достаточно, чтобы обрадовать Бэрона, Нэмуса, Элис и Гидраноида.       Тем временем, их противник сверлил их взглядом, словно готовый наброситься на Бэрона, как голодная собака. Однако вскоре он, похоже, передумал и рассмеялся, издав звук, похожий на лай гиены.       — Неужели ты научился драться? — спросил он. Теперь была его очередь бросать карту ворот, и он сразу же начал новый раунд. — Карту ворот на поле!       Растекающаяся энергия Даркуса растворилась в воздухе, словно едкий яд, поглощённый кислородом, — она исчезла без следа за мгновение до того, как её владелец отбросил своего Хейдеса.       — Вы это чувствуете? — с гиеновским смехом Шедоу поднял свой гантлет, продолжая смотреть на своих соперников. — Вкус веселья и моей победы?       Противности ему не занимать. Элис и Бэрон с отвращением наблюдали, как он облизал железную пластину около экрана своей перчатки. Теперь они поняли, почему он ведёт себя как местный сумасшедший. Вексы просто не смогли вылечить его от какого-то вируса, который он подцепил именно таким способом.       Появившийся на поле боя Хейдес отвлёк ребят, и Бэрон, подхватив Нэмуса, приготовился начать второй раунд. Однако, Элис остановила его.       — Эй, Элис, ты чего…       — Бэрон, ты устал, — ласково сказала она, заметив напряжение на его лице. Он напомнил ей Кристофера, хотя тот был гораздо младше Бэрона. Однако Кристофер был способен на многое и смог бы выдержать бой. И Бэрон тоже смог бы. Но Элис полностью контролировала действия Кристофера. Он не сражался с Трэвесом один на один. Да и Трэвес не был таким уж сильным противником. Бэрон же самостоятельно справился в первом раунде.       — Но я же победил!       — Я не прошу тебя не участвовать, — нахмурившись, произнесла Гехабит. — Я лишь прошу тебя довериться мне и отдохнуть.       Бэрон отвел взгляд и кивнул. Не видя другого выхода, он отступил назад, предоставив Элис действовать по своему усмотрению.       — Эй! Что за многоходовые игры вы тут затеяли? — выкрикнул Шедоу, показывая в их сторону кулак. Его лицо покраснело от напряжения, но с такого расстояния ребята не заметили. — Я не соглашался на такое!       Несмотря на это, Шедоу бесстрашно бросил Хейдеса на карту ворот. И во вспышке фиолетовых и серебряных молний вновь появился бакуган.       Элис с особой нежностью сняла со своего плеча Гидраноида. Сжав в кулаке свернувшегося бакугана, она сделала два неторопливых шага вперёд. Продолжая изучать Хейдеса, Гехабит пыталась предугадать, какие ещё способности есть у бакугана и чего ожидать в следующем раунде.       — Опа, Гидраноид против Хейдеса! Это будет что-то интересное, — сказал Векс, явно развлекаясь и не воспринимая сражение всерьёз. Это раздражало.       Но она не должна поддаваться на глупые провокации. Она здесь не для словесных баталий, а для тяжёлого и мрачного боя между двумя лучшими бойцами Даркуса.       Поэтому Элис отвела левую ногу назад, становясь в устойчивую позицию на случай непредвиденных обстоятельств. Затем, подняв правую руку с бакуганом, она бросила своего верного и любимого напарника вперёд, прямо к Хейдесу.       — Бакуган в бой! Альфа Гидраноид на поле!       Гидраноид появился с оглушительным треском, словно огромный айсберг рухнул. Вместо фиолетово-синего света по арене распространился тёмный туман, скрывая за своей завесой гигантскую гидру. Но даже сквозь туман можно было разглядеть мрачную фигуру монстра, переливающуюся синими, фиолетовыми и чёрными оттенками, словно он был воплощением тьмы и ужаса.       Каждый миг его появления представлял собой незабываемое зрелище: сначала в тумане сверкнули кровавые глаза, затем раздвинулись челюсти, полные острых кровавых зубов, придавая ему ещё более устрашающий вид. Из пасти вырвался низкий рык, оценивающий, словно он провоцировал своих жертв.       А когда из тумана появилась огромная голова, увенчанная изогнутыми рогами, даже у Бэрона внутри всё сжалось при виде Альфы Гидраноида, хотя он видел его каждый день. Настолько жутким он казался, не сдерживая свою силу, что любой другой боец с арены Альфа-Сити немедленно бы удрал.       Он был воплощением величия, жестокости и силы в своей стихии. Именно таким он представал в дуэте с Маской, и Элис, к своему большому сожалению и разочарованию, была счастлива видеть своего напарника в таком образе. Она сама приняла это решение, и теперь уже не могла отступить от него. Отведя взгляд от своего напарника и опустив глаза на гантлет, Элис сосредоточилась на параметрах бакуганов.       Альфа Гидраноид: 550 Джи. Хейдес: 600 Джи.       Хейдес оказался сильнее Гидраноида на пятьдесят пунктов. И только то, что это был не настоящий бакуган, вызывало одновременно и отторжение, и радость. Ведь если Вексы не будут использовать живых существ на поле боя, это будет только к лучшему. Но скольких они замучили, чтобы сделать одного такого?       Три пары огромных крыльев, которые были сложены за спиной, расправились, удивляя своим причудливым строением. Гидраноид издал громкий вой, и его железный противник вторил ему. Почти не задумываясь, Элис инстинктивно вытащила первую карту способности, но не собиралась её использовать. Это был не её первый ход, но и Шедоу не спешил начинать раунд.       Подняв взгляд на Проува, чтобы понять, что же заставило её противника задержаться, она увидела Гидраноида и Векса, который молча смотрел на бакугана Даркуса. Он не искал карты способностей и даже не реагировал на своего напарника, словно вокруг никого, кроме её Гидраноида, не существовало.       И что-то тяжёлое и наполненное ненавистью засело у неё в груди. С каждым вздохом оно причиняло боль, словно плазма от западных атак обжигала её изнутри. Ей не нужно было обладать микроскопическим зрением, чтобы заметить каждую морщинку на его лице. Даже со своими восемьюдесятью процентами зрения, не имея возможности чётко видеть выражение его лица, она осознала, как сильно ей завидовал Шедоу Проув. Потому что Гидраноид был с ней, а не ним. Карта способности сама полетела в гантлет. Плевать она хотела на первый ход Проува! По правилам, если игрок пропускает ход, то соперник может начать сам.       Как он смеет думать о Гидраноиде как о предмете? Даже Маска не позволял себе такого, ведь знал, что они разумны и сильны, их нужно уважать. Только судьба смела смеяться над ними и поэтому отправила на Землю и Вестал.       — Активировать способность! Трезубец Смерти!       Ни один бакуган не заслуживал быть игрушкой в руках глупцов. Ни одно живое существо не должно оказаться в оковах и мучиться, пока железные иглы пробивали броню и протыкали их!       Альфа Гидраноид: 550 Джи. Хейдес: 300 Джи.       Никто больше не будет держать Гидраноида в стеклянной капсуле и изучать его как бездушное существо, лишённое разума и чувств!       Распахнув свои челюсти, Гидраноид обнажил зубы под цвет своей чешуи, а его глаза вспыхнули зловещим светом. Воздух вокруг существа затрещал от напряжения, и пропитанная тьмой атмосфера стала ещё более густой, словно надвигающийся шторм, что только усугубляло ситуацию.       По мере того как сгустки плазмы формировались в фиолетовые, яркие и обжигающие шары, а Гидраноид готовился поразить Хейдеса, Шедоу внезапно вспомнил об их битве. Слюни пускать на бакугана, который собирается тебя уничтожить, — не самая удачная идея. Решение пришло к Проуву быстро. Как только Альфа Гидраноид отправил в свою копию три залпа, он уже выкрикнул:       — Активировать способность! Лазер-трезубец!       Альфа Гидраноид: 250 Джи. Хейдес: 300 Джи.       Эта способность была хорошо знакома Элис и Гидраноиду, и они ожидали, что последует за возгласом Векса. Хейдес с достоинством принял удар, и хотя сила её бакугана ослабла, атаки всё же достигли цели. Если бы Хейдес был жив, он бы только охнул или не показал никаких признаков боли. Но на этом не закончилось — вслед за первой атакой на напарника Элис обрушились три пурпурных лазерных луча.       Решив действовать стремительно, чтобы не упустить возможность поймать Шедоу на ошибке, как это уже сделал Бэрон, Гехабит заранее подготовила ответ. Вложив карту в ячейку гантлета, она воскликнула:       — Гидраноид! Активировать способность! Кошмар Цвета Индиго!       Перчатка мгновенно изменила соотношение сил, вернув его к тому, что было до того, как Проув использовал свои способности. Сила Гидраноида снова достигла пятисот пятидесяти джи, в то время как у Хейдеса снова было триста. Это было мудрое решение, поскольку энергия, бурлившая внутри Гидраноида, успела накопиться до такой степени, что его тело окутал фиолетово-синий туман — настоящий цвет индиго. Казалось, кто-то распылил над ним баллончик краски, и частицы её разлетелись вокруг, не успев осесть на земле и бакугане.       Прицелившись и выстрелив в Хейдеса, Гидраноид сбил небольшим ударом Лазер-трезубец. В результате этого удара земля под ногами бойцов слегка встряхнулась от ударной волны взрыва. Следующий удар предназначался уже самому бакугану, и за ним последовали три сферы.       Но тут Элис вздрогнула от нового взрыва, удивлённо моргнула, не ожидая такого поворота событий. Она автоматически обернулась на Бэрона, словно ждала объяснений или просто хотела убедиться, что он с ней. Лэлтой, оказывается, испугался сильнее, но быстро взял себя в руки и сосредоточился. В тот же миг болезненно взвыл Гидраноид — удар пришёлся рядом с ним.       Хвосты Хейдеса взметнулись и устремились к Гидраноиду. Пурпурные и серебряные молнии угрожающе сверкали. Пока Хейдес накапливал энергию, у Элис было время подготовиться. Она проверила свой гантлет, чтобы узнать количество джи и убедиться, что на Гидраноиде не активирована блокировка способности. Затем Гехабит быстро определилась с тем, какую карту способности взять следующей.       Альфа Гидраноид: 300 Джи. Хейдес: 300 Джи.       Гидраноид всё же был бакуганом дальнего боя, ему нужно было время на возможность собрать свои силы, чтобы поразить врага. Это не значило, что он может драться с кем-то только на расстоянии. Три головы, хвосты, мясорубка и гибкие оковы бакугана Даркуса отлично помогали ему в бою на ближней дистанции, но ту же юркую Скайресс и неуловимого Прейяса было бы куда сложнее победить.       Хейдес был таким же, и хотя сейчас это было ей на руку, в будущем это могло стать проблемой. Вложив карту способности, пришло время подвести некоторые итоги этого сражения.       — Активировать способность! Трезубец Судьбы!       — Эй! Ты использовала эту способность! — закричали ей с другой стороны поля. Она была уверена, что не использовала эту карту. Если бы использовала, то не смогла бы просто активировать её снова. — Фермин там что, жульничает?       И снова Гидраноид раскрыл свои пасти, готовясь к новому удару. В этот момент хвосты Хейдеса погасли, хотя он успел выпустить ещё девять лучей.       Альфа Гидраноид: 300 Джи. Хейдес: 250 Джи.       Некоторые из них добрались до Гидраноида, но на этот раз он не почувствовал боли. Пришло время убрать Хейдеса с их пути. Такое чудо, как Вексы, могло бы им пригодиться, но использовать его было бы неприятно.       Вой Шедоу звучал как отражение его мыслей, когда Гидраноид выпустил все три снаряда, а затем они раскололись на пополам. И вот уже шесть плазменных сфер летело в Хейдеса. От удара Гидраноида земля содрогнулась под ногами, а Элис, не удержавшись, схватилась за Бэрона, чтобы не упасть.       — Порядок? — поинтересовался Лэлтой и Гехабит кивнула.       — Да, спасибо, — улыбнулась девушка.       В надежде, что всё закончилось, Элис взглянула на Гидраноида. Две его головы напряжённо смотрели вперёд, не спуская глаз с врагов, в то время как третья, ближайшая к ним, наклонилась, внимательно наблюдая за ними.       — Гидраноид? — Элис позвала своего Бакугана и тоже посмотрела вперёд. Пыль, поднявшаяся в воздух, не давала возможности увидеть результаты. Гидраноид не спешил сворачиваться, а шкала Шедоу не уменьшалась, что заставляло её волноваться.       Внезапно гантлет впервые за всё время своего существования произвёл перерасчёт, словно внутри него что-то щёлкнуло. Элис и Бэрон замерли в напряжении, не понимая, что происходит. Она снова взглянула на Гидраноида и заметила, что одна из его голов всё ещё следит за бойцами.       — Я не могу, — произнесла голова, наблюдавшая за ребятами, а вторая закончила за неё: — Вернуться.       Получается бой…       Альфа Гидраноид: 900 Джи. Хейдес: 550 Джи.       Внимание Элис снова привлек писк гантлета, и она широко раскрыла глаза, когда данные начали меняться. Побледнев, она неподвижно уставилась на поле боя, где всё ещё клубилась пыль, ощущая, как страх сжимает её живот. Теперь ей стало ясно, почему гантлет так себя повел. Увеличение силы на девятьсот джи было слишком большим для одного бакугана.       Но Хейдес удержал в себе столько сил. И вот, наконец, из клубов пыли начали появляться первые отблески железной брони вражеского бакугана. Сначала она подумала, что это лишь игра её воображения, но нет, это было не так. Из открывшейся части его брюха, где располагались железные шипы, как у Гидраноида, выпирали три орудия, похожие на танковые дула. Его механизированное тело, окружённое светящимися электрическими разрядами, представляло собой впечатляющее зрелище. Создавалось впечатление, что вокруг него существует непробиваемая оболочка. Хейдес ещё только готовился активировать карту способности, и это означало, что Шедоу не должен был выиграть этот раунд!       У неё был шанс, а значит она им воспользуется.       Элис резко выбросила руку вперёд, не дав Бэрону бросить на поле Нэмуса. Её пальцы дрожали, но она сосредоточилась на своей цели, привела в действие новую карту способности и воскликнула:       — Активировать способность! Слияние Последнее Разрушение и Орудие Смерти!       Это была одна из самых мощных карт Гидраноида, не считая Щита. Если активировать её вместе с другими картами атаки, можно создать превосходную комбинацию, чтобы одержать победу над противником, не прилагая особых усилий. Главное — правильно выбрать момент. Но у неё не было времени думать об этом — нужно было срочно спасать своего напарника.       Вот и всё: минус пятьсот джи и плюс сто. Теперь у Элис было больше шансов победить или хотя бы заставить врага отступить. Гидраноид продемонстрировал свою стойкость, расправив крылья перед атакой Хейдеса. Тот использовал свой удар на полную мощность. Бил без промедления. Однако этого оказалось недостаточно. Гидраноид теперь был гораздо сильнее, и сила Даркуса, покрывшая его второй бронёй, делала задачу почти невыполнимой. Второй атаки не последовало. Похоже, роботу нужно было перезарядиться.       — Гидраноид, атакуй! — воскликнула Элис.       — Но-но-но! Не так быстро!       Проув, казалось, совсем не беспокоился по этому поводу, и вскоре стало ясно почему. Очередная попытка Гидраноида и Элис завершить бой потерпела неудачу. Элис забеспокоилась, не понимая, к чему всё идёт.       И не зря.       Взмахнув рукой так, будто он бросал не бакугана, а тяжёлую гирю, Шедоу отправил кого-то на помощь. Возможно, ловушку, которая могла бы помочь Хейдесу восстановить силы. В таком случае, Нэмус мог бы пригодиться Элис в этой битве. Конечно, у неё были и другие бакуганы, и даже одна ловушка с собой, но стоило ли раскрывать их врагу сейчас? Не лучше ли было придержать козыри до решающего момента?       Только вот брошенный бакуган на поле боя оказался не ловушкой, а фиолетовая воронка ясно показала, что это нечто гораздо более опасное. Кто же это был? Элис прищурилась, пытаясь найти хоть какой-то ответ на свой вопрос. Проув, вероятно, намеренно не выкрикнул его имя, сохраняя интригу. Ещё один механический бакуган?       — Бэрон, ты случайно… — начала она, но слова застряли в горле.       Леденящий ужас охватил её сердце, и тьма, сгустившаяся над полем битвы, словно начала душить её. Казалось, само мироздание с интересом наблюдало за этим важным событием, иначе нельзя было объяснить, почему всё вокруг словно замерло. Элис стояла неподвижно, надеясь, что ей это только привиделось. На Новой Вестройе таких, как он, множество. Этот бакуган мог встретиться ей, как и Драгоноиды, Рыцарь или Сертипоинд. Её пальцы впились в ладони до боли, но она даже не почувствовала этого. Всё её существо было парализовано страхом.       Перед ней и Гидранодом стоял он.       Жнец.       Его броня — серебряная, словно отлитая из самого железа Хейдеса — слепила глаза, но не светом, а чем-то неправильным, будто металл впитал в себя холод пустоты. Он был огромен, монолитен, как земной дредноут, закованный в доспехи, но даже эта броня не скрывала его истинной сути. Пластины не скрывали очертания костей, наоборот подчёркивая его ужасное прошлое. Коса из странной материи, фиолетовая, поднялась высоко над всеми их головами.       Два угля, тлеющие в бездонных провалах шлема, смотрели на Элис. Они не просто видели — разрезали, добираясь до самых потаённых мыслей, до каждого спрятанного страха.       — Нет… — её голос дрогнул, и она, отпрянув назад, споткнулась о камень, чуть не упав. Губы дрожали, но крик так и не вырвался наружу — горло сжалось, словно незримые пальцы впились в него, высасывая воздух, волю и саму возможность дышать.       — Элис? — осторожно позвал её Бэрон, но его голос словно долетал до неё сквозь толщу воды.       «Этого не может быть! Он не должен был появиться…»       Но Жнец был здесь, настоящий, не тень, не мираж — сама смерть, воплощённая в металле и тьме.       Жнец медленно двинулся вперёд, и земля под ним, казалось, стонала. Каждое его движение было неестественно плавным, словно сама реальность искажалась вокруг него, словно Измерение смерти оставило на нем свой след. Элис отступила, желая укрыться за Гидраноидом. Альфа Гидраноид зарычал, приняв боевую стойку, но даже его уверенность дала трещину.       — Активировать двойную Способность! Двойное Измерение и Коса Даркуса.       Альфа Гидраноид: 600 Джи. Хейдес: 550 Джи. Киберг-Жнец: 900 Джи.       Жнец медленно поднял свою косу, и лезвие на мгновение замерло, покрытое мерцающими тёмно-фиолетовыми прожилками от способности, словно по нему струилась чужая, нездешняя кровь.       И затем…       Воздух с глухим хлопком разорвался, будто сама реальность не смогла выдержать движения. Из дуги рассеченного пространства хлынула сила Даркуса, густая, как смола, и пульсирующая лиловым свечением. Она не летела, а будто разрасталась, заполняя пространство между Жнецом и Гидраноидом. Её бакуган даже не успел ничего сделать, как тёмная волна врезалась в него с чудовищной силой. Не как удар, а как давление, словно на него внезапно обрушился вес целого измерения.       Маленький шарик покатился к её ногам.       И шкала жизни Элис упала на девяносто процентов.       — Что? Он вам не понравился? Не обижайте его, он первый в своём роде — его голос прозвучал едва ли не игриво, но в каждой ноте слышался яд. И этот звук подействовал сильнее всего. — Настоящий шедевр, если вдуматься. — продолжил Шедоу, широко раскинув руки, словно представляя Жнеца на какой-то жуткой презентации.       — Элис, — Бэрон снова попытался её позвать.       — И знаете что? — Его губы растянулись в ухмылке, обнажая острые клыки. — Скоро он и его товарищи познакомят нас с вашей планетой.       Бэрон почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.       Они даже не начали по-настоящему сражаться… а уже проигрывали.