Дневники Отчаянных Бойцов

      «Они думали, что смогут выкрутиться из любой ситуации. Считали себя кицунэ среди гидр. Но запомни, дитя: чтобы выжить в этом мире, нужно быть и кицунэ, и гидрой одновременно.»       Его имя — Хайдрон. Отец выбрал с особой тщательностью и ледяной иронией. Оно вызывало прямые ассоциации с гидрой, тем самым трёхглавым чудовищем из вестальских легенд, что веками олицетворяло абсолютный ужас. Ни грифоны, ни кицунэ не могли сравниться с этим созданием в свирепости.       После столетних кровавых преданий гидру избегали даже упоминать — её не изображали на гербах, не использовали в девизах. Современные весты охотно верили, что трёхголовый монстр, терроризировавший планету — всего лишь сказка. Простолюдины и большинство аристократов не знали этих историй, если специально не изучали древние хроники.       Но Хайдрон знал и легенды, и истории. Его отец намеренно дал сыну имя, связанное с гидрой, словно с первых дней подчёркивая: наследник — лишь инструмент в его руках. Для короля сын существовал только как средство укрепить власть дома Фоксглавт — даже после собственной смерти. Как будто тронный зал с пустым креслом всё ещё нуждался в его контроле.       Хайдрон рос единственным наследником в семье — без братьев и сестёр. Мать игнорировала его существование, поэтому о нормальной семейной жизни он не мечтал. Не страдал — просто не представлял иного. Хотя разумом понимал: так быть не должно. Достаточно было взглянуть на Меди Фермин и её отношение к детям. Но Хайдрон и его отец не были обычной семьёй. Они были принцем и королём Вестала — настоящим и будущим правителями целой планеты.       Единственным светом в его детстве стали тётя Меди и её дети — Мира и Кит. Только с ними он мог ненадолго забыть о своём статусе. С Китом было легко — наследник дома Фермин, несмотря на разницу в возрасте, никогда не пытался использовать принца в своих целях, в отличие от других аристократов. Возможно, сказывались родственные узы или влияние матери. А может, собственные тяготы Кита, так похожие на хайдроновы.       С Мирой всё обстояло иначе. Девочка росла всеобщей любимицей, тепличным цветком в саду матери. От неё не ждали многого, не требовали великих свершений. Все души не чаяли в маленькой принцессе Мире. Даже Зенагелд проявлял к ней несвойственную теплоту, что вызывало у Хайдрона горькую ревность. Но винить Миру? Ненавидеть? Нет. Именно благодаря ей и тёте Меди ему удалось сохранить крупицы настоящего детства.       Когда-то он мечтал, что они втроём станут подобны трёхглавой гидре — он будет править, а они помогут. Их дети продолжат эту традицию. Но судьба распорядилась иначе, и виной тому были не они.       Как всегда виноваты не дети, виноваты взрослые.       Сожалел ли он? Нет. Правитель не имеет права на сомнения или раскаяние. Не может позволить себе ошибки. В этом мире ты либо мясник, либо мясо.       Хайдрон не хотел быть мясником. Но стать мясом — тем более.       Достаточно на миг ослабить хватку — и тебя растерзают как жертвенного агнца. Тогда он сам превратится в ту самую ненавистную гидру, которую все презирают. Этого он не хотел.       На самом деле в глубине души это его огорчало. Но глубже этих мыслей он не позволял себе погружаться. Власть стала его утешением. Он — принц, второй человек на Вестале. Мог устроить бал, построить замок, учредить праздник — никто не смел перечить.       А на Новой Вестройе он и вовсе был полновластным хозяином. Отец не вмешивался в управление, лишь иногда запрашивал ресурсы или финансировал, если новой территории не хватало своих сбережений.       Это было прекрасно. Лучше, чем он мог мечтать.       Власть опьяняла сильнее любого вина. Ради неё можно было пойти на многое. Но Хайдрон понимал: его могущество не абсолютно. Даже на Новой Вестройе существовали силы, готовые бросить вызов. Знатные дома могли повернуться против него в любой момент — ведь они мыслили так же. Тоже жаждали власти.       У него были Вексы, которые поддерживали его, как он поддерживал отца. Но хватит ли этого? У каждого из них были свои мотивы: Волт и Линк бежали от нищеты, Майлин и Кит хотели независимости от семейных уз, Шедоу презирал политику и ему нужна была только Майлин, Гас скрывался от родни.       Иногда его посещали тревожные мысли: что если они потребуют большего? Смогут ли свергнуть его? Он верил в свою победу, но сама перспектива борьбы заставляла сердце биться чаще.       Хайдрон был готов к борьбе, но не хотел её. Ему нравилось его положение — возможность вершить судьбы. Не хотелось превращать жизнь в бесконечную схватку, как когда-то отец сражался с сестрой, как Меди Фермин пожертвовала собой ради детей, чтобы спасти их после своего предательства.       К слову, о детях Меди…       Словно в ответ на мысли, в дверь кабинета постучали. Принц оторвался от созерцания пейзажа за окном и взглянул на часы, отметив, что Кит, как всегда, точен — качество, которое Хайдрон особенно ценил. Наследник дома Фоксглавт и будущий король Вестала и Новой Вестройи терпеть не мог задержек и опозданий. Он вообще не любил, когда что-то задерживалось. Как, например, задержки с поставками кристаллов.       Он махнул рукой, и датчик, отслеживающий его движения, открыл дверь Фермину.       — Мой…       — Спектра, в чём проблема? — резко оборвал его Хайдрон, не дав ему поздороваться. Отражения Спектры и Гаса замерли в поклоне. Фантом явно удивился вспышке гнева, но быстро взял себя в руки. — Почему контроллер в Альфа-сити до сих пор не восстановлен?       На самом деле он знал ответ. Отчёты уже несколько часов были у него.       Спектра шагнул в кабинет. Дверь закрылась, оставив Гаса снаружи в неведении. Но принц знал: Фермин передаст ему всё сказанное здесь. Как Кит помогал Хайдрону, так и Гас помогал Спектре.       — Я делаю всё возможное, мой принц.       — Похоже, этого недостаточно.       Следует признать, что Кит, подобно своему отцу, Клэю Фермину, проявлял удивительное терпение.       Мира же пошла в тётю.       — Арбор Хоар согласен сотрудничать и готов оказать нам поддержку, но его дом возражает.       Хайдрон ощутил, как внутри него поднимается волна гнева.       — Разве Арбор Хоар не является главой рода?       — Является, — спокойно ответил Кит. Даже через механический голос принц уловил усталость наследника Фермина, как будто ему надоело это дело, и он хотел бы забыть о нём, как о страшном сне.       — Тогда в чём препятствие? — спросил будущий наследник, удостоив подчинённого взглядом.       Ответ Хайдрон уже знал.       — Повстанцы, мой принц. Они не хотят тратить кристаллы, опасаясь, что Фронт Сопротивления уничтожит новый контроллер. Предлагают использовать резервный — во дворце, чтобы не тратить такой ценный ресурс.       Они — представители фиолетовой фракции Вестала, те, кто стремится к переменам и жаждет смены власти. Их истинные цели и предпочтения в выборе нового лидера остаются загадкой. Очевидно, у них уже есть кандидат — без него они не смогут действовать. Скорее всего, это представитель молодого поколения: харизматичный, умный и влиятельный, с безупречной родословной.       Для Хайдрона это было немыслимо. Он готовился к правлению всю жизнь, а они хотят поставить на его место какого-то аристократа-выскочку? Даже с тысячами советников будущему правителю придётся нелегко.       К сожалению, недостаток информации о лидере фиолетовой фракции и значении амфиптеры на их печати мешает понять их истинные намерения. Они хотят не просто свергнуть власть — они стремятся установить новый порядок. Но какой? Что движет этими вестами?       Принц отвернулся к окну, будто ища ответы в небесах. Но там их не было — лишь бесконечность, напоминавшая ему, что даже обладая властью, он остаётся смертным в этом огромном мире.       — Спектра, — наконец произнёс он. — Если они опасаются Фронта…       Это было не так. Фиолетовые не боялись Фронта — они ждали действий Миры Фермин и, вероятно, уже пытались установить с ней контакт.       — Мы должны покончить с ними.       — Судя по словам Шедоу, Бойцы поверили в угрозу.       — Действуй решительно. Защити Миру от этой опасной затеи. Дворец уже ждёт её.       Он не заметил, как дёрнулась челюсть Кита.       — Как прикажешь, мой принц.       Хайдрон не ответил. Махнув рукой, он отпустил Спектру и посмотрел на портрет отца на стене. Вздохнув, принц опустился в кресло и снова посмотрел на часы. Ему нужно было время для подготовки, он понимал — каждая минута может стоить ему дорого.       Но время, казалось, ускользало, как песок сквозь пальцы. ɐʞɔɐw ˙оɯҺин — ıqɯ ‘qmǝɐdɹиоdu ıqɯ иvɔǝ ˙ɯɐɯqvʎεǝd оɯє — ‘ǝʚɯиƍ ʚ ǝинǝҺɐнε ɯǝǝwи оɯҺ ‘ǝоннǝʚɯɔниɓǝ       — Итак, что будем делать?       Вопрос Персиваля не входил в планы земных бойцов и их бакуганов. Каждый из них думал о будущем, которое могло не наступить для их близких. Они были охвачены тревогой за свои семьи и друзей и пытались понять, как и откуда враги узнали о них. Может быть, кто-то из пленённых бакуганов выдал информацию? Или кто-то уже побывал на Земле и собрал сведения? Что будет с их семьями и друзьями?       Руно, рядом, вздохнула, и было неясно, ответила ли она на вопрос Персиваля или просто задумалась. Она оглядела всех, кто находился в гостиной танка. Все сидели где придётся и напряжённо хмурились, не обращая внимания друг на друга. Даже бакуганы в этот раз не стали садиться на стол, а остались рядом со своими бойцами.       Однако Мисаки не хотела просто сидеть и переживать. Она хотела действовать.       — Как они собираются попасть на Землю? — первой спросила боец Хаоса. На это ответила Мира.       — Вероятно, с помощью портала. Они могут использовать сеть телепортов, — сказала Мира, сочтя это наиболее логичным решением. Если Хайдрон решил натравить Вексов на семью и друзей Отчаянных Бойцов, то он мог бы сделать это незаметно, чтобы не вызвать общественный резонанс на Земле и не дать им повода для подозрений. — Корабли будут слишком заметны на вашей планете.       Хайдрону явно не нужны проблемы с Землёй, и Мира, честно говоря, не представляла, как он мог решиться на такое без чьей-либо поддержки. Похоже, это было сделано без их ведома.       Может быть, принц Вестала и Вестройи хотел обмануть их с помощью Шедоу? Проув — идиот, и все привыкли к его выходкам.       А была ли это вообще идея Хайдрона?       — Но даже если они и откроют портал, то вряд ли смогут провести через него большое количество вестов, — заметил Эйс, и Мира была рада, что он напомнил ей об этом, потому что сама она совсем забыла об этой детали. — Не думаю, что они направят на ваш дом целую армию.       Нет, столько вестов они не найдут.       — Возможно, я смогу узнать через свои связи, как они планируют открыть портал и что они собираются делать, — задумчиво произнесла Мира.       Воцарилось странное молчание, и Мира подняла голову, чтобы посмотреть на своих спутников.       — Что? Что такое?       — Связи? — спросила Руно.       — Ну да, вы же не думали, что мы здесь одни, — усмехнулся Эйс. Но именно так ребята и думали.       — Это не совсем связи, — ответила Мира, проигнорировав Эйса. — Просто это весты, с которыми я общаюсь, и они выступают против правления Зенагелда.       Новая информация заинтриговала Шуна, поэтому боец Вентуса с интересом посмотрел на Фермин. Вероятно, ему не очень понравилась эта скудная информация, и он хотел узнать больше деталей, чтобы лучше понять, что происходит между Мирой и аристократией Вестала.       Он не стал делиться подробностями с ребятами — не знал, как правильно это сделать, хотя в этой информации не было ничего предосудительного. Ему просто было неприятно осознавать, как глупо он попался вестам и провёл несколько дней в плену. Конечно, он смог сбежать и найти гантлет, но разве настоящий ниндзя мог допустить такую оплошность?       А ещё там были бакуганы.       Мёртвые бакуганы.       — Дэн. — позвал его Шун, не видя другого выхода. И, как по волшебству, все Отчаянные Бойцы и их бакуганы обратили внимание на Кузо, словно ожидая, что он сейчас даст им ответы на все вопросы. Мира была поражена тем, как одно слово заставило всех замереть.       Однако Дэн, в отличие от остальных, не отреагировал на призыв Шуна. Он стоял, отвернувшись ко всем, словно окаменел в одном мгновение, опустив голову и сгорбившись. Никто, кроме Драго, не мог видеть его лицо. Но даже так Мира чувствовала, насколько он был уязвлён. Казалось, весь мир обрушился на его плечи — ведь ребята доверяли ему, ждали его слов, а его семья, мир и друзья были для него всем.       И он не желал подвести свой мир.       В этот момент Дэн мог сказать лишь одно: стоит ли реагировать на слова Шедоу или нет. Именно этого и ждали остальные бойцы. Обычно они принимали решения сообща, и, если кто-то действовал в одиночку, остальные безоговорочно доверяли его выбору. Мира порой завидовала таким отношениям между ребятами и надеялась, что у неё когда-нибудь будут такие взаимоотношения между ней, Эйсом и Бэроном.       Судя по тому, как Дэн сжимал кулаки, было ясно — принять решение непросто, и он пытался найти выход, который устроил бы всех.       Но его размышления прервал Драго. Бакуган спрыгнул с плеча напарника и завис перед ним. Мира не понимала его намерений, поэтому вопросительно посмотрела на друзей.       — Дэн.       Дэн глубоко вздохнул и посмотрел на своего товарища.       — Драго.       Эйс, стоявший рядом с Мирой, вопросительно посмотрел на неё в надежде, будто она могла объяснить, что происходит в голове у Дэна. Словно она могла бы понять. По растерянным лицам команды было видно — они тоже не понимали ситуации. Казалось, такая сцена происходила впервые.       Пространство вокруг Дэна словно сжалось, и Мира не могла сделать лишний вдох. Она хотела помочь ему, но, как же стыдно признаться, не желала перекладывать ответственность на себя. Хотя он мог бы поделиться бременем решения, сказав, что не знает или не хочет делать это в одиночку. Однако Дэн не был таким человеком, который избегает ответственности.       — Все ждут твоего решения, — мягко сказал Драго.       И ситуация мгновенно изменилась. Кузо глубоко вдохнул, подводя черту своим мыслям. Он собрался с духом, чтобы взглянуть в глаза товарищам. Его плечи распрямились, а голова гордо поднялась. Когда он повернулся, Мира непроизвольно затаила дыхание. В мягком свете энергосберегающих ламп его лицо уже не выглядело подавленным. Вместо этого в глазах горели решимость и сила, словно пламя. Руки еле заметно дрожали, но голос звучал твёрдо, когда он заговорил.       — Я понимаю, вам это не понравится, — проговорил он, и слова разнеслись эхом по комнате. Ребята молча смотрели на него, а Драго снова устроился на плече. Мира наконец поняла, почему он их лидер. Если Спектра вселял страх, Хайдрон и Зенагелд — уважение, то Дэниэл заражал всех своей энергией и верой. — Но мы не знаем, блефовал ли Шедоу, чтобы разозлить Элис, или проговорился. Мы не можем рисковать.       Мира ощутила, как напряжение в комнате сменилось облегчением. Она переглянулась с Эйсом. О чём они волновались? Чего ожидали? Почему так отреагировали? Дэн сказал, что им может не понравиться это решение, неужели так бывает часто?       Дэн, казалось, почувствовал свою силу и продолжил:       — Нам нужно разделиться.       — Что?! — вскрикнула Руно, а Шун рядом нахмурился.       — Дэн, ты серьёзно? — изумился Маручо. — Мы не можем бросить Фронт!       — Мы не можем бросить наших бакуганов! — Джули вскочила с дивана, а Элис попыталась усадить её обратно. — Вексы только этого и хотят! Они хотят, чтобы мы оставили своих друзей!       Фермин не была уверена, упомянули ли Миру, Эйса и Бэрона в разговоре Джули и Маручо, но она надеялась, что те подумали о них. Мира, привыкшая к шумной компании, не представляла жизни в тишине танка. А уж о противостоянии с короной и говорить не приходилось. С командой решать проблемы было намного проще.       Однако Дэн, услышав своих товарищей, нахмурился и сдвинул брови. Стало ясно — он имел в виду нечто иное.       — Мы никого не бросаем. Просто временно разделимся, — пояснил Дэн, особо выделив слово «мы». И теперь, когда Отчаянные Бойцы поняли, что имел в виду их лидер, они ждали продолжения его мыслей.       — Честно, я не думаю, что Шедоу сделал это случайно. По своему опыту я знаю, как можно вывести человека из себя, — сказал Кузо, бросая взгляд на Шуна, а затем поворачиваясь к Элис, надеясь на их поддержку. В его опыте никто не сомневался — достаточно вспомнить злую Руно, тренировочные бои или последний бой с Маской. — Но доказательств у нас нет.       — Но они явно хотят спровоцировать нас, — уверенно подхватила Мира, продолжая мысль своего друга. — Рано или поздно они добьются своего. Не имеет значения, где это произойдёт — на Земле или здесь.       Дэн согласился с ней одним кивком и присел на кресло, стоящее рядом. По выражению лиц остальных можно было понять, что они разделяют мнение лидеров.       — Если Шедоу рассказал нам с Бэроном о планах, может ли он отправиться на Землю? — поинтересовалась Элис.       — Вполне, — подтвердила Руно. Хотя она не могла утверждать точно, вероятность была высока.       — А кого ещё? Волта и Линка? — уточнил Дэн.       — А почему ты решил, что они поделятся поровну? — спросил Эйс, пристально глядя на Дэна, будто тот знал ответ.       Единственное, в чём Дэн не сомневался — он должен защитить родную планету, друзей и семью от угрозы.       Мысль о том, что невинные люди могут пострадать в этой войне, сжимала его сердце леденящей хваткой. Перспектива нападения Гелиоса на город пугала его куда больше, чем открытый бой на Вестройе. После Наги количество пострадавших было минимальным — благодаря слаженным действиям: своевременной эвакуации, оперативной работе бойцов и бакуганов, не побоявшихся сражаться в городских условиях. Отдельная благодарность, конечно, бакуганам — именно они спасали многих, защищая ценой своих жизней. Вейв была тому примером…       Дэн до сих пор не мог понять, каким образом взрослые так долго игнорировали очевидное, списывая всё на «странную детскую игру». Но после последней битвы и последующего восстановления города отношение изменилось кардинально — люди не только приняли существование бакуганов, но и спокойно отнеслись к их внезапному исчезновению. Реакция сверстников и вовсе была непередаваемой. И возможно, в этом была заслуга Драго.       Как люди могли бы отреагировать на возвращение бакуганов было очень интересно.       — Я рассматриваю наиболее вероятный сценарий, — ответил Дэн, потирая виски. — В одиночку они не рискнут отправляться на чужую планету… По крайней мере, я на это надеюсь.       Уверенности в его голосе не было — ситуация выходила за рамки привычного. Одно дело — анализировать расстановку сил в бою, и совсем другое — предугадывать действия противника при минимуме информации.       — Я тоже думаю, что отправятся трое вестов на Землю, — поддержала Мира, поправляя кулон. — Больше — неразумно, им ещё нужно защищать Вестройю. В одиночку никто не пойдёт — слишком велик риск.       В последний момент Мира украдкой взглянула на Грита, в надежде, что он окажет поддержку её мысли. Но Эйс лишь пожал плечами в ответ. Оспаривать её слова было бессмысленно, но и добавить что-то конструктивное боец не мог.       Анджело, раскачиваясь на макушке Маручо, вдруг неожиданное заговорил:       — Мы даже не знаем, что им вообще нужно от Земли! — у него был приятный голос и сейчас он звенел как тревожный колокольчик. — Они могут заманить нас в ловушку, а для этого и двоих хватит!       Достаточно было и одного Векса. Гас большую часть работы по похищению Руно провёл сам.       — Однако и Вексов всего шестеро, — продолжил Драго, подхватывая мысль. — Потеря даже двоих будет чувствительной. Нас же девять…       — Семеро, если считать Хайдрона, — поправил бакугана Пайруса Маручо, подтянув очки к носу.       Мира резко вдохнула, её пальцы непроизвольно дёрнули цепочку на шее, чуть не сорвав её.       — Принц вряд ли примет участие лично, — произнесла Мира, и голос её звучал увереннее, чем она чувствовала. — Разве что в крайнем случае.       Элис хотела бы что-то сказать, как Руно, вскинув голову и приподняв бровь, резонно возразила Фермин:       — А кто сказал, что это не их крайний случай?       — Принц не может так легко покинуть дворец, Руно, — ответила лидер Фронта. — Хайдрон не пойдёт на такое.       В течение всего обсуждения Бэрон молча слушал аргументы старших, но наконец решился высказаться:       — Мне кажется, важно ещё понять, кого именно они отправят, — произнёс он, ощущая на себе пристальные взгляды друзей. Нервно сглотнув, он продолжил: — Шедоу точно не пошлют одного… — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — С Линком — тоже. Значит, нужен третий… вероятно, Волт.       Тут Бэрон оказался прав. Земля была неизвестной территорией для Вексов, и, если они действительно отправят Шедоу, то с ним точно должен быть кто-то ещё.       — Или Шедоу просто отправится с Волтом? — фыркнул Дэн, небрежно откинувшись на спинку кресла.       — Волт Ластер не выносит Шедоу Проува, Дэн, — Кузо повернулся к другу детства, чтобы посмотреть на его выражение лица. Шун говорил спокойно и размеренно, явно обдумывая что-то. Мог ли он узнать что-то во время своего путешествия по захваченной Вестройе? Вполне. — Им понадобится кто-то третий.       — Точно так же Майлин и Гас не отправятся вместе, — решил напомнить Нэмус. — Эти двое уничтожат друг друга быстрее, чем мы успеем моргнуть.       — Может, тогда разделить их и посадить в клетки? — невинно предложил Дьябло, поменявшись местами с Анджело. Гидраноид фыркнул, а остальные лишь переглянулись в недоумении. — Узнаем, кто кого ненавидит, закроем по парам. — Бакуган сделал театральную паузу: — Глядишь, половина проблем сама рассосётся!       Внезапно в комнате раздался громкий смех, который мгновенно разрядил напряжённую атмосферу. Даже серьёзная обстановка не выдержала такой абсурдной идеи. Именно этого и ожидал бакуган — ему не нравилось, что его друзья так нервничали. Не хватало ещё бегать за успокоительным. Однако вскоре все вновь погрузились в раздумья, хотя никто не хотел продолжать эту щекотливую тему.       После короткой паузы Элис задумчиво подперла подбородок рукой и спросила:       — А если отправить Спектру с Шедоу?       Но тут и Шун не остался в стороне, решив высказать мысль, которая не давала ему покоя:       — Или они могут взять кого-то не из Вексов? — спросил Казами. От этого нового поворота Дэн простонал — слишком много «если», и верный ответ всё дальше ускользал. Выходит, пока они не столкнутся с Вексами, точного ответа не получить, а это было плохо.       — Ладно! — вмешался Циклоид, подпрыгнув. — Мы поняли, что не знаем, кого отправят. Мира может выяснить, когда они полетят за душами Билли и остальных. Но как мы собираемся вернуться на Землю?       В комнате повисла гробовая тишина, и даже Дьябло перестал вертеться.       — А карты телепорта у нас нет, — констатировал Маручо, словно вынося приговор. Дэну снова захотелось застонать, но он сдержался.       В итоге и в этом вопросе они в жоп…       Но тут Кузо резко оживился, словно над его головой загорелась лампочка. Его глаза широко раскрылись, будто он удивился собственной гениальной идее. Он схватил Драго с плеча и поднял бакугана на уровень своих глаз.       — Драго! А нельзя ли попросить помощи у Аполлоннира?       — Признаться, я тоже об этом подумал, — произнёс бакуган Пайруса, кивнув головой. Судя по тому, как удивилась Руно, обрадовался Маручо и заинтересовались Джули и Элис, идея была хорошая.       Однако ни Эйс, ни Мира, ни Бэрон не знали, кто такой Аполлоннир.       — Что? Кто это? — спросил за всех Грит.       — Древние Воины Вестройи, — пояснил своему бойцу Персиваль, явно не до конца понимая, при чём тут он. — Древние Воины ещё живы? И могут помочь?       — А почему они должны были умереть? — искренне недоумевал Гидраноид. Возможно, он что-то пропустил среди бакуганов, когда Вестройя была свободной, ведь общался только с бакуганами Отчаянных Бойцов. Но не припоминает, чтобы Прейяс рассказывал о гибели Древних Воинов.       — Они же почти погибли, спасая прежнюю Вестройю! А потом спасли бакуганов из Измерения Смерти! — воскликнул Персиваль, и Вилда, до этого молчавший, кивнул в знак согласия.       — Ничего не понимаю, — растерянно выдохнула Мира и, посмотрев на плечо, где сидел её бакуган, спросила: — Кто такие Древние Воины Вестройи?       — Это вроде наших местных Мстителей, — попробовал объяснить Циклоид, но его слова только добавили путаницы. «Какие еще Мстители? Это что, охрана?» — крутилось в голове у Миры, беспомощно озираясь по сторонам.       — И кому они вообще мстили?.. — неуверенно поинтересовался Бэрон.       Не желая поддерживать этот абсурд, Руно лишь вздохнула:       — Забудьте про Мстителей. Просто пусть кто-нибудь привезет фильмы о них с Земли.       — Вот кому-то скучать не придётся, — фыркнул Дэн, но Руно предпочла не продолжать эту бессмысленную дискуссию. Сейчас были куда более важные дела.       — Так всё-таки, кто такие Древние Воины? — настойчиво переспросил Эйс, обращаясь ко всем.       Прейяс Дьябло ловко спрыгнул на стол в центре комнаты и торжественно возвестил:       — Что ж. Похоже, настал мой звёздный час.