Проклятый

      За окнами всё чаще сыпал снег, Арсению всё реже снились кошмары. Обычно с наступлением зимы у него всё это непонятное состояние только обострялось, но не в этот раз. Он не искал причины, чтобы не сглазить, хотя никогда не был суеверным. Если что-то хорошо работает, не стоит пытаться это чинить или разбирать. Арсений только подозревал, что виной тому отчасти Антон. Он просто не давал Арсению ни секунды на глупости. Он часто слышал, что работа со студентами делает людей моложе внутри, но в том-то и была проблема, он не сильно сближался с проходными людьми в своей жизни, уже не раз обжёгшись. А вот Антон задержался и принялся мутить воду в его болоте.       Общаясь с Антоном, Арсений как будто сам откатывался во времена, когда ему только стукнуло тридцать. Он каламбурил в переписках, отправлял стикеры со смеющимся ежом в ответ на смешные видосы про научные статьи и работу андролога, с удовольствием обсуждал с Антоном даже то, что только отдалённо касалось темы статей. С Антоном было легко, он был эрудирован, много знал в самых разных областях, прекрасно разбирался в своей работе, имел подвешенный язык и богатый словарный запас, плюс эмоциональную манеру говорить всем телом, а не только ртом. Знакомство их началось с того, что Арсений разделся и раздвинул ноги, но никому из них это совершенно не мешало, хоть это и было слегка неловко, если об этом подумать.       Начало декабря было, как обычно, сопряжено с началом запугиваний грядущей сессией и тем, что нужно повышать средний показатель. Арсений в очередной раз слушал это всё на планёрке, пытаясь не начать зевать. Вчера он допоздна обсуждал по видеозвонку с Антоном статью по поликистозу в немецком журнале. Антон на том конце провода смешно стряхивал кудрявой головой, хмурился, затягивался одноразкой и отхлёбывал чай из чашки с надписью «дохлёбывай и уёбывай». Арсений искренне пытался не ржать с этой надписи, но под конец не удержался и спросил, откуда такая красота. Антон искренне сознался, что купил её для Димы Позова, своего лучшего друга, но сейчас у него просто нет других чистых кружек, все в посудомойке. Позова Арсений знал, лечил у него зубы по рекомендации Матвиенко, который был знаком с Димой уже плотнее. От этого история про кружку была только смешнее, Дима ведь тот ещё душнила, как он на неё отреагировал? Арсений хотел бы знать. Удивительно, что теория нескольких рукопожатий сработала на них, Он никогда до этого момента ничего не слышал об Антоне от общих знакомых, не сталкивался на общих встречах, только сейчас он узнавал, что тот дружит или общается с кучей людей, с которыми общается и Арсений тоже.       Уже войдя в аудиторию и разбирая стопки документов на своём столе, он слышал перешёптывания студентов и слегка улыбался своим мыслям. Антон сегодня договорился о внеплановой встрече, нашёл что-то такое эдакое и хотел буквально на полчаса украсть его из университета. Они договорились встретиться в кафе, ему как раз по пути в Перинатальный центр, пообедать и немного обсудить его находку.       — Так, сегодня небольшой тест для того, чтобы я понимал, сколько из вас в принципе слушали меня на парах. У вас экзамена не будет, но, думаю, что-то для вас деканат спустит, нужно подготовиться, — он заметил, как на первом ряду подняли руку, и остановился. — Да, Леонид.       — Арсений Сергеевич, можно задать вам нетактичный вопрос? — Арсений хмыкнул, рассматривая Лёню, старосту своей подшефной группы.       — Я так понимаю, тебя делегатом выделили? — он прекрасно заметил, как все стыдливо отводят глаза и пытаются спрятать улыбки, но всё же сжалился. — Ладно, один вопрос и потом пишите проверочный.       — А у вас альфа появился? — он был готов к любому вопросу, но не к этому, он даже не успел вернуть на лицо спокойное выражение.       — С чего такой вывод?       — Ну мы вас видели. У главного корпуса. Высокий такой, светловолосый, с электронкой. — Арсений почувствовал, как лицо начинает гореть и, конечно же, его смущение не скрылось от студентов. Их улыбки и хихиканье окончательно добили. — Он вас на машине забирал. — Прежде чем что-то ответить, Арсению пришлось откашляться, потому что горло предательски свело.       — Это мой подопечный, пишу с ним статьи.       — Ну... — Лёня сам уже сидел красный от стыда, но смотрел в глаза так открыто, что заподозрить его в дурных намерениях было просто невозможно. — А как его зовут?       — Антон… Андреевич. — Паузу между именем и отчеством ему удалось сократить до минимума. Глупая попытка как бы отгородиться от Антона, но, конечно же, молодые омеги, гораздо более чуткие, видели и понимали всё. От них было глупо скрывать свой шторм внутри. — Проверочник. Леонид, раздай тест. Отметки никуда не пойдут, я просто хочу понять, как у вас с пониманием материала, после раздам темы для семинара по результатам теста.       Он протянул старосте кипу листов, а сам сел на стул. Как хорошо, что первую половину пары студенты будут заняты сами собой, потому что объяснять тему было сейчас провальной затеей, мысли путались в голове и ни одной по теме лекции, хоть ищи конспект. То, что Антон альфа его не смущало и откровенно говоря ему было плевать. Мысль эта его зацепила только один раз, когда после спонтанного осмотра в течку Антон сбежал курить, натягивая регби, чтобы скрыть стояк. Но мысль о том, что Антон не просто альфа, а ЕГО альфа, впервые появилась в голове настолько чётко. Все эти звоночки от собственных мозгов до этого как будто пролетали мимо него, но эта мысль оказалась настоящим тяжеловесом. Она сразу наглым образом заняла весь череп, выпихивая прямо из ушей, видимо, материал к лекции. Хорошо хоть не разучился говорить, или ноги не отнялись там. Он отсутствующим взглядом осматривал макушки старательно пишущих тест студентов и постукивал пальцами по столу. А что ему сказать против? Как оправдаться? Даже если не брать в расчёт очевидное копирование, чего с другими альфами никогда не случалось, было множество признаков как минимум увлечённости.       Он резко сменил стиль одежды на более игриво-повседневный, словно откатился на много лет назад. Он волнуется о том, хорошо ли выглядит в глазах Антона, красиво ли лежал волосы, не слишком ли его уродуют морщины. Он, в конце концов, смог отсидеть с ним консультацию в течку и даже не кривился от запаха. Его когда-то так прошибало рядом с Серёжей? Хоть с чем-то? Со своими предыдущими альфами? Нет. Он тяжело вздохнул не потёр глаза, но вовремя вспомнил, что за каким-то чёртом ещё и подвёл их. Это вообще был вопиющий нонсенс. Поэтому просто закрыл лицо ладонью. Шесть лет спокойной жизни, чтобы снова споткнуться об альфу. Ещё и почти на десять лет младше себя. Красотища.       Арсений прекрасно понимал, что с каждым годом вступить в отношения будет всё сложнее и сложнее. Ему было пятнадцать, когда дедушка-омега на его дне рождения, вручая подарок, отозвал в сторону и сказал фразу, смысл которой Арсений понял только спустя десять лет. Он сказал, что если Арсюша не выскочит замуж до двадцати, потом будет ох как сложно. Сначала Арсений думал, что это потому, что омеги с возрастом становятся просрочкой, как выражались некоторые альфы. Потом до него дошло, что причина была в самих омегах. У них проклёвывались мозг и самоуважение, давать абы кому совершенно не хотелось. Дедушка тогда смеялся, говорил, что будь он сам умнее, не вышел бы в семнадцать за своего первого мужа, а лучше бы подождал и встретился со вторым, с которым они прожили всю жизнь.       Отрицать, что Антон ему импонировал, было сложно. Он был крайне хорош собой, обладал поистине спокойной и огромной альфьей харизмой, при этом очаровательно смущался, опуская глаза, нервничал, перебирая кольца. Антон подкупал тем, как хорошо в нём сущность альфы сочеталась с его собственным характером, становясь мягче и пушистее. Он не был похож на хищника, который только и ждёт, как на тебя наброситься из-за угла, скорее походил на тех домашних леопардов, которых на ютубе чухали за ухом хрупкие омежьи пальцы, а те громко мурчали и тёрлись об ладонь. И в этом было больше альфы, чем в любых грубых мужланах, которые считали, что могут дубиной по голове и в пещеру. Эволюция не просто так заботливо отбирала всех так, чтобы выживал самый добрый и социальный. Особенно тяжело было думать об Антоне в контексте запаха. Антон пользовался парфюмом, но он мягко дополнял сладкий тёплый феромон. Даже омеги считали, что настоящий альфа должен вонять как атомный ледокол или нефтедобывающая вышка. Арсению эту дурь жизнь выбила из головы. Альфа должен пахнуть безопасностью, домом, чем-то обволакивающим, а не промышленной горечью, которая раздражает нежный нос. Арсений открыл бутылочку воды и отхлебнул, делая вид, что просто захотелось попить. Если даже студенты что-то такое замечают, значит, всё очень плохо.       После лекций он почти сбежал в преподавательскую. Нужно побыстрее проверить тесты и ехать на обед. С одной стороны, тут не так уж далеко, с другой - ему ещё парковаться нужно, а это ужасная морока. Хорошо, что с момента разговора об Антоне у него ещё одна пара была, успел собраться, поэтому проверка шла быстро. В кабинет зашёл Павел с ещё двумя преподавателями.       — Арсений Сергеич, утречка доброго. — Арсений вскинул лицо и улыбнулся. Дмитрия Журавлёва было легко узнать по его высокому немного гундявому голосу и манере тянуть гласные. Заметив его взгляд, он широко заулыбался и помахал рукой.       — Да уже почти обед.       — Это у вас обед, а я только завтракать идти собираюсь, — он взял со стола декана стопку папок в подмышку и, наигранно старчески охая, пошёл к двери. — Работа, работа, перейди на Федота.       — У нас нет Федота в штате, — Павел высунул длинный нос из своего ежедневника и ехидно ухмыльнулся Журавлёву. — Можете найти себе лаборанта, я вам предлагал.       — Да как же, я что, буду на тротуаре стоять с табличкой, как котёнок бездомный? Давайте вакансию, всех приму на себя.       — Так, кыш, иди к кадровику, требуй открыть вакансию, скажи, что я поддержал.       Арсений слушал шуточную перебранку и быстро проверял последние листочки. Наконец из кабинета вышел ещё один человек с кипой бумажек и они остались с Павлом один на один. Под его пристальным взглядом, Арсений убрал тесты в верхний ящик стола, взял со своей полки в шкафу для одежды другие брюки и отошёл в прилегающий преподавательский санузел. Там быстро переоделся и снова вышел, поправляя слегка отросшую чёлку пальцами. Расчёсывать он не хотел, нужно, чтобы волосы лежали прядями, а не единой массой, так выглядит менее формально.       — Замри! — Арсений дёрнулся от резкого выкрика и замер с рукой у лица.       — Мне что, волосы поправить нельзя? — Он видел, как с подозрением смотрит на его руку Павел. Что он успел сделать не так?       — Покажи руки так. — Павел выставил их вперёд, как будто демонстрируя маникюр. Арсений покорно повторил движение, вызвав у Павла кривую улыбку и какой-то торжествующий вид.       — Что-то не припомню, чтобы ты столько железа на себе носил. — Арсений поджал губы. Ну конечно, он не мог за это не зацепиться. — Я знаю только одного человека, который так ходит. — Павел обошёл его вокруг, явно пытаясь разнюхать что-то, и остановился перед ним. — Арсений. Ты копируешь Антона.       — С чего такой вывод? — он тяжело сглотнул. То есть даже не вопрос, Павел был на сто процентов уверен в том, что сказал. А ведь то, что называли копированием, было первой, хоть и не продолжительной, реакцией на желанного человека. Подсознательная попытка подстроиться под него, чтобы быть привлекательнее.       — Ты весь гардероб сменил, кольца носишь, укладываешь волосы по-другому. Ты его копируешь. — Это ещё Павел не знает, что это кольца Антона. Те самые, которые он иногда забывал на столе после консультаций. Но Арсений-то это знал, и от этого ситуация резко становилась гораздо хуже.       — Это плохо…       — А чего плохого? — Арсений удивлённо уставился на Павла.       — А хорошего что?       — Ну если ты не заметил, он тоже тебя копирует. — А вот это новость. — Ну хотя ты так не заметил скорее всего, но я его давно знаю, он тоже гардероб изменил, стал с волосами что-то делать, чтобы не было похоже на гнездо. Сошлись и ладненько, хорошо же.       — Тебе не кажется, что это будет слишком абсурдная пара? Я рядом с ним дед, меня, скорее всего, его родственники и друзья не примут, — Арсений попытался изобразить возмущение, но вышло у него хреново. Потому что он ударил по собственному самолюбию. Но бить по Антону было бы скотством, лучше уж он сам себя хуже выставит.       — Арсений. Это твой шанс на отношения. И никаких проблем, никаких скользких тем, дорогой, он тебя уже даже без трусов видел и щупал. — На возмущённый взгляд Арсения Павел только пожал плечами. — Он тебя и не в настроении видел, и про болячку знает, если он вступит в отношения с тобой, он точно понимает, что делает.       — У нас восемь лет разницы. И не в мою пользу. Мне уже даже беременеть очень настойчиво не рекомендуют. Да и с моим здоровьем, скорее всего, не получится ничего. А Антон как раз в возрасте, когда альфы встают на ноги и могут искать омег. И обычно это ребятки лет двадцати пяти, ну чуть старше. Детки-конфетки, все дела, планы на жизнь.       — А тебе теперь старых альфачей на пенсии искать что ли? Пойми, если Антон реально предложит отношения, значит, он все риски осознаёт. Не делай из него детсадовца, мальчик уже на кандидатскую идёт, авось мозг в черепе имеется. Не перетягивай ты опять одеяло на себя. Отношения — это танго и его танцуют двое. — Павел отошёл к кофемашине, наблюдая, как Арсений запаковывается в свою курточку. — Хоть попробуй.       — Нам ещё статьи писать, не забыл? Переписать документы можно будет только в новом учебном году. Или не ты мне его навязал?       Павел ничего не ответил, только пожал плечом и отвернулся к своему кофе. Арсений только тяжело вздохнул. Он разучился строить отношения с альфами. Когда ты восемь лет не был в отношениях дольше полугода, которые держались до его первой течки и гормонального всплеска, ты разучаешься взаимодействовать с потенциальными партнёрами как с чем-то постоянным, ты постоянно живёшь с мыслью, что это всё временно, так зачем держаться. Антона обижать не хотелось, лучше отношения с ним не переводить в слишком личную плоскость, чтобы потом не пришлось плакать.       Когда Арсений с горем пополам припарковался у кафе, машина Антона уже стояла тут, слегка припорошенная снегом. Сам Антон сидел у витрины и рассматривал улицу, что-то жуя. Он сразу заметил вышедшего на тротуар Арсения, помахал рукой, улыбаясь. Ну и, конечно же, Арсений тут же поскользнулся. Эффектного падения не случилось, он не просто так ходит в спортзал, но тут же от накатившей неловкости захотелось сжаться в комок и свалить отсюда очень быстро. Давно он не был таким неуклюжим. Стоило ему войти в дверь, как на него налетел Антон.       — Всё в порядке, ничего не подвернул? — Арсений фыркнул и дал ему по-джентльменски снять с себя пальто.       — Нет, конечно, всё я порядке. Давай я, наверное, хоть кофе пока закажу, а ты пока открой файл.       Антон без вопросов забрал у Арсения сумку и отошёл к столику, а Арсений направился к барной стойке. В этом кафе были вкусные бизнес-ланчи, они с Антоном успеют посидеть полчасика за разговором и уже потом смогут взять комбо по скидке. Пока он делал заказ, его буквально мурашило от ощущения прямого взгляда. Он мельком взглянул в витрину и заметил в отражении пристально разглядывающего его Антона. Он знал, почему. Сегодня на нём кожаные, идеально облегающие ноги брюки. И, конечно же, удлинённый пиджак из крупного вельвета прикрывал задницу, но оставлял достаточно места для того, чтобы пялиться. В университете он их поменял на свободные чёрные брюки со складками, но перед Антоном хотелось выпендриться. И теперь Арсений хоть понимал точно, почему. Потому что он слепой идиот, которого надо было в очевидные вещи носом потыкать. Забрав кофе, он не торопясь пошёл к столику, давая себя рассмотреть и при этом стараясь не показать, что спалил Антона. Если Павел мог ошибиться, то Арсений сейчас точно не ошибается.       — Ну что, давай там свои сенсационные статьи, ты меня заинтриговал. — Антон помог ему сесть, как будто у Арсения не одна чашка кофе в руках. Всё равно приятно.       — Да. Но сначала я хочу хоть с кем-то поделиться! — Антон явно не выдержал и повернулся к нему полностью. — У меня впервые такое, меня сейчас порвёт просто, я не могу уже!       — А почему со мной? — Арсений всё же повернулся к нему и откинулся на спинку своего стула. У Антона одновременно горели глаза и уши, как будто ему и смешно, и стыдно одновременно.       — Ты тоже врач, этика, все дела… Но я умру, блин если не расскажу, я полдня давил в себе, — он и правда кривил лицо в попытках скрыть улыбку.       — Ну ладно, раз уж это на врачебную тему.       — Короче, пришёл ко мне пациент с подозрением на болячку. Я сразу подумал на зппп, у меня как раз квота не закрытая на анализы лежала, я решил двух зайцев одним выстрелом. Хуистрелом блин, назначил семь анализов, взял мазки и довольный отправил омегу ждать результаты. Думал и себе документы закрою, и омеге не наврежу, бесплатно же. — Антон активно жестикулировал и всё больше распалялся, пытаясь подавить истерическое хихиканье. При этом он скорее громко шептал, чем говорил, чтобы пара посетителей в другом конце зала и двое незаинтересованных бариста ничего не услышали. — В девять вечера мне из лабы позвонил знакомый в ахуе. Бинго! Семь из семи!       — Это как? — Арсений совершенно не ожидал такого поворота и даже наклонился к нему, заглядывая в глаза. — Они проверили?       — Три раза проверили. Ну я сижу, пытаюсь как-то помягче сообщить омеге, что у него не то что букет, а прям цветочный магазин. А он такой прям фей, весь из себя эльфик, глазами хлоп-хлоп. Знаешь, что он мне сказал? — Антон приложил пальцы к губам, едва удерживая смех.       — Я теперь даже боюсь предположить...       — Это потому что я апельсины с машины купил! — Арсений не выдержал и зажал рот рукой, чтобы не расхохотаться. А Антон себя не сдерживал, заржал в голос, сгибаясь пополам и вцепляясь в стол. — Мне ничего… ничего умнее в голову не пришло… — Он захлёбывался в истеричном смехе, но пытался договорить. — Я ему ска… сказал, чтобы апельсины в следующий раз в пакет упаковывал!       Это было слишком, Арсений в голос рассмеялся, почти упираясь лбом в лоб Антона, который уже не смеялся, а всхлипывал в бессилии.       — Мне до сих пор ужасно стыдно за это, но в моменте я так ох... обалдел от его фразы про апельсины, что еле лицо удержал, за языком уже не уследил. А потом нам говорят, что секспросвет развращает омег. Развращает их дохрена другого, а секспросвет может хоть от этого бы уберёг... Я такую лекцию про презервативы провёл, какую мне отчим с папкой не проводили в своё время. Хочется верить, что зерно здравого смысла я посеял.       — Это и смешно и ужасно одновременно.       — Обнять и плакать. Блин, и он же верит в то, что сказал. Это как истории, что ВИЧ можно от полотенца подхватить... — Антон уже отсмеялся и его лицо больше выражало смятение и бессилие. — Я стараюсь со всеми подростками, которых родители приводят, проводить хотя бы коротенькие разговоры на тему предохранения. Пусть лучше они смущаются и краснеют, что им это взрослый альфа объясняет, но потом вспомнят мои слова и поступят правильно. Просто родители же последние, кто узнаёт, что их детка живёт половой жизнью, а я, как врач, в первых рядах, видно же. — Антон чуть тряхнул головой, из-за чего его чёлка в мягких завитках смешно подпрыгнула. — Так, ладно, мы не за тем тут собрались, у нас серьёзная встреча. Я нашёл статьи по нужной мне теме.       Арсений опустил взгляд в экран ноутбука, пытаясь не так явно улыбаться. Он попал, определённо попал и совершенно точно не понимает, что с этим делать.