Проклятый

      Дело шло к новогодним каникулам. Пары и операции с консультациями смешались в клубок, в котором было просто не продохнуть. Привыкший к нагрузкам и графику, Арсений внезапно обнаружил, что его начинает душить происходящее. Мысли о том, что на Новый год нужно куда-нибудь выбраться, может, даже на недельку уехать куда-нибудь. Ехать в лето, как делали многие, он не любил. После пары таких поездок он понял, что после такого его организм давал очень неприятные реакции. Ну не понравилась ему резкая смена климата дважды меньше чем за полмесяца. Лучше куда-нибудь, где есть настоящий снег. И подальше от работы, чтобы, когда ему позвонят, он мог громко сказать «я не в городе». Он мечтательно рассматривал отели с отдельными домиками в Карелии, на Балтике и в Домбае последнюю неделю и ничего не мог с собой поделать.       Ещё сильнее его раскачивали консультации с Антоном. Тот основательно взялся наконец за одну статью и старался забить работой над ней каждую свою и Арсения свободную минуту. Понятное дело, что для него, как для уже даже практикующего андролога, это была далеко не первая статья. Но это была первая статья на кандидатскую, а там всё серьёзнее некуда. Арсений с каждой встречей всё сильнее ощущал, что все альфы, с которыми он встречался до этого, нервно курят в сторонке. Потому что Антон каким-то невероятным образом находил подход, очень легко, как будто у него была инструкция, чутко ощущал все изменения настроения, считывал его мимику и жесты. С одной стороны это просто признаки ну очень эмпатичного человека, ничего такого. Но Арсению казалось, что именно на него Антон особенно настроен. Павел сказал, что Антон его копирует, это было всё заметнее с каждой встречей. У него явно менялся гардероб, причём настолько, что некоторые вещи Арсений хотел нагло украсть и носить сам. Он стал надевать меньше украшений, выбирая только самые эффектные. Ежедневник с ручкой в его сумке прописались очень прочно, он теперь брал кофе не только Арсению, но и себе.       Но самым опасным Арсений для себя определил то, что Антон как будто резко стал… Другой. Когда они столкнулись впервые, это был взрослый альфа, без сомнений, но он всё равно воспринимался мальчишкой, эдаким великовозрастным студентом. Но за каких-то несколько месяцев он вдруг резко стал старше в глазах Арсения. Он отпустил бороду, короткую, но это делало с Арсением нечто незаконное. Когда он приехал на консультацию после конференции, Арсений впервые, за последний год точно, почувствовал такой сильный прилив недовозбуждения-перевосхищения в момент, в который Антон с внезапно уложенными гелем волосами в белой рубашке с расстёгнутым воротом рассказывал про разозлившее его выступление одного из спикеров и скалился на один бок, закатывая глаза. Он немного нервно дёргал головой, чтобы смахнуть со лба пару выпавших тонких прядей, а Арсений после его ухода очень много напряжённо думал. И не придумал совершенно ничего. Внутренний голос с неприятными интонациями Павла блеял, что надо бы предложить отношения. Но Арсений не собирался смешивать рабочие отношения и личные, раз. Два, последние отношения настолько его распотрошили, что он до сих пор ощущал себя сазаном, которых его дед солил в бочке. Страшно.       Вот и очередная консультация подошла к концу уже поздно. Арсений безбожно опоздал на тренировку, за что его, конечно, накажут в хвост и в гриву на следующей, но как же плевать. Это всё ради того, чтобы с Антоном обсудить рабочие случаи, погоду, новогоднее настроение, в общем, всё подряд, что придёт в голову, чтобы только не отпускать его. И уже после консультации всё внутри дурниной сопротивлялось, чтобы ещё немного побыть рядом. Антон парил одноразку, подпирая собой фонарный столб на стоянке. Арсений уже слегка замёрз в своём пальто, но уходить от Антона не хотелось ужасно. Поэтому он уже который раз на предложение Антона сесть в тёплую машину качал головой, притворяясь, что ему норм. Они оба понимали, что это враньё наглейшее, но Антон из вежливости делал вид, что этого не замечает, а Арсений прикинулся дурачком. Поэтому Антон просто говорил о всяком, а Арсений поддерживал.       — Слышал, что у нас новую систему учёта пациентов в частных клиниках вводят. Я почитал, посмотрел, нахожусь в ахуе… Пардон, уже два дня.       — Ну это, может быть, временные меры.       — Нет ничего более постоянного, чем временное, — словив удивлённый взгляд Арсения, Антон фыркнул и затянулся. Выдохнул дым в небо и улыбнулся. — Я был маленьким, отец ещё жил с нами. У меня в комнате угол обоев от стены отошёл, папа просил отца подклеить. А тот тупо скотчем прилепил. Так до сих пор и стоит, держится же. Батя ушёл от нас, а обои держатся. Парадокс.       — У тебя в детской комнате до сих пор те же обои? — Антон в ответ рассмеялся, рвано выдыхая дым.       — Там прям имбовые обои, не надо, я их сам разрисовывал символикой из Марвел, прям фломиками. Родителям эта комната не нужна, они просто оттуда всю старую мебель раздали, поставили чисто комод и кровать побольше, чтобы я там остановиться, когда в гости приезжаю, мог. Лежу, рассматривая наклейки на потолке ночами. Такие, знаешь, звёзды, которые зелёным в темноте светятся. До сих пор светятся.       — У этого пигмента нет срока годности…       — Арсений… — Арсений вздрогнул и обернулся на Антона. Тот жевал губу и нервно мял в руках рукав пуховика свободной от сигареты рукой. — Я тут это, хотел пригласить тебя на междусобойчик на следующих выходных. В субботу вечером соберёмся, поиграем в настолки, может, кино посмотрим, алкоголя немного, ну в пределах адекватного. Там некоторые мои друзья будут.       — У меня есть время дать ответ? — Антон спешно закивал головой и заулыбался ещё шире.       — Да, конечно, только напишешь тогда за двое суток, что будешь пить и на какие продукты аллергия.       — Хорошо.       Арсений сел в машину, завёл и так и завис, наблюдая за тем, как Антон, всё ещё улыбаясь, сделав пару затяжек, садится в свой Шевроле и выезжает со стоянки в зимнюю темень. Хочется. Ему ужасно хочется на этот, как Антон выразился, междусобойчик. Он уже в той возрастной категории, где из поводов собраться всей компанией остались только дни рождения, да и то не факт, что тебя пригласят. Ещё немного — и можно будет начинать встречаться на похоронах. А тут просто посреди декабря собраться, чтобы посидеть вместе. Он хочет, очень хочет этого. И не только этого. Он достал телефон и залез на сайт какого-то отельчика с видом на озеро в Карелии. И забронировал домик. Плевать, что домики там только на двоих, зато его будет ждать приветственная бутылка вина, судя по отзывам.              Когда тебя приглашают в незнакомую компанию, очень страшно ударить лицом в грязь. Арсений искренне жалел, что не уточнил у Антона дресс-код. Хотя скорее всего Антон на этот вопрос просто рассмеялся бы. Ну какой дресс-код на обычной квартирной вечеринке, надевай то, что не жалко в случае чего заляпать пивом или пиццей. Но успокоить его не могло уже ничего, он с самого утра, сразу после завтрака, принялся раскладывать вещи на кровати, пытаясь понять, чего ему хочется. Хочется, чтобы Антон смотрел на него. Но Арсений прекрасно понимал, что это будет в любом случае, хоть он оденется в костюм, как раньше, хоть в спортивки с худи. Но он понимал и то, что там, кроме них двоих, будет ещё как минимум несколько врачей, возможно, кто-то из университета, в общем, люди, которые могут сложить о нём неправильное впечатление и разнести его по профессиональной среде. Поэтому слишком облегающие кожаные в кавычках брюки сразу нет. Ещё и жопа вспотеет в них. Когда до момента, когда можно вызывать такси и ехать по скинутому Антоном адресу, оставалось меньше часа, он окончательно впал в прострацию и решил пока привести себя в порядок, слегка уложить волосы феном, немного подкраситься, чисто чтобы посвежее выглядеть.       Уже сидя посреди разворошённой гардеробной с кофеиновыми патчами под глазами, он кинул взгляд на вешалки в углу и увидел то, что мгновенно привлекло внимание. Мягкие, красиво ниспадающие трикотажные палаццо на резинке. По боковым швам у них шёл широкий белый лампас, но фишка их была в том, что они были не цельные, а застёгивались по бокам на кнопки до самого пояса. Всё прилично, очень просто, удобно, но. Арсений затряс головой, пытаясь отогнать мысли о том, как Антон мог бы расстегнуть одну кнопку и под тканью штанов обхватить его бедро кожа к коже. Фу, какой кошмар. Надо было подрочить, а не перебирать весь шкаф. Арсений закатил глаза, осуждая сам себя, и, не долго думая, быстро нацепил эти штаны. Они красиво подчёркивали талию, бёдра, ноги, но ничего не облегали. Отлично. Ну и что, что такие штаны популярны среди школьников и первокурсников и в его возрасте носить такие уже зашквар. Хорошо же смотрится. Дополнив чёрным облегающим поло, он снял патчи и принялся перебирать украшения в шкатулке. Тонкую двойную цепочку на шею, браслет на руку. На автомате он нацепил два Антоновых кольца и, быстро выкинув патчи и вбив пальцами сыворотку, принялся рисовать тонкую стрелку. Широкие жирные стрелки ему не шли, он когда-то попытался от скуки такую нарисовать. Сейчас он просто подчёркивал слегка не чёрной даже, а тёмно-серой подводкой форму глаза и тень от ресниц. Прозрачная гигиеничка, полупрозрачный консилер, чтобы синеву под глазами убрать, немного прозрачной пудры, чисто для замазывания глаз, как говорил его знакомый из университета.       Наконец он слегка дрожащими руками натыкал в приложении таксишку и сел в прихожей, чтобы зашнуровать кроссовки. Слишком он что-то распереживался, нужно успокоиться хоть немного. Антон сказал, что всё будет закуплено оптом, поэтому Арсений просто скинулся в общак, ему можно ехать напрямую, без остановок. Но это заставляло нервничать ещё сильнее.       Антон жил не в престижном ЖК, наоборот, в простеньком кирпичном доме всего лишь на девять этажей с двором почти без парковки, зато с деревьями и детской площадкой. Ещё и в пределах ЦКАД, считай — в центре. Арсения высадили на подходе ко двору, рядом с «Пятёрочкой» на первом этаже, потому что во дворе было просто не развернуться. Выходной, все дома, автомобилями заставили всё, что смогли. Арсений глубоко вдохнул морозный воздух и по посыпанной солью дорожке двинулся вглубь двора, к подъезду Антона. Там набрал номер квартиры и быстро зашёл внутрь, когда дверь пикнула. Всё же эти штаны немного не рассчитаны на ветер и минусовую температуру, пробрало до мурашек.       — А надо было теплее одеваться, ебанько ты модное, — Арсений набубнил на своё же отражение в зеркале относительно нового чистого лифта и снял шапку, чтобы поправить волосы. Стоило только почувствовать, что понравившийся тебе альфа тоже неровно дышит, как тут же начала отключаться прифронтальная кора, которая за логику и контроль отвечает, понесло Арсюшу на старости лет. Арсений хмыкнул и, засунув шапку в карман, вышел на нужном этаже. Там уже была приоткрыта на щёлочку дверь тамбура. Значит, можно не стучать.       В прихожей не горел свет, на полу уже стояло достаточно обуви. В воздухе стоял приятный запах, уже хорошо знакомый Арсению. Антон живёт в этой квартире, он проводит в ней гон, хоть как выветривай, поглотителями прыскай, мягкая мебель, ковры, всё это впитывает запах намертво. В норме люди друг друга не особенно чуют, если не близки, но Арсений уже настроен на Антона, как ищейка, даже наномоль учует. В конце коридора показался Антон в широкой чёрной майке с кучей жёлтых уточек и надписью «Работаю с утками» и носках с таким же утиным принтом.       — Арс, привет! — он, не обращая внимания на то, что у Арсения холодная куртка, крепко обнял. — Давай куртец, я в шкаф повешу, чтобы тут все не складировать.       — А кроссы куда? — Антон прикусил губу, задумываясь.       — Ты ж на такси? Если снег не налип, можешь вон на полку сразу поставить. — Арсений послушно переставил туда кроссовки и хмыкнул, увидев, какие тапочки ему протянул Антон. Антон в ответ на этот хмык покраснел и опустил глаза. — Ну а что, милые же!       — Антон, я планирую слегка нажраться, самую малость! — Арсений фыркнул на это заявление со стороны с кухни, и словил слегка испуганный взгляд Антона.       — У нас новенькие тут, Журавль, не пугай.       — Да нет, пусть знают, кто тут главный дебошиии… Ой, Арсений Сергеевич. — Арсений даже не пытался скрыть неловкую улыбку, когда увидел в конце коридора Диму Журавлёва. Тот растерянно хлопал глазами и прижимал к себе упаковку пивных банок. — Шаст. Шаст, ты меня подставил.       — Не переживайте, Дмитрий, я разрешаю вам бухать. Если завтра вам не нужно на кафедру, — Арсений принял важный вид и в завершение ещё и кивнул, от чего Журавлёв начал краснеть.       — Да я это самое… Антон, не мог предупредить?! Это что такое-то?! — он отставил упаковку пива, которую тащил с кухни в комнату, и подошёл поближе. — Я просто, кхм, не ожидал, так скажем. А могу я вам комплимент сказать?       — Давайте, раз уж захотелось, — Арсений наконец влез в предложенные Антоном тапки с радужными ламами и слегка продавленной стелькой и шагнул к ещё сильнее краснеющему Дмитрию.       — Я ж просто не думал, что это вы, типа, вы прям хорошо так в этом прикиде смотритесь… Не типа вы обычно плохо выглядите, я не это имел в виду, но я реально вас не узнал. — Арсений слегка прикусил губу, чтобы не рассмеяться с того, как Журавль с каждой фразой всё сильнее себя закапывает. Антон рядом уже не сдерживался и беззвучно ржал за его спиной.       — Да понял я, понял, не переживайте. Не имею привычки цепляться к словам.       Антон, дождавшись, когда Журавль оторвётся от Арсения, галантно указал ему на самый широкий проход в коридоре и вошёл следом.       — Ребят. — Все в комнате обернулись на них. У Арсения в животе скрутился узел. — Знакомьтесь, Арсений. Я вам рассказывал.       — Ну ясен перец. Мы уже наизусть выучили. — Первыми к нему подошли явно пара. Один улыбчивый с забавно начёсанными волосами и щёчками, второй наоборот с узким лицом и длинным тонким носом. Второй протянул руку. — Позвольте представиться, маньяк с лицом маньяка, Сергей. Это Артём. Приятно познакомиться, всё такое.       — Взаимно. — Арсений аккуратно пожал руку, дал Артёму галантно изобразить чмок в кисть и улыбнулся. Артёма Гауса он знал издалека, тот в приёмном покое БСМП работал торакальным хирургом и иногда приходил в институт, закрывать документы по интернам.       — Ну нам знакомиться не нужно, я думаю. — Дима Позов с удовольствием похлопал его по плечу. — Ты ко мне давно не приходил.       — К тебе как в клинику не позвонишь, ты занят.       — Мне звонить надо, на личный. Нахуй ты на корпоративный звонишь? Я ж не звоню на кафедру, чтобы с тобой пообщаться, — он несильно ткнул Арсения пальцем в руку и приобнял подошедшего омегу с длинными волосами. — Знакомься, Кирилл. Вы заочно друг друга знаете, но…       — Не мельтеши, Дим, — Кирилл улыбнулся и пожал Арсению руку. — Наконец-то встретились, а то мне про вас со всех сторон рассказывали.       — Боюсь представить, что.       Перезнакомившись со всеми и стараясь запомнить имена и лица, чтобы не перепутать, Арсений выскользнул на кухню. Там Дима Журавлёв с мужем, незнакомый светловолосый альфа и Антон спорили о чём-то.       — Арсений Сергеич, идите сюда, нам нужно решающее мнение, — Дима поманил его рукой. — Мы не можем решить насчёт закусок. Вы будете что, курицу или кольца кальмара?       — Курицу. Только соус надо взять, а то суховато будет, — Арсений подошёл к столу поближе к Антону и заглянул в лежащий перед ними телефон с приложением заказа еды. — А пиццу какую взяли?       — Мы несколько разных половинками взяли, чтобы максимальный выбор был, кому что понравится, — альфа протянул Арсению руку. — Серёжа, но зовут Горох, чтобы не путаться.       — Арсений. Я за курицу.       — Ой, а что вы тут делаете? — в кухню вплыл невысокий совсем омега с модным эффектом «эйр тач» на длинных волосах и тоже заглянул в телефон. — А сладкое будет?       — Выбери что-нибудь, — Антон пожал плечами и прислонился плечом к плечу Арсения. Омега тут же притянул телефон к себе и принялся листать меню. — Сейчас закажем, а пока сыграем в настолку. Игорь сказал, что принёс новое дополнение к Эпическим схваткам.       — Оооо, это будет жопа, — Журавль азартно потёр руки. — Я размажу его по столу, потому что я весь месяц тренировался! — на эту реплику он тут же получил щипок в бок от мужа и громко взвизгнул.       — Опять будете орать и кидаться карточками?       — Нихрена. На горе Черепламени я его в прошлый раз натянул.       Арсений совершенно точно не понимал, о какой игре речь, но уже понимал, что будет мочилово. А ещё, чувствуя то и дело задевающие локоть пальцы Антона, он ловил на себе нечитаемые взгляды этого омеги, который не представился.       В первой схватке сошлись шесть человек, Арсений сидел за спиной Антона и пытался запомнить правила. Их было немного, замочить противников и получить две медали недобитого колдуна. Антон доблестно сражался за кровоманта Лютонарка и комментировал для него все свои действия. Поэтому, когда Арсений сел за стол и путём жребия вытащил себе лорда Чернолорда, он был готов. Антон отошёл на другую сторону стола, чтобы не мешать, и с жаром болел за него в каждой схватке. Потом была вытащена ещё какая-то игра, где под считалочку нужно было скидывать карты и успеть накрыть стопку первым. Антон так старался успеть, что трём людям отбил руки, извинялся, смеялся, прихлёбывая пиво из банки. А Арсений в кои-то веки наконец словил азарт. Буквально вырвав победу у маньяка с лицом маньяка, он отбил Антону пятюню и сам взялся за пиво.       Сколько Арсений ни опасался, что его не так воспримут, ничего подобного не произошло. Омегам было интересно с ним поболтать, альфы с удовольствием с ним перебрасывались шутками. Неназванный омега в итоге всё же представился Ильёй, даже завёл разговор. У него был милый кот, который, правда, взаимной любовью хозяину не отвечал и исполосовал все руки. А ещё он любил обувь, пробовать новое и много болтать. Арсений не очень любил таких тарахтящих людей, а у Ильи ещё и голос был высокий, не самый приятный на слух, но он с удовольствием обсудил кота. Ему и самому хотелось животных, но с его графиком работы светили только какие-нибудь рыбки. Или улитки. А хотелось кого-то тёплого и пушистого. Хотя больше всего ему понравился Ваня, невысокий милый, как сто котят, омега с русыми волосами, который оказался студентом второкурсником консерватории. Что он тут забыл, среди взрослых дядек врачей, было непонятно, но Ваня с такими щенячьими глазами слушал больничные байки и прекрасно понимал суть шуток, что стало ясно, он в этой компании давно и всеми вполне любим.       Когда ощутимые промилле в комнате были набраны всеми, настал черёд новой игры. Суть её была в том, что все игроки разбиваются на пары, один надевает наушники с громко включённой музыкой, а второй пытается с ним вести осознанный диалог. Остальные накидывают вопросы по простой школьной программе, чтобы тот, кто без наушников, точно не мог подсказать, а к концу уже накидывались глупые или даже пошлые фразы, просто потому что компания взрослая и пьяненькая, могут себе позволить навалить кринжа. Первыми вышли Позовы, как сказал хрюкнувший от смеха Журавль «показать мастер-класс». Арсений ржал так, что чуть не подавился пиццей, наблюдая за бесплодными попытками Димы понять, что ему пытается донести Кирилл.       — Ну что, кто следующий тут смелый? — На выкрик Журавля тут же вскочил Антон.       — Я! Арс, пошли, — он несильно хлопнул его по плечу и забрал у Димы наушники.       — Да я в первый раз, точно не получится.       — Ничего не знаю, точно получится. Давай.       Антон улыбнулся совершенно обезоруживающей улыбкой и Арсений нехотя встал под дружные подбадривающие улюлюканья.       — Смотри, надевай наушники, я буду тебе пытаться задавать вопросы, а ты отвечай, как видишь.       — Сложно.       — У меня самый понятный рот, — Антон хихикнул и что-то натыкал на подключённом к наушникам телефоне.       — Не пизди, самый понятный у Васи, — Позов фыркнул и приобнял Кирилла, который взял со стола коктейль. — Жалко, что он заболел.       — Да, кстати, у тебя же тоже блог, были бы у нас два медийных врача на тусовке. — Арсений нахмурился, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь с таким именем. Заметив это, Антон махнул рукой. — Не пытайся, он психиатр, не думаю, что ты его знаешь.       — Мир тесен. Поза же я знаю. А ты, насколько я знаю, знаешь Матвиенко.       — Сержа? Ещё бы. Давай уже, наушники и погнали.       Арсений прищурился и надел наушники. В них от души долбил какой-то дарк синтвейв, за басами которого точно не было слышно ничего. Журавль сделал отмашку, игра началась. Уже настроившийся на то, что станет таким же смешным, как Поз, но с первого же слова Антона понял, что ничего подобного. То ли он слишком часто на консультациях следил за его губами, то ли у них за это время миндальная связь образовалась, потому что он угадал с первой же попытки всё, кроме одного слова. И, когда он ответил на вопрос правильно, Антон заулыбался и подпрыгнул. Ну что же, азарт пойман за хвост. Арсений прищурился, когда Антону «из зала» говорили, что спросить, и потёр ладонь об ладонь.       Арсений поправил наушники, которые от активной жестикуляции слегка сдвинулись. Явно заряженный на победу их дуэта Антон подал знак, что следующий вопрос будет последним. Отлично, если угадает и это, они оба получат какой-то шуточный приз. Получив какое-то указание от остальных, Антон, явно покраснев, произнёс что-то, делая жест руками. Стоп. Арсений поджал губы. Это бурлящий в крови алкоголь дело сделал или ему это не кажется? Потому что он совершенно отчётливо увидел приглашение сесть на лицо. Он замер, пытаясь понять, что делать. С одной стороны до них Кирилл тоже получил какую-то такую провокационную фразу, тем более вон как Антон покраснел, аж пар пошёл. Может, вторая банка пива была лишней и мозг проецирует на Антона что-то не то? А если Антон реально это сказал, то зачем? Ему тоже алкоголь в голову ударил? Сделать вид, что не понял и проиграть, чёрт с ним… Хотя… С чего бы? Он уверен в том, что увидел именно эту фразу. Даже если это и вправду его грязные мыслишки, переведёт всё в шутку.       — Согласен, — он широким жестом указал на пол. — Ложись.       Он ожидал чего угодно, но судя по шокированному лицу Антона и тому, как начали жестикулировать остальные, он похоже угадал. Арсений быстро стянул наушники и чуть не оглох от возбуждённых криков ребят, они хлопали, ржали в голос и хватались друг за друга.       — Серьёзно?       — Как ты это делаешь? — Антон подлетел к нему и обнял. — Мы проходим в финал!       — То есть, ты реально предложил сесть тебе на лицо? — голос дал ощутимого петуха. Завтра точно будет еле сипеть. Новый взрыв хохота.       — Поз психанул, что вы так просто словились, а у него не получается никогда, ты бы слышал, как он матюкался, я думал умру от ора… — Журавль захлёбывался воздухом, но он хотя бы мог говорить. — Он в прикол вкинул, думал, что Антон зассыт говорить! Долбоёбы! Арсений Сергеич в раж когда входит, комплексы испаряются, я его на корпоратах видел!       — А вот не нужно на меня наговаривать! — Арсений в шутку замахнулся в него наушниками. — Я стеснение оставил на КВН, когда меня альфу ставили отыгрывать.       — Серьёзно? — Журавль тут же встрепенулся. — А покажи! Ну пожааалуйста!       Арсений не собирался отступать. Пиво смыло последние границы и из него полезла дурь, откровенно юношеская дурь, та самая, которая заставляла учителей его или любить, или бояться стать объектом его прикола. Она вытеснила все «если» из головы.       …хватит, ну ты придурок, Арс, кому такой нужен, ведёшь себя как ребёнок…       Он собрался, распрямил плечи и эффектно облокотился о стул рядом с собой. Вскинул подбородок и самодовольно улыбнулся.       — Ты сказал, я сделал, — он понизил голос насколько смог, продолжая нагло улыбаться.       Комната утонула с восторженном визге омег и протяжном возгласе альф.       — Блять, мужики, он вас уделал просто нахуй в ноль! — Ваня похлопал сидящего рядом пресного Сапёра по плечу, закатываясь хохотом.       — Не заставляй их ревновать. — В выкрикнувшего это Кирилла тут же полетела подушка, началась шуточная потасовка с писками и смехом.       Антон под общий гомон опять подошёл к Арсению и, посмеиваясь, приобнял, шёпотом извиняясь за эту дурную фразу. Шуточным призом в этом туре служили две бутылки рассола на утро, поправить здоровье, но Арсений принял свою со всем достоинством. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, организм на утро ему спасибо не скажет, так что такими вещами пренебрегать нельзя. Напоследок он и сам покрепче обнял Антона, потому что пристальный взгляд Ильи был… Не очень приятным.       Давно у него не было такого морального подъёма, казалось, что мир вдруг начал крутиться вокруг него, как карусель, разгораясь яркими цветами. Арсений же этим искренне наслаждался, ещё пиво это поднимало уровень счастья в крови. Бухай он в одиночестве или в привычной компании, его бы, наверное, такой сплин накрыл жесточайший, что закончилось бы всё рыданиями в подушку о бездарно просираемой жизни. Но сейчас его окружали весёлые, молодые, яркие ребята, которые хотели с ним общаться, живо, эмоционально реагировали, смеялись, хлопали, кричали. Но сильнее всех, Арсения подстёгивала реакция Антона. Тот смотрел широко раскрытыми глазами, словно старался словить каждое слово, даже по-детски приоткрывал рот, забываясь. Арсений же ещё сильнее выпускал внутреннего павлина, чтобы… Чтобы что? Хотелось, ужасно хотелось, чтобы Антон смотрел на него. Напитаться этим восхищением, чтобы потом терпеть кислые взгляды студентов, смурные взгляды задолбанных коллег, отчаянные взгляды пациентов, ненавидящие взгляды хейтеров.       Когда было решено всё же расходиться, они все дружно обыскали все полы, чтобы собрать все карточки из игры, которые всё же были брошены в лицо сопернику. На предложение остаться и помочь с уборкой, Антон попытался отмахнуться, но Журавль слегка заплетающимся языком что-то пробубнил ему в ухо и тот согласился. С одной стороны, они не школьники, которые впервые нажрались дешманским портвейном, с другой, нужно хоть немного прибраться, убрать еду в холодильник и выкинуть мусор. И слить уже открытые пивные банки, чтобы к утру Антон не угорел от кислятины.       — Антоон, проводи меня до таксишки! — Илья почти повис на Антоне, от чего тот, сам достаточно выпивший за вечер, покачнулся и схватился за дверной косяк. Арсений, до этого перекладывающий куски пиццы в одну коробку, поджал губы и постарался не сильно громко сопеть. Неприятно.       — А ты уже машину заказал?       — Да, он уже сейчас приедет. Я боюсь на лестнице упасть.       Арсений фыркнул и закатил глаза. Да он за Антона в этом плане переживал куда больше, у того от алкоголя явно расслабило мышцы ног и ему бы присесть на диван, лениво развалившись, а не провожать кого-то по ступенькам. Но Антон послушно согласился, захватив сразу с собой сигареты и зажигалку, нацепил на ноги какие-то шлёпки и пошёл за Ильёй. Арсений в этой компании впервые, он старался просто присматриваться. Но про отношения этих двоих хотелось спросить напрямую, аж зудело. Выпитое пиво обычно делало его добрее, но конкретно сейчас ему хотелось скрестить руки на груди и насупиться. Спас ситуацию подошедший к нему Позов. Он кивнул Арсению на дверь балкона и вышел первым. Там он прикурил сигарету и выглянул на улицу через приоткрытое окно. На балконе уже было сильно накурено, у Антона в компании курили очень многие. Арсений тоже решил выглянуть в окно и нахмурился. Илья всё так же висел на руке курящего Антона. Тот в одних шлёпанцах на носок стоял на снегу. Дурила, хорошо, что куртку догадался надеть. Во двор медленно въехало какое-то авто и Антон, как джентльмен, попёрся к нему, чтобы открыть для Ильи двери.       — Любопытно. — Арсений в недоумении кинул взгляд на Диму, а тот хмыкнул. — Я ещё с самого начала вечера всё хотел спросить, но хотел один на один, чтобы не было недопониманий. Антон тебя как плюс один привёл.       — Не знаю.       — Это не вопрос был. Он прям так в чате и написал. Так что не обижайся на этот цирк, алкоголь в делах сердешных штука хреновая, и тут он сыграл.       — Мы тут все уже подбуханные, кому он навредил.       — Я же вижу твоё недовольное ебло. — Арсений поджал губы. Ему не хотелось обсуждать потенциально провокационную тему, но… А впрочем, всё равно.       — Этот омега на меня весь вечер как-то зыркал. И сейчас…       — Илья, он тоже из Воронежа, как и Антон, и я, и Кир. Он дальний родственник Стаса, завкафедрой который, ты его не можешь не знать. Он за Шастом не то, чтобы таскался, но там прям непрозрачные намёки были, потом они даже встречались недолго. Не знаю, что у них не срослось, нас в известность не ставили, но Илья всё равно приходит на тусы. Мы ж не можем ему это запретить. Да и Антон добрая душа, мямлит, что мол да у них никаких недопониманий не осталось, они поговорили, всё обоюдно, бла-бла, — Поз выдохнул в сторону сигаретный дым и улыбнулся Арсению. — Нет поводов для ревности. Антон если кого-то любит, об этом знает весь мир. У него когда был в старшей школе и немного в универе роман с Никитой, там было за километр видно, все соцсети были в этой любови. А с Ильёй у них изначально был не срост по всем параметрам, им было бы скучно друг с другом. Точнее, Антону было бы. Он готов во многом уступать, слушать, вникать в чужие интересы, может спрашивать, что угодно. Но это так не работает в одну сторону, а со стороны Ильи интереса к его работе и его интересам было слишком мало. Это не плохо, просто им обоим нужны были изначально другие люди.       — С чего ты решил, что есть ревность?       — Да по вам обоим видно, что у вас что-то получше недолгого романа на уме. Антон пару раз пытался плюс один приводить, после отношений с Кузей, но там с порога было видно, что это ненадолго. Невовлечённый Антон — это тот ещё кадр. Поэтому Илья и висел на Антоне, он тоже увидел, ему обидно стало. Почему он, а не я, и прочие мемы, — Дима потушил окурок в пепельнице и, в последний раз выдохнув дым, заглянул Арсению в глаза. — Моё мнение вам не интересно, но из вас, мне кажется, выйдет хорошая пара. Такая, знаешь, стабильная, как квадрат. Ну ты понял, — он слегка похлопал Арсени по плечу и хмыкнул. — Наверное я слегка перепил, пора Кира в карман и домой…       — Угу. А почему мы друг другу подходим? — Дима замер, тяжело вздохнул и пожал плечами как-то слишком неопределённо.       — Ну… Антон, может, сам потом расскажет, чем со мной делился. Я не хочу в испорченный телефон играть.       Арсений растерянно оглянулся на улицу. Там Антон потушил бычок в пепельнице на урне и быстро пошёл в подъезд. За спиной ухнула балконная дверь. Что это всё значит?       Арсений остался чуть подольше остальных, чтобы помочь Антону прибраться, собрать мусор, загрузить в посудомойку посуду, стулья и столы поправить. Вместе с ним остались Журавли и Горох. Когда уже всё было убрано, они вызвали такси на троих, потому что им было в одну сторону, и, захватив с собой один пакет мусора с коробкой пиццы и тепло попрощавшись, они ушли. Арсений же терпеливо ждал, когда же приложение найдёт для него таксиста и неспешно шнуровал кроссовки. Антон стоял в прихожей рядом, прислонившись спиной к стене и держа кожанку Арсения в руках.       — Арс, если такси не найдётся, можешь у меня остаться на ночь. У меня диван с ортопедическим матрасом и есть умывашка для снятия косметики. — Арсений рассмеялся и вскинул на него взгляд.       — А умывашка тебе зачем?       — У меня после таких тус иногда остаются то Журавли, то Ваши, кто-то, короче, из омег это привёз на всякий случай. Или если кто-то обольётся и макияж потечёт, можно было его просто снять к херам.       — Я уже думал, что ты красишься.       — Ну я бы иногда хотел себе фингалы под глазами замазывать, когда ночью бессонница накрывает.       Антон заулыбался и смешно прислонился щекой к стене, сминая кудряшки. Опять что-то происходит, глубоко, очень глубоко. Очень приятное, как будто ты зимой вышел из промозглой тени на солнце. Может, остаться? Без сексуального подтекста, просто остаться, дать Антону побегать по квартире, ухаживая за собой… Телефон так некстати пикнул уведомлением, что автомобиль найден, что будет уже через две минутки. Арсений вздохнул и, улыбаясь, покачал головой. Антон только молча кивнул. Как джентльмен, помог надеть куртку. Потом ещё и сам надел на Арсения шапку, поправил чёлку. От его рук так близко к своему лицу у Арсения защемило что-то особенно болезненно, до желания расплакаться непонятно от чего. Но он сжал зубы, обнимая его на прощание.       — Ну в принципе, меня провожать не нужно.       — Напиши мне, как домой приедешь, обязательно. Или я тебе названивать всю ночь буду.       Арсений фыркнул и кивнул. Приятно.              02:21       помншь ты говорил что я должен брать альфу, кторый предложит сесть себе на лицо       ну тк вот              Утро воскресенья настигло карой небесной за превышение нормы алкоголя в крови. Арсений так давно не выпивал больше двух бокалов вина, что едва отскрёб себя от кровати. Телефон, который он даже в несознанке кинул на беспроводной зарядник, то и дело загорался, показывая с десяток уведомлений. Слегка тряхнув головой, в которой как будто плескалось всё выпитое вчера пиво, Арсений встал и поплёлся в ванную. Большое преимущество доведёной до автоматизма бьюти рутины в том, что, даже будучи пьяным, в три ночи он смыл макияж, умылся и намазался кремиком. Поэтому сейчас он выглядел достаточно свежо, даже не сильно опух. Намазав на лицо противоотёчную маску, он сделал пару глотков рассола из вчерашнего приза и вернулся в спальню. Кровать прибирать было страшно лень, и так сойдёт. Только пижаму на домашний костюм поменяет. От этих дел его отвлёк звонок домофона. Нахмурившись, он кинул взгляд на телефон. Кто без предупреждения мог приехать? Ах да, десять сообщений от Матвиенко. Цокнув языком он, даже не поднимая трубку, нажал на кнопку открытия двери, повернул ключ и пошёл в спальню. Как раз успеет переодеться.       Когда он уже застёгивал последние пуговицы на рубашке, дверь открылась, впуская пыхтящего, как мопс, Серёжу. Он шуршал курткой, пакетами и шёпотом матерился на гололёд. Заметив вышедшего из спальни Арсения, он на мгновение замер, а потом, явно оценив его внешний вид, понимающе оскалился.       — Ты понимаешь, что я проснулся утром и первое, что увидел, это твоё сообщение? — Серёжа протянул ему большой стакан с кофе и сам протопал на кухню. — Я думал ёбнусь, пока доехал. Ты мне должен охуенную историю.       — Серёженька, только не гомози, башку штормит…       — Так ты вчера ещё и бухой это написал? Мне нужно ещё больше объяснений. — Сергей поставил на стол бумажный пакет и принялся вытаскивать из него выпечку. — Набрал всякого на завтрак. И, как знал, купил айран. — Рядом с круасанами на стол грохнулась бутылка кисломолочки. — На, поправляй здоровье, алкашонок мой дорогой.       — Не стебись, я вчера реально не уследил. Да и не хотелось.       — Ты набухался где-то, где не было меня, но был другой альфа! Это нонсенс! — Сергей шумно выдвинул стул по керамограниту и так же шумно плюхнулся, специально действуя Арсению на нервы.       — Ну, альф было дохрена, но кроме меня было ещё четыре омеги, — Арсений налил айрана в стакан, пить с горла он ненавидел. Отхлебнул. Гадость ужасная, но ему он отлично помогал снимать сушняк.       — Бля, ты так говоришь, как будто там оргия была.       — Иди нахуй. Там Позов был, кстати, с мужем.       — Да? Сто лет не виделись. Не то, чтобы я с ним дружил взасос, но блин. Ладно, раз там был этот глубоко замужний душнила, значит, точно не оргия.       — Да меня просто на дружескую тусовку пригласили. И не нужно, мы не настолько бухие были, это меня с непривычки жмыхнуло, — он сел за стол напротив светящегося непонятно от чего Серёги. — Было, кстати, здорово. Мы играли в настолки, потом в какую-то игру, которую они сами придумали.       — И как дошло до того, что тебя пригласили присесть?       — Да это в азарте игры ляпнуто было. Но мне показалось забавным, что твоё предсказание так быстро сбылось. — Нужно пересилить себя и допить этот стакан, нужно, хоть и не нравится. Электролитный баланс сам себя не восстановит.       — А покажи, кто там ещё был. Не поверю, что не было пьяных развесёлых фоток.       — Не гони, у нас там был фотограф из своих, мы сфотканы до того, как нас понесло, — Арсений усмехнулся и достал телефон, чтобы открыть тот пост у Сапрыкина. Найдя его, он протянул телефон Сергею, а сам убрал с горем пополам допитый стакан и взялся за кофе. Сначала полезное, теперь приятное.       — О, да у вас там Косицын был. Бля, Шаст… Как вообще так вышло, что ты с ними познакомился в обход меня и Димы? И кто тебя туда притащил?       — Антон. — Серёжа от удивления даже приоткрыл рот.       — Шастун? Охренеть.       — Я у него научный консультант.       — Чо, это он так взятку даёт? — Сергей пихнул его ногой под столом, посмеиваясь и, видимо перелистнув фото, замер. — Арс. Прошу прощения, это ты на кого так смотришь?       Арсений не сразу понял, что не так, встал, подошёл к Сергею, чтобы через плечо посмотреть, что там. Он же даже не видел ещё фотографии. Он понял, что так удивило друга, на фото был не только он, Макс, Поз, рука Гороха в кадре, но он по центру, явно фотографировали его. Он сидел за столом и, держа в руках карты Магических битв, улыбался так… Он даже не знал, что умеет так вообще. Такой тёплой улыбки у себя он не видел ни в зеркале, ни на фото. На кого он смотрел? Глупый вопрос. Он прекрасно помнил, на кого смотрел весь вечер. Арсений закрыл лицо руками и с силой потёр.       — Арсений, у тебя там альфа был? — Сергей с лицом крайнего подозрения наклонился к нему, пытаясь понять своим чутьём, поменялось ли что-то в его гормонах. И вдруг шокированно отстранился. — Так. Это на современном языке вроде называют вкрашиться? Альфы нет, но у тебя прям такой заскок, мне даже ближе подходить не нужно, я так чувствую. Руки покажи.       — Да блять, и ты туда же? Чего вы альфы такие пизданутые на этой атрибутике? — Арсений вспыхнул, но, наткнувшись на взгляд Сергея, закрыл лицо руками. — Блять…       — Антон привёл? Ну теперь я понял.       — Да хватит трепать меня… — Он тяжело опустился на стул и почувствовал, как Сергей его обнимает. Он тут же схватил его за футболку, шумно втягивая носом.       — Арс, голуба моя, ты ж понимаешь, кроме тебя, этого всего не решит никто.       — Антон… Он привёл меня как плюс один. Вся компания считает, что мы пара. Думаю, что он хотел предложить встречаться, но застеснялся сказать до тусовки, поэтому такой попадос. И сейчас он точно это предложит.       — Блять. Я тебя убью, если ты откажешься.       — У меня из-за этого палева есть время подумать заранее. — Серёжа тут же оторвал его от себя и заставил заглянуть себе в глаза.       — А теперь говори, чего надумал. А я тебе как альфа по-дружески намекну, куда тебе эти мысли засунуть, потому что я по глазам вижу, что ты отказаться хочешь.       — Я не могу, не могу… Не могу я, — Арсений закрыл глаза, стараясь задавить эмоции, которые вдруг начали устраивать бурю где-то внутри. Откуда такая чувствительность, почему?       — Что не можешь? Открыть рот и сказать «да»? Не пизди, моя черешня.       — Ты же знаешь, почему я отказываюсь.       — Так, блять, подбери сопли, тебе сорок почти, а ты фейлософию размазываешь, как будто у тебя пубертатная буря и это первые твои отношения с крашем в жизни.       — Да ты не понимаешь меня, не сможешь понять.       Арсений окончательно вспылил. Он не чёрствый, он просто затолкал эмоции поглубже, чтобы не уничтожать себя, чтобы не было так зверски больно. Вся его жизнь катилась в ебеня с ужасной скоростью, все его попытки остановить это были просто смехотворны. Он чувствовал себя человеком с расщеплённым мозгом, душа и сердце тянули в небеса, а тело тянуло в воду, его разрывало от этого. У него не было гармонии даже внутри себя, какие отношения с другими людьми. И то, что происходило сейчас, было пыткой, он никогда не чувствовал ни к кому таких чувств, он рвался к Антону, чтобы тот спас остатки человека внутри, но его собственное тело держало его на месте, как в тисках, едва ли не мерзко хихикая на ухо.       Смотри, люби хоть до посинения, но не трогай, не подходи, не вдыхай, иначе тебя снова накроет. Ты не будешь с ним наедине, рядом с вами всегда будут твои приступы агрессии, будут твои приступы боли, они будут рвать тебя и его в клочья. Пока он не поймёт, что не может выдержать, и не уйдёт. Так уже было, уже было, прыгай к нему в объятия, пусть он станет твоей очередной жертвой.       Он дважды умудрился завести отличные отношения, настоящие, где он любил, казалось, и любили его. Но вся эта бездушная природа… Она специально сделала так, что из-за сбитых гормонов его шансы на отношения были один к пятидесяти. И несмотря на все высокие чувства, организм отторгал, не принимал, сопротивлялся, иначе почему, когда наступала течка, он превращался в монстра. Арсений не был просто противным или раздражённым, как многие омеги, он становился агрессивным. Он не давал к себе прикоснуться, злость на грани бешенства затапливала его с головой, он буквально спасал альф от себя, выгоняя их из квартиры. Их гормональный фон не совпадал с его, ведь по всем медицинским канонам омега всегда подпустит к себе своего альфу. А были ли у Арсения его альфы вообще? Никто и ничто ещё не смогло подавить его агрессию. Поэтому он один. Потому что не то, что секс, даже поцелуи и объятия с альфами вызывали у него только раздражение и непринятие. А как бы сильно тебя ни любили, тяжело понять и принять, что тебя любят, очень любят в ответ, но отталкивают. Никто не выдержит этого, проверено.       Он вздрогнул, когда его лежащий на столе кулак накрыла маленькая лапка Серёжи. Волна раздражения схлынула, оголяя дно его страхов и надежд.       — Тебе в любом случае нужно с ним поговорить. Он же, скорее всего, уже настроил себе мечт. Я прекрасно видел, как ты на альф действуешь, даже когда не планируешь. Башню сносит как от дробовика. Но это первый раз на моей памяти, когда у тебя самого башню снесло. Может, эта течка была такой жёсткой как раз из-за того, что вы с Антоном наконец совпали по фону. Ты нанюхался его феромонов — и вуаля. Тем более, ты вроде говорил, что после консультации, где вы вместе посидели, что мне вообще сложно представить, тебе полегчало. Ты это не связал, но я сделаю это за тебя великодушно.       — Слишком много логики для моей похмельной башки.       — Я твой внешний мозг, — Серёжа налил себе чаю и наконец сел напротив, выбирая себе круассан. — Я вроде шоколадных взял, но может попасться без начинки. Я уже в машине в чеке досмотрелся, что один сгрёб. А я бы на твоём месте реально подумал над этим. Никто не заставляет тебя вступать в брак, но попробовать просто отношения стоит, потому что, честно сказать, ты последние несколько лет как труп себя. Я могу, конечно, быть живчиком за двоих и бросать тебя на произвол не собираюсь, но это тяжело переносить вообще-то. Когда ты всегда на автопилоте и взгляд в себя. Напрягает.       — Раньше ты мне этого не говорил.       — Раньше это не имело бы никакого эффекта. Сказал и сказал, у тебя в одно ухо влетало, из другого вылетало. Ты же одинокий одиночка, волк сам по себе, ауф. — Арсений пнул Серёжу под столом, посмеиваясь.       — Про волков это ваша альфья придурь. А мы кошечки.       — Жри уже, кошечка.       Арсений хмыкнул и, взяв с тарелки круассан, откусил. А вот и он, уникальный, без начинки. Совсем как Арсений.