Хорошее будущее только для двоих

Дни сменялись месяцами. Наши герои взрослели, постепенно собирая вокруг себя все больше и больше старых друзей, которые были в Тосве. Врагов же превращали в своих союзников, они не хотели повторения той линии, слишком устали от боли потерь. Бывшие враги быстро сдавались под натиском героев. А как иначе? Яркая харизма Такемичи и огромная сила Сано, сбивала с ног каждого. Предотвратить пожар в семье Инуи. Дать пинка Шиничиро, чтобы тот занялся Изаной, который был обделен вниманием. А ситуация с Кисаки была совсем по-другому построена. Такемичи подтолкнул того к тем гопникам, что приставали к Хине. Правда бедного мальчика избили, но та влюбилась в него. Манджиро правда был рад, что теперь Такемучи полностью его. Ведь он сам говорил, что он его будущий муж, когда только-только появился на пороге его дома, но сомневался, что именно Такемучи этого хотел. Вновь себя коря, что поступил эгоистично. Девушка и правда была замечательной и нежной, соответствовала Ханагаки. Если бы только его солнце сказал, чего хочет, тот непременно исполнил все его прихоти. Но он словно принял тот факт, что Сано присвоил его себе. С того времени, ребята не обсуждали эту ситуацию. Время шло своим чередом. «Вальхаллы» как группировки не существовало, Ханагаки удалось подружиться с Кисаки и сделать его одним из основателей. Ситуация с Тайджу была немного сложнее. Их драма даже в новой ветке была печальной, но героев это не остановило. Идеальное и счастливое будущее удалось построить. Самый пик расцвета группировки «Томан». Манджиро совсем недавно исполнилось пятнадцать лет, а Такемичи четырнадцать. Герой как обычно ошивался дома у Манджиро. Эти двое стали не разлучными. Постоянно проводили вместе время. Играя у парня дома в приставку, то ходили гулять, словно парочка. Его мальчик сейчас лежал на диване, весело что-то рассказывая. — А потом Аккун.... — голос героя казался таким беззаботным. Словно он ментально четырнадцатилетний пацан, а не взрослый дядя. Сано сидел на диване рядом со своим возлюбленным, вдыхая его запах ментола и дешевого шампуня. Чаша терпения переполнялась через край, что ещё немного, и она опрокинется, обнажая все его чувства. Раньше Такемичи мечтал о свадьбе с Хиной. В той линии он пытался спасти свою возлюбленную, но почему тут всё не так? Он безусловно любил её, даже если та не помнила, она была всё такой же замечательной. Манджиро хотелось спросить, но не решался. Боялся узнать правду. Голубые глаза уставились в чёрные как смоль глаза, словно утопая в них. Герой пододвинулся ближе к лицу Манджиро, рассматривая его. В опасной близости. Хотелось зацеловать и закусать его обветренные губы. Полностью пометить, чтобы все знали, чей он. От пронзительных глаз это не утаилось. Конечно, когда его друг нагло пялится на твои губы, облизывая свои, ничего не говоря. Лицо Такемичи вспыхнуло как спичка, а кончики ушей загорелись. Мальчик успокаивал себя, что это всего лишь его воображение разыгралось. Не может же быть, что Сано так на него смотрел. — Майки ты слушаешь? — хриплый голос привел в чувства блондина и тот заметил смущенное личико Ханагаки. И он решился. Взяв свои яйца в руки. «Будь что будет», — подумал про себя глава. Всегда отличался своей прямолинейностью, а тут мнется как барышня. — Когда ты только вернулся, я сказал Шину, что ты мой будущий супруг… Я был искренен, но не хотел рушить твоё будущее с Хинатой… Почему? — тихо проговорил Майки. Почему Такемичи «отдал» свою возлюбленную Кисаки? Он правда не понимал, ведь он из раза в раз убивал девушку. Лицо Такемичи озарило удивление, но через пару секунд улыбнулся. — Знаешь, я мог бы подружится с ним и при этом забрать Хину, она замечательная девушка, — вздохнул парень, он мельком посмотрел в его глаза, где отражалась боль из-за его слов. — Я её люблю, но как подругу. Ради тебя, я отменил свадьбу. А на последней битве понял, что люблю тебя больше жизни, — закончил Ханагаки свой рассказ. У него было много времени подумать над своими чувствами. Сердце главы Томана пропустило удар. Эти слова эхом отдались в его сердце, А губы, что так часто растягиваются в солнечной улыбке, заставляли сердце пропускать удары, а дыхание сбиваться. Его мальчик только что признался в любви. В новом будущем, безусловно, все было прекрасно, словно это был сон. Он боялся проснуться и снова оказаться на поле битвы с трупом на руках. Ловкими движениями Сано перевернул парня на лопатки, нависая сверху. Его чёрные глаза казались ещё чернее. А губы озарила широкая и светлая улыбка. Голова блондина опустилась ниже, прямо опаляя дыханием губы возлюбленного. — Ты – мой, Ханагаки Такемичи. Блондин был готов подарить всю свою любовь, что дремала где-то в тёмных уголках сердца. Тело под ним задрожало, а голубые глаза заблестели из-за слёз. Рука легла под толстовку Ханагаки, оглаживая плоский и немного накаченный живот. Его тело мгновенно покрылось мурашками. Грудь часто вздымалась, словно сердце вот-вот выпрыгнет из груди прямо в руки Манджиро. Губы жадно впились в лепестки губ своего солнца. Это был их первый поцелуй. Такемичи сначала удивился, застыв как камень. С Хиной были обычные прикосновения губами, не заходя дальше, но Манджиро целовал так требовательно и со всей страстью. Тот провёл кончиком языка по нижней губе. От осознания такого факта он слегка дёрнул челюстью, блондин, посчитав это знаком согласия, углубил поцелуй. Не оставаясь в долгу, юноша начал активно лизать, покусывая губу своего партнёра. Одежда дико мешала, поэтому оторвавшись, он резко выдернул Ханагаки из-под толстовки. Уложенные волосы вмиг растрепались, и от прически ничего не осталось. Так даже было лучше. Ему не нравилось, когда парень укладывал их. Словно был похож на маленького цыпленка. Сейчас же выглядел по-домашнему и так невинно. Глава вновь прикоснулся к чужим губам и спустился к шее, ставя на ней большое багровое пятно. Дорожкой поцелуев он стал спускаться ниже. Руки уже оглаживали внутреннюю сторону бёдер и ягодиц. Ловкие руки сняли последние части одежды. Джинсы с нижним бельем теперь лежали где-то под диваном. Такемичи сам уже сходил с ума от возбуждения. Проложив дорожку поцелуев до солнечного сплетения, Сано снова поцеловал в сладкие губы и отстранившись начал что-то искать. В дальнем углу комнаты стоял крем, что идеально подходило для смазки. Юноша не хотел отрываться от желанного тела, но всё же пришлось, иначе его солнцу будет больно. Медленно вставая с дивана, дошел до столика, забирая крем. Вновь разворачиваясь, и увидел то, от чего член дернулся. Обнажённое тело парня распласталось по дивану. Его лицо было похоже на спелый персик, а губы были приоткрыты и опухшие из-за поцелуев. Багровые следы сильно бросались в глаза из-за светлой кожи. Выглядело по-блядски. Сано медленно стал подходить к своему возлюбленному, смотря прямо в глаза, параллельно раздеваясь, оставляя одежду где-то на полу. Вновь оказываясь сверху Ханагаки. Майки щедро выдавил крем на свои пальцы, и пошире раздвинул ножки, вводя сразу два пальца. Юноша изогнулся, сжимая в пальцах обивку дивана, и абсолютно не чувствовал боли от пальцев, проникающих внутрь его тела. Изменив угол проникновения, задевая простату, от чего шире развел ноги, сладко застонав, прикусывая губу. Мальчик уже сам насаживался на его пальцы, пытаясь поймать сладостное чувство. С россыпью засосов и искусанными губами, он был прекрасен. Пальцы резко выскользнули из нутра парня. Такемичи хотел уже разочарованно простонать, как закричал от внезапной вспышки боли. Было жарко, их тела переплетались между собой в этом узком диване. Нечто большее вошло внутрь былого девственника. Слезы гроздьями полились из голубых глаз, но резко пропадали. Блондин целовал глаза и нежно гладил голову возлюбленного, успокаивая. Он не спешил двигаться, давая привыкнуть к размерам. Когда боль слегка утихла, мышцы юноши расслабились, прошептав ему, чтобы тот двигался. Майки качнув бёдрами, полностью вошёл. Подросток двигался медленно и плавно, стараясь причинить как можно меньше боли. Герой прикрыл глаза, растворяясь в приятных ощущениях, пробегающих по всему телу, покрываясь вновь мурашками. Комната наполнилась стонами, чувствуя, друг в друге сильное сердцебиение. Постепенно медленный темп начал ускоряться. Толчки стали более резкими и глубокими. Блондин почти каждый раз задевал простату, от чего Ханагаки вскрикивал и выгибался на встречу, он чувствовал, как по его вискам скатывался пот. Глава с легкостью перевернул своего возлюбленного на живот, поставив на колени, схватив руки и заводя их назад, и тут же продолжил резкие движения бедрами. Крепкая хватка удерживала руки за спиной, заставляя полностью опуститься грудью на диван. Рука ловко проскользнула под живот Ханагаки и сжала истекающий смазкой член, получая новую порцию стонов и томных вздохов. Колени предательски дрожали, но крепкие руки удерживали хрупкое тельце. С каждым толчком рука сжимала чувствительную головку. Темп ускорялся, оба парня тонули в этом омуте. По телу словно пробежался электрический заряд и задёргавшись в судорогах, кончив себе на живот, обмяк. Сано сделав ещё несколько резких толчков, излился глубоко внутрь, падая прямо на потное тело своего возлюбленного. — Самое лучшее будущее… — прикрывая глаза, прошептал Такемичи. Юноши крепко прижались друг к другу, засыпая с улыбкой на глазах.