Дитя Смерти

      С тех пор прошло пять лет.        Многое изменилось за это время. Тиа, Аннабет и Лука жили в Лагере Полукровок, потихоньку оттачивая своё мастерство. Аннабет с Лукой нашли своё место, они нашли новых друзей и зажили новой жизнью, но Тиа не смогла. Её божественный родитель так и не признал свою дочь. Или ему было всё равно насчёт своего ребенка, или он просто не знал о её существовании.       Именно поэтому Тиа поселилась в домике Гермеса. Она не смогла отыскать новых друзей, общаясь только с Аннабет и Лукой. Больше всего времени она уделяла тренировкам, совершенствуясь во всем, что касалось оружия и стратегии. Никто ничего о ней не знал, даже её старые друзья не знали о её прошлом. Никто не смел допытываться, ведь опасались вмешательства Луки, что всегда был неподалёку, и чёрных глаз Тии, что, казалось, видели человека насквозь, вглядываясь в саму душу.       У Хирона была догадка, что она могла быть дочерью Ареса или Афины, но Тиа не была похожа на их потомков. Кентавр уже начал подумывать, что она была дочерью кого-то из младших богов, но и эта догадка провалилась, когда Гроувер заявил: — Б-э-э! Хирон, она не может быть дочерью младших богов. Она слишком сильна.       Лишь время могло ответить на тайну её происхождения, поэтому оставалось ждать, пока боги сами не решат признать девочку.       А пока в Лагерь Полукровок прибывает новичок и именно тогда начинается история Тии…

***

      Стояла солнечная погода и Тиа запланировала провести несколько минут, сидя возле дерева Талии. Казалось, она должна была привыкнуть, что её лучшая подруга мертва, но каждый раз, как она вспоминала дочь Зевса, хотелось плакать от горя.       Это она, Тиа, должна была там погибнуть.        Она хотела пожертвовать своей жизнью, но Талия приказала уходить и Тиа не могла не подчиниться. Она не смогла забыть подругу, заменившую ей старшую сестру, поэтому частенько сидела возле её дерева, иногда что-то рассказывая, временами просто наслаждаясь природой.       Бывало, Тиа фыркала, думая, что всё это слишком сентиментально, но просто не могла с собой ничего поделать. По крайней мере не сейчас…       Вот и теперь она сидела, размышляя вслух о возможных вариантах своих родителей. Наконец она произнесла чуть громче привычного: — Знаю, это бред! Ты бы сказала: «Не парься!», но мне надоело ждать. Я хочу узнать, чья я дочь.       Тиа вздохнула. Как глупо! Сижу, разговариваю с деревом!       Сзади прозвучал знакомый голос, ставший родным, что её бы никогда не заставили признать вслух: — Ты опаздываешь на мое занятие.       Резко обернувшись, она увидела Луку, весело улыбающегося ей. Однако, несмотря на улыбку, его голубые глаза были потемневшими от усталости, а шрам с годами стал более выразительно смотреться на его лице.       Тие было больно видеть Луку таким, ведь она всё еще помнила того весёлого, симпатичного парня, рассказывающего ей, надутой, маленькой девочке о своей импровизированной семье. Его шрам напоминал ей о её мольбах Хирону пустить её вместе с Лукой на поиск, но кентавр был категорически против. Возможно, если бы она была там, то смогла бы защитить его, возможно тогда у него не было бы этого ужасного шрама…       От раздумий её отвлёк весьма ощутимый щелчок в лоб.        Поморщившись, она воскликнула: — Больно! — Опять разговариваешь с деревом? — Спросил Лука, с лёгкой укоризной приподняв брови. Может, пора отпустить призраков прошлого? — Я знаю, но… — Надув щёки, Тиа отвернулась, не в силах закончить фразу, и склонила черноволосую голову.       Усмехнувшись от того, насколько милой она могла быть, Лука одним движением притянул девочку к себе, успокаивающе поглаживая по спине, и тихо сообщил, отвлекая, как делал прежде, когда Тие снились кошмары: — Тот новенький, который убил Минотавра, очнулся. Сегодня у него первое занятие и я хочу посмотреть из чего он сделан.       Тиа тихо хмыкнула, начав расслабляться: — Ты же знаешь, что ему тебя не победить. Дай новичку шанс, поставь его с кем-нибудь другим. — Ага, с тобой. Чтобы ты из бедняги лапшу сделала, — проворчал Лука, уворачиваясь от пинка в бок. Между ними иногда происходили такие шуточные стычки, пока никого не было рядом. Чаще всего они заканчивались смехом и примирением с обеих сторон.       Тиа покачала головой, восстанавливая дыхание после смеха: — Ладно, пошли. Посмотрим из чего сделан этот, уже знаменитый, новичок. Только свой меч захвачу.       Луку пробрала дрожь.       Когда они только прибыли в Лагерь, Хирон, с подозрением покосившись на девочку, сказал, что меч Тии сделан из стигийской стали. Всех и каждого от этого меча бросало в дрожь, ибо от него веяло какой-то тёмной аурой. Он будто сигнализировал: «Я очень острый. Держитесь от меня подальше!»       Тиа удивленно взглянула на парня; тот произнес, кивнув: — Иди уже.       Кивнув, девочка побежала к домикам, раскинувшимися внизу; чёрные волосы развивались у нее за плечами, будто знамя.       Только, когда она исчезла из поля зрения, Лука поймал себя на мысли, что провожал её взглядом, любуясь Тией. Тряхнув головой, пошел на арену мечников, где предстояло испытать новоприбывшего на занятиях по мечевому бою, инструктором которого, к несчастью таинственного Перси Джексона был он, Лука Кастеллан.

***

      Через некоторое время к Луке на арене присоединились все обитатели домика Гермеса. Бог торговцев и покровитель воров принимал под своё крыло не только своих детей, но и неопознанных отпрысков других богов, поэтому людей собралось много, но все они были настолько дружны, насколько только могли быть подростки.       Пока занятие не началось, Тиа заинтересованно рассматривала новичка, держа руку на рукояти своего клинка. Иссиня черные волосы, глаза цвета моря… Симпатяга, но явно не в моем вкусе…       Она бросила мимолётный взгляд на их инструктора. Она давно осознала, что чувствует к Луке, но ничего ему не говорила, улыбаясь каждый раз как он по-братски обнимал её или поглаживал по макушке. Да, наверняка так, он и относился к ней, как к младшей сестрёнке, не более того…       Лука решил начать занятие с колющих и рубящих ударов, отрабатываемых на чучелах, одетых в доспехи. Он прохаживался мимо занимающихся, с пристальным прищуром небесных глаз проверяя правильно ли они всё делают.       Перси был неплох, особенно если учесть, что это его первое занятие. Лука на мгновение остановился возле Тии, любуясь её техникой боя. Она отрабатывала удары с той же грацией, которая когда-то поразила его на той поляне. Откинув длинные волосы, она обернулась и, лукаво улыбнувшись, поинтересовалась: — Что-то не так? — Все просто замечательно. — Пожав плечами, он двинулся дальше, усмехаясь.       Когда все закончили отработку ударов, Лука произнес, глядя на каждого из учеников, которые вновь собрались в круг возле него: — Вы все молодцы. Перейдем к парным боям. Так как у Перси это первое занятие, то я буду его противником. — Пожалей парня, Лука, — громко хмыкнула Тиа, скрестив на груди руки. — Ты же лучший боец на мечах за последние триста лет.       Девочка приподняла брови в лёгком удивлении, когда инструктор покачал головой.Он его, что, убить захотел?        Ей же в противники достался щуплый парнишка, имени которого она пока не знала, ведь он не так давно присоединился к домику Гермеса, который уже трещал по швам от перенаселения. Хватило пары минут, чтобы выбить у бедолаги меч.       Ему удалось отбить несколько выпадов, но выстоять против прошедшей подготовку на улице Тии было сложно — она сражалась до последнего и двигалась быстро, привыкнув, что от скорости нанесения удара часто зависела жизнь.       Девушка протянула противнику руку, помогая ему подняться на ноги: — Ты был неплох. — Спасибо. — Паренёк поднялся и отряхнул брюки. — Ты тоже.       Послышался голос Луки: — Ладно, все в круг! Если Перси не против, я хочу показать вам небольшое представление.       Казалось, сын Гермеса был чем-то недоволен, но Тиа не могла понять чем именно. Подождав пока все соберутся, Лука объяснил, что собирается продемонстрировать приёмы обезоруживания: как можно закрутить вражеский клинок плоской стороной своего меча так, чтобы противнику не оставалось ничего иного, как выронить оружие.       Тиа знала это движение — она сама училась ему у Луки ещё до Лагеря — но не могла не наблюдать за происходящим с таким интересом, будто сама только взяла меч в руки. — Это трудно, — подчеркнул Лука, глянув на самых язвительных членов домика. — Я это испробовал на себе. Так что не смейтесь над Перси. Многим фехтовальщикам приходится потратить годы работы, чтобы выработать такую технику.       Он показал приём в замедленном движении. Вполне естественно, меч с грохотом выпал у Перси из рук. Тие было жаль новенького, но она ничего не могла поделать, ведь иначе недостаток обучения мог стоить Перси жизни. — А теперь в реальном времени, — сказал Лука, после того как Перси подобрал своё оружие. — Мы будем в спарринге, пока один из нас не выбьет меч. Готов, Перси?       Они начали сражаться. Тиа с округлившимися глазами наблюдала как Перси начинает преобладать, наконец выбивая меч из рук Луки.       Какое-то мгновение сын Гермеса стоял совершенно ошеломленный и не мог вымолвить ни слова. Его лицо расплылось в ухмылке: — Покажи мне это снова!       На этот раз схватки не получилось.       Как только их мечи ударились друг о друга, Лука моментально рубанул по эфесу меча Перси, и оружие покатилось по земле через всю арену. Тиа облегченно вздохнула, убедившись, что в лесу ничего не сдохло.       После длительной паузы кто-то из присутствующих нерешительно пискнул: — Новичкам везёт?       Лука ладонью вытер пот со лба. — Возможно, — сказал он. — Но, я полагаю, Перси мог бы и не то сделать, прийдись меч ему по руке…

***

      Когда почти все разошлись, Лука окликнул: — Тиа, останься. — Он был семьей, она бы сделала всё ради него. — Хочу устроить поединок, не против? — Конечно.       Лука атаковал первым, но девушка легко отбила атаку взмахом клинка. Его схема боя была очень знакома Тие, но чаще всего она проигрывала. Почувствовал, что и этот раз не станет исключением, она подставила подножку, уловив момент, и Лука грохнулся оземь.        Он засмеялся, выпуская меч из рук: — Нечестно! — А мы не договаривались о правилах! — Улыбнулась она в ответ, тряхнув тёмными волосами.       Лука умолк, любуясь искорками смеха в чёрных глазах девушки. Смутившись, Тиа пробурчала: — Ты чего на меня так смотришь? — Ты такая красивая, — пробормотал сын Гермеса и, осознав сказанное, нервно прикусил губу.       Тиа, покраснев, поспешно ответила, возвращая меч в ножны: — Мне пора. У меня еще урок с Хироном и занятие по метанию ножей.       Она протянула руку, помогая ему подняться. Лука хотел было что-то произнести, но Тиа его перебила, натянув на лицо улыбку: — Увидимся вечером у костра, ладно?       И бросилась бежать быстрее, чем он был заметил следы от ногтей, впившихся в её ладонь от нервов…

***

      Тиа тихо наблюдала за полукровками, мирно жарящими маршмэллоу на костре. Пламя сегодня было красным, что означало приподнятое настроение обитателей Лагеря. Из головы у девушки не шел комплимент, сказанный Лукой, и, пытаясь отвлечься, она завороженно смотрела на пламя, любуясь им. Ей нравился огонь, его тепло…       Рядом с ней сел Лука с миской полной маршмэллоу; он не говорил, зная, что подруга не любила давления и могла взорваться гневом. Глубоко вздохнув, Тиа, собравшись с духом, тихо пробормотала: — Лука, слушай, извини меня за то, что я так сумбурно убежала с арены. Я…       Не зная, что сказать, она обхватила руками голову, хмурясь; она всегда была плоха со своими чувствами. Из раздумий её вывело лёгонькое прикосновение к плечу.        Она подняла голову, с приподнятыми бровями уставившись на палочку, унизанную маршмэллоу, что ей протягивал Лука. — Давай просто поедим, а потом будем разбираться со всем этим. Ладно?       Кивнув, Тиа хотела взять угощение, но тут произошло нечто странное. Её меч, все это время спокойно лежавший рядом, засветился чёрным светом. Растения вокруг Тии начали вянуть, исчезая.       Она ошеломленно огляделась, гадая, что происходит, и встретилась с пораженными глазами Луки. Полукровки обступили её, удивленно шепчась. Из-под земли начали появляться скелеты разных животных; хотя, и не только животных…       Девочка испуганно взглянула на Хирона, ожидая помощи. Казалось, только кентавр не испугался. Слегка нахмурившись, он подошел поближе, переступая копытами, и с мрачной торжественностью объявил: — Приветствуем Тию Ниньо Де ла Муэрте, дочь Аида, повелителя Царства Мертвых…       Оглядев гору скелетов вокруг себя, Тиа судорожно вздохнула, понимая, что признание вышло не таким, что она рассчитывала, да и с родителем повезло куда меньше, чем остальным, а, в случае полукровок, это означало кошмар наяву…