У всех своё место.

Веки не открыть, они слиплись мёдом. Или тем вязким потом, что тек с висков. Он сглотнул, но в горле сухо и легкие сжались, вырываясь кашлем наружу. Плечи заныли и Трущев понял, что не чувствует запястья. Бескровные деревянные пальцы он подтянул к лицу и залез кончиками в глазницы, ногтями расчесывая лес мокрых ресниц. - Грязными пальцами то не лезь, Серый. – его руки грубо кто-то убрал и Сережа, как младенец, стал оглядываться по сторонам, рыская раздражителя. Им оказался Дима, что теперь какую-то тряпку ему на голову кинул, она прохладно освежала кожу и даже дышать стало легче. – Нормалёк, друг? - Дай еще. – прохрипел Трущев. И лениво ладошку протянул. По ней снова грубо ударили. Боли он совсем не ощутил, только собственные пальцы по щеке царапнули. - Шальной ты, Трущ. Хватит тебе. Сережа перевернулся на живот, вставая на локти. На Диму глядели полузакрытые карие глаза, граница век касалась широких зрачков практически на середине, из-за чего обдолбанные медленно моргающие радужки не передавали настоящих эмоций Трущева. Сережа с опущенной челкой на мокром лбе смотрел, как сидящий напротив него Димас достает из кармана черного бомбера пакетик с белыми таблетками. При виде заветных кругляшей Сережа глубже моргнул, и его нижняя губа упала, открывая ряд зубов. Лучший друг, не видя Трущева, запустил мизинец внутрь пластика и собрал со стенок потревоженный белый порошок. Сережа почувствовал, что, как у собаки, у него собралась слюна, когда Дима положил палец себе в рот. И после, когда Митя уже полную таблетку расположил у себя на широком розовом языке, на несколько секунд демонстрируя Сереже, Трущев дернулся вперед. Он желал забрать белёсое чудо, его панацею. И вцепился губами в чужие, собирая вкус с рта друга. Дима обхватил лицо Сережи ладонями, только отдирать от себя совсем не собирался. Он целовал его активнее, дарил ощущения и совсем не заметил, как Трущев, не насытившийся вкусом губ, вылизал языком таблетку к себе. Лучший друг оторвется от лица Трущева и будет щериться долго, заглядывая в карие глаза. И путать источник удовольствия, которое в них найдет.