Близнецы Веснински

Стул барабанит по полу, когда Аарон отодвигает его, чтобы сесть. Вместе с братом он занимает столик у окна в самом конце заведения. Как всегда заказывает противоположные вкусам близнеца блюда. Несмотря на бушующие улицы, в кафе тихо и спокойно, и мысль счастья на мгновение оказывается в черепе. Эндрю садится в следующее. К привычке так или иначе собираться вместе Миньярдов подводит Би. Когда они только встречаются, будучи маленькими, несговорчивыми вредными детёнышами, Милая пчёлка приводит их в кафе на завтраки, чтобы те поговорили. Это не работает некоторое время, пока Пчёлка не замечает препирательства и тихие беседы близнецов в моменты, когда стоит у кассы. Маленькие Эндрю и Аарон думают, что Би не следит за ними, и всячески высказывают недовольство по поводу друг друга. Небольшие перепалки приводят их к нормальному общению, а через годы братья самостоятельно проявляют инициативу собраться вместе. На встречах мужчины обсуждают как прошла неделя и чем они в целом недовольны; беседы состоят из массы извилистого сарказма и шуток. Тем временем, серьёзные темы иногда тоже поднимаются. Таким образом, Аарон однажды случайно сообщает брату о своём близком партнёре. Он молвит: — Диабет приближается к тебе с той же скоростью, что и к Нату, кто меня окружает? — и в ту же секунду понимает, Эндрю не слезет с него, пока не узнает всю скрытую информацию. — Кто такой Нат? — буднично интересуется Эндрю, ещё не слышавший имени от брата. Он засовывает ложку с мороженым, политым топпингами, в рот и наблюдает за покрасневшим, отвернувшимся Аароном. Интерес поднимается в своей шкале. Прищурившись на поведение брата, Эндрю пытается «помочь» близнецу: — Твой новый друг? — и когда видит, что даже уши его покраснели. — Очень близкий, судя по всему, — ровным голосом утверждает. Когда Аарон со скоростью света поднимает расширенные глаза, а дым валит из ушей, Эндрю смакует самодовольство на кончике языка. — Всё не так, — пылая жаром. — Да что ты? — Эндрю особый любитель наблюдения Аарона за издевательствами. Тот не упускает возможности отомстить, но сейчас час наслаждения. — И как же он выглядит? — Слушай, я не гей, — Эндрю поднимает бровь; хочется напомнить о Жане, с которым он застукал их в пятнадцать. — Я очень хочу, чтобы «Нат» не был каким-нибудь огромным шкафом, как Моро. Снова, — опрокидывает в себя остатки коктейля с маршмелками на дне, а следом заглядывает брату в глаза. — Знаешь, тело прятать будет не так просто, а заморачиваться над автомобильной аварией… Аарон прерывает брата, не желая слушать разглагольствования по теме убийства «друга» ни секундой дольше: — Ладно, я понял, но я не гей, это была правда, — замолкает на секунду, чтобы Эндрю отметил этот момент в голове идиотским маркером. — И ты НЕ будешь пытаться убить или преследовать его. — Уверен? — Да, иначе я выслежу и чертовски напугаю Нила, — вот и наступает момент (откашливаться) терпеть ответные издевательства. Аарон знает Нила только со слов брата, но даже выбирая определённые формулировки, Эндрю не может убедить близнеца в «ничто». А ещё Аарон не постыдится исполнить угрозу. Поэтому они безмолвно решают: не поднимать тему. Да и не нужно за обещанием сообщать друг другу свои проёбы. Всё бы так и продолжилось. Но всего через полгода, сидя в той же кафешке на перекрёстке, удача сыпется сквозь пальцы, раня мелкими осколками. К парням приближается официант с подносом, заполненным разными сладостями, когда Аарон, что-то вспоминает, закусывая щёку, а следом достаёт телефон. — Возможно я пожалею об этом, — едва слышно бубнит себе под нос Аарон, и Эндрю видит его подергивание пальцев. — Но я обязан показать тебе. Близнец протягивает телефон с фотографией огромного четырёхъярусного мороженного, и Эндрю удивлённо вскидывает брови. Неужели что-то интересное за такое долгое время. Каждый слой лакомства полит своей начинкой: кремом, сиропом или глазурью. Разноцветные посыпки излучаются светом люминесцентных ламп. Со всех концов торчат шоколадные фигурки, а внизу тарелки открывается нижний ярус с субстанцией, выглядящей как джем. Слюна затапливает пасть от побуждения протянуть ложку и набрать на кончик сладости. Эндрю беззвучно собирает слюни языком, приближая фото и просматривая каждый сантиметр сладкого мороженого. Мужчина даже не замечает кусочек торта, который официант ставит рядом с ним. Аарон продолжает говорить: — Наверняка, ты видел такое только в интернете, — подъёбывает. Вот для чего делится фото-шедевром. — Так вот. Я обязан был показать тебе, потому что, — делает почти незаметную запинку. — Мой очень хороший друг тоже тот ещё сладкоежка, — будто специально, чтобы Эндрю сразу понял, речь ведётся о «Нате». — И его брат заказал целую кондитерскую всяких вкусностей. Кажется, он до сих пор поедает их вечерами. Миньярд, вполуха слушая близнеца, приближает фото ещё ближе, но оно слетает, и глазу Эндрю предстаёт альбом «Нат». Мужчина немного хмурится, думая не моё дело, но очень знакомое лицо на каждом кадре больно сильно привлекает внимание. В небольшом ступоре, Миньярд нажимает на первый попавшейся. Мне должно было показаться, — знает Эндрю. Вопреки ожиданиям и надеждам, на картинке высвечивается улыбающееся лицо Нила, целующего Аарона в щёку и сидящего практически на нём. Эндрю думает «Какая-то ошибка». Рыжие волосы принадлежат кому-то другому; а прямой аккуратный нос не морщится также, как у Джостена, в любимой форме Эндрю. Резкими движениями пальцев Миньярд листает на следующую картинку. Ещё лучше. Нил, такой родной Нил, лежит под одеялом, вытащив руку из-под обогрева и вложив её в ладонь оператора. Он открывает рот, будто хочет сказать что-то, но засыпает раньше. Эндрю чудится, что на кадре он. Там. С Нилом. Ведь они лежали так совсем недавно… но откуда такому фото взяться у Аарона?? Мужчина не может смотреть на это, не хочет. Откладывает телефон с потемневшими от эмоций глазами. Сценарии событий, в котором Миньярд не участвует, о которых не подозревает, прокручиваются в голове. Эндрю не слышит ни Аарона, ни собственных мыслей, лишь колотящееся сердце, трезвонящее в колокол, будто в церкви: Тук-тук, тук-тук. Это не может быть правдой? Нил не изменил бы… — глядит на беспокойного Аарона, пытается удержаться от прикусывания губы со всей безысходности. — С собственным братом-близнецом… Через минуту общего напряжённого молчания Эндрю молча роется в глубоком кармане джинс, набитом всяким барахлом: сигарами, постоянно воруемыми Нилом; ключами от дома в Колумбии и машины, дубликаты которых хранятся у Джостена; бумажками, которые его парень кидает в Эндрю на совместных парах. Миньярд мысленно пыхтит, упрекая себя за то, что решился довериться слепой надежде, достаёт мобильник. Удивительно, кролик решает бежать. Через пару секунд телефон быстро скользит по столу и в итоге оказывается в руках ничего не понимающего Аарона. Он с минуту смотрит на экран, а следом переводит глаза на Эндрю. — Не знал, что вы, ребята, общаетесь..? — неуверенно отзывается близнец в форме вопроса. Картинка с Нилом и Эндрю в нелепых масках фотошопа горит на экране. — Перелистни, — хриплым, но ровным голосом произносит Эндрю. У «них» не было отдельного альбома, восхваляющего отношения, но кое-что компрометирующее — вполне… Когда почти через пол минуты Аарон произносит «Что», а Эндрю видит, насколько брат потерян, всё и начинается. Эта фотография — единственная, на которой они целуются. — Что это за бред, вы так прикольнуться решили? — потерянно. Аарон, не моргая, сверлит Эндрю взглядом. — Нет, — скрипучим голосом. — Это Нил, хотя тебе, как я понял, представился «Натом». Близнец вновь смотрит в мобильник брата, одновременно хватая свой, тёмным взглядом сравнивает фотографии. Они идентичны. Хотя Нил меняет причёску, стиль одежды с каждым из нас… — Эндрю поджимает губы. — Это его лицо. Мужчина сжимает кожаную куртку пальцами, и она скрипит, почти также, как его голос: — Время ваших отношений, — ему нужна эта горечь, что он получит вместе с ответом, нужна правда. Обезнадеживающий период, в течение которого Нил изменяет. Анализируя состояние брата, Аарон долго не треплется: — Недавно стукнул год… — бормочет, по немногим упоминаниям зная, что «Нил» встречается с Эндрю уже полтора. Эмоции поглощают, и Аарону невыносимо сильно хочется раскрошить стену или перемотать время; сейчас же взглянуть в никогда не врущие глаза Нейта и одновременно не видеть его ближайшую жизнь. — Что… — откашливается из-за сухости в горле. Атмосфера кафе теперь не кажется такой дружелюбной. — Что ты собираешься делать? Ты вообще уверен… Брат не смотрит на него, пожимает плечами, одновременно кивая головой. Каким-то образом Аарон различает оба ответа: «Не знаю», «Да, уверен». Они заставляют поджать губы, заставляют судорожно думать: У Ната сегодня встреча с Ичиро. Наверняка вернётся поздно… — волнуется, а после вспоминает об измене и выкидывает это из головы. — Но он уже неделю гостит у меня… Если сегодня тоже придёт, что я должен сказать? Миньярд вспоминает как предлагает Нейту переехать к нему. Тот радостно соглашается и делит счёт за квартиру. Даже вещи ко мне начал перетаскивать… — грустно усмехается. — И зачем только? Аарон шуршит в кармане, а потом вдруг достаёт несколько купюр, кидая их на стол, встаёт. — Думаю… — начинает близнец, неуверенно поглядывая на Эндрю, не зная как тот отреагирует. — Я мог бы простить его, если бы… — замолкает. — Если бы это был кто-то другой, не ты. Слишком… жестоко… И явно специально, — негласное продолжение фразы отражается в глазах братьев. Мне в любом случае было бы сложно наладить контакт с Натом после такого… — подходя к дверям, думает Аарон. Отговаривает себя от «Переговоров», зная, что не выдержит, а после будет страдать в отношениях. Своих мыслях. Чья-то рука дёргает за капюшон, и Аарон понимает, что Эндрю нагнал его. — Я подвезу тебя. Братья молча проходят к машине и впервые едут не разговаривая. Каждый погружен в мысли, каждый боится исхода событий. Когда машина паркуется у нужного подъезда, Аарон и не думает двигаться с места. — Я знаю, что он довольно неплох в самообороне, — начинает Аарон, — но… — Вали уже, — Эндрю нетерпеливо прерывает. Он долго смотрит на близнеца, кивает в сторону подъезда. Ни за что в жизни я бы не навредил ему, — пролетает в его сознании, как муха. Эндрю мочит везде лазящее насекомое, размазывая подошвой по полу. Близнец хлопает дверью, убеждаясь в достоверности всегда правдивых слов Эндрю. Мужчина провожает его взглядом, а после сглатывает. Наконец позволяя дыханию сбиться, стать громким и неровным, рукам сжать руль до побеления костяшек. *** Парень стоит перед входной дверью некоторое время, проводя его в молчании. Следом медленно поворачивает ключ и наконец оказывается внутри. Дверь захлопывается, и пустая квартира встречает своими блестящими от света окон полами, маленьким ветром и холодом. Гуляя взглядом по словно незнакомым, родным стенам, напарывается на статуэтку. Небольшая мраморная женщина возглавляет полочку у входа, держа огромную «тарелку» над головой. Аарон хватает её, так обожаемую Натом, несдержанно опрокидывает, поджимая пальцы на ногах. Белые осколки катятся по настилу, отлетают в стороны, покрывая поверхности стекляшками. Миньярд неуклюже переминается, глядя на бардак, что устроил. Вспоминая, как Нат особенно сильно любит совать бумажки под подмышки женщины, а на тарелке оставлять маленькие оригами. Всегда его записки-сообщения по утрам были приятны, теперь же, туловище «мадам» бездыханно лежит в коридоре. Аарон прокручивает в голове события, скрипя зубами, чтобы забыть печальный звук встречи статуэтки с полом. Мозг взамен услужливо подкидывает картинки первой встречи… Рыжеволосый мужчина напротив потрясённо вздыхает, огромными глазами смотря под ноги. — Мои рыбки! — быстро присаживаясь, он пытается собрать их в ладони, но все они вертятся и проскальзывают в канализацию. — Эмбер! — совсем смешно вскрикивает, когда последняя «Карамелька» исчезает в грязном потоке воды. — Они в свободном плавании, уже не спасёшь, — саркастично хмыкает Аарон. Имею право, — считает белобрысый. Этот человек, выскочив из-за угла с огромным аквариумом в руках, врезался прямо в него. Теперь Аарон облит водой с головы до ног, и даже его учебник промок до корешка. Рыжий мужчина наконец поднимает взгляд, смотря снизу вверх. Ручейки воды стекают с его рыжих длинных волос, голубые глаза светятся сквозь пряди. Аарон испускает воздух, что собрал для следующего сарказма, глаза этого человека не кажутся виноватыми. Несмотря на это, у Аарона нет гор золотого времени. Экзамен начнётся уже через полчаса. И так уже опоздал, — думает и говорит: — Я могу купить тебе новых рыбок, если найдёшь мне одежду и вызовешь такси до универа, — устало выдыхает. Брови рыжего мужчины поднимаются, и Аарон замечает маленький заинтересованный наклон головы. Отвечает на негласный вопрос: — Мой экзамен через полчаса. Фраза приводит незнакомца в чувства, и тот протягивает руку, всё ещё сидя на корточках. Улыбается, произнося: — Приятно познакомиться, неуклюжий студент меда, я Натаниэль, но можно просто Нейт. Откуда он знает, что я учусь в меде? — говорит мозг Миньярда, но он всё же протягивает руку, пожимая сухие мышцы ладони Нейта. Та первая встреча глючит перед глазами, Аарон вспоминает своё первое впечатление — раздражение — на Нейта и дальнейшее развитие их отношений. Слёзы наконец стекают по щекам, воспоминания играют мелодию танца, прерывающуюся импульсивно, угасающую. Мы так медленно привыкали друг к другу, и зачем всё было? Мог просто уехать на своём ёбаном джипе! — кричат мысли. — Грёбаный год, грёбаный год! Аарон не может поверить, что Нат действительно показал кому-то себя, свои милые привычки морщить нос, сжимать губы и находить множество новых хобби, не может поверить, что Нат спал с кем-то, показывал нежность кому-то кроме Аарона… Нат… Нейт… Он делал все это вместе с Эндрю… — безнадёжно бегут мысли Аарона. — Есть доказательства… грёбаные, грёбаные факты. На этот раз Аарон переворачивает воспоминания нарочно, дикость прослеживается в резких движениях, когда фарфоровый сервиз разлетается по частям. Стекло рассыпается по всему коридору, но мужчина не обращает на него внимания, надевая тапочки и с звонким хрустом шагая по осколкам. Все безделушки, связанные с Нейтом, больно пульсируют на периферии, когда Миньярд добирается до спальни. Аарон собирает всё без возможности успокоиться. Закончив с одеждой, садится на край кровати, грубо комкая пальцами простыню, отпускает себя, позволяя чёрной дыре поглотить тело, унося в далёкое, неизведанное пространство. Что Нейт ответит на это? Какие оправдания найдёт и будет ли искать? Деревянные прутья кровати скрепят одновременно с зубами Аарона, когда он смыкает челюсти. Мокрота сбегает потоком из глаз, носа и рта, протекая по шее и останавливаясь на штанах, плечи нетерпеливо дёргаются, чтобы стереть её рукавами. С горящей кожей и красным лицом откидывается на постель. Мысленные решения выглядят «Правильно» в понятии общества, но так не правильно в понятии их с Натом общения. Не видеть утончённые черты лица, не слышать сарказм, не чувствовать шоколадного торта на губах после завтрака звучит… как персональный ад: будто кожу выжгли, а обожжённым останкам сделали массаж. В череп проникает предложение всё-таки «простить», но в ту же секунду руки покрывает пот, становится противно. С мыслями, что Нейт должен вернуться от Ичиро менее чем через три часа, близнец раздаётся в новых подёргиваниях. Громкие всхлипы пугают и собственный слух. - Миньярд втыкает в потолок, не моргая. Ему и не нужно, застоявшиеся в глазах слёзы не дают им засохнуть. Тишина, наполняющая такую уютную ещё этим утром квартиру, точит ножи по ушам. Аарон завязывает шнурки на ботинках, когда к нему приближается Нат. Он широко по-лисьи улыбается, держа руки за спиной. — Надеюсь, там не нож? — поднимает бровь Миньярд, взглядом указывая на спрятанные ладони своего парня. — Ты почти угадал, одна из твоих слабостей, — Нат достаёт клубнику из-за спины, но Аарон едва успевает распознать её перед тем, как парень зажимает ягоду между губ. Всё ещё улыбается. — Угощение на прощание? — едва внятно лепечет. Миньярд вновь смеётся, но спешит разделить клубнику на двоих. Розовый сок течёт по губам, когда Аарон проталкивает язык в рот партнёра. Нат в удовольствии мурлычет. Слыша воздушные шаги на лестничной клетке, Аарон зажмуривает глаза. Он чувствует, как Нейт останавливается, видимо, удивлённый собственной набитой вещами сумке у двери. Аарон принимает решение, он тонет в загробной тишине. А затем слышится стук.