«Хранить я вечно буду образ твой»

*** Срок, который администрация поставила Роме, подходил к концу, потому в это утро его вновь вызвали «на ковёр». – Чем обязан? – У тебя месяц вышел. Где жена? – А нет её у меня, и, наверное, не будет. – Значит, сделай, чтоб была. Мы можем тянуть ещё год, не справишься — вылетишь с должности, понял!? – Да. – понуро ответил Роман. *** Рыков же сидел в общаге у закадычного друга, Кости Кулыгина и беспробудно бухал. – Понимаешь, нет? Всю душу она мне измызгала, всю. – Ты пить завязывай, друг. Кто тебе, вообще, сказал, что у неё жених есть? – Подружка её лучшая и сказала, а что? – Да ничего, Паш. Нечисто тут что-то. Ты вот прям уверен, что так всё и было? Подруга-то эта к тебе случайно клинья не подбивала? – Да там было-то один раз, и потом, если это козни какие, Оля бы попыталась со мной поговорить, объяснить всё. – Протрезвеешь, поговорим. Больше к теме Ольги он никогда не возвращался, лишь беспробудно пил дешёвый портвейн и кое-как завершил практику. *** Прошло пол года, Оля по-прежнему ходила в университет и на работу, она кажется, уже привыкла к статусу «будущая мать-одиночка», потому на пересуд со стороны она не обращала никакого внимания. Закадычная подружка Ленка укатила покорять Москву, а Арефьев обивал порог Олиного дома. – Господи, мы с тобой всё уже выяснили, чего ты хочешь от меня? – Оль, моё предложение всё ещё в силе: давай считать это выгодной сделкой — у твоего ребёнка появляется отец, а у меня карьерный рост. Если хочешь я и пальцем тебя не трону: будем жить как соседи. – Но однажды уже тронул, если помнишь, конечно. – Оля подглаживала весьма выпирающий живот, где довольно активно шевелился малыш или малышка. Иногда ей даже казалось, что тот запускает ладошки под рёбра. – А ты никогда не думала, что это может быть и мой ребёнок тоже? – Нет. – твёрдо ответила она и скрылась за дверью квартиры. Оля села на пуфик, стянула ногами ботильоны и, придерживаясь за поясницу, встала. – Вернулась? – спросила Рита. – Можешь не разуваться и вещи свои собрать. – В смысле собрать, мне рожать через два месяца. Куда мы пойдём? – На кудыкину гору. Твою комнату я теперь сдаю, от тебя всё равно никакого дохода нет — убытки одни. Вариантов у Оли было немного: либо соглашаться на предложение Арефьева, либо бросать университет и идти работать на низкооплачиваемую работу без квалификации, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. – Можно я хотя бы сегодня здесь переночую? – А когда с москвичом своим кувыркалась, было где ночевать? – Ой, Рита… – завыла Мартынова. *** Ленка, уехавшая в Москву почти следом за Рыковым, долго тёрлась у стен мединститута, пока не приметила какого-то лысоватого полноватого мужчину лет шестидесяти. – Ну и колобок. – подумала она. – Извините, не подскажете, кто это? – Это профессор Шац. Ленка оценивающе посмотрела на мужчину и расценила, что эта партия будет куда выгоднее, чем нищий ординатор Рыков. Недолго думая, она вышла чуть вперёд и, спускаясь по лестнице, подвернула ногу. – Девушка, осторожнее. – проговорил Шац. – Кажется, мне нужен доктор.