Фейерверк

Тихо, серо, холодно и влажно. Средина рабочего дня, но на улицах невероятно много людей. Они задевают на узких дорожках, сигналят в машинах и кричат с балконов. Марин обходит их, прикрывая часть лица шарфом. Он идет и вглядывается в туман. Лужи хлюпали под его ногами, оставляя пятна грязи. Видимо, ему долго придется вытирать ботинки о траву. Марин хмыкнул своим мыслям. Уже тридцать первое декабря, но до сих пор еще можно увидеть зеленую траву на улицах. Странная в этом году зима: снега нет, только постоянный туман и свежая зелень растет. Мармок зашел в магазин и стал рыться в карманах куртки. – Черт, – он набрал чей-то номер и стал ждать, пока ему ответят. – Алло, Дим, я список забыл. Что купить нужно? Да, я балда, знаю. Ага, понял. Угу. Сколько? Хорошо. Все, понял, спасибо. Я скоро. Марин спрятал телефон и пошел собирать корзину с покупками. Кроме обязательного, он купил еще и пару мелочей в дом. Милый снежный шар с игрушкой внутри, несколько елочных гирлянд и декоративный подсвечник со свечкой внутри. Все это он купил для своего Димы, потому что знал, что тот любит всякие безделушки. Только на кассе Мармок понял, что свеча пахнет и был рад покупке вдвойне. Дома его встретил отчаянный рев пылесоса, бешено убегающий кот и запыханный Куплинов. – Привет, я все купил. – Хорошо, выкладывай. Я пока доубираю. Время близилось к восьми вечера. За пределами светлого и уютного дома была кромешная темнота, которую не могли разрушить ни фары машин, ни свет уличных фонарей из-за густого тумана. Помимо тумана, снаружи было невероятно холодно. – Пиздец погода. Не Новый год, а хуйня какая-то, – кареглазый отошел от окна и залез на диван к Куплинову. – Может еще распогодится, – Марин на это только хмыкнул и оперся щекой на плечо Димы. – Какой фильм смотреть будем? За полчаса до полуночи голубоглазый проснулся от шума телевизора. Рядом лежал тихо посапывающий Марин. Дима нежно поцеловал его в макушку и стал будить. – Марик? Марик, просыпайся. – М. – Новый год скоро. Пара стала выкладывать из холодильника на стол купленную еду из магазина и несколько салатов, приготовленных самостоятельно Димой. Пока последний пытался выгнать настырного кота со стола, Мармок открывал шампанское. Бутылка с алкоголем звонко хлопнула и отбросила пробку на подоконник. Шатен проследил за ее маршрутом с широко распахнутыми глазами. – Вот блядская вещица, – кареглазый рассматривал подоконник, но не увидев потери, принялся усиленнее искать, прошаривая рукой между цветочными горшками. – Ну какого же хрена она так улетела? То ли я кривой, то ли … я кривой. Ну не дано мне выходит ничего, кроме пивных банок, открывать. Ай, сука, кактус, – летсплейщик прижал к себе больную руку и расстроено посмотрел в окно. – Оу… Дима! Иди сюда. Мужчина зачарованно смотрел в окно, где по ту сторону стекла в сильных порывах ветра летали снежинки. Они кружились в многотысячном хороводе, потом резко прекращали и начинали падать, пока ветер вновь не бросал их в круговорот. Сзади подошел Куплинов, обнял другого мужчину и тоже стал наблюдать за видом из окна. Через пару минут буря сошла на нет и сменилась ярким и громким фейерверком. – Мы куранты пропустили походу. – Да, желание не загадали. Жалеешь? Марин задумчиво смотрел на снопы разноцветных искр в небе. Дима дышал ему в шею и сильно обнимал. Мохнатый боец слез со стола и крутился возле ног хозяев. – Нет. Я люблю тебя, Дим. – И я тебя. С Новым годом, родной.