Впусти меня

— Ещё на два этажа выше, — срывающимся голосом проговорил офицер, прыгая через ступеньку. — Хорошо, что я сегодня кроме кофе ничего не ела, — попыталась сострить напарница, втягиваясь в непрекращающуюся беготню, — а то бы прыгал один Андрюшка. — А Леночка в это время замачивала бы в тазике обосраные штаны, — на автомате ответил парень. — Пятая дверь справа по коридору. — Понял. Молодой мужчина со всей дури пнул подкованным берцем по пластику. Дверь сначала выгнулась внутрь тяжёлым пузырём, а затем с грохотом упала внутрь, подняв при этом тучу пыли. А там незваных гостей встретили вытянувшиеся в неуловимом прыжке три длинных серых тени… «Курс доллара на сегодня…» — болтал невыключаемый пару суток телевизор, а Андрей сидел за маленьким кухонным столом, тоскливо допивая литровую бутылку водки. Мысли суетливо путались в давно уже всё принявшей голове, вот только понять то, что случилось, она напрочь отказывалась. Была, жила подруга и напарница Леночка Ильина — и нет её… , как не голоси. А виноват в этом он, Андрюха Синягин. Что бы там не говорили… первые когти спятивших от доступной крови оборотней должны были достаться ему, а почему получилось не так… это, видно, судьба. И даже тот факт, что из трёх волкодлаков ушел всего один, да и то раненный в бедро, никак не грел душу. Застрелиться, что ли? Пьяная рука потянулась к лежащему на столе пистолету. Андрей сосредоточенно передёрнул затвор, замедленно поднёс к виску. Никаких эмоций. Правильно — водка. Старинный русский рецепт. Сколько людей покинуло этот мир, полагаясь на такую вот правду. Но Андрею не зря пять лет вдалбливали в засекреченном институте матчасть пожилые профессора, и наоборот, моложавые, только что ОТТУДА оперативники. Это работа, а на ней всякое может случиться. Сегодня ты, а завтра тебя. И неважно, что убита красивая молоденькая девушка, с которой время от времени ты с удовольствием делил древний любимый диван. Просто завтра будет новый день, пьянке придёт конец, а у него будет новый напарник или напарница, что, в принципе, не так и важно. В двери звонили долго и, такое впечатление, будто прислонили к звонку кувалду, так как гул продолжался не умолкая. Озадаченный парень тем не менее не торопился в коридор, а целеустремлённо прошлёпал в одних трусах на кухню. Открыл холодильник и надолго присосался к трехлитровой банке с маринованными огурцами, с удовольствием выхлебав изумительно вкусный рассол до дна. Вытер подвернувшимся под руку полотенцем губы, и только тогда нараспашку открыл входную дверь. Девушка лежала, свернувшись калачиком на пластиковом коврике, такое впечатление, что уснула, если бы не маленькая лужа крови, с каждой секундой всё сильнее расплывавшаяся из-под кожаной куртки. Задумчиво почесав затылок со вбитой накрепко идиомой, что женщин и детей надо спасать при любом раскладе, похмельный капитан Синягин, покачнувшись, взвалил девчонку на плечо и скорым шагом проследовал в ванну, где полностью раздел беспамятную незнакомку догола. Тщательно обмыл из душа, и профессионально сделав перевязку сквозного пулевого ранения бедра, бережно отнёс на свой холостяцкий диван. Сев на старый облупившийся табурет и закурив, молча принялся размышлять. В конце концов, когда разбухшая от различных нехороших мыслей похмельная голова начала нешуточно болеть, Андрей принял таблетку цитрамона и улёгся около спасенной девицы, благо старенький диван смог кое-как вместить двоих, и похмельно провалился в сон. Проснулся Андрей от бесподобного запаха свежего сваренного кофе. Ароматный напиток бесцеремонно поднял на ноги и зомбически направил прямиком на кухню. Сказать, что у парня отвалилась челюсть — значит ничего не сказать. Во-первых, в раковине, в кои-то веки сиявшей белизной, не было ни одной грязной тарелки. На плите же вчерашняя незнакомка, одетая лишь в его, синягинскую, доходящую до колен рубашку, жарила яичницу с ветчиной, коих продуктов, не считая доширака и фасованных с мутным происхождением пельменей у капитана в вечно полупустом холодильнике отроду не водилось. Выходит, пока он давил на массу, она сбегала в магазин? — С добрым утром! Ясно улыбнулась ещё вечером умирающая дама, положила яйца и мясо на тарелку, ловко налила в его любимую кружку только что вскипевший кофе, и, поставив все это на стол, жестом пригласила Андрея на завтрак. Тот жеманится не стал, как был в трусах, уселся на табурет и принялся поглощать давно забытую домашнюю еду. — Послушай, — вылизав до блеска миску, сказал парень, — сама то поешь. — А я уже, — мило улыбнулась девушка и выложила ему в тарелку остатки. — Люблю смотреть, как кушают мужчины, — подпёрла руками подбородок и ненароком скосила глаза на оттопырившуюся некстати ширинку. — Спасибо, я сыт, — сыто отдуваясь, благодушно заметил Синягин. — Вот только как же так получилось, что вчера ты умирала… — Все вопросы потом, — зажала почему-то холодной ладошкой Андрею рот девица, затем сладко поцеловала его в губы. Парень понятливо подхватил её на руки и в два счета унес на старенький, много повидавший на своем веку диван… Вопросы на самом деле отошли на задний план, а капитан, переспавший к тридцатнику с не одним десятком представительниц женского пола, впервые в жизни в почти прямом смысле улетел на небеса, и, что самое интересное, возвращаться назад ему совершенно не хотелось.