Антро-школа

Бонни родился в семье, из которой ушёл отец. Старшим мужчиной в семье стал его старший брат по имени Исаги. Ему пришлось искать работу, чтобы помочь своей маме с финансами и забыть о высшем образовании.       Бонни рос не по дням, а по часам. Он не плакал по ночам, только тогда, когда ему надо было сменить подгузник или, когда он голодный.       Когда он немного подрос, то его отправили в детский садик. Его мама теперь может спокойно работать, позволив старшему сыну накопить на репетиторов, чтобы наконец-то он поступил в институт и получил своё высшее образование.       Придя в садик, Бонни познакомился с другим кроликом необычной расцветки. Его звали Фанни. Они сразу сдружились. Со временем, они стали похожи на попугаев неразлучников. Во время обеда за столом они сидели вместе, на прогулке вместе гуляли. Когда делали поделки, тоже вместе сидели. Даже их кровати вместе стояли.       Бонни познакомил Фанни со своей мамой. Фанни был удивлён, что у Бонни не было отца. Бонни сказал, что его старший брат ему как отец. Только он учится много и устаёт много.       — Вот как, — сказал Фанни. — моя мама тоже растит меня с папой, и они устают много.       — Понятно.

***

Бонни всё ещё пытался вырваться из закусочной. Подбегая к двери и распахивая её, он оказывался в том же самом месте, откуда начинал свой путь. Это было лишь начало: за дверью его ждал лабиринт, где каждая новая створка вела к следующей, словно бесконечная игра теней, повторяющаяся вновь и вновь..       Затем он проваливается в темноту, словно в бездну, и находит крайнюю дверь. Открыв её, он снова оказывается в закусочной, но теперь за этой дверью скрывается вся его жизнь, как бесконечный калейдоскоп воспоминаний. Здесь, в этом странном пространстве, каждый момент его существования разворачивается перед ним, как на театральной сцене.       От самого рождения, когда он был крошечным, беззащитным существом, до настоящего момента, когда он стоит на пороге нового, неизведанного. Эти моменты проскальзывают мимо него, как тени на ветру, и все они показаны от третьего лица, как будто он сам — лишь наблюдатель, смотрящий на свою жизнь со стороны. Вот он делает свои первые неуверенные шаги, его ноги дрожат, а мир вокруг кажется огромным и пугающим. А вот он, с первыми проблесками сознания, пытается произнести своё первое слово, как будто пытается прорваться сквозь тишину и обрести голос.

***

— Мам, а Бонни скоро в себя придёт? — спросил Исаги. Хоть он и не очень любил брата, но сейчас ему не до этого было дело.       — Врачи взяли мой номер, когда я вчера к нему ходила. Он пока не очнулся. Врачи сказали, что позвонят, когда он очнётся.       — Может навестим его, может он уже проснулся, а врачи слишком заняты для звонка, — сказал Исаги. Впервые в жизни, он переживал за брата. Благо, он сейчас отдыхал, так как за хорошую учёбу по правилам университета, хорошо учащиеся ученики могут быть свободны от занятий.       Быстро собрав вещи, они приехали в больницу. Бонни всё также лежал и не просыпался. Около него пищал аппарат, показывая его пульс. Также этот аппарат показывал давление крови. Рядом с ним стоял другой аппарат, показывающий процент кислорода в крови и нет ли затруднений во время дыхания.       Голова вся перебинтована, руки в йоде и незнакомых для Исаги мазях. Также в вену Бонни поступали кровь и витамины, необходимые для его полного восстановления.       — Бонни!! — Исаги подбежал к койке, на которой лежал его брат.       — Исаги, с тобой точно всё хорошо? — спросила его мама. — Ты же ненавидел Бонни с самого его рождения.       — Мам, сейчас не время для ненависти. Его гули побили, тебя не волнует это? — Исаги едва держался, чтобы не ударить стенку над головой Бонни. — Hе переживай Бонни, я найду этих гулей, и заставлю их заплатить за это! — Его глаза вспыхнули зловещим фиолетовым светом. На лице заиграла хищная, холодная улыбка, предвещающая беду. Он был в ярости и готов был разорвать гулей голыми руками, чтобы защитить своего маленького брата. Его пальцы сжались на кулаках так сильно, что побелели суставы. В этот момент становилось ясно: ничто не устоит перед его гневом.