maze of memories

Он открыл глаза ровно в 23.57, когда луна окрасилась багровым красным, а затем скрылась в тени планеты, погрузив все территории, которые освещала, в темноту. Ему казалось, что он оказался где-то в другом мире, по ту его сторону, возможно в аду, потому что раем это было сложно назвать, а возможно нигде, в пустоте, в вакууме, ведь никогда не знаешь наверняка, что тебя ждет после смерти. А ведь он действительно чувствовал себя так, словно умер мгновение назад. Но земля была холодной, и ветер завывал где-то в вышине, и он был в смятении - разве есть чувства после смерти? Разве может он ладонями ощущать твердый покров, да редкую колючую зелень? Разве может дышать полной грудью, чувствуя слабые запахи опавшей и отсыревшей листвы. Он медленно сел, и тело повело куда-то даже от такого простого действия. Он схватился за голову, закрыв глаза, шумно выдохнув через стиснутые зубы. Он весь был словно набит соломой или ватой, мышцы были слабыми, и каждая попытка пошевелить какой-либо частью тела давалась с огромным трудом. Он попытался осмотреться, но взгляд невольно поднялся выше, к небу, где контур луны стал проявляться из-за тени земли, пугающе алый, яркий, неестественный. Неестественный. Вот как он мог бы описать себя и все вокруг в данный момент. Но, опять-таки, и деревья, и земля, и небо были самыми обычными, да и он сам был обычным. Голова на плечах, руки да ноги. Не хватало лишь одного. Он встрепенулся. Воспоминания. Вот почему все казалось неестественным. Он не мог вспомнить ничего раньше момента, как открыл глаза под лунным затмением. Но он удивительно четко помнил свое имя, и возраст, все то, что было связано лично с ним. Он нахмурился, потерев лоб, предприняв попытку подняться на ноги. Ощупал затылок, и всего себя на предмет ран, но ничего не обнаружил. Значит, никто на него не нападал, не бил до потери сознания, но что же тогда с ним стряслось? Он увидел вдалеке огни небольшого городка, и ноги сами повели его туда раньше, чем он решился направиться в его сторону. Если бы он не пытался задумываться и анализировать, то точно дошел бы и до своего дома. Если он вообще находился именно в этом городке. Какое там у него название? Здесь все казалось знакомым. Руку протяни, коснись неосязаемого под пальцами и впитай в себя дымом прошлого. Улицы несли в себе слабые отголоски чего-то забытого, как будто давно не был в каком-то месте и что-то поменялось, но полная картина все еще была похожа на старую. Одноэтажные домики с черепичными крышами и дверьми, выходящими прямо на узкую дорогу, окружали со всех сторон, но чем дальше идти в сторону центра, тем выше становились дома, доходя до четырех этажей. В этом городе даже люди смотрели на него не как на незнакомца, чужестранца с далекой планеты, а как на знакомого, лицо которого видели однажды. Он резко остановился, повернув голову в сторону, там, в отражении окна на него смотрел он сам. И только в этот момент он осознал, что покажи ему кто-то его портрет, он бы и не догадался, что именно так и выглядит. Как он мог забыть свою внешность? Разве такое бывает при потере памяти? Он склонил голову набок, и его отражение проделало то же самое. Он прищурился и потрогал каштановые волосы, и парень в окне сделал точно так же. Он потрогал щеки кончиками пальцев, бледные до ужаса, хотя что он ожидал увидеть, пробыв неизвестно сколько времени без сознания. Под глазами пролегли черные круги, плечи осунулись, да и смотрелся он каким-то тощим в этой одежде. Он поправил темную рубашку, болтавшуюся криво, попытался распрямить внизу, но выходило не очень, поэтому он заправил ее в черные брюки, еще раз взглянув на свое отражение. Допустим, удивления у него его собственное лицо не вызвало, значит - все в порядке. Он двинулся дальше, медленно, неувереннее чем прежде. Луна, уже светлая, скрылась теперь за серыми облаками, погружая город во мрак. И в этом мраке было неуютно. Неуютно на осязаемом уровне, словно липкие тени жались вокруг, не давая дышать. Он почувствовал, как горлу подступил ком, и организм на секунду разучился дышать. Вдох-выдох. Он пытался совершить такое простое действие, которому даже не учат в детстве, оно должно быть естественным, бесконтрольным. Но воздух не проникал внутрь и грудная клетка сжималась все сильнее, а сердце панически отбивало сотни ударов в минуту, не зная, как еще вернуть это тело в чувство. Ему захотелось закричать, но его рот беззвучно открывался, пока он оседал на землю, хватаясь за грудь, и все вокруг плясало жуткими черными образами с пустыми глазницами. У него затряслись руки, все тело стало сводить судорогами, как в предсмертных конвульсиях. И ему стало страшно. Страшно настолько, что холодным по́том окатило с головы до ног, и мысли спутались в клубок, взорвавшись густым дымом, заволакивающим все вокруг. У него перед глазами слезы застыли, и он не сразу увидел приближающегося к нему человека. — Джисон?.. — позвал парень почти шепотом, и в его голосе проскользнуло за раз множество неприкрытых, но совершенно разных чувств, — Джисон. Снова повторил парень, уже увереннее, присаживаясь перед ним, взяв лицо напротив в свои руки, заглядывая в блестящие от слез глаза, искрящиеся живым огнем. Джисон все не мог сфокусироваться на лице незнакомца, но его горячие руки были как маяк, на который хотелось ориентироваться. Более того, появление этого молодого человека унесло прочь весь шторм, поднявшийся внутри, принеся лишь тихий штиль, облизывающий босые ноги мягкими волнами. — Минхо.., — неосознанно шепчет одними губами, бледными и дрожащими, и падает в чужие руки без чувств, закрыв глаза. И он не узнает, как трясет Минхо в этот момент, как почти в ужасе он прикладывает пальцы к пульсирующей вене на его шее, проверяя пульс, как выдыхает рвано, когда по подушечкам бьет равномерный стук, и как подхватывает его на руки, на негнущихся ногах двигаясь к своему дому, прижимая его к себе как хрупкое сокровище, воровато оглядываясь по сторонам. Джисон открывает глаза. Снова. Но в этот раз над головой простирается не бесконечное небо, а вполне обычный потолок. Неподалеку потрескивает камин, сплевывая остатки сухих дров, подбрасывая вверх яркие искры, играя языками пламени. Джисон поворачивает голову на мягкой подушке в его сторону, и лежит так долго, с совершенно опустошенным разумом. Странно. Ему было до странного спокойно. Как будто его напичкали чем-то, что полностью отключило его эмоции. Может, ночной незнакомец сделал с ним что-то? Джисон сел на диване, на котором все это время находился, и наконец смог осмотреть убранство места, в которое попал волей случая. Судя по всему, он находился в гостиной, небольшой, заваленной разным хламом, но вполне приятной. Здесь было много шкафов с какими-то вещичками, которые сложно было разглядеть в темноте, в углу стояло кресло и круглый стол с прозрачным шаром на нем. Джисону подумалось, что он предназначен для магических штук, но разве магия имела место быть в этом городе? Он не мог сказать наверняка и что-то припомнить, поэтому хмыкнул, взглянув на проход в возможный коридор, который был закрыт шторой со стеклянными разноцветными бусинами до пола. Они звенят на ветру, промелькнуло в мыслях Джисона, и он хотел было встать и проверить, какой звук они издают, но не решился. В доме было тихо. И за окном было тихо. Джисон поджал губы, нахмурившись. Что-то не давало ему покоя. Зудело и свербило на подкорке мозга. И когда он лег снова, натягивая плед до лица, то его словно током прошибло. Вот оно. Запах. Запах лесных трав, горьковатый и терпкий. Он витал в этом доме, но больше всего его перенял на себя этот мягкий, но слегка потрепанный плед, который хозяин дома наверняка использовал сам, но щедро отдал незванному гостю. Джисон вдохнул полной грудью один раз, другой. Его словно окутал теплый туман, погладив по волосам фантомной рукой, и убаюкал тихим голосом, напевающим какую-то приятную мелодию. Парень не заметил, как заснул, и проспал ровно до того момента, пока его чуть не ослепил солнечный свет, ударивший даже через опущенные веки. — Проснись и пой, соня. Имей совесть, — Минхо раздвинул пестрые шторы в стороны, пуская полуденные лучи солнца внутрь, поднимая в воздух пляшущие частички пыли. Джисон прикрывает глаза ладонью, недовольно морщась. Когда он все же разлепляет глаза, то пораженно вперивается взглядом в парня, стоящего перед собой. Его солнце ласково гладит по пшеничным волосам, и словно подсвечивает со всех сторон каким-то особым сиянием. Парень смотрит на него внимательно, словно ждёт какой-то реакции, с любопытством склоняя голову то в одну сторону, то в другую. — Простите за беспокойство! — Джисон подрывается на ноги, не зная, как себя вести и что делать, — Наверное, я должен сказать вам спасибо, что помогли мне. Я не буду вас смущать и пойду! Ему бы хотелось ударить себя по лицу. Куда он собрался идти? Кажется, по виду хозяина дома, он тоже хотел его ударить, потому что тот нахмурился слегка, сделав шаг в его сторону, скрестив руки на груди. — Куда ты собрался? — спрашивает парень, а Джисон хлопает глазами потерянно, ему бы попросить помощи у этого человека, но как ему все объяснить? Он поверит ему? Прикинув в мыслях свой клич о помощи, Джисон думает, что счел бы себя больным на всю голову и сдал бы куда-то в руки общественных рабочих, чтобы не возиться и не брать на себя ответственность. — Д-домой.., — выдавливает неуверенно Джисон, криво улыбнувшись. Минхо не реагирует на него и проходит мимо, зашлепав тапочками. Занавески из бусин действительно звенят, звонким переливом, когда их задевают плечами. Джисону ничего не остаётся, как пройти следом. — Что с тобой случилось? — спрашивает парень невзначай, перебирая скляночки с сухими травами, бросая их в поблескивающий жестяными боками чайник и ставя его на огонь. На этой кухне даже сесть было негде, до того она была крошечная, заваленная какой-то замысловатой посудой и утварью. Джисон наблюдает за парнем, забывшись с ответом, считая сколько ложек сахара добавит незнакомец. Ровно две. Первая с горкой, вторая - нет. Джисон думает об этом прежде чем парень проделывает все в точности. Он моргает, смущенно прочистив горло. Что это было? Интуиция? Откуда такая уверенность? Может, он обладает каким-то особенным талантом, о котором просто еще не вспомнил? — Я все забыл, — честно и просто отвечает Джисон, — Ты знаешь, кто я? Прозвучало крайне неловко. К тому же, они не переходили на ты, но Джисона никто не поправляет. Минхо не решается поднять кружку с горячим напитком, так как его рука вздрагивает, и медленно поворачивается к Джисону, смотря на него неоднозначно, прищурив глаза. Джисону кажется, что он пытается его вспомнить, иначе почему он так изучает его внимательно, цепляясь острым взглядом за каждую деталь. — Тебя зовут Джисон. Имя. Его имя на устах этого парня звучит эхом в его встревоженном сердце. Он ждет и надеется, что этот парень добавит что-то еще, ведь он верно назвал его, хотя Джисон и не помнит, чтобы представлялся ему. Впрочем, к памяти сейчас никакого доверия. — Ты вчера так сказал. Рубит с плеча Минхо, и все надежды Джисона рушатся карточным домиком. Он сказал? Наверное, перед тем, как снова потерять сознание. Но почему ему так не кажется? Ему казалось, что он назвал другое имя, вот только... — А как зовут тебя? — Минхо. Джисон снова теряется в своих мыслях, скользит взглядом вверх и вниз по этому Минхо, который все же обхватывает двумя руками кружку и пьет из нее большими глотками. И хочется сказать ему, чтоб не торопился, а то обожжется. Но Джисон молчит, переминаясь с ноги на ногу. Почему ему кажется, что подобное уже было? Только, что именно? Кто-то так же стоял с ним на кухне? Кто-то так же пил горячий чай и морщил нос от этого? Кто этот кто-то? Может сам Джисон? Он встряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли, витающие вокруг как глупые мотыльки. Итак, Минхо его не знает. Что дальше? — Будешь? — спрашивает Минхо, носом кивнув на кружку с напитком, и его словно не волнует, что перед ним стоит загадочный незнакомец, не помнящий ровным счетом ничего. А вдруг он сбежавший убийца? А может, наоборот, жертва, за которой ведут охоту? — Буду, но.., — Джисон хочет добавить, что не такой, как у Минхо. Но откуда ему знать, что его чай чем-то плох? — Не слишком горячий. В конечном счете добавляет парень, потому что это точно правда. Он не мог смотреть на Минхо, поглощающего горячий чай с исходящим от него паром, а сам то он уж точно не выпьет подобное. Минхо никак не комментирует его просьбу, лишь снова достает какие-то листочки и ягоды и бросает в чайник. В его напитке ягод не было. Состав его чая был точно другой. Джисон продолжает наблюдать за этим странным парнем, который наполняет вторую кружку удивительно быстро. Разве чай так заваривается? — О, и! — Минхо протягивает парню кружку, не добавив ни ложки сахара, — ..никакого сахара... Бормочет смущённо Джисон, потерев нос в недоумении. Очередное совпадение? Разве у гостя не спрашивают, сколько и чего ему надо? Или тут принцип самообслуживания? Получи основу, а дальше делай что хочешь? Хоть перец насыпай? Джисон благодарно кивает, быстро забрав свой чай, и когда делает глоток, то пораженно распахивает глаза. Этот кисловатый вкус, который затем раскрывается со сладкими нотами на кончике языка, легким теплом обволакивает тело, заставляя улыбнуться. Это очень вкусно. Все, как ему нравится. Он косится на кружку Минхо, желая попробовать его напиток и сравнить вкусы. Почему он счел его не для себя? В гостиной раздается странный стук, и Минхо тут же уходит туда, а Джисон все же тянется за чужим чаем, делая глоток. Горячо, горько, а затем еще и сладко. Джисон морщится, скривив лицо, высунув язык недовольно. — Ну да, мои вкусы редко кто разделяет, — хмыкает Минхо, появившись вновь на кухне с ухмылкой, — На чужой каравай рот не разевай. Джисон чувствует, как краснеют его щеки. То ли из-за чая, то ли из-за того, как его пристыдили. Он утыкается носом в свою кружку. — Я помогу тебе, — внезапно заявляет Минхо, а Джисон чуть чаем не давится. — С чем? — Все вспомнить. Разве не этого ты хочешь? — парень вскидывает брови вопросительно. И тут Джисон задумался. Он правда хочет все вспомнить? Да, хорошо иметь воспоминания, но если с памятью что-то стряслось, вдруг это была защитная реакция на какое-то болезненное событие? Ему ведь достаточно имеющихся возможностей для функционирования. Может, это был знак начать новую жизнь? Не будет ли ему плохо и больно из-за прошлого? — Хочу...наверное, — неуверенно ведет плечами Джисон, — Правда, с чего начать? — Откуда ты пришел вчера ночью, ты помнишь? Сходим туда и осмотримся, может быть найдем подсказки. Джисон и не задумывался. В темноте ночи он вряд ли смог бы увидеть что-то, даже если и попытался искать, а вот при свете дня можно заметить то, что было упущено из вида. Он согласно кивнул, едва обратив внимание на то, как в коридоре промелькнула загадочная тень.