Я всегда любил тебя.

- Хорошая киса… - улыбаясь, пробормотал Хао. Взяв в пальцы веточку пшеницы, Король Шаманов немного поднял руку. Каждый раз, когда маленький, несмышленый котенок подпрыгивал, чтобы ухватиться лапками за импровизированную игрушку, Хао щурился от умиления. Все же кошки – самые лучшие на свете существа: красивые, милые, умные, теплые. А котята вообще край блаженства, даже смотреть на них одно удовольствие. Котенок в очередной раз подпрыгнул, но Асакура поднял руку выше, поэтому пушистая мелочь, так и не коснувшись колоска, упала на сено и перекувыркнулась. Хао засмеялся, заваливаясь на бок. Только сейчас он обнаружил, что на этом старом сеновале вокруг него собрались уже все кошки и их котята, которых люди сами сюда принесли, чтобы они охотились на мышей. Впрочем, ферма была не так далеко отсюда, минутах в пяти ходьбы, но старый амбар и ветряная мельница, что сейчас могла только крутить лопасти, но не в силах сделать даже грамма муки, до сих пор служили складом для урожая. Сейчас же такового не было, лишь желтая трава с колосьями – и пахнет лугом и скошенной травой. Хао продолжал играть с котенком, наблюдая за другими тремя, что сели неподалеку и принялись огромными глазами следить за скачущей туда-сюда игрушкой. Периодически котята мяли лапками сено и привставали, словно вот-вот присоединяться к игре, но в итоге оставались на месте, и лишь дергали усиками. Милейшие создания. Король Шаманов уже даже позабыл, что тут делает, пока не услышал знакомый голос, ноющий что-то о том, что пора бы прилечь и выспаться. Кинув колосок котенку, Хао поднялся и подошел к высоким амбарным дверям, что были приоткрыты и пропускали в помещение свет закатного солнца. - …Даже вспоминать не хочется, - беззаботно отмахнулся Йо, не заметив, как брат появился сзади. Младший Асакура вообще шел с закрытыми глазами, придерживая сумку на плече, чтобы не свалилась, мудро рассудив, что в чистом поле, где есть только мельница и ферма, наткнуться на что-то очень сложно. - А я бы на твоем месте задумалась, - настаивала Анна, глядя куда-то на горизонт. Видимо, они уже давно об этом спорят, поэтому Хао, зависнув в воздухе так, чтобы быть не ниже двух взрослых людей, внимательно слушал, пытаясь понять тему разговора. - Ты всегда так говорила, - зевнул Йо. - И не устану это повторять. Я редко разговариваю с тобой об этом, но, по-моему, это глупо. - Скорее безнадежно, - вздохнул шаман. – Но что-то же мы смогли сделать. - Этого все равно мало. По крайней мере, для твоего высокомерного брата. - Эй! – Йо взмахнул рукой. – Это его забота. - Это его дурость. - Страх. - И наша головная боль. Хао, до сих пор молчавший и лишь переводящий взгляд с одного собеседника на другого, подал голос: - А тебя вообще никто не просил за ним таскаться. Йо заорал, отскакивая, а Анна по старой привычке уже замахнулась, но ладонь ударила лишь воздух, в то время как Король Шаманов спокойно наблюдал за ней из-за плеча брата. - Некоторые люди даже с годами не меняются, - сделал вывод он. - Что ты тут делаешь? – строго спросила Анна, словно ребенка, которого обнаружила там, куда ему строго-настрого запрещено ходить. - Я Король Шаманов, - поднял одну бровь вверх Хао. – У меня нет понятия «здесь». Я везде. - Рады видеть, - улыбнулся Йо. Вообще-то хотелось, как минимум, прижать старшего брата к груди, ведь разлука была очень долгой, но Хао же опять начнет орать, что он никакой не «нии-сан» и вообще «отцепись от меня!». - Говори за себя, - буркнула Анна, направляясь дальше к ферме. Она секунду помолчала, а потом открыла рот, изменившись в лице, но Хао ее перебил: - С твоим оболтусом все в порядке, он жив, что удивительно при его-то характере, - и не будем вдаваться в подробности. Образно он жив, даже здоров, так что чем меньше Анна знает, тем меньше крика будет. - Это хорошо, - вместо Анны улыбнулся Йо, глядя на брата. – Ты был неподалеку? Хао, забыв о том, что самое время напомнить отото о своем положении, покачал головой. - Я здесь целенаправленно. Мне надо поговорить с тобой. Младший Асакура даже остановился, удивленно распахнув глаза. - Что-то случилось? – настороженно спросил он. – Хао, дай мне еще время… - Не об этом, - прервал Король Шаманов, взмахнув рукой. Широкие рукава алого кимоно взметнулись в воздух. – Времени у тебя еще предостаточно, мне пока торопиться некуда. - Тогда в чем дело? – более расслабленно поинтересовался Йо. Он остановился, почувствовав, как Хао мягко, но крепко обхватил его запястье пальцами. Анна, слушавшая диалог, тоже обернулась. - Иди туда, Йо позже подойдет, - почти приказал Король Шаманов, кивнув в сторону фермы. Киояма пожала плечами и последовала к дому, из трубы которого валил серый дым. Ей хотелось спать, а не спорить, уж очень долго они идут, а рядом с Хао Йо точно ничего не грозит, будь то дух или ядерная бомба. - Я рад тебя видеть, - улыбнулся младший Асакура, следуя за братом, который молча направился в сторону мельницы. - И я тебя, - почти равнодушно проговорил Хао. – Давно идете? - Три дня. - Понятно. Король Шаманов первым проник в сумрачный амбар. Йо зашел следом и остановился, глубоко вдыхая приятный свежий запах, но невольно громко и с чувством чихнул, распугав притаившихся в сене котят. - Так что случилось? – с беспокойством спросил младший Асакура, почесав нос. Он кинул сумку на пол и с размаху рухнул в густое сено, да сразу перекатился на бок. Хао опустился рядом, слабо улыбнувшись. - Если ты устал, поспи, разговор долгий. Йо несколько секунд смотрел в лицо своему брату, прежде чем улыбнулся и закрыл глаза. Улыбка Хао его успокоила, словно бояться нечего, да и рядом с ним очень спокойно, поэтому шаман не стал себя накручивать и последовал совету. Вечерело, солнце медленно, но верно, опускалось за горизонт, и если Хао сказал, что есть время поспать – глупо терять такую возможность. Подтянув ноги поближе к груди, Йо сложил руки под голову и расслабился, немного проваливаясь в мягкое сено. Мерное гудение бесконечного поля, простирающегося за стенами амбара, скрип ветряной мельницы, лениво крутящей свои огромные лопасти, тихий шорох котят и писк мышей вкупе с пониманием, что самый родной человек рядом, быстро унесли Асакуру из реальности в глубокий сон. Хао протянул руку и, убрав длинную прядь волос брата с его лица, лег рядом в точно такую же позу, но ни разу, пока небо окончательно не стемнело, не отвел взгляда от уже взрослого лица отото. Кажется, совсем не изменился, но скулы потеряли детскую округлость, лицо немного вытянулось, руки изменились – крепкие, но узкие запястья и длинные пальцы, которые наверняка сейчас уверенней сжимали бы оружие. Хао, разглядывая братишку, даже не заметил, как наступила ночь, пока в прореху потолка не ударил белый свет полной луны, освещая шоколадные волосы и изящный изгиб худого плеча младшего Асакуры. Король Шаманов мягко, словно боясь разбудить, коснулся рукой раскрытой ладони Йо, медленно переплетая их пальцы. Шаман, слабо улыбнувшись, сжал руку аники. - Проснулся? – шепотом спросил Хао, наблюдая, как вздрагивает нитка пушистых ресниц брата. - Вечность бы здесь спал, - так же тихо ответил Йо, один раз проведя большим пальцем по тыльной стороне ладони Короля Шаманов. – Так хорошо… Но у тебя, наверное, не так много времени. - Лишнего нет, - улыбнулся Хао. - О чем ты хотел поговорить? - О тебе. Йо, наконец, открыл глаза, и в полумраке спящего амбара его шоколадные глаза казались черными, но широкие зрачки тут же поймали лунный свет. - Обо мне? – переспросил он, совсем по-детски нахмурив нос. Хао задумчиво закусил губу. Как понять, изменилось ли что-то за столько лет, не задавая при этом прямого вопроса? - Да, - протянул Король Шаманов. – Есть вопрос, который мучает меня очень долго. - Так забавно, - вдруг улыбнулся Йо. Он начал говорить одновременно с братом, поэтому последние слова бывшего повелителя огня утонули в этой улыбке. - Что забавно? – не понял Хао. - Смотреть на тебя. Ты совсем не изменился. - Нравится? - Очень. Хао усмехнулся, прикрыв глаза. - А если изменюсь? Если бы я вырос так же, как и ты? - Если честно, не представляю себе этого, - рассмеялся шаман. Он резко выдохнул, немного выгнулся в спине, когда Хао быстро подался вперед, заваливая его в сено, а острые колоски впились в белую рубашку. Йо удивленно распахнул глаза, смотря на старшего брата, что навис над ним, но в одно мгновение между ними снова убрались любые различия, словно четырнадцать лет назад. Младший Асакура протянул руку и коснулся пальцами гладкой щеки Короля Шаманов, пока тот внимательно вглядывался в лицо отото. - Так как? – поинтересовался Хао. Йо довел пальцы до острого подбородка и немного поднял их вверх, остановился под нижней губой, моргнул пару раз, приходя в себя. Пожалуй, это прекрасный ответ на вопрос, но Королю Шаманов хотелось услышать слова. - Это похоже на нарциссизм… - по-доброму усмехнулся Йо. - Уверен? – чуть ниже склонился Хао, не без удовольствия отмечая, как его брат сильнее вжался в сено явно не от желания отстраниться. - Нет, - тихо, но четко прозвучал ответ. Хао улыбнулся своей извечной улыбкой – в ней все их различие, и она всегда непременно заставляла легкие Йо скручиваться в трубочку, а сердце прыгать с бешеной скоростью. Он уже почти забыл это ощущение. Но Король Шаманов, опираясь на одну руку возле головы своего близнеца, провел указательным пальцем от виска отото к его губам и, зачем-то набрав в легкие побольше воздуха, коснулся мягким, почти невесомым поцелуем вечно покусанных губ. Одно дело любить воспоминания, другое дело понимать, что перед тобой живой человек, родной человек, ощущать грудью его сердцебиение, услышать, как стихло его дыхание и, наконец, почувствовать несмелый, но уверенный ответ. Короткий, рваный поцелуй. Еще один и еще, с каждым разом чуть настойчивей. Хао дрогнул, словно руки отказались держать, и немного отстранился, приоткрыв глаза. Йо медленно, но глубоко дышал, глядя на аники широко распахнутыми глазами. - Как ты узнал? – тихо произнес он. Хао усмехнулся. Вот этого ему знать совершенно не обязательно. - Ты же моя половинка, - с едва слышимой хрипотцой ответил Король Шаманов. Он снова склонился, обхватил губами нижнюю губу брата, мягко опускаясь ему на грудь. Йо на миг замер, чувствуя на себе эту тяжесть, такую неожиданную, теплую, почти горячую, снова ответил на поцелуй, начиная верить, что это просто прекрасный сон. Ведь Хао не может быть здесь, не может быть таким ощутимо тяжелым, не может так поступить… Младший Асакура как-то нерешительно поднял руки, коснулся пальцами лица своего близнеца, скользнул ими в длинные волосы, наконец, чувствуя, насколько они мягкие, и приоткрыл рот, в который тут же медленно скользнул чужой язык. Шаман сжался, слабо царапая шею брата, отвечая на каждое медленное движение языка и губ. Так медленно, так изматывающе, словно эта ночь бесконечна. Хао невольно сжал ноги на боках отото, чувствуя, как от его пальцев по спине бегут мурашки, а затем тело накрывает короткой жаркой волной. Катастрофически срочно необходимо сделать большой глоток воздуха, поэтому Король Шаманов разрывает поцелуй, ощутимо укусив любимые губы напоследок. - Почему я никогда не слышал этого в твоих мыслях? – с какой-то обреченностью спросил Хао, водя кончиком носа по румянцу на щеке своего близнеца. Йо сглотнул и сделал вдох, неверяще глядя на рваный потолок, в дыры которого заглядывали яркие точки звезд. - Это не в голове живет, - наконец, тихо произнес он. – А в сердце. - И ты ни разу об этом не подумал? – усмехнулся старший Асакура, шумно выдохнув в висок братишки, когда тот слабо выгнулся, то ли стараясь лечь удобнее, то ли прижаться крепче. - Напротив, я думал об этом постоянно. - Скажи. - Хао… - неуверенно попытался возразить Йо. - Скажи, - немного повысил голос Хао. – Мне нужно это. Йо весь напрягся, прямо смотря в темные глаза своего близнеца. В груди уже давно пекло от несказанных слов, но младший Асакура никогда не думал, что сможет их произнесли вслух. Образ брата, врезывавшийся в память, его неясный запах, потому что такой близости никогда не было, глубокий голос – все это Йо носил в себе бережно, охраняя, уверенный, что это навсегда будет его тайной. Но тайны в миг не стало, при этом узнал ее тот, кому эта тайна предназначалась, и кому так сложно об этом сказать. - Я тебя люблю, - хрипло выдохнул шаман. Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть, что отразится в глазах брата, но не смог. Получилось только опустить взгляд, и это стало ошибкой, потому что стоило в поле зрения попасться приоткрытым губам, на которых застыло дыхание, как внутри все перевернулось, и Йо, почти не отдавая себе отчета в своих действиях, резко подался вперед и впился в эти губы так жадно, словно к этому шел все эти года. Хао ответил не сразу, наслаждаясь этим отчаянием, а потом перетащил всю инициативу на себя, выбив из легких своего близнеца невнятный хрип. Он раздвинул ноги Йо коленом, схватил его за ворот кофты и, не разрывая поцелуй, заставил сесть. Йо отстранился сам, сдул с лица прядь волос, поднял руки, помогая стянуть с себя ненужную одежду, и откинулся на скошенную траву, утягивая за собой брата. - Внутри все горит, - как в бреду прошептал он, перебирая пальцами шелковые волосы брата. Хао понимающе хмыкнул и снова коснулся отвечающих губ, забирая возможность говорить. Они целовались долго, до сбитого дыхания, до боли на губах, до внутреннего пожара, до первых, едва слышных стонов, которые заглушал треск сухой травы и гуляющий по прорехам сквозняк. Наконец, Хао отстранился, повел головой, чтобы длинные волосы волной перекатились с плеча на спину, и, положив руки на грудь своего близнеца, медленно повел ими вниз. Не отрывая взгляда, он смотрел, как гибкое тело Йо волной выгибается под его ладонями, как напрягается пресс, как протяжно выдохнула его вторая половинка, когда пальцы очертили треугольник мышц и прошли вниз, самому рвано набрать воздух в легкие, почувствовав возрастающее напряжение. Хао склонился, коснулся губами острой ключицы брата, начал идти вниз, желая почувствовать все то же самое языком. Не жалея шеи, Йо выгнулся еще сильнее от влажных прикосновений, вжался затылком в сухую траву. Ему отчетливо казалось, что он летит вверх к тем самым звездам, что так бесстыдно подглядывают в прорехи амбара. - Что мы делаем?.. – вдруг рассмеялся младший Асакура, поняв, что брат снова навис над ним, чувственно укусив самый низ живота, а собственные руки шамана уже тянут конец пояса кимоно, чтобы оби свободно скользнуло с шелка вниз. - Наконец-то мы хоть что-то делаем правильно, - усмехнулся Хао, вновь приникая к готовым к ответу губам. Больше они не разговаривали, слова тут просто не помогут. Йо с опасливым трепетом провел по гладкой груди брата прохладными пальцами, маленьким отрезком мозга даже жалея, что не знает каково это – касаться юношеского тела своего близнеца. Участок кожи, избавленный от одежды, тут же покрывался жадными поцелуями, и Хао, не стесняясь, смотрел в глаза Йо, даже когда медленно стянул с него бриджи и коснулся последним поцелуем острого колена, отбрасывая ткань в сторону. Младший Асакура напрягся, когда Король Шаманов скользнул по напряженной плоти рукой, а затем накрыл ее ладонью, слабо надавливая, обхватывая кольцом пальцев, но немного расслабился, получив нежный, глубокий поцелуй. Он и не знал толком, как ответить на ласки брата, только выгибался и тихо стонал, даже не подозревая, что лучшего ответа и не придумаешь, хотя так хотелось ответить со всей несдержанностью и любовью. Йо пугливо сжался, почувствовав, как большой палец скользнул вниз, размазывая по бархатной коже прозрачную каплю, еще ниже, слабо надавил , пока вторая рука сильно нажала на плоский живот, запрещая выгнуться до хруста в позвоночнике. Йо зашипел от слабой боли, схватился за предплечья своего брата, глубоко дыша. Внутри что-то подсказывало, что стоит расслабиться, в ушах тысячью колоколов бил голос брата, хотя он лишь томно вглядывался в любимое лицо, а в темных глазах, как когда-то давно, горит первобытное пламя. С каждой минутой, с каждым осторожным движением пальцев становилось все некомфортнее, в то время как Хао с ума сходил от того, как горячо внутри его младшего брата. Йо терпел, закусывая нижнюю губу, и удивленно распахнул глаза, вскрикнув, когда пальцы Короля Шаманов задели что-то внутри, вывернули реальность наизнанку, заставляя сбиться дыхание. Хао же на этом не остановился – наоборот, стал настойчивей, склонился ниже, прижав коленом ногу брата к полу, и шаман обвил его шею руками, чувствуя горячую плоть своего близнеца на собственном животе. Пальцы распаляли все сильнее, боль почти ушла, оставив только лёгкое чувство дискомфорта, и теперь этого казалось так мало, что Йо нетерпеливо заерзал, стараясь притянуть Хао ближе, почувствовать больше. Новая боль пришла так неожиданно, что младший Асакура глухо закричал, безотчетно расцарапывая спину Хао ногтями. Король Шаманов тяжело дышал, замерев, как дикий кот – боялся сделать еще больнее, давал немного времени привыкнуть, хотя хотелось войти со всей силы, вжать в ароматное сено любимое тело, и больше не останавливаться. Йо же в голову пришла умная мысль – он постарался расслабиться, как сделал это раньше, и у него с трудом получилось, что позволило аники пройти дальше, немного отодвинуться, лечь удобнее, и новым толчком снова разнести по всему телу волну тока. Имя Короля Шаманов сорвалось с пересохших губ вперемешку со стоном. Так дико, так необычно, так по-настоящему жарко ощущать брата в себе. Хао двигался медленно, слишком медленно, в то время как Йо почти привык к необычным ощущениям и уже мечтал о том, чтобы Хао сорвался с самоконтроля, поэтому сам подался вперед, закинув одну ногу на бедро своего близнеца. Для Хао это стало затвором – Йо глухо вскрикивал каждый раз, царапаясь и выгибаясь, когда брат входил глубоко, плавно, выгибаясь над молодым телом. Привычная улыбка Будды пропала с красивого лица Короля Шаманов, лишь приоткрытые губы ловили куски раскаленного воздуха, который тут же с хрипом вырывался из легких. Йо притянул к себе Хао, обняв его за пояс, коснулся губами бьющейся жилы на шее, скрадывая крик, который, казалось, ветер может разнести из этого амбара по всей степи. С глухим рыком Хао закинул одну ногу отото себе на плечо, чтобы двигаться быстрее. Каждая жаркая волна, что накрывала с головой, стоило только войти как можно глубже, выбить очередной стон, вела за собой своеобразное сумасшествие. Внутри так горячо, так тесно, а сердце бьется как бешенное, и отрезвляет только боль на шее, потому что Йо бесконтрольно кусает чувствительную кожу, когда особенно хорошо. Рука шамана сама собой скользнула по плоскому животу, желая сжаться на твердой плоти, но Король Шаманов резко перехватил руки брата, сжал его пальцы в своих, запрещая. Йо жалобно застонал, вскрикнул от резкого рывка вверх – Хао заставил сесть к себе на колени, обхватил его бедра, помогая двигаться. Шаман лишь обнял аники за шею одной рукой, второй схватил за подбородок, рвано целуя родные губы, дыша чужим дыханием, не обращая никакого внимания на впившиеся в колени острые травинки. Сжать в горячих объятиях крепко, до хруста костей, до оборванного крика, когда кто-то разрубил эту ночь пополам. Йо быстро задышал, получая такую возможность, обмяк в руках брата, утыкаясь лбом ему в плечо, улыбнулся, слыша тихие стоны, еще срывающиеся с губ Короля Шаманов. Хао, только выбившись из сил, позволяет себе расслабиться, мягко укладывает брата на скошенную траву, тянется за своим кимоно, ложится рядом, укрывая разгорячённые тела, обнимает отото, начиная покрывать его лицо и плечи быстрыми, влажными поцелуями. Йо извивается, пытаясь поймать губы своего близнеца, но в итоге расслабляется, просто наслаждаясь этими прикосновениями. - Моя вторая половинка, - тихо шепчет Король Шаманов, прижимаясь губами к виску брата. – Возвращайся ко мне скорее, пожалуйста. Йо закрыл глаза, сглотнув. В ушах отчетливо слышны гулкие удары сердца. - Дай мне еще немного времени, - попросил он шепотом, прижимаясь крепче. - Я дам тебе все, что ты захочешь. Младший Асакура провел языком по сухим губам, полностью выравнивая дыхание, и немного повернул голову, чтобы увидеть небо. - А Король Шаманов спит? – вдруг спросил Йо. Не услышав ответа, он перевел взгляд и увидел мирное лицо Хао, который во сне еще больше напоминал бога. Может, он и не спал, но луна уже ушла на другую сторону неба, погружая амбар в кромешную тьму. Йо расслабился, сполз немного вниз, уткнулся лбом в плечо аники, слабыми губами пообещав, что совсем скоро для них наступит вечность, и больше он не заставил брата ждать.