Колода п.о.р.н.о. карт

Виктор сделал несколько пометок в ноутбуке и ослабил галстук. Осталась на сегодня одна последняя запись, какой-то новый клиент, студент, мать записала. Интересно, будет ли что-то интересное для изучения. Мажорные подростковые траблы? Депрессия человека, у которого все есть, но ему ничего не хочется? Зависимости? Трудности с родителями? Посмотрим. Виктор любил свою работу. Особенно когда докапывался вместе с пациентами до корней их проблем, а потом любовался их шокированным прозрением, переходящим в облегчение, надежду, и, наконец, новый расцвет. В свои 28 лет Виктор успел получить два высших по клинической психологии, второе в европейском вузе, и был несомненно вдохновлен тем, как развивалась его карьера. Параллельно с официальным образованием он изучал разнообразные течения, начиная от нейрографики и образной терапии, заканчивая телесно-ориентированной терапией и гипнозом. Ему было интересно все. Даже, прости господи, дизайн человека, эту ересь, он тоже исследовал. В дверь постучали. Виктор пошел поприветствовать нового пациента, на ходу поправляя галстук. Перед ним стоял стильный молодой человек лет около двадцати в черном пиджаке и синей водолазке, бледный, с очень внимательным, даже пронзительным взглядом. Нестандартный клиент для психолога, о нет. — Добрый день, проходите, пожалуйста, присаживайтесь, — проговорил Виктор с приятной улыбкой и подумал, что с первого взгляда мажора не раскусил. Подростковыми проблемами или зависимостями тут и не пахло. — Здравствуйте… Меня зовут Андрей, — голос у парня был слегка осипшим, будто он недавно надрывно кричал. — Меня зовут Виктор, очень приятно. Вы впервые у психолога или уже есть опыт? Парень в ответ отрицательно махнул головой и дернул уголком рта. Для непосвященного этот жест ничего не значил, Вику же он говорил о многом: — Не волнуйтесь, я тот психолог, который для здоровых людей с трудностями. Не тот, который уже для крайних случаев, хотя и с таким справились бы. Так что чувствуйте себя, по возможности, спокойно и расслабленно, ладно? Виктор улыбался, но по спине у него прошел мороз — парень в ответ не улыбнулся, но сел в кресло, не отводя прямого взгляда. Закинул ногу на ногу и стал постукивать пальцами, блеснувшими бриллиантами, по ручке кресла. Молча и дотошно рассматривал Виктора. Да так, что, казалось, Виктор комфортнее ощутил бы себя, сидя без штанов. Взгляд парня прожигал. «Сейчас пойдет речь о посттравме, — сделал вывод Вик, — очень уж серьезное выражение лица у пацана». Дело становилось все интереснее. Вик мимоходом отметил на парне свежую татуировку, небольшое покраснение на лице (как будто от хлесткого удара, но может, и просто аллергическая реакция), лук в пассивно-агрессивном стиле. И заметные тени под печальными глазами. «Прямо скажем, очень красивыми глазами», — признался себе Виктор отстраненно. Он не запрещал себе любоваться некоторыми пациентами. Врожденная тяга к эстетике не мешала его профессиональной деятельности. Все внешние признаки у парня явно были про кризис. Жертва сексуального насилия? Нет, вряд ли, не тот взгляд. А что тогда? Пацан выглядит так, будто кого-то убил, и мается, хоть и за дело… Сейчас узнаем. Ах, как Вик любил свою работу. — Расскажите, пожалуйста, о себе. Возможно, у вас есть запрос ко мне? — Да… Думаю, есть, — парень не изменил позу и не перестал постукивать рукой. — Во-первых, я хочу спросить у вас, как отличить галлюцинацию от реальности. Вот, например, сейчас, как мне убедиться, что то, что происходит, это на самом деле, а не плод моего воображения и не сон? Я теряюсь. Виктор принял расслабленную позу (потому что внутри весь напрягся) и легонько смягчил черты лица улыбкой (потому что случай выглядел более серьезным, чем ожидалось). — А почему вы предполагаете, что сейчас у вас галлюцинация? — Потому что выглядите вы роскошно, точь-в-точь, как остальные карты… Мы с вами вдвоем в вашем кабинете, и я первым делом представил, как мы сейчас займемся сексом на вашем столе. А потом я вспомнил, что карту не выбирал, и здесь начались сложности. Ведь все, что произошло вчера, я тоже не выбирал, — Андрей говорил медленно, задумчиво, как будто сам с собой. Виктор пару раз моргнул. — Эмм… Давайте-ка, Андрей, вы мне расскажете прямо все-все и по порядку. А я пока дам вам свое слово, что не снюсь вам. И что мой стол не предназначен для секса. А дальше мы со всем разберемся. Андрей молчал. — Да, в тишине мы тоже можем посидеть, если хотите. А можем, знаете, поиграть в игру. Просто чтобы ваши деньги за консультацию зря не пропадали. Ладно? — Игру?.. — парень подался вперед и сузил глаза, оскалился в улыбке и вцепился руками в подлокотники. Вик только диву давался: парень подавал кучу противоречивых сигналов. — Да. Не волнуйтесь, все, что вам нужно, это нарисовать на вот этом пустом листе какой-либо символ. А я попробую отгадать, что он значит. Рисуйте все, что угодно. Выбирайте маркер. И Вик протянул парню набор разноцветных маркеров. Парень вынул черный. И нарисовал, не задумываясь, сердечко (Вик слегка приподнял бровь). Сверху — зачеркнул крестом. Сверху, надавливая сильнее, обвел ромб. («А, вот оно что, карточные масти»). Обхватил маркер всем кулаком, зарисовал сердце черным размашисто, дочертил хвостик пики и прорвал лист этим нажатием. И кромсал блокнот, пока не начал рисовать уже на столе. Остановился. — Из… вините, — поднял на Вика свои удивительные глаза и вдруг стал выглядеть лет на шестнадцать. Виктор слегка кивнул и молчал, касаясь подбородка рукой и не сводя с клиента мягкий взгляд. И парень тихо заговорил. Сначала медленно, заикаясь, потом увереннее. А потом без остановки, монотонно, стал выгружать из памяти травмирующие события последних недель. Виктор слушал и внутренне хмурился от трех шокирующих соображений. Первое, грамотная логичная речь у такого молодого парня, хоть в дикторы его бери — звучит странно, даже немного ухо режет. Второе — у него или нешуточный диагноз, или дело здесь очень запутанное. И третье, самое неприглядное — Виктор не решился бы сейчас подняться из-за стола, даже если бы начался пожар. Он возбудился от рассказов клиента так, что брюки топорщились, как у юнца в пубертате. Как так? Такого с психологом ранее не случалось. «Он специально добавляет столько деталей? Вуайерист? Фантазер? Пытается меня шокировать?..» — размышлял про себя Вик. Андрей тем временем продолжал выливать на психолога свои истории. Опустил голову и надиктовывал грамотно, как под запись, подробности своей жестокости и извращений других над ним. У Вика в какой-то момент от литературности выражений аж давление в глазах поднялось. Не должен пацан в восемнадцать лет выражаться так правильно, описывая секс. Он будто выступал в суде. И Виктор протянул: — Да ты что?.. Ну это же… пиздец какой-то, другого слова не подберу. Просто блядский пиздец. Андрей посмотрел на него и слегка улыбнулся. И заговорил сочнее, перемежая слова матами, да такими яркими, что у Вика заиграла улыбка. Вот теперь разговор пошел. *** Консультация затянулась. Андрей и сам это знал, но остановиться не мог. Его будто прорвало, и он говорил и говорил. Перед ним сидел симпатичный мужчина, который не пытался его оттрахать, не доминировал, не издевался. Не флиртовал и не критиковал. Только смотрел заинтересованно и слушал, вставляя иногда восклицания или маты. И это подкупало. Становилось очень тепло. Через час и сорок минут откровений Андрюхи Виктор все еще выглядел доброжелательным и расслабленным. Поэтому Андрей и согласился на то, что далее прозвучало, не задумываясь. — Хочешь, попробуем легкий гипноз? Ты будешь осознавать, что происходит. Для того, чтобы немного снять остроту травмы и разобраться с ответом на твой первый вопрос, где реальность, а где нет. — Да, давай попробуем, — Андрей легко перешел с Виком на «ты». И Андрей стал вслушиваться в приятный голос Виктора, который мягко сопровождал его в ватную полудрему. После пары минут ритмичных движений глазами из стороны в сторону и замедленного дыхания Андрей замер, вздохнул глубоко и отъехал. *** Посмотрел на свои руки — в руках держал карты. Только полную колоду. Полная, блядь, снова? Дернулся, и карты выпали на пол, рассыпавшись, как снег. Неподалеку прозвучал мерзкий громкий голос: «Встречайте… Кровавый валет!». Андрей глянул на пол в поиске валетов, но не нашел. — Сука, я б тебя размазал по твоей сцене, уебан, только попадись мне сам-один, — прошипел Андрей и пошел на голос. Вошел в темный пустой партер того самого театра. И поежился от холода. Пахло какими-то мерзкими нафталиновыми стариками. Он пошел к сцене, приподняв агрессивно плечи. Возле сцены вырисовывалась чья-то фигура. Андрей сжал кулаки. Он готов был разорвать Фрака, если тот сейчас здесь окажется. Ох, как хотелось, чтоб он здесь оказался. Или один из имбецилов в белом. «Пожалуйста, дайте мне кого-то из них прямо сейчас». Подошел и замер. К нему развернулся… студент в белой футболке, несуразной рубашке ебнутого персикового оттенка, с тупо торчащими темными волосами. У студента на лице блуждала совершенно идиотская улыбка. Ни дать ни взять обложка учебника по английскому: светлая улыбка дегенерата радостного и наивного, которому просто нужно больше английского, больше, еще больше… — Сука, это что — я? — задумчиво протянул Андрюха, подходя к этому сказочному лоху. Лох растерянно моргнул и промямлил: «Здравствуйте, мы знакомы?» Андрей подошел вплотную, вторгаясь в личное пространство пацана. Да, глаза те же, его. Черты лица и голос тоже. Но это не он, блядь. На этого чудилу у Андрея хер бы не шелохнулся. Хотя… если подумать… Что-то ведь можно с ним сделать. С любым, как известно, кто анатомией не обижен, можно что-то да сотворить… Раз уж здесь нет ни Фрака, ни остальных извращенцев, придется довольствоваться малым… Андрей, недолго думая, схватил пацана за горло и сжал. Несчастье дернулось и вскинуло тонкие руки в слабых попытках защититься. Перстень с шипами уперся этому несуразному альтер-эго в подбородок. Андрей нажал сильнее. Ничтожество захрипело. Из проколов на подбородке показались капельки крови. Ура, член в штанах у Андрея встрепенулся. Не так все и плохо: если хорошо сдавить, то схожесть посиневшего лица лоха с отражением в зеркале самого Андрея практически испаряется. Пацан закатил глаза. Ну, теперь можно мальца и оттрахать… Андрей стал вести свободной рукой по животу пацана, запуская пальцы под пояс джинсов и улыбаясь. И вдруг кто-то позвал Андрея по имени. И еще раз, настойчиво. Андрей развернулся с искаженным злостью лицом и выпустил жертву из рук… И очнулся. *** — Вот блядь! — и сел, обхватив голову руками. Виктор подал Андрею стакан воды и потер подбородок. Выражение лица его пациента во время сессии было, мягко говоря, не таким, как он ожидал: такую чистую злобу Виктор не рассчитывал увидеть. Зато несомненный плюс: внутреннее ощущение травмы у Андрея оборачивалось сильной агрессией, агрессия это энергия, а там, где энергия, там жизнь. Андрей наклонился к своим коленям, сжимая руки на затылке в замок. — Сука… Сука… — повторял он, раскачиваясь. — Кто там был? Кого ты встретил? — мягко проговорил Виктор, протягивая к плечу Андрея руку. Но не прикоснулся, убрал руку. У парня серьезная сексуальная травма. Касаться его точно не вариант, хоть и хочется. — Это был, сука, я. Это был я из прошлого. И я — монстр из настоящего. Я превращаюсь в съехавшее животное… И он застонал, вжимая себя в свои же колени. Вик помолчал секунду, кашлянул и заговорил совсем другим голосом: — Придется тебе туда вернуться, Андрей. И на этот раз, для разнообразия, ты постараешься быть с парнем понежнее. Андрей удивленно поднял голову: Виктор что, умеет говорить таким повелительным тоном? Ой, епт… Так это ж то самое, что так заводит Андрюху… — Ладно, — просто согласился он, не сводя глаз с психолога. И они продолжили. *** Андрей почесывал своего кота и перебирал оставшиеся полколоды, но думал о встрече днем. Ощущение после сессии с психологом было очень странным. Как будто с Андрея сняли большую тяжелую шубу, и ему стало и легче, и холоднее. И неизвестно, хорошо это или плохо. В остатке колоды не хватало туза пикового. Вот оно что. Значит, туз был уебищным секс-театром. Ну хорошо-хорошо. Куда ж он делся-то… И как остальная колода на столе оказалась, она ж, по идее, в пиджаке на сцене осталась. Хотя пиджак тоже с утра висел в шкафу. Ну, да неважно. Если уж бред, так бред. Полным ходом. Для сегодняшней спокойной ночи Андрей выбрал десятку червей. И обнаружил себя на рок-концерте. Да, сам рок-концерт был сильно «так себе». Звук был настроен херово, и все, что было слышно из музыки, это громкие ударные и гул бас-гитары. А вот вокалист был очень даже ничего: юный и горячий, он выкладывался на сцене по полной. Орал, прыгал и размахивал микрофоном, и где-то под конец сета оголил торс, раздевшись до кожаных облегающих брюк, да и те расстегнул в порыве хеви-метал страсти. Андрюха заценил подтянутое тело, выраженные мышцы пресса и эпатажно выбеленные волосы вокалиста. Музыку не заценил. Ну да похер, вставлять он планирует сегодня не в гитару. После окончания сета на сцену вышли другие исполнители, а светловолосый вокалист переместился к барной стойке, промочить горло. Футболку надел, притом навыворот. Андрей подошел к парню, задаваясь на секунду вопросом: что, если десятка — это вообще не рокер, а кто-то другой из толпы. Но становилось все равно. Мелкие карты будут отныне именем нарицательным для тех, кого Андрей захочет просто сейчас. Хватит отдавать всем вокруг право вето. Подходя к блондину, Андрей вспоминал свои видения в гипнотическом трансе у психолога. Как держал за горло хлипкого студента и душил. После нескольких настойчивых повторений транса закончилось тем, что он не мучал, но… целовал и нежно ласкал неопытного студента. А тот стонал и извивался под его руками. Андрюха не думал о том, что, по сути, развращает самого себя, каким он был еще три недели назад. Нет, это был просто какой-то похожий на него парень. Когда он был таким? Не помнил. Что-то безвозвратно изменилось с тех пор. Здравый рассудок тогда еще не попросился в бессрочный отпуск… Андрей дотронулся до спины блондина и потянулся к барной стойке, наклоняясь близко, и взял у вокалиста из рук бокал с пивом. Парень дернулся и вопросительно уставился на Андрюху: — Ты охуел? «Блин, ему и восемнадцати, кажется, нет, судя по нежной коже. Ну, да похеру, главное, не дитя». Андрей нагло отпил из чужого бокала и облизнул губы, при этом улыбка его находилась на расстоянии ладони от симпатичного вспотевшего лица рокера, а рука лежала на его плече. Андрей даже не особо заморачивался флиртом. Он посмотрел внимательно на губы пацана и ответил на заданный вопрос тихо, рот в рот: — Пожалуй, да. Как раз думаю о том, чтобы пойти с тобой в гримерку, разложить тебя на любой горизонтальной поверхности и трахнуть тебя… нежно. И медленно, очень медленно, довести тебя до оргазма. Да, кстати, ты не против, что я попробовал твое пиво? — Н-не против, — ответил блондинчик и заморгал, а потом потянулся к Андрею всем корпусом. — Пойдем. Андрей уложил перед собой парнишку на спину на потертую тахту и приподнял его колени, размещаясь между его бедер. С облегчением подумал, что не ощущает гнева. Мягко ласкал член блондина, наслаждаясь видом его лица: пацан кусал губы и мелодично постанывал (с вокалом у него порядок, это факт). Свободной рукой стал растягивать сначала двумя, потом тремя пальцами анус белобрысого бесенка, смочив руку в его же слюне. Не спеша раздвигал мышцы узкого входа медленными ритмичными движениями руки и наслаждался, мягко пробиваясь сквозь сдерживающие его спазмы. Зверь в голове Андрея не просыпался. Приятное возбуждение росло. Андрюха взял парня уже только после того, как пацан стал просить об этом, задыхаясь от желания. И это было так вкусно — чувствовать на своем члене сладкие конвульсии удовольствия парнишки. Для Андрея это был, без сомнения, большой шаг: после жести секс-театра он смог насладиться, не проявляя агрессию и не впадая в жертву. Виктор точно будет им доволен. *** Сегодня консультации с психологом не было. Скучный универ, два репетитора по инязыкам и краткая встреча с Олегом, пока тот выкуривал сигарету, а Андрей пил кофе. Серый денек. Андрей провел пальцами по картам. Снова вернулся мысленно во вчерашнюю сессию с психологом и подумал, что ждет завтрашнюю встречу больше, чем мог себе признаться. Андрею хотелось бы увидеть на спокойном лице Виктора какие-то яркие эмоции. «Например, ярость? Гнев? Радость тоже… Возможно, возбуждение… Эх ты, нездоровый говнюк, Андрюха, озабоченный развратник», — сказал сам себе. И положил пальцы на туз бубновый. Погладил слегка выпуклую масть и вынул карту. Будет, что Виктору рассказать… если Андрей переживет еще один театр абсурда. *** Андрей пришел в себя и оглянулся. Он сидел на пассажирском сиденьи автомобиля с открытой дверью. Никого больше вокруг не видно было. Похлопал себя по карманам — с собой не было ни телефона, ни карт, ничего. Как так получается, что он перемещается в пространстве, а? Ну как такое вообще в голове уместить? И что, если он сейчас просто пересядет на водительское сиденье, заведет машину и свалит из этого загадочного места извращений в синюю даль? Что случится тогда? С каждой новой картой Андрей был все ближе к тому, чтобы послать правила на хуй. Но внутри все еще шевелился страх, а также, если честно, непоседливый червячок интереса перед каждым новым секс-приключением. Андрей вышел из машины: она была припаркована возле набережной, которую Андрей не узнавал. В воде отражались огни террасы то ли ресторана, то ли отеля. На другой стороне реки темнели деревья. Андрей подошел к воде и засунул руки в карманы. И остановился, наслаждаясь видом водной глади. Мысль о том, что сейчас его будут трахать, была странной и неуместной и заставила поежиться. Возле водоемов мир всегда казался ему очень спокойным. Андрей прикрыл глаза и прокрутил в голове монотонный голос Виктора. Это воспоминание помогло расслабиться. Парень услышал позади себя шуршание шагов и повернулся. К нему подходил высокий официант с зализанными волосами в белоснежной форме. Мужик слегка склонил голову в поклоне и произнес: — Все ждут вас, сэр. — Да неужели? Я снова гвоздь программы? — Без сомнения, сэр. — Ну веди… в свое царство разврата. Пока он шел ко входу, в голове всплыла какая-то старая песня, услышанная еще в детстве в кабинете у отца: «Не увидишь — не поймешь, не поверишь — не найдешь пути к своей душе, попавшей в плен»… И он вздохнул. Он «попал» в плен или сам туда напросился? Вот в чем вопрос. Андрей вошел в банкетный зал и чуть не задохнулся от дыма кальянов. Жгли здесь явно не только пуританские фруктовые табаки. Зал гудел от десятков присутствующих. Люди прогуливались, беседовали и выпивали. И курили, блядь, анашу. Навстречу к Андрею вышла длинноногая сучка с пушистыми волосами и длиннющими ресницами и улыбнулась, как акула: — Здравствуйте, Андрей Владимирович. Вы сегодня — главное блюдо. Разрешите, помогу вам раздеться. «Вот и разнообразие — никто за руки не хватает, — подумал Андрей и втянул глубоко воздух. — И что ж сегодня в меня будут запихивать?» Снял пиджак. Девушка подкатила очень близко и начала расстегивать его рубашку. А он не стал ее останавливать. Если позволить возбуждению пересилить страх, то вечер пройдет более приятно. Андрей, подбадриваемый девушкой, снял с себя все. Люди вокруг не обращали на него особого внимания, и это было приятным бонусом. И тут девушка вынула из кармана какую-то металлическую сетчатую фигню. — Что это за поебень? — спросил Андрей, хмурясь. — Не волнуйтесь, Андрей Владимирович, это всего лишь пояс верности. Чтобы возбуждение не мешало вам наслаждаться вечером. — Ну нахуй… — Да, именно, вы все правильно поняли. Не двигайтесь, пожалуйста. И она ловко запихнула его расслабленные причиндалы в узкую металлическую сетку. И застегнула ремень на его талии. Какая холодная неприятная хрень… Что ж. Созерцание — это все, чем сегодня Андрей будет компенсировать страх. Как-то так, блядь. Андрей искренне возненавидел бубну. Девушка повела Андрея к столу, украшенному свечами и кальянными колбами. Центральный стол стоял пустым. И где же вся еда? — Пожалуйста, Андрей Владимирович, ложитесь на спину на стол. — Я вообще не имею такого желания, Марьванна, или как вас там. — Меня зовут Вероника. И если вы не ляжете самостоятельно, то я вызову помощников. И тогда вы напроситесь на дополнительное наказание. Извините, что вынуждена вам это сказать. К Андрею повернулись несколько людей поблизости. Уставились на него во все глаза. Постепенно в зале становилось тихо, к нему поворачивались намакияженные лица очередных дерьмовых извращенцев. («Интересно, это те же люди, что и в театре? Скоро заведу знакомства в адском мире секс-карт») Залезать при них всех голяком на стол? Вот так просто? Нет уж, к этому его психика не готова. Андрей прошипел в лицо девушке пару пояснений, куда и каким шагом ей стоит пойти, и не успел договорить, как руку его вывернули за спиной. Андрей вскрикнул. Здесь с ним тоже не церемонились, а заламывали со всей жесткостью. «Бляди», — четко проговорил Андрей, пока несколько крепких мужиков укладывали его на скатерть стола. На руки и лодыжки ему накинули ремни. И вскоре Андрей был распят на столе и грустно таращился на красивую многоуровневую люстру, сжимая зубы. Вокруг него возобновились разговоры и смех. — Какая у нас сегодня… красивая посуда, — промурчала над ухом Андрея какая-то не очень трезвая мадам. — И правда, хорош, — ответил мужчина рядом, рассматривая Андрюху сверху вниз и закладывая руку в карман. — Хочу есть и пить с него всю ночь, — сладко выдохнула женщина, и мужчина поцеловал ее над лицом Андрея глубоким сексуальным поцелуем. Андрей сглотнул. К столу стали подходить официанты. Они выкладывали маленькие закуски прямо на тело Андрея. На живот и грудь. Андрей приподнял голову: на бедра и пах ему разместили крошечные кремовые десерты. — Угощайтесь, дамы и господа, — послышался откуда-то радостный голос, и к Андрею стали наклоняться люди и ртом, без рук, захватывать с него еду, облизывая тело парня и покусывая. Андрюху бросило в дрожь. Тот же мужчина над ним поднял над лицом Андрея бутылку с вином: — Кто хочет выпить из коллекционного бокала? — нажал на челюсти Андрея и стал наливать вино ему прямо в рот. Потом наклонился, поворачивая лицо Андрея к себе, и высосал жидкость из его рта. Андрей закашлялся. И почувствовал, что металлическая сетка в паху вгрызается ему в кожу. Тело пыталось подняться в эрекции, давление росло. Выпить изо рта Андрея захотели сразу несколько людей. Его лицо поливали, обнимали, обсасывали и целовали. Пока он не поперхнулся и так закашлялся, что чуть не блеванул. С его тела съедали закуски. Вместо них приносили новые. Чьи-то руки размазали крем от пирожного по его бедру. Пояс верности болезненно сдавил реакцию Андрея. Женщина в алом платье налила что-то из бокала Андрею в пупок и выпила, засовывая язык в ямку. У Андрея потемнело в глазах. И тут он дернулся — кто-то капнул ему на ногу чем-то горячим. Поднял голову — над ним держала свечу красивая темноволосая женщина: — Ой, я пролила на тарелочку воск. Идея людям, очевидно, понравилась, и его с разных сторон стали поливать воском. Андрей зарычал. — Чтоб вас разорвало, извращенцы. — Почему на нашей тарелочке — крышечка? — капризно спросила та же брюнетка, прикасаясь к сетке на паху Андрея. Его продолжали щупать и облизывать, пока боль в промежности от сдавливания не стала такой яркой, что Андрей застонал. — Я хочу засунуть в эту посуду соломинку, — продолжала больная брюнетка накуренным голосом. Пояс на талии Андрея кто-то расстегнул. Сетку сняли, и Андрей вскрикнул, когда приподнял голову. К его быстро налившемуся члену брюнетка тянулась, держа в руках длинный стальной уретральный буж. — Убери это от меня, сука, — сквозь зубы прохрипел Андрей и застонал, когда брюнетка начала засовывать в него сталь. *** Андрей вошел в кабинет Виктора и молча прилег на диван. — Привет, Андрей, как ты? — спросил Вик, подходя и рассматривая парня с высоты своего роста. Тот закрыл глаза и пожевал нижнюю губу. — Знаешь, как будто… Меня высосали во всех смыслах этого слова. Кровопийцы ебаные, они просто высосали меня и оставили пустую хитиновую оболочку. Виктор печально вздохнул. Парню явно становилось хуже. — Тебя жестко отымели сильные карты? — Ну, как тебе сказать. Сегодня ночью я был едой. Я не уверен, что могу легко пересказать тебе все, что происходило, Вик. И знаю, что б я не сказал, ты подумаешь, что я умом ебнулся. И будешь прав. — Хочешь чаю? — Может, секс? Хочу проверить, живой ли я. — Ты живой. Я вижу, что ты дышишь. Секс к чаю я не подаю, извини. Рассказывай, как это было. — Ох, Вик. Я уже думаю, может мне обратиться к своему отцу за помощью. Он какой-то серьезный бизнесмен. Пусть наймет мне охрану, что ли. А то ведь крыша слетит, и поминай, как звали. Тебе когда-нибудь засовывали буж в член? — Боги, нет, не приходилось аж так напороться на неприятности. — Повезло тебе… — Андрей, ты взял с собой карты? Парень отрешенно кивнул, закрыв глаза. — Давай достанем одного джокера прямо здесь и сейчас? Я буду рядом с тобой столько, сколько потребуется, хоть и всю ночь. Андрей засмеялся, содрогаясь всем телом. Потом закашлялся, и, наконец, всхлипнул: — Господи, да ты совершенно не понимаешь, о чем говоришь.