Колода п.о.р.н.о. карт

— Расскажешь мне о своем детстве, может, о родителях? Если представить, что воспоминания — это пузырьки воздуха в закипающей воде… Какие пузырьки у тебя поднимаются первыми? Виктор специально ставил Андрея последней консультацией дня, чтобы иметь возможность задержаться. Это противоречило здравому смыслу и профессиональной этике, но по-другому Вик не мог. Как-то так получилось, что в один момент встречи с Андреем стали самым интересным событием недели. Не говоря уже о том, что эротизм историй, которые Андрей в подробностях выкладывал, зашкаливал, и Вик чувствовал себя очень живым, слушая их. Андрей лежал на диване, закрыв усталые глаза. Последние три сессии он проводил именно так, лежа, хоть и говорил, что в эти ночи выбирал только умеренно ванильный секс: жалел себя после жестких тузов. Вик разместился в кресле рядом. Их пиджаки небрежно закинуты на спинку дивана. Вик снял галстук и расстегнул несколько пуговиц рубашки — сложно было оставаться в границах формальности с этим неспокойным и ярким клиентом. Профессионализм Виктора не то чтобы давал сбой, но немного терял актуальность. В теплой атмосфере дружеской беседы Андрей больше раскрывался. Или так себя Виктор успокаивал. Андрей сегодня был в тонкой эластичной рубашке серо-серебристого оттенка, обтягивающей его торс. «Он постоянно выглядит так, будто соблазняет все, что вокруг шевелится, — подумал Вик, рассматривая грудные мышцы Андрея, которые обозначились, когда парень опустил руки, закинутые за голову. — Интересно, это сознательное постоянное желание секса? Или неосознанное восприятие своей ценности только как трах-объекта? Боюсь, что пока все же второе». Как бы там ни было, Вик сделал несколько аккуратных выдохов, чтобы снять напряжение в паху при виде лежащего на его диване воплощенного секса. «Если так и дальше пойдет, то придется мне думать о сдохших животных, чтобы, блядь, как-то абстрагироваться от этого огня. Притом давно сдохших, иначе не сработает». Андрей приоткрыл глаз и повернул голову, посмотреть на Виктора. — А что, говорить о детстве это прямо маст-хэв для работы с психологом? — Обычно — да. Корни текущих ситуаций всегда глубже, чем кажется с первого взгляда. — Что ж… Вкратце говоря, я единственный ребенок в семье. Живу с родителями. Мать… просто красивая, занимается тем, что ведет на ютубе кулинарные курсы. Отца я всегда видел редко, у него бизнес. Я не вникал, что к чему. Он меня не посвящал, говорил, что я со временем узнаю столько, сколько нужно. Разговаривать с ними о чем-то кроме моих достижений в учебе не приходилось. — Ух ты, как ты официально все это мне вывалил. Ты что, Андрюха, думал, я интервью у тебя беру? Андрей повернулся на бок и криво улыбнулся: — В смысле? — Этот весь официоз про профессии родителей ты в анкете напишешь, когда на работу будешь устраиваться. А мне дай реальное воспоминание, связанное с отцом или матерью. То, которое вызывает эмоции. Ты не отделаешься от меня пустой формальной инфой, — Виктор улыбнулся, смягчая остроту слов. Андрей немного подумал. И рассказал историю про выпавшего из гнезда птенца, того, которого отец, недолго думая, размозжил об дерево. Виктор сделал пометку в блокноте. — Это болезненное воспоминание для тебя? — Нет… Или да. Я не знаю. Но если раньше я себя часто чувствовал птенцом, то последнее время я все чаще, как будто… нет, не рука, которая его кидает. А дерево, об которое он разбивается в мокрое пятно. — Хм… отец тебя бил? Андрей помолчал. — Припоминаю только один раз. Он высек меня шнуром от телевизора. Мне тогда лет девять было, может. Я не могу вспомнить подробности, за что он наказывал меня. Помню только, как полз к его ногам, получая хлесткие удары по плечам, голове и рукам, и просил его «Пожалуйста, перестань, папочка…». Потом я дополз, обнял его туфли, повторяя: «Я люблю тебя, папочка, и больше никогда не буду тебя расстраивать». Я так хорошо помню эти свои слова… Виктор сжал челюсть и тщательно проконтролировал ровность голоса: — А он что ответил? — Стряхнул меня с ног и сказал что-то типа «Я что, раба ращу, или что? Вставай на ноги, Андрей». — И ты встал? — Наверное. Не помню. Но больше он меня не бил. — А мать? — А что с ней? — Мать он бил? Или она тебя? Андрей вздохнул. И так долго молчал, что Виктор уже понимал, что далее последует ложь. И она последовала: — Нет. Не знаю, наверное, он ее не бил. Ничего такого не замечал. Виктор помолчал, задумавшись. Они еще немного поговорили о детстве Андрея, и Виктор провел небольшое упражнение по диссоциированию, чтобы снять остроту эмоций с отдельных кадров памяти парня. У Андрея зазвонил телефон. Андрей ответил — сессия уже подошла к концу: — Да, привет, бро… Скоро освобождаюсь. Ты уже подъезжаешь? Давай через пятнадцать, да. Я буду возле входа. Виктор сжал челюсть и сузил глаза, слушая этот разговор. Но когда Андрей отключился, он заговорил спокойно, как ни в чем не бывало: — Ты простил Олега, да? — Ну да. Он мой близкий дружбан, знаешь. Не хочу его потерять. — Мгммм. Хочешь выкурить со мной сигару на улице, пока ждем его? — О, давай. А ты ж вроде не куришь. — Ты вроде тоже. — Ну пойдем. *** Андрей всегда обращал внимание на то, как человек курит. Более того, он и согласился на перекур для того, чтобы полюбоваться, как это делает Вик. И не пожалел. Вик стоял в темно-коричневом пальто с поднятым воротником, и на него мягко ложились редкие случайные снежинки конца ноября. Цвет ткани темного шоколада оттенял ярко-ореховые глаза Виктора. Он прикурил, поглядывая на Андрея, и выдохнул дым куда-то над его макушкой. Сжал сигару губами, руки сложил домиком, поднося к лицу Андрея огонь. Красивые руки, хоть и не такие узловатые, как у Олега — больше похожие на руки музыканта. Андрей сделал неглубокий затяг и выдохнул дым, пошевелил плечами, прячась от ветра в высокий воротник своего полупальто. Странное дело, молчать вдвоем было вполне комфортно, не хотелось сразу заполнить паузы чем-то типа «как вам сегодня эта хуева погода». Андрей услышал поблизости шаги и повернулся — к ним подходил, криво улыбаясь, Олег. — Привет. О, здрасьте, вы Виктор, да? Мозгоправ моего слабоумного дружбана? Приятно, приятно. И Олег протянул Вику руку в приветствии. Виктор медленно взялся за сигару во рту и очень медленно вынул ее, выдыхая дым в сторону лица Олега: — Здравствуйте, Олег. Немного наслышан о вас, — голос у него был таким, что им можно было очень тонко нарезать салями. При этом салями б покрылась инеем. Андрей удивленно покосился на психолога. — Извините, руки не подам… Коронавирус не дремлет, знаете ли. — Да без проблем, — улыбнулся Олег и похлопал Андрея по плечу, ласково улыбаясь парню. Задержал руку на его спине. — Что ты, готов к пьянке и танцам, бро? — Угу, всегда готов. — Красава. Я пойду в машинку, а то холодно здесь стоять мне без куртки. Докуривай и приходи, я здесь сразу парканулся, на углу здания. Ну, пока, Виктор. Олег ушел. Андрей посмотрел на Виктора, который сверлил внимательным прищуром спину его друга. — Он тебя так сильно раздражает? — спросил удивленно. — Нет, почему ж. Интригует. Человек, который не в силах сдержать член в штанах, насилующий своего самого близкого друга до первой крови… Колоритный типаж. — Ну ладно тебе, так жестко охарактеризовал. Я тоже, знаешь, не цветочками испражняюсь. К тому же, это все сатанинские карты. У Олега и выбора-то особо не было. — Да что ты говоришь. Выбор такая штука… Он всегда есть. Даже если иногда этот выбор — это приковать себя наручниками к батарее, а ключ выбросить в окно и мучиться пару дней. Но. Не. Делать больно. Человеку. Которого любишь. Виктор проговорил последнюю фразу холодно, расставляя между словами злые паузы, а потом повернул лицо к Андрею. Черты его лица смягчились, и он улыбнулся дерзко и по-мальчишески: — По крайней мере, пока этот человек сам об этом не попросит, правильно? На этих словах Вик выбросил остаток сигары в пепельницу у стены, помахал Андрею и вошел в здание. Андрей еще пару секунд смотрел на закрывающиеся самодоводчиком двери и охуевал от возбуждения, которое поднялось от последней произнесенной фразы. И от фантазии о Викторе с наручниками в руках. «Ох ты ж бля», — прошептал Андрей и пошел к машине Олега. Виктор же стоял возле окна, не сняв пальто, и смотрел, как Андрей садится в автомобиль. — И какого ж лешего я с ним только что флиртовал? — задал себе вопрос мягким голосом. — Ну, ясно какого. Можно не отвечать. Эх, Андрюха, по молодости тупишь? Или так хочется быть кому-то близким, что ты готов взять на себя все преступления мира, лишь бы отбелить кретина-насильника? Ну ничего, ничего, я знаю, как с тобой поработать… И он вышел из кабинета, на ходу выключая свет. *** Андрей вошел вслед за Олегом в большой зал. Вокруг них фотографировались и строили рожи косплееры. Аниме-девочки в коротких юбочках и обуви на высоченных платформах, подкачанные анимешные воины с огромными мечами. Музыка, фотозоны и напитки на длинных столах. — А что это ты мне не сказал, что здесь такой анимешный вайб? Я б себе ушки прицепил, — Андрей задал вопрос Олегу, ухмыляясь. Снял пальто в руки официанта и взял бокал с шампанским. — Какие тебе нахуй ушки? — Ну зачем на хуй. Я б на голову. — На голову тебе нужны дьявольские рога, Андрюха. Ты теперь так профессионально мелочевку всякую… голыми руками… ебешь. Что ушками уже никого не обманешь. Рассказывай, какие карты на сегодняшний вечер ты выбрал. — Какие-то мелкие две, не глядя, взял. — Ммм, целых две. Наш скромник-отличник стал, я смотрю, любителем групповухи? — на этих словах Олег подошел к Андрею вплотную. Одет он был, удивительное дело, в классический бежевый костюм. Правда, пиджак был надет на голое тело. На шее блестели несколько подвесок. Андрюха не отступил, но поднял бокал, надпивая и тем самым создавая барьер между собой и Олегом. В голове промелькнули слова Вика о «колоритном типаже». Он засунул эти слова вглубь подсознания. Друг выглядел шикарно, и вечер обещал быть ярким: отставить пессимизм психолога. — И кого бы ты хотел трахнуть сегодня? Девочку, мальчика? — Олег смотрел на Андрюху, не отводя глаз. Поедал каждую черту лица глазами. — Было бы хорошо потасовать сегодня и девочку, и мальчика. — Андрей хитро прищурился, улыбаясь. — Вот это я понимаю, жизнелюб. А то только и знал, что в учебники кончать. Не так и плохи оказались для тебя эти карты, как я вижу. Ну пойдем, покажу тебе, где здесь ебабельная живность водится. Андрей пошел следом, заложив руку в карман. Он еще не рассказывал Олегу про жесть от сильных карт. Этими историями он пока мог делиться только с Виком. *** Андрей пил мало. Понял в какой-то момент, что вполне может получать удовольствие и без алкоголя. Посмотрел на сцену — там у шеста выгибалась стрип-девочка, вскидывая тонкие ноги в чулках у себя над головой. Из попки девочки торчал пушистый лисий хвост. Они были в отдельной приватной зоне для небольшого количества зрителей. У Олега на коленях пританцовывала девушка-кошка. На диванах вокруг развалились разношерстные зрители: подведенные глаза, яркие волосы, татухи и эпатажные луки. Напитки разносили парни-официанты с голыми торсами, намазанными искрящимся маслом. «Мажорная вечериночка, — подумал Андрюха, поглядывая, как Олег притягивает голову кошки к себе и засовывает ей в рот язык. — Я и не знал, где тусит вечерами мой друг. Вот такой я, оказывается, отборный лох, чуть всю яркость жизни не проебал. А он мне никогда и не говорил, что бывает в таких местах: интересно, почему. А вообще, вся эта бутафория так сильно напоминает сцены для моих карт, что аж дико. То ли я уже путаю две реальности…». К Андрею подсели две разукрашенные куколки, похожие, как две капли воды. Обе с пухлыми губками и приподнятым бюстом, в ярко-розовых париках с двумя косичками. — Можно тебе составить компанию, красавчик? — девушка заговорила с Андреем таким наигранным голосом, что он чуть не рассмеялся. Он будто аниме включил. — Нет, малышки, извините, я уже забронировал себе лисичку, — он показал бокалом на стриптизершу. — Я могу себе тоже такой хвостик найти, вставишь мне, — подмигнула ему вторая девчонка. — Спасибо. Не сегодня. — Андрей прищурил глаза и убрал улыбку, и девушек будто волной смыло. Андрей вдруг подумал, что научился говорить «нет». Интересно, в какой момент ему стало наплевать на правила хорошего тона и все эти «а что они обо мне подумают»? Лисичка дотанцевала и грациозно спрыгнула на землю. И прошла, красиво перебирая лапками, прямо к Андрею. — Ну что, приватный танец для тебя, котик? — промурлыкала она над его ухом. И он поднялся. Девушка взяла его за руку и увела в отдельную кабинку, отгороженную мягкими спинками диванов. Он сел и потянул ее за руку, уложил себе на колени. Лисичка задорно покрутила задом, выпячивая хвостик. — Отшлепаешь меня, котик? Я правда плохо себя вела, клянусь. — Не сомневаюсь. — Он приложил ей ладонью по ягодице. Девушка нежно застонала. И Андрей продолжил наказывать ее с удовольствием, пока не почувствовал, что его член, который упирался в ее живот, вот-вот прорвет штаны. Поиграл с ее хвостом, вынимая и вставляя обратно, пока девушка не стала такой мокрой, что аж текла. И нагнул лисичку на стол, доставая из кармана презерватив. Почувствовал на себе взгляд и поднял голову, параллельно разводя коленом бедра девчонки пошире. И встретился взглядом с Олегом. Тот стоял очень близко, сразу за диванами, придерживал голову стоящей перед ним на коленях кошечки. Но взгляд не отрывал от Андрея. Андрей ухмыльнулся и шуточно отсалютовал Олегу. И сосредоточился на том, чтобы как следует натянуть нежную животинку перед собой. *** Андрей уселся на пассажирское сиденье автомобиля и опустил заслонку с зеркалом, посмотрел на себя — темные круги под глазами вроде почти исчезли. Интересно, ждет ли его сегодня еще одно ночное видение, чтобы разобрать мелочевку? В целом, он восстановился — завтра можно вытянуть карту посерьезнее. На джокера, что б там не говорил Вик, пока дури не хватит. Вальтов вроде как-то скучно. Рискнуть королей? Или тузов? При мысли о сильных картах по пояснице маршировали такие спазмы, что казалось, сейчас начнется непроизвольное мочеиспускание. Олег завалился на водительское сиденье. — Эй, ты куда за руль собрался, бухарик? Ты говорил, нас отвезет водитель твоего отца, — удивился Андрей. — Да я вообще хуйню выпил, Андрюха, ты че. — Я б не хотел рисковать. — Ну выключи уже отличника, ну правда. — Олег наклонился к Андрею, пытаясь его поцеловать, и параллельно поворачивал ключ в зажигании, заводя машину. Андрей слегка отвернул лицо и сжал зубы — было неприятно, что Олег игнорирует его желание. И ведь не в первый раз. -Давай я поведу. Я-то действительно мало выпил, — сказал Андрей, видя, что Олег нахмурился. — А когда последний раз ты за рулем сидел? У тебя машины нет, а без практики все быстро забывается. Да не волнуйся ты, все будет в порядке, я тебя быстро домой подкину. — Олег? Олег повернулся к Андрею, удивленный какими-то незнакомыми нотами в его голосе: — Ты меня хорошо слышишь? Я не поеду с тобой пьяным за рулем. Глуши движок, я вызову себе такси. — Блядь, чувак, как хуево на тебя влияет этот твой долбаный психолог, — зло проговорил Олег, заглушил машину и вышел, хлопнув дверью, и достал сигареты. — Ну конечно, блядь, попривыкали ездить на мне. Всех потихоньку поснимаю со своей спины и… повынимаю из жопы, — не разжимая зубов, произнес Андрей и вызвал Убер. *** — Алло, Андрей, ты звонил? Я был на консультации, не мог ответить. Слушаю тебя. — Вик, ты можешь найти неплановое время для меня сегодня? Мне… нужно. — Да, думаю, смогу. Переставлю на утро клиента, сейчас переговорю с ним. Приходи в наше обычное время. — Спасибо. Когда Андрей вошел вечером в кабинет Виктора, он выглядел снова моложе своего возраста. Обычно это означало, что он очень расстроен. — Рассказывай, — обратился к нему Виктор, стараясь не понижать голос в приказной. Он стал замечать за собой, что делал это непроизвольно: ведь видел, как у Андрея от такого его тона загораются глаза и начинает играть улыбка. Парню явно хотелось иметь твердую внешнюю руку, которая будет его направлять. На самом деле, такую руку он должен был отрастить сам у себя. Поэтому Вик не злоупотреблял властью. Разве что… иногда, самую малость, для обоюдного удовольствия и искрящихся глаз Андрея. — Насчет Олега… Я с ним повздорил немного вчера. «Ах ты ж божечки, как жаль», — облизал мысленно клыки Виктор, но на его лице не дрогнул ни один мускул: — Из-за чего? — Из-за хуйни. После ночного клуба, где мы отдыхали, я отказался ехать с ним домой в его авто, потому что он выпил лишнего. А потом… я узнал, что он въехал в ограждение парка уже почти возле своего дома: не справился с управлением. — Он пострадал? — Нет, не особо. На ночь в больнице оставили. Но, черт, я чувствую себя хреново. Он был реально расстроен, когда мы попрощались, может, из-за того и въехал в забор. — И ты думаешь, что это ты его расстроил, или как? Тем, что проявил свое мнение? — Я… думаю, он не понимает, какие изменения происходят со мной. Я уже не совсем тот человек, которого он трахал у себя в ванной, понимаешь? И я не знаю, как ему это объяснить. — А что будет, Андрей, если ты сможешь ему объяснить и он увидит, что ты уже другой? Что произойдет тогда? Он тоже изменится? — Не знаю. Нет, зачем ему меняться… Виктор молча рассматривал Андрея, поглаживая взглядом его опущенные плечи и макушку. Сплел пальцы рук: — А с картами у тебя что? — Хочу выбрать сегодня кого-то интересного. — Сделай это при мне, — Виктор снова воспользовался запрещенным приемом и добавил стали в голос. — Что именно мне нужно при тебе сделать? — спросил Андрей с ухмылкой, слегка затягивая слова. Виктор молчал, позволяя еле заметной улыбке растягивать его губы. Пауза затягивалась, Андрей облизнулся. И сдался первым: — Ладно. Я выберу при тебе карту. Ты хочешь посмотреть, что со мной происходит потом, да? Чтобы убедиться в своей теории, что я брежу. Так? — Да, — просто ответил Вик и надел покер-фейс. — Но тогда я должен буду остаться у тебя ночевать, — Андрей лукаво вскинул на Виктора глаза. Тот ответил равнодушным взглядом: — Думаю, я смогу с этим жить и даже не буду волноваться за свою карьеру. Клиент есть клиент. Иногда консультации требуют ночного присутствия. Андрей потянулся вперед через стол и оказался достаточно близко к Виктору, чтобы это было эротично, но совсем чуть-чуть: — Просто скажи мне один раз, что ты меня не хочешь, и я закрою для себя этот вопрос. Виктор ответил очень серьезным взглядом: — Я сейчас скажу важную вещь, Андрей, и прошу тебя об этом подумать на досуге: не все, кто тебя ценят в этой жизни, должны тебя трахать. Но. Все, кто трахают, должны тебя ценить. Андрей откинулся на спинку кресла. Казалось, он готов расплакаться, таким нежным стало его лицо. — Плюс, — добавил Вик, ухмыляясь, — у меня достаточно силы воли, чтобы не тянуть тебя в ванну и не распинать тебя на столе. Справлюсь. *** На столе лежал вынутый из колоды валет, а Андрей с Виктором играли в шахматы. Андрей проигрывал и кусал губы. А потом рассмеялся радостно, обводя глазами доску и фиксируя неизбежный мат в три следующих хода. — Ну наконец-то я нашел противника, с которым нескучно играть. Но ты не обольщайся, я просто сначала невнимательно играл. Привык выигрывать, — глаза Андрея светились, и Виктор украдкой вздохнул. «Чем дальше в лес, тем пьянее партизаны, блядь» — произнес себе Виктор мысленно. Чем больше времени они проводили вместе, тем сложнее было потом Андрея отпускать. Что за наваждение этот пацан. Если сегодня подтвердится, что история с картами не более чем фантазия и галлюцинации, Виктор должен будет передать дело психиатрической комиссии. Отдать не только дело, но и какую-то часть своей жизни, неожиданно и быстро ставшую важной. Вот черт. Андрей поднялся: — Я в туалет. У тебя есть кофе? Может, выпьем, чтобы нас хватило еще на одну партейку? — Ну да, хитрец, хочешь меня на всю ночь шахматами занять и наш эксперимент провалить? Нет уж, ты давай ложись на диване спать, когда вернешься. А я в кресле подремлю и тебя покараулю, чтоб валет не украл. — Ладно, — поджал губы Андрей и вышел из кабинета. В коридоре прозвучали его шаги, хлопнула дверь уборной. Но больше Андрей в кабинет Вика в эту ночь не вернулся. Исчез. Через полчаса Виктор вскрыл скрепкой дверь в уборную и стоял, тупо уставившись на пустое помещение и открытое настежь окно. Вот такой вот пиздецовый итог: можно было смело засчитывать эксперимент как провальный. Он набрал мобильный Андрея пятьдесят раз, но ему никто не ответил. «Что творится с пацаном, фак, и как ему помочь», — с бессильным гневом пробормотал Виктор и запустил телефон в стену. Стало хоть чуток легче. *** Андрей вошел в закрытый клуб, где он с парнями несколько ночей назад пил и играл в бильярд. Возле стола стоял Птица, эпатажный «золотой мальчик» из окружения Олега. Андрей уселся в одно из кресел. Он был не в настроении на секс. Хотелось назад в кабинет Виктора, играть в шахматы и обмениваться шутками, а то и просто молчать. Птица повернулся и улыбнулся радостно: — Эй, привет, Андрюха, давно не виделись. Ура, мне есть сегодня с кем сыграть. Я уже думал, придется одному. Андрей поднялся, подошел к парню и завел ладонь ему за затылок, привлекая поближе к себе, но пока не касаясь. И взял у удивленного Птицы из рук кий. Отпустил парня, перевернул трость и задумчиво погладил утолщенную рукоять. — Скажи-ка, Птичка, тебя когда-нибудь кием ебали?