Я знал, что встречу тебя сегодня

Я стоял на платформе, ожидая поезда. Не знаю, сколько я выкурил сигарет, но уверен, что достаточно для того, чтобы мои легкие начали меня ненавидеть. Зачем то я постоянно оглядывался, вертел головой, в надежде, что увижу знакомую фигуру, но ведь это невозможно. Я бросил сигарету себе под ноги и, откидывая с лица надоевшие волосы, посмотрел на часы. Через 5 минут приедет поезд. Я оглянулся по сторонам еще раз, понимая, что, скорее всего, больше не побываю здесь. Когда противный голос из хрипящего динамика оповестил людей о том, что поезд, наконец- то прибыл, я выдохнул и подошел к краю платформ, ожидая открытия дверей. Когда это случилось, я просто вошел в вагон, не оборачиваясь, не сожалея. Я был рад тому, что, наконец- то покидаю это болото. Не знаю, почему я не сделал этого раньше, меня ведь ничего не держало. Я так же сидел, смотрел в окно, наблюдая, как быстро мелькают столбы с проводами, как будто гипнотизирую меня. Странно то, что все это время я не думал о Фрэнке, не задавался вопросом, как он, проснулся ли. Скорее всего, я бы и не вспомнил о нем, если бы рядом со мной женщина не позвала своего сына. «Фрэнки», - говорила она, «Мальчик мой, иди ко мне». Я поежился, но с таким же безразличным видом продолжал смотреть в окно, надеясь на то, что мне удастся заснуть, ведь ехать еще долго, а заняться нечем. Фрэнк, тем временем, уже открыл глаза, сладко потягиваясь и произнося что- то вроде «Джи, вставай», повернул голову и увидел…ничего. Хотя нет, на подушке лежал какой-то листок. Спустя несколько минут, Фрэнк уже сидел на кровати, в сотый раз перечитывая то, что оставил для него Джерард. «Я никогда не признавался, что нахожусь в постоянном ожидании. Если бы я умер, мы бы были вместе. Я не могу постоянно просто забывать о тебе, Но ты можешь попытаться. В конце этого мира Последнее, что я увижу, Будешь ты,никогда не вернувшийся домой, Никогда не вернувшийся домой. Мог ли я? Смог бы я? Все вещи, которые ты так и не сказал мне… Всё те улыбки, которые ты когда-то, когда-то, когда-то». Он положил этот листок обратно на подушку, пытаясь понять, что это значит и зачем Джер ему это оставил. Мыслей было много, но он отметал одну за другой, то ли не желая их принимать, то ли просто не веря в реальность происходящего. Вы когда-нибудь чувствовали себя так, будто у вас отняли все, что было дорого? Словно из вас вытащили душу, воспоминания, разорвали и положили обратно, превратив это все в уродливый колющийся комок? Фрэнк продолжал сидеть на кровати, не понимая, почему Джерард его не разбудил, ведь они договорились, а он еще и будильник его отключил. Зачем? Чтобы не беспокоить Фрэнка? Мальчик улыбнулся своим мыслям, но потом понял, что все это только из-за того, что Джерард оказался трусом. Он не мог поговорить с Фрэнком нормально, не мог выслушать, боялся его слов. Поднявшись с кровати, Фрэнк спустился на первый этаж, зажав в кулаке записку Джерарда. Он приготовил себе кофе, но снова стал вчитываться в строчки, позабыв обо всем. Ему сейчас хотелось плакать, забиться в угол, высказаться кому то, потому что в таком состоянии он мог натворить что- то непоправимое. Засыпать вместе, а проснуться в одиночестве, это страшно. Когда нет возможности позвонить ему, узнать, как он, доехал ли. Фрэнк вскочил из-за стола так резко, что опрокинул чашку с недопитым кофе на себя, но ему было все равно. Достав бутылки с разными видами алкоголя, которые только и ждали своего часа, он открыл одну и сделал несколько больших глотков, прямо из горла. Фрэнк даже думать не хотел ни о чем, но одна мысль все же вертелась в его голове «Он уехал. Его больше нет. Он не вернется. Он не любит тебя». Парню хотелось орать, чтобы заглушить этот мерзкий голос, который говорил такие ужасные вещи, поэтому он пил, чтобы немного облегчить свое состояние. Много пил. Очень много пил. Взяв тетрадь и ручку, Фрэнк решил написать все, что чувствовал. «Я»,- начал он, делая очередной глоток. «Я чувствую себя прескверно. Не могу больше держать это в себе. Я ничтожный человек, не способный ни на что, никому не нужный и всеми забытый. Разве кому то захочется общаться с таким нытиком и вечным меланхоликом? На что я надеялся, когда говорил Джерарду о любви? Блять, он же бесчувственный кусок мяса, он не сможет ответить мне тем же, даже если захочет. Черт, ну кто просил меня спасать тогда. Сейчас бы я был мертв, а значит счастлив. Я ненавижу свою жизнь, в которой хороших моментов всегда было крайне мало. Все уходят, даже те, кто, казалось бы, не должен. Я не должен жить, потому что это никому не нужно. Моя жизнь ничего не значит». Дописав это, Фрэнк отбросил тетрадь и снова стал пить. -Майкос, привет, братишка, - Я был крайне рад снова видеть этого дистрофика. Мы крепко обнялись, а я почувствовал легкость в мыслях, зная, что Майки всегда теперь будет рядом. Мы дошли до его дома, оживленно болтая и обсуждая все, что произошло за это время, но я умолчал о Фрэнке, все-таки это ему знать не обязательно. -Кстати, ты был у своего Фро? Ох, Майки, вот это совсем некстати. -Да, был, - безразличным голосом ответил я. – Все хорошо, мы поговорили и все выяснили. -То есть, вы друзья? Я покачал головой. -Нет, мы никто, и давай не будем о нем. -Ну, хорошо, - Майки пропустил меня в дом, где я уловил потрясающий запах, который ясно давал понять, что мы сейчас будем много кушать. -Братишка, да ты у нас готовить научился, я смотрю, - я прошел на кухню и ахнул от того, как все было красиво расставлено, а еда выглядела более чем аппетитно. – Это все для меня? – притворно удивился я. -Да. И я жду, что ты скажешь «спасибо, любимый брат» -Я люблю тебя, Майк, спасибо, давай уже есть, - я быстро сел за стол, удивляясь, как он все успел подготовить. Вечер прошел на «Ура». Мы смеялись, обменивались незначительными новостями, разговаривали о фильмах, музыке, обо всем. Я был рад, что все детские обиды прошли с возрастом и теперь мы с братом очень дружны. Мне так этого не хватало, оказывается. -Слушай, мне любопытно, а как Фрэнк отреагировал на то, что ты уезжаешь? -Ну Майки, - протянул я, разочарованно. – Я же просил тебя. Нормально он отреагировал, дрыхнет уже, наверное. -А что ты ему сказал? -Ничего, - я удивился. – А что нужно было? Утроить проводы? Успокаивать эту маленькую девчонку и вытирать ему слезки? -Там все так плохо? -Ох, Майк, там все просто ужасно, - настроение улетело, сказав мне на прощание, что веселье не продолжится. -Или ты расскажешь мне сейчас все, или я выгоню тебя из дома, - сказал Майки, облокотившись на спинку стула. -Почему тебе не насрать? – Я внимательно на него смотрел, прищурив глаза. -Потому что я знаю тебя, Джер, знаю, что ты можешь сделать и сказать. Поэтому мне уже жаль этого парня, хоты бы потому, что он знаком с тобой, - Майк хмыкнул, скрестив руки на груди. -Хорошо, слушай… Я рассказал ему обо всем - как встретил этого придурка в баре, как потом еле вытащил его оттуда. Сказал о том, что эта истеричка убежала, желая меня проучить. Теперь Майк знал обо всем, даже о том, что я написал Фрэнку на листке. -Джерард, я понимаю, ты дебил и все такое, - Майк смотрел на меня так, будто я задушил его любимого хомячка. – Но ты ведешь себя с ним, как мудак и даже хуже. Ты представляешь, что с ним сейчас? -Нет, я не хочу представлять, Майк, я не давал повода ему в себя влюбиться. -Но ты любишь его. В этот момент я думал, что свалюсь со стула. Люблю? Что он несет? -Майк, ты в своем уме, нет? Я же только что рассказал тебе, что он не значит ничего для меня. Я даже не вспоминал о нем, пока ты не спросил. -А ты чего нервничаешь? – Майки улыбнулся. – Я что, угадал, да? Я быстро встал, отбросив вилку. -Спасибо, все было очень вкусно. -Я прав? – Майк хищно оскалился. -Я пошел разбирать вещи, - сказал я, разворачиваясь к нему спиной. -Я прав, твою мать! – заорал Майки, улыбаясь во все тридцать два. -Вообще- то она и твоя мать, - я почти поднялся на второй этаж, как вдруг в меня прилетел шарик из бумаги. Детский сад, ей Богу. Развернув его, я прочитал «Я прав, мой милый Джер влюбился». Майки, сука, я тебя задушу. Обернувшись, я увидел его, стоявшего с очень довольным выражением лица. -Мне жаль, Майки, - я говорил серьезным тоном. – Мне самому неприятна вся эта ситуация, но я, правда, ничего не чувствую к Фрэнку, как бы вам обоим этого не хотелось. Я забуду о нем через несколько дней, буду жить, как раньше. Майки уже не был веселым. Сейчас он напоминал Фрэнка прошлой ночью: похожий взгляд, поджатые губы. -Майк, мне жаль, но не так, как тебе. Спокойной ночи, - я поднялся на второй этаж и зашел в комнату, плотно закрыв дверь, лег на пол. Как же они надоели мне. Почему я должен кого- то любить? Я ужасный человек, они хотят, чтобы я чувствовал это всегда. Проведя по лицу руками, я глубоко вдохнул и поднялся, чтобы найти сумку с вещами, оставленную тут еще в прошлый приезд. Включив свет, я увидел листок под дверью. "Ох, Майки, опять твои детские игры, когда же ты уже вырастешь",- думал я, пока поднимал записку. Читая ее, я чувствовал, как внутри все сжимается, а руки холодеют. Майки написал мне: «Если с ним что-нибудь случится или он решит закончить то, что не получилось в тот раз, виноват будешь ты. Спокойной ночи». Скомкав листок, я открыл окно и выкинул его на улицу. Спасибо, братик, за хорошие и добрые сны, поджидающие меня. Я лег на кровать, не став даже переодеваться, потому что слишком устал и хотел спать. Завтра обо всем подумаю, не сейчас. Утро наступило, а я уже сошел с поезда. Я вернулся в Ньюарк, не мог больше находиться в Бостоне, я скучал. Скучал по Фрэнку, хотя думал, что это просто невозможно. Оказавшись на уже знакомом мне вокзале, я быстро побежал в сторону дома своего мальчика, представляя, как он будет рад меня видеть, как я буду счастлив от этого. Вспомнив об одной детали, я слегка изменил свой маршрут, забегая в магазин. Вышел я оттуда с огромным пакетом всяких вкусных сладостей, которые так нравились Фрэнку. Всю дорогу до его дома улыбка не покидала моего лица, я представлял, как поцелую губы Фрэнка, как обниму его крепко и никогда больше не отпущу, потому что люблю его, черт, да, именно это. Хотелось кричать и танцевать от нахлынувших чувств. Подойдя к двери Фрэнка, я нажал на звонок, но никто не ответил. Я немного расстроился, подумав, что он куда- то ушел, но все же толкнул дверь. На удивление, она открылась, и я вошел внутрь. -Фрэээээнк! – Кричал я, улыбаясь и проходя на кухню, чтобы поставить пакет. -Ну, Фрэээнки, это же я, выходи, - Я зашел в кухню, и… все выпало из моих рук, я стоял, часто моргая, надеясь на то, что это все мне кажется. На полу, прислонившись спиной к стене, сидел Фрэнк. Вокруг него валяются осколки от бутылки, сам он выглядит так, будто спит. -Фрэнк! – я орал не своим голосом, подбегая к нему и падая на колени. – Фрэнки, Господи, Фрэнк, ответь! Я взял парня за плечи, притягивая к себе. Почему он такой холодный? Отстранившись, я стал трясти его, говоря что то неразборчивое. Мне было очень страшно, потому что Фрэнк не реагировал ни на что. Я посмотрел на его руки…Шрамы, ничего нового. Я облегченно выдохнул, но вдруг увидел то, что вызвало у меня панику. Рядом с Фрэнком лежал пустой бутылек, кажется, из под таблеток. Теперь я все понял… Огромная доза препарата в сочетании с алкоголем давала мгновенный эффект. Я обнял Фрэнка так сильно, как только мог, прижимая его обмякшее тело ближе к себе. Я чувствовал, как по щекам скатываются слезы, я был беспомощным, понимая это, я прижал голову парня к груди, целуя его бледное лицо, руки. Целовал так, как будто это поможет вернуть его к жизни. -Фрэнки, зачем… - я гладил его по голове, задыхаясь от слез, ударяя кулаком по полу, понимая, что этим уже ничего не изменить. -Фрэнки, прости меня, прости, я люблю тебя, - бормотал я в бреду. – Я люблю тебя, Фрэнк, зачем. Я резко открыл глаза и сел на кровати, тяжело дыша. Лицо было мокрое, видимо, я плакал во сне. Какого черта? Губы пересохли, ладони вспотели. Откидываясь обратно на подушку, я долго не мог прийти в себя. Сон не шел ко мне до самого утра. Я так и пролежал остаток ночи, рассматривая потолок и думая о том, что значит этот сон.