Перепады температур (Тепло)

      Северус лежал на кушетке в больничном крыле, стараясь не сделать лишнего движения, всё тело сковала натянутая воспалённая кожа вокруг укусов. В ступнях и кончиках пальцев рук ощущался пугающий холод смерти. Каждый раз, когда он прикрывал глаза, возвращался в свой персональный теперь ночной кошмар. Снейп прекрасно понимал, что сам виноват в сложившейся ситуации, он сам спросил у Сириуса, как пробраться в Визжащую Хижину, сам пошёл и подставился под оборотня. Он мог винить только себя, и всё равно, несмотря на признание своей ошибки, Блэка хотелось прикончить. Поттера, справедливости ради, хотелось убить не меньше, но он пришёл и спас его. Прекрасный рыцарь в сияющих доспехах и белом плаще. Северуса резко замутило, а голова начала раскалываться, как было всегда, когда он чувствовал злобу и раздражение.       — Выглядишь отвратно, — услышал он отвратительно-прекрасного Блэка. И за что природа так благосклонно обошлась с этой мерзкой жертвой инцеста? — Впрочем, ничего нового.       — Иди к чёрту, Блэк, — процедил Снейп и пожалел, что не мог с лёгкостью отвернуться от проклятого гриффиндорца, свою слабость перед ним демонстрировать не хотелось. Он смотрел на Сириуса в полумраке, то ли из-за игры теней, то ли из-за путанного сознания Северуса, казалось, что он будто бы шмыгнул носом, а глаза горели голубизной на фоне покрасневших белков. Снейп быстро решил, что, верно, Блэк переживает за своего дружка.       — Римуса из-за тебя могут отчислить, — хмуро произнёс он, садясь на кушетку рядом, наслаждаясь тем, что доставляет дискомфорт одним своим появлением.       — И правильно поступят, он опасен. — Северус стиснул зубы и таки отвернулся одним рывком, но зараза Сириус просто перекинул свои чёртовы длиннющие ноги на другую сторону кровати, снова оказавшись лицом к лицу со Снейпом. Тот тяжело выдохнул и прикрыл глаза. — Я чуть не умер, если бы Поттер пришёл чуть позже…       — Нам бы всем стало легче жить, Нюнчик, — он говорил это так напущено буднично, как будто делился рецептом рождественского пудинга или рассказывал о погоде за окном, пока на его глазах убивают младенцев. — Поверь, никто бы не расстроился.       — Только тогда твоего дружка бы не только выгнали из школы, но ещё и приговорили бы к Азкабану или лучше, к поцелую дементора, — мерзко ухмыльнулся Северус, давя в себе боль от стянувшейся на шее кожи. От проклятого Блэка исходило тепло, он чувствовал его через одеяло своими ногами, чуть соприкасаясь с парнем. — Интересно, тебя бы за пособничество тоже бы вытурили? Так что скажи «спасибо» Поттеру.       — О, Джеймса мы поблагодарили уже, а ещё Дамблдора, который, естественно, замял дело, — растянулся в гадливой улыбке Блэк. — Твоя семья с радостью приняла деньги в обмен на молчание. Как думаешь, насколько больше ей пришлось бы отвалить за твой труп?       — Не думаю, что сильно больше. — У Северуса не было сил на этот разговор, он вообще не понимал, какую цель преследовал Блэк. Отомстить за подпорченную репутацию Люпина? Просто поддеть его? Покалечить морально, пока он был физически слаб? Вот уж нет. Не выйдет.       — Язвишь? Значит, жить будешь. — Он изменился в лице и посмотрел в окно напротив, Северусу было не понятно странное задумчивое выражение лица гриффиндорца, поэтому он предпочёл не продолжать беседу. — Мне правда жаль, прости, — сказал он внезапно, резко встал и вышел.       Ему не нужно было прощение, он эгоистично хотел сделать легче себе, и Снейп позволил ему уйти, не сказав и слова. Когда дверь за ним закрылась, Северус чуть слышно сказал:       — Если бы «прости» было достаточно, смертную казнь бы не придумали, Блэк, — прошипел он и снова погрузился в пучины боли. Нога стала затекать, и ему нужно было перевернуться. Утром ему станет легче, его подлатают, и он вернется к своей безрадостной жизни состоящей из циклов боли, холода, ненависти и одиночества. Северус почти жалел, что его не прикончил Люпин.       Чуть позже к нему зашёл Дамблдор, он сел и посмотрел, как на жалкого щенка.       «Мальчик мой, — сказал он, — твоя мама, Эйлин, умерла».       Эта новость прикончила его окончательно. Мама была единственным человеком, который всегда оставался на его стороне. Единственной, кто дарил ему тепло. Всё вдруг стало таким неважным, что там с ним приключилось, боль, которая так и не исчезла. Мама умерла ещё два месяца назад, но, по словам директора, отец ушёл в запой, да и не знал он, как отправить письмо совой. Северусу это многое объясняло. Мама не отвечала на его письма, поэтому мальчик подумал, что у отца снова приступ, и он запретил ей контактировать с сыном, а ещё он понял, почему Тобиас так просто принял «выкуп» за травмы сына. Мама бы никогда так не поступила. Хотелось крушить всё вокруг, но он сдержался, подавил свою злость и горе.              — Ну что, Нюнчик, как жизнь? Зализал раны? — Блэк, как-то больно уж разнузданный, в расстёгнутой чуть ли не до пупка рубашке, навалился на него сзади, закидывая руку на шею. Северус ловко извернулся, увеличивая расстояние между ними. — Вау, ловко! — поразился Блэк. — Не зря у вас символ факультета — змея.       Северус решил его игнорировать, он и так был максимально близок к смерти из-за того, что доверился Блэку, больше он такой ошибки не допустит. А ещё моральных сил на взаимодействие с Мародёрами у него не было совсем. Снейп развернулся на месте, он шёл в библиотеку, но справедливо рассудил, что лучше будет делать домашнее задание в гостиной, чем проведёт хоть на одну секунду больше с чертовым гриффом.       — Выглядишь каким-то слишком бледным, — догнал его Сириус, — ты словно вампирюга. Бледный и холодный, как труп.       Северус мысленно выругался и повторял мантру, что реагировать на Блэка — плохая идея.       — Нюнчик, не игнорируй меня! — ныл чёртов ублюдок. — Я просто интересуюсь твоим самочувствием. — Он не отставал от Северуса ни на шаг. — Северус, постой!       Снейп сам не понимал, зачем остановился. Не ожидавший этого Блэк налетел на парня и, чертыхнувшись, посмотрел слизеринцу прямо в глаза, как будто ожидая найти там что-то, но Северус всегда был нечитаем. Это и бесило Сириуса больше всего. Он не мог найти даже закономерную ненависть или раздражение, Снейп казался подавленным и мёртвым.       — Что тебе от меня нужно? — процедил Северус.       За спиной у Блэка показались его дружки, по спине прокатилась холодная волна мурашек от вида Люпина. Снейп не мог уснуть всю ночь, вспоминая, как острые зубы терзали плоть. Чавкающие звуки его собственной плоти во рту оборотня стояли в ушах, заставляя всё его тело оцепенеть. И холод, миллиметр за миллиметром поглощающий его слабеющее тело. Северус дёрнул острыми плечами, скидывая наваждение, и попытался снова начать дышать.       — Со мной всё хорошо, не приближайся ко мне.       Северус говорит это и, стараясь избежать взгляда Блэка, сбегает. Куда угодно, лишь бы избавиться от ужаса и холода, пронизывающего его до костей.              Снейп понял, что он больше не мог доверять никому. Директор прикрывал зад гриффам, Слизнорт не хотел рисковать собственной репутацией ради какого-то полукровки, после случившегося на факультете все как-то странно косились на него, но даже не пытались помочь. Блэк тоже только иногда кидал многозначительные взгляды, но не приближался.       Стоял хмурый майский день. Утром было солнечно, весь лес жил, каждый росточек наполнялся светом, а сейчас как будто мрак пытался захватить и уничтожить всё живое вокруг. У озера, где стоял Северус, ещё не шёл дождь, но открывался прекрасный вид на горизонт, на котором уже сверкали молнии. Мальчик присматривался к другому берегу, и ему казалось, что он видит, как гнутся там деревья от ветра, который резкими порывами долетал и до него, и видит стену воды, разделяющую его, жизнь и мрак. Было снова невыносимо холодно. Тучи быстро двигались в его сторону, а ветер стал совсем жестоким и ворошил волосы на голове. Уходить не хотелось, сердце отчего-то щемило волнением, Северус не понимал сам, от чего именно ему становилось так тревожно. Мелкая рябь искривила гладкую поверхность озера, пара крупных капель упала ему на плечо, вдали сверкнула очередная молния.       — Раз-и, два-и, три-и. — Гром прервал мягкое постукивание дождя. — Примерно километр, — сказал он вслух, отсчитывая расстояние до грозы.       Ещё несколько капель упало на лицо Северуса, одна попала прямо в глаз, он моргнул, капля потекла по скуле, оставляя влажную дорожку за собой. Шелест дождя усиливался, как и количество капель, размером с крупный виноград, проникающих под его мантию, оставляющих неприятное, липкое ощущение.       — Долго ещё будешь так стоять? — услышал он голос Блэка.       Он сломал магию природы вокруг. Снейп меланхолично кинул взгляд на гриффиндорца и молча направился к замку. Он понял, почему ему было так тревожно, на несколько минут он словно стал един с погодой, как будто она выражала все его чувства и эмоции. Жизнь, которую затягивает во мрак безрадостности. Люди в ней были редкими вспышками грозы, которые появлялись так же быстро, как и исчезали, не успевая передать тепло, которым обладали.       Северус вспомнил маму, с синяком под глазом, убирающую разбитую посуду с пола израненными руками, заливая всё вокруг собственной кровью. Она тогда сказала: «Мы рождаемся одни и умираем одни, жизнь — тот недолгий период, когда возможно почувствовать хоть немного человеческого тепла». Как жаль, что ему своё тепло она больше не могла подарить. Он думал, что Лили сможет ему помочь, но холод, мокрый и липкий, как капли от дождя проникающие сквозь одежду, распространялся и укоренялся в нём всё глубже.       Он жалел себя. Хоть кто-то же должен?       — Снейп, постой! — заорал Сириус. — Северус, да что с тобой происходит?       Опять магическим образом на него действовало его имя, произнесённое Блэком. Он снова остановился. И снова посмотрел на него, своим пустым и уставшим от жизни взглядом. Внутри всё было мертво. В нём не было сил отвечать, Северус искренне надеялся, что Сириус сам это поймёт.       — Мерлин, да что с тобой?.. — Он преодолел расстояние между ними двумя широкими шагами. — Ты такой из-за той тупой шутки? Ну прости, я не должен был говорить тебе, как найти Люпина, я правда сожалею.       — Прекрати, — скривился от его причитаний Снейп, — мне не нужны твои извинения, и ещё больше мне не нужна твоя жалость. Особенно твоя, — выдавил из себя Северус.       Он врал себе и врал плохо, сейчас хотелось любой жалости, любого сочувствия, любого тепла. Тело начала пробивать мелкая дрожь, холод приносил почти физическую боль, плечи и лопатки сводило от напряжения, он нервно сжимал и разжимал кулаки. Нельзя было показывать свою слабость.       — Я понял, — стушевался Блэк. — Давай зайдем в Хог, тебя трясёт.       — Не твоё собачье дело, — Снейп горько ухмыльнулся своей тупой шутке, — трясёт меня или нет.       — Я понимаю.       — Да ни черта ты не понимаешь. Ты стал вдруг таким миленьким и хорошим, вечно пристаёшь со своими вопросами про самочувствие, взгляды томные кидаешь. — Северус поморщился, внутри как будто лопнула перетянутая металлическая струна. — И всё это из чистого эгоизма. Да, чёрт возьми, из-за тебя чуть не умер человек. И да, ты не белый и пушистый, коим себя считал ранее. Ты опасный жестокий ублюдок, выросший во вседозволенности с серебряной ложкой во рту. Ты прощение просишь, только чтобы потешить собственное эго. Тебе не нужно, чтобы я тебя прощал, тебе нужно стать лучше в собственных глазах. Так что катись к чертям.       — Ты не прав…       — А что тогда? Из-за чего ты переменился, а, Сириус? — Снейп смотрел пристально, прямо в его глаза, ожидая ответа, но молчание слишком затянулось. — Мы никогда не станем сладкими подружками первокурсницами, которые обменялись браслетиками дружбы и устраивают ночёвки на двоих с горячим шоколадом и полуночными гаданиями.       — Потому что мы не первокурсницы? — невпопад спросил Сириус.       — Что?       — Что?       Они смотрели друг на друга, а вокруг бушевала погода. Сириус моргнул, и ему снова бросилось в глаза, как сильно трясло Снейпа.       — Давай всё же зайдём.       Северус лишь чуть кивнул, и они направились к Хогвартсу. Сириус плёлся следом, как всегда неотразимо красивый, даже вымокший, он не выглядел как побитая псина, в отличие от Снейпа. Тот мог лишь предполагать, что выглядит чуть лучше лежавшего трупа. То количество кроветворного, которое в него влили в больничном крыле, должно было сотворить из него румяное наливное яблочко, но он словно стал ещё бледнее, чем был до. Северус снова чуть сбросил в весе и выглядел узловатым, несуразным, смотреть на себя в зеркале душевой было невыносимо. Генетическая лотерея в его случае была безнадёжно проиграна.       — Со мной всё нормально, — сказал он Блэку, стыдливо смотря куда угодно, но не на собеседника. — Просто ещё не оправился после того случая.       — Прости.       — Мерлин, прекрати уже извиняться, тем более если на самом деле не сожалеешь, — поморщился Снейп и бросил-таки быстрый взгляд на Сириуса. Он был несколько ниже него самого, намного красивее. Весь из себя аристократ, ещё и волосы, как будто насмешка над Снейпом. Он был лучшей версией Северуса. Нет, даже не так. Он был тем, кем Снейп всегда мечтал быть.       — Не решай за меня, что я чувствую. — Сириус встретился взглядом со Снейпом, ему было тяжело смотреть на него даже секунду, глаза Северуса жалили тысячами маленьких молний. — Я сожалею, и я был не прав, вёл себя, как мудак. Прости меня.       — Хорошо, прощаю, — просто согласился Снейп. — А теперь сгинь и не лезь ко мне.       Он сказал это так легко потому, что на самом деле не видел и толики вины Сириуса в его бедах. Он сам хотел увидеть, доказать себе, что прав. Северус сам не подумал, что будет делать, если окажется один на один с оборотнем, а это ведь самая первая мысль, которая должна была прийти ему в голову. Но Снейп никогда особо не дорожил собой и собственной жизнью. Он валидировал себя через свой ум и успехи в учёбе, ему критически важно было доказать свою правоту. И только его собственная вина в том, что каждый раз, когда он теперь случайно или на уроках видит Люпина, его тело парализует от страха, а сам оборотень является ему в кошмарах.       Снейп собрался уходить в подземелья, когда Сириус ухватился за рукав его мокрой мантии.       — Не хочешь согреться горячим шоколадом на кухне? — спросил он неловко.       — А потом обменяемся браслетами дружбы? — саркастически приподняв бровь, осведомился Снейп.       — Прости, не успел их подготовить, придётся устроить ночёвку со спальными мешками в следующий раз, — Сириус пытался шутить.       — Ай, да катись всё к черту! Пойдём, Блэк, напьёмся горячим шоколадом так, что у нас будет сахарная кома, — согласился Северус.       Ему было тошно от самого себя, возможно, общество проклятого гриффа сможет исправить его настроение хоть чуть-чуть. Пусть Северус и понимал, что он делал это всё из жалости. Они дошли до кухни в неловком молчании, Блэк внутренне чертыхался, что вообще предложил это, а Северус витал где-то не в Хогвартсе.       — Чем собираешься заниматься летом? — невпопад спросил гриффиндорец, пока они ждали горячий шоколад, который готовили эльфы.       — Не знаю, — задумчиво произнёс Снейп, он всё ещё мыслями был где-то далеко. — Буду прятаться от отца, схожу на могилу матери… — Он моргнул, осознавая, что именно сказал. Парень быстро придушил желание брякнуть что-то вроде: «Прости, забудь». Слизеринец знал, что так он только больше привлечёт ненужное внимание к своим словам. Сириус молчал, смотря на пальцы Снейпа, сжатые в замок и сложенные на коленях, тонкие и невесомые, переваривая, что только что услышал.       — Прости за ту фразу, про деньги, — поднял он наконец стыдливый взгляд на парня.       — Не бери в голову, — пожал плечами Северус. Он вдруг стал таким похожим на ребенка. Грустный, чуть сгорбленный, хотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо. — Я сам тогда не знал, что она умерла.       — Так это случилось недавно?       — Это случилось два месяца назад, просто я не знал, — поджал губы Снейп. Он хотел, чтобы этот разговор закончился. Уродливый старый домовик поставил перед ними по кружке с горячим шоколадом, Северус поблагодарил его и схватился за солонку, как за последнюю соломинку, способную спасти этот разговор. — Если добавить в горячий шоколад чуть-чуть соли, он станет намного вкуснее.       Этому трюку его научила мама. Северус грустно посмотрел на фарфоровый предмет в руках, а после добавил чуть-чуть соли в напиток. Сириус без пререканий последовал его примеру.       — И правда вкуснее, — слабо улыбнулся он.       — Ты уже сделал эссе для Бинса? — попытался разрядить неловкую атмосферу Снейп.       — Я всегда сдаю ему пустые свитки, а он всегда ставит мне превосходно, — пожал плечами Сириус.       — Ты шутишь, — Северус смотрел на него с недоверием. — Ты точно шутишь.       — Я что, похож на шутника? — состроил обиженную гримасу Сириус.       — Вообще-то, да, — чуть улыбнулся Снейп, и тут же прикрыл свой рот рукой. Это была его первая улыбка с известия о смерти матери. Первая положительная эмоция, и кто её вызвал? Сириус, чёртов, Блэк.       — Соглашусь, я очень похож на шутника. — Сириус сделал вид, что не заметил странного поведения Северуса. — Но сейчас я не шучу, мы с ребятами всегда так делаем. Только Римус, — он запнулся и опасливо посмотрел на Снейпа. Да, Сириус уже давно заметил, как слизеринец реагирует на их друга. Снейп не поменялся в лице, его пальцы не дрожали, губы не побелели, всё было более-менее нормально. — Только Римус делает всё домашнее задание, ему совесть не позволяет получать отличные оценки обманом.       — То есть, это не очередной твой розыгрыш, поверив в который я получу нагоняй от Бинса? — Северус сам осознал, насколько абсурдно звучит фраза «нагоняй от Бинса».       — Нет, это можешь считать обменом стратегической информацией, к тому же, я знаю, ты всё равно уже написал эссе. Вы с Римусом похожи куда больше, чем ты думаешь. — Он замолчал, ожидая какой-то реакции от Северуса, но тот сидел, уткнувшись взглядом в коричневую жижу в кружке. — Он не контролирует себя в той форме, — проговорил он чуть слышно. — Римус никогда бы не напал на тебя, будь он собой. Римус — самый добрый человек из всех, кого я знаю.       — Я знаю, я не виню его, — тихо ответил Северус. — Я сам виноват, это моё неумение проигрывать, я просто хотел доказать всем, что прав. Сейчас это уже не имеет значения.       — Но ты был прав, — улыбнулся Сириус, его пальцы коснулись руки Северуса, обхватывающей кружку тонкими пальцами, он медленно скользнул по его запястью, которое сложно было назвать изящным. Северус смутился от столь откровенного прикосновения. Он замер и перестал дышать, вскинув взгляд на Сириуса, тот смотрел на него с какой-то неясной нежностью. Это не поддавалось логике, Блэк должен был ненавидеть его, как и Северус должен был испытывать отвращение от прикосновений гриффа. Но Сириус был тёплым, настолько, что хотелось прильнуть к нему всем телом и греться, пока проклятый холод его тяжёлой грязной душонки не исчезнет.       — Не надо меня жалеть, — кольнул его Снейп, но руку не убрал. — Если хочешь пообжиматься с кем-то, половина Хогвартса согласится.       — Я не хочу ни с кем обжиматься, Северус. — Они встретились взглядами. — И я не жалею тебя.       — Тогда что сейчас происходит? — Снейп не отводил взгляда. Его кожу покалывало от прикосновений Сириуса.       — Я касаюсь твоей руки, а ты задаешь мне глупые вопросы, — сказал он невозмутимо.       — Ты ведёшь себя странно и нелогично. Опять твои глупые шутки. — Блэк подушечкой большого пальца совершал круговые движения по его запястью, хотелось вырвать руку и уйти, но Снейпу казалось, что он проиграет в какой-то неизвестной ему игре.       — Северус, я не знаю, почему, но когда ты рядом, мне кажется, что меня накрывает лавиной одиночества. Люди вокруг перестают иметь значение, и я раньше пытался подавить это чувство, трансформировал пустоту внутри в ненависть, но я больше так не могу. Мне очень одиноко, Северус. — Шумы кухни вокруг создавали ощущение, что они вдвоём существуют отдельно от всего остального мира.       — Не надо всего этого, — Северус таки скинул его руку, он проиграл. — Мне тоже одиноко, но не из-за тебя, и я знаю, что если подпущу тебя, Блэк, ближе, нам обоим станет ещё более одиноко, чем сейчас.       Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Северус почувствовал, как в глазах набегают предательские слёзы. Нужно было сбегать.       — Прости, мне пора идти. — И он ушёл, оставив Сириуса наедине со своими мыслями.              Они избегали друг друга и старались даже не встречаться взглядами. Северусу казалось, что ничего не произошло, но всё изменилось. Они сдавали экзамены, спокойно доживали свои последние недели в Хоге. Мародёры больше не мозолили ему глаза и не портили жизнь, Лили иногда составляла Северусу компанию в прогулках, он так и не смог ей рассказать о том, что ждёт его летом дома. Настроение всё ухудшалось с приближением каникул.       — Мерлин, разуй глаза! — услышал он знакомый голос, налетев на кого-то в проходе. — А! Прости.       Северус не сказал Сириусу и слова, просто прошёл мимо. Честно говоря, он боялся даже дать себе повод думать, что всё именно так, как ему сказал Сириус. Нельзя было давать и шанса ранить себя. Снейп профессионально обряжался в доспехи из суеты и фальши так, чтобы даже что-то близкое и тёплое не смогло достичь и тронуть его.       — Северус, мы можем поговорить? — тихо сказал ему в спину Блэк. Где вся его наглость? Где издёвка в голосе? Северусу определённо было некомфортно.       — Нет, не можем, — отрезал он.       — Северус, пожалуйста. — Снейп оглянулся, в коридоре находились они вдвоём, вообще, было непонятно, как Сириус нашёл его, как так совпало, что он налетел именно на него.       — Что ты хотел сказать? — нервно вздохнув и прикрыв глаза, процедил Снейп.       — Я долго думал… — Снейп подавил проклятое желание съязвить, что думать для Блэка — событие. — Я долго боролся с этими чувствами, поступал, как моральный урод, пытаясь переубедить себя, что всё это ошибка, и я на самом деле просто ненавижу тебя. Но правда оказалось проста и неприглядна, я просто пытался привлечь твоё внимание. Ты нравишься мне, Северус.       — И как я должен на это реагировать? — Северус выдавливал из себя эти слова, стараясь влить в них несуществующую злость вместо невероятного волнения. — Прыгнуть в твои объятия и жить с тобой долго и счастливо? Во-первых, ты парень, во-вторых, ты Блэк, в-третьих, я тебя терпеть не могу, в-четвёртых, ты перебесишься и забудешь, а что останется мне? — Северусу было на самом деле плевать, единственной правдивой причиной была последняя, он больше всего боялся быть отвергнутым. Он прекрасно понимал, что друзья Блэка никогда не примут его выбор, так же, как и то, что он не станет важнее, чем Мародёры. Чужие чувства навалились на него бременем, которое нести не хотелось.       — Не будь таким жестоким…       — А каким же мне быть? Тебе напомнить, что ты фактически меня чуть не прикончил? — Блэк скривился в горькой улыбке и отвернулся. Северус знал, на что ему стоит давить.       — Северус, почему бы нам просто не попытаться? — Безупречный даже в своём горе Сириус прикусил губу и посмотрел на Снейпа исподлобья.       — Потому что, Сириус, — Блэк вздрогнул от звуков собственного имени, Северус не привык видеть его таким растрёпанным и несобранным, — любовь для меня — полное самоотречение. Я привык, что, чтобы меня любили, я должен быть кем угодно, но не собой. В этом отчасти и твоя вина, Сириус. Ты и твои друзья так сильно меня ненавидели, что я начал ненавидеть себя сам. Меня столько раз предавали и причиняли боль, что не уверен, способен ли я на то, чтобы чувствовать влюблённость или любовь.       — Северус, ты просто боишься, и я боюсь. Но я просто не способен справляться с этими эмоциями в одиночку. — Он подступил на шаг ближе к Снейпу и протянул руки, обнимая его. — Северус, моё сердце чуть на части не разорвалось, когда я понял, что ты можешь погибнуть из-за меня. Я не верил, что ты способен полезть за Римусом, прости меня, мне так жаль, что ты пережил всё это.       Он уткнулся Северусу в шею носом, и тот не знал, что с этим делать. Он был абсолютно уверен, что в любых обстоятельствах будет стоять на своём. Но сейчас от Сириуса исходило тепло, топя лёд его тела своим.       — Я не знаю, — сдался Северус. Мозг путался в себе.       — Ты можешь довериться мне? Всего один раз.       — Нет, не могу, — честно ответил Снейп. Но нежная теплота окутывала его, укрывая заботой. Это приятно было , почти так же, как объятия мамы.       — Но ты разрешишь мне пытаться?       — Я не могу тебе запретить. — Северус сделал глубокий вдох, в ноздри пробрался аромат Сириуса.       — Мне этого достаточно.       Северус попытался сохранить это чувство теплоты внутри, в самом защищённом уголке своего сознания. Рядом с теплом, что дарила мама. Он не знал, что готовит им жизнь дальше, не предполагал о бедах и горестях, что им предстоит пережить. Но это тепло хотелось беречь ценой собственной жизни.       В конце концов, это всё, что ему оставалось.