Осколки

Переговоры с диспетчерской, стыковка, шлюзы… Некоторые действия в этой жизни приходится повторять так часто, что твоё тело будто бы нажимает верные кнопки вообще не советуясь с мозгом. Привычным движением приложить карту к считывателю и оплатить традиционные пять кредитов за сутки аренды стыковочного узла. Шагнуть в типовой лифт. Я снова и снова прокручивал в голове план: Пройти таможенный контроль. Вызвать такси до Театра. Купить билеты, оставить оружие в камере хранения. Спектакль начнётся в полдень. Сразу же после начала надо добраться до уборной на первом этаже. Зайти в четвёртую от входа кабинку и забрать свёрток с пистолетом. Через полчаса охрана ВИП-ложи оставит свои посты, и у меня будет минут тридцать-сорок на то, чтобы найти цель, сделать пару выстрелов и уйти. Наниматель будет ждать в баре с дурацким названием «не спрашивай, не говори» ближе к вечеру. Просто как по нотам. Идея с пистолетом в уборной до ужаса напоминала сценарий из «Крёстного отца», но эй! Если это глупо, но это сработает, значит, не так уж оно и глупо! Это мне кажется, или?.. Музыка из динамиков лифта кажется какой-то знакомой. Forget about the blood, sweat, and tеars — It's all about getting booze, sex, and cheers! Да нет, не может быть! I do it for the fiery pits n' giggles And I rule with an iron fist. Try me, push me, tempt me — You'll find out that my fun's not a weakness! Это же песенка Люцифера из сериала? Юмористы! Впрочем, если верить хотя бы десятой части слухов о Лонг-Айленде, этому месту оно подходит. Пустой зал ожидания — кажется, сюда не принято прилетать рано утром. Скучающий таможенник за толстым стеклом: чёрный китель, чем-то неуловимо напоминающий те самые мундиры от хьюго босс, красное одутловатое лицо над воротником, пустые серые глаза. Бесполезные вопросы: — Цель визита? — Туризм, посещение достопремечательностей, поход в Театр… — Продолжительность визита? — Одни сутки. — Род деятельности? — Мой? — Ну не мой же! Свой я знаю. — Самозанятый. — А если поточнее? Чем самозанимаетесь? — Курьерские поручения, инкассация, перевозка грузов… — начал перечислять я. — Понятно. Наркотики, оружие? — Давно пора иметь свои! — ляпнул я и сам удивился тому, что говорю это. Глядя на страдальческое выражение лица таможенника, я поспешил извиниться: — Простите, пожалуйста, на автомате как-то вырвалось, сам не знаю, что на меня нашло! — Если бы мне платили по кредиту каждый раз, когда я слышу эту ересь, я бы давно стал самым богатым человеком Лонг-Айленда! — Простите! Я не хотел, правда! Просто растерялся… Про ваш Осколок говорили… — Что у нас разрешено к ввозы у вывозу практически всё. Да, разрешено. Но некоторые вещи всё ещё надо декларировать. Шутки они шутят! Знаете, я вообще имею полное право отказать вам во въезде без объяснения причин… Я замер от неожиданности. Нелепая, случайная, непонятно, откуда вылезшая шутка ставит под угрозу само выполнение заказа? А если пойдут слухи? — И… Что мне делать? — Показывайте, — таможенник, похоже сменил гнев на милость. Перед ним выдвинулся большой, тяжёлый лоток, куда при желании можно было бы уложить и младенца в корзинке. Я аккуратно достал из кобуры и положил в контейнер старенький кольт. Следом за ним из внутреннего кармана пиджака переехали небольшие шприц-тюбики. — АИшки армейские раздербанили, молодой человек? — хмыкнул таможенник с ноткой ностальгии в голосе, — это вы так удовольствие получаете или по роду занятий нужно? — Всё на свои купил, — зачем-то начал оправдываться я, — но вообще да, сопровождение грузов и людей бывает порой на редкость опасным времяпрепровождением. — Это всё? — Ну, — замялся я, — только не смейтесь. Привычка. Рабочая, — я поставил на край лотка ноутбучную сумку, раскрыл молнию и и достал оттуда… — Куртц?! — развеселился офицер, — А я-то уж подумал, у вас там Ксюха! Но теперь-то всё? — Да, — ответил я честным-пречестным голосом. Лоток втянулся, стекло между нами потемнело до полной непрозрачности и настала тишина. Было слышно только как позвякивает металл за ширмой. — Я правила безопасного обращения с оружием знаю, офицер. Патронов в патронниках нет. — Вы пока через рамочку пройдите, молодой человек. Мне всё равно надо клейма посмотреть и серийники в табличку записать… Я пожал плечами, и прошёл через рамку детектора. Потом обратно. — Ещё раз пройти? — Нет, у меня и так всё записано! — кажется, таможенник с каждом минутой становился всё веселее, — Вы вот, например, мне про гранату даже не сказали. — Она светошумовая! Это не оружие и не наркотик! Стекло между нами снова стало прозрачным. Офицер за ней просто преобразился, и сиял улыбкой во все зубы. — Всё в порядке? — спросил я. — Молодой человек! — воскликнул таможенник, — У меня есть для вас просто божественное предложение. Вы чисто случайно не имеете ли при себе ненужного кредитного чипа кредитов этак на сто? — Тут же вроде везде камеры? — удивился я. — Нет, молодой человек, вы меня не так поняли. Граница для вас открыта, сейчас верну ваши пожитки, и идите куда шли. — За что же мне вам тогда платить? — Вы, полагаю, захотите мне заплатить за информацию о небольшой, но на диво складной группе ребят, которые проходили таможенный контроль позавчера. — Разве меня это касается? — Ну, у них была с собой впечатляющая номенклатура вооружений, — мужик, кажется, специально начал тянуть слова и подбирать самые вычурные обороты, — И, что интереснее всего, кто-то из них допустил поразительную для людей вашей профессии оплошность: к одному из чехлов, представленных для досмотра, была приколота фотокарточка с изображением молодого человека… Удивительно похожего на вас! — Твою ж мать! — воскликнул я от чистого сердца. — Именно так, молодой человек! К вашему счастью, как говорилось в известном фильме, мы, русские, не обманываем друг друга! К нашему общему счастью! — Общему? — Мы с коллегами поспорили, кто в случае вашего столкновения выйдет победителем. Я поставил на вас сто кредитов, между прочим, немалая сумма для простого служащего! — И теперь вы хотите, чтобы я застраховал вашу ставку? Если я умру, вы расплатитесь моим чипом… — Всё так, молодой человек. Впрочем, имею вам сказать: у меня хорошее предчувствие насчёт ваших шансов. — Интересно, почему? — Ну, вы как вы думаете, зачем я вам делал мозги всё это время? Кому в здравом уме придёт задавать лишние вопросы здесь — из всех возможных мест! На границе обители всех известных человечеству удовольствий и пороков, равно как и некоторых ранее неизвестных! Прошли в рамочку, внесли оружие в реестрик, проставили пальчики и адью! — Тогда я вообще не чего не понимаю, — воскликнул я абсолютно искренне. — Ну как же! Мне же нужно убедиться, что я не поставил деньги на хромую лошадь! Вооружены вы бедновато, но для городской застройки сойдёт. У вас есть пара козырей в рукавах и какой-никакой бронежилет — мне вы о нём тоже не рассказали, вот и другим не рассказывайте… А если с помощью полученной от меня информации вы победите, мы оба будем в плюсе! Я выиграю деньги, вы, молодой человек, выиграете жизнь, и мы оба будем не в накладе. Fair enough? Это и впрямь было fair enough. Пока к зданию космопорта подъезжало вызванное словоохотливым таможенником такси, я снова и снова перебирал фотографии. У каждого снимка на обороте прилагались список стволов и краткая характеристика. Первый был высокий и полноватый мужчина в тёмном балахоне, напоминавшем монашеские одеяния старой Земли. Лысый, бородатый… Я даже не удивился, прочитав на обороте про АКМ с ГП-25 и россыпь гранат. Описание гласило: «по виду лет сорок-пятьдесят. Спокойный, уверенный, неразговорчивый. Возможно, главный в этой тусовке. Под рясой броник класса четвёртого, не ниже, так что стреляй по конечностям или в голову.» Вторым шёл хмурый бритоголовый парень в спортивной куртке и джинсах. «АК-74М, но с армейской оптикой на «ласточке». ПСО-1, четырёхкратный. Похоже, из бонов или ультрас — вот уж не знал, что они живы. Скорее всего, участвовал в Последней Войне и умеет бодаться в городе.» Щуплый парень в очках, с огромным, чуть ли не больше него самого туристическим рюкзаком. Единственный патлатый из всей четвёрки. «Пара восемнадцатых глоков, но это явно вторичка. У него с собой сразу несколько дронов и куча приблуд для них. Зависнет над головой, гранату уронит — и адью! Держись под крышей и поглядывай на небо» Заключала эту четвёрку головорезов, внезапно, девушка. Джинсы, маечка, из-под которой торчит спортивный лиф. Блондинка, хотя по короткой причёске-ёжику это было непросто сказать. И с полностью забитыми татуировками руками, плечами, спиной и шеей. «СВД. Вторичкой ПП-2000. Молодёжь! На винтовку есть глушитель и переходник, но кустарные. С одной стороны, ей хорошо — глушить Драгунова дело гиблое, но хотя бы вспышки от выстрела не будет. С другой — повезло тебе. У этих самопальных крепежей чёрти что с соосностью. Первым выстрелом может и не попасть.» Ну что ж, по крайней мере я точно знаю, что ближайшие часов пять у меня есть. Ежу понятно, что этих весёлых ребят нанял мой дорогой заказчик, а это значит, что они попытаются убить меня не раньше чем я пристрелю свою цель. Можно, конечно, просто развернуться в космопорт и улететь ко всем чертям с этого нелепого Осколка… Благоразумно было бы поступить именно так, но что тогда станет с моей репутацией? Придётся выполнить заказ, а потом избежать засады и потолковать с заказчиком. Интересно, приедет чёрный киа-рио или красный киа-рио? Киа-рио был желтым. — Куда едем? — Нужно будет помотаться по городу… Плачу двадцатку, — добавил я, увидев, как начинает кривиться лицо шофёра. — Хорошо, брат! Садись, дорогой! Я музыку включу? — Да, включайте! Где здесь есть приличный магазин одежды? В салоне машины, к моему огромному удивлению, заиграл Морриконе. The Good, the Bad and the Ugly. Хороший знак?