Пока падает звезда

- Что именно мы вчера праздновали? - девушка пытается отвлечь меня от мыслей о Сиф, брате, признании и последствиях всего этого. - Признаться, не знаю, но по возгласам твоего отца "слава воинам!" можно судить, что где-то закончилась очередная бессмысленная резня за что-то пустое и не менее бессмысленное. - А потом все покинули тронный зал, и мы - в том числе, - Эйр оставляет на полу то платье, в котором вышла к Сиф. - Я не страдаю проблемами с памятью, - я понимаю к чему клонит юная богиня, опуская мне голову на грудь и прижимаясь ко мне. Я не хочу сейчас повторять то, что мы делали ночью, хоть и мне требуются усилия, чтобы просто спокойно лежать рядом с ней. Мне почему-то кажется, что Сиф, не смотря ни на что, сейчас где-то в покоях Тора рассказывает об увиденном. Но минуты идут, а брата, рассвирепевшего соблазнением его дочки, все нет. Теплая ладонь Эйр скользит по моей коже от ключиц до живота и, слегка задержавшись, спускается до ремня. К Хель моего брата, когда рядом она. - Кто Вас, - я переворачиваюсь и придавливаю девушку к кровати, - научил такому? Я вспоминаю то, с чего все началось. *** Я снова сидел на одном из праздников Асгарда. Они здесь регулярны. Иногда не важен даже повод. Вот сейчас все асы собрались в огромном зале, дабы отпраздновать очередное событие, достойное пирушки – Тор Громовержец стал отцом. - Поздравляю, - брата тяжело хлопает по спине Вольштагг. С поздравлениями подлетает и Сиф. Но, как и всегда, в бочке меда имеется и ложка дегтя - при рождение дитя умерла мать. Так милой Тору смертной больше нет. Поэтому и празднование дня рождения наследницы Эйр Одинсон было перенесено на три дня. Но по–настоящему грустит здесь только Тор. Всем остальным глубоко все равно до смерти какой-то смертной. Всем все равно, обернись, брат. И лишь царь Асгарда, Тор Одинсон, так грустен на дне рождения своей дочери. Даже Фригг возится с дочерью сына, дабы не пересекаться с ним взглядом, Сиф так нескрываемо рада. Судьба устранила твою соперницу, валькирия, сегодня – твой вечер по праву. Будто услышавшая мои мысли, богиня поворачивается ко мне. Я поднимаю бокал и официально ухмыляюсь. Но хамоватая валькирия смотрит на меня лишь долю секунды и снова перевод взгляд на Тора. Всем остальным всем плевать на твою грусть, Тор. Да и мне, в общем, тоже. *** - Что ты тут делаешь, Эйр, дочь Громовержца? – пребывание пятилетней девочки в моих чертогах меня слегка смутило. Обычно сюда не решались заходить. - Я заблудилась, - лепетал голубоглазый ребенок. - Далеко же ты зашла, маленькая принцесса, - разговаривая с ней, я думаю, как быстрее сплавить ребенка отсюда. Объяснить, как выйти отсюда? Она не поймет, ей всего пять. - Можно мне остаться тут? - Нет, - сухо отвечаю я. - Пошли со мной, я отведу тебя к отцу, - к моему удивлению, девчонка отталкивает мою руку. - Хочу тут, - наследница трона Асгарда садится посреди моей комнаты. Маленькой несносной негоднице полностью передался характер ее мамаши-смертной. И самое печальное, что на нее, в отличие от любого другого разумного существа в Асгарде, не подействуют рассказы о том, что она сидит сейчас наедине с монстром, пытавшимся убить ее отца, мать, захватить трон, уничтожить один из девяти миров, захватить второй. Только потому, что она еще мала и примет все это за сказку. Все мое положение спасает только вошедшая ко мне Фригг. - Локи... о, ты играешь с Эйр, не буду... - Нет, нет, нет. Ей пора уже спать, - я поднимаю на руки племянницу и передаю в руки жены Всеотца. После того, как Фригг удаляется за порог моих комнат, я облегченно вздыхаю и опускаюсь на постель. **** - Ты же знаешь, Тор, она наполовину смертная. И время для нее течет как для смертной, - в голосе матери смешивается укор и тревога. - Спустя десять земных лет она выглядит как десятилетний мидгардский ребенок. - Эйр лишена бессмертия, - угрюмо заканчивает сам Тор. Чем же ты думал, мой братец, перед тем, как связываться с "леди Джейн"? *** Обычно скучающий во всей праздной суете Асгарда, я прогуливался за границами дворца Одина. - Юная леди пытается выполнить непосильную ей задачу, - после пятнадцати минут довольно забавного наблюдения за дочерью Тора, - добавил я. Эйр уже в седьмой раз безуспешно пыталась овладеть одним из луков. - Оружие такого толка подчиняется не всем, - услышав мой голос, племянница вздрогнула. - А Вы можете меня научить? - краснея, протянула мне лук девушка. - "Вы"? Хорошими манерами ты не в отца, - ухмыльнулся я. - Я не пользуюсь этим оружием. С рук сорвалась пара искр, и тот несчастный манекен, в которого так долго целилась Эйр, загорелся ярким пламенем и, спустя несколько мгновений, рухнул, превращаясь на земле в кучку пепла. Переведя глаза на принцессу, я увидел ее полный восхищения взгляд. "Да, такое папа тебе не покажет", - возможно, девушка первый раз видела такую магию в действии. - Научите меня, - тут же прошептала девушка. **** Асгард - мир богов, здесь не любят чужаков. Это испытал я и вижу сейчас, как это испытывает Эйр. Хоть она и является принцессой Асгарда, дочерью Громовержца, другие бессмертные боги сторонятся ее. Тор слеп, ведь при нем все практически идеально - натянутые улыбки и ложное лебезящие перед смертной принцессой. Я услышал тихие шаги за моей спиной. - Бесполезно подкрадываться ко мне, тем более, если топчешься как чибис. Твой отец и то ходит тише, - раздражено проворчал я. - Так уж и тише,- темноволосая девушка садится рядом со мной, нарушая мой покой. - И что же принцессе не сидится во дворце? - мне хотелось узнать, что заставляет этого ребенка преследовать меня, как мне иногда казалось. - Фандралл приглашал тебя сегодня куда-то, если я не ошибаюсь? - Я смертна, да? - девушка собирает с плеч свои волосы и убирает на одну сторону. - Значит, я тут на меньший срок, чем любой другой житель Асгарда. - Верно, - согласился я. - Мидгардцы живут менее сотни лет, так что пользуйся пока тем, что имеешь. - И, видимо, поэтому меня сторонятся асы. Это заметно для всех, кроме отца, - подтвердила девушка мои мысли. - Пожалуйся кому-нибудь другому. Ты получила все каверзы и несовершенства смертных людей, благодаря тому, что твоя мать была смертной, - я откровенно нагрубил Эйр, думая, что девчонка наконец-то отстанет от меня. - И тебя сторонятся тоже, - не поддавшаяся на провокации дочь громовержца, своим вопросом заставляет меня продолжить разговор. - Но по другой причине. Я не любил никого и никогда. Но эта девчонка меня притягивала своим спокойным понимаем своего места. "Знай свое место" - как говорит мой брат.