Sticky

История человечества и конфет на палочке уходит далеко-далеко в прошлое, до такой степени, что никто не был уверен, кому действительно принадлежит эта идея. Эксперты по этой теме даже обсуждали, стоит ли на самом деле приписывать идею леденца пещерным людям, которые были достаточно смелы засунуть палочку в пчелиный улей, чтобы ее кончик был покрыт сладким, сладким медом. В то же время известно, что на самом деле конфета была названа в честь скаковой лошади. Lolly Pop. Джисон хранил все эти знания в своей голове во время одного из своих многочисленных путешествий по ютубу, и эта информация, очевидно, была одной из тех, которые просто застряли там, чтобы о них вспомнили. Не то чтобы воспоминания об этом помогли ему в его нынешнем затруднительном положении. Ему нужно было сдерживать слюни при виде губ своего парня, обхвативших круглую розовую форму одной из этих конфет. Сладкие, дьявольские конфеты. Они участвовали в довольно удобной фотосессии для бренда одежды, и Джисон чувствовал себя абсолютно несчастным от того, что фотографы решили, что поставить его в пару с Минхо - хорошая идея. Обычно так и было, они хорошо смотрелись вместе и не стеснялись прислоняться друг к другу, демонстрируя тесную связь перед камерами. Однако леденцы не были обычным явлением, и рэпер даже не думал, что это может повлиять на него так, как это произошло в итоге, когда маленький безобидный реквизит попал в руку Минхо. И что-то безобидное превратилось в оружейный сахар. Возможно, это было немного драматично, но Джисон не слишком хорошо справлялся с тем, что Минхо прислонил голову к его плечу, его розовый язык слегка окрасился, а глаза были закрыты капюшоном, поскольку он пытался выглядеть как можно более соблазнительным для камеры. И эти глаза время от времени перебегали на Джисона, шаловливый язычок перекатывался по округлой розовой форме леденца. Но Джисон знал, что Минхо смотрит на него только потому, что его ногти снова накрашены в тот глянцевый черный цвет, в который был так влюблен танцор. Подводя итог всему сказанному, можно сказать, что фотосессия была похожа на пытку, посланную самой судьбой. Возможно, это было своего рода наказание за его вечно возбужденное состояние, в этом он не сомневался. Особенно когда ему пришлось неловко менять позы, чтобы его интерес не был виден камерам, когда он слишком сильно сосредоточился на смазанных слюной губах танцора. К счастью, он выдержал съемку, и хотя ему хотелось только в туалет, их снимали последними, поэтому ему пришлось сделать глубокий вдох и успокоить свое тело, когда они забирались в фургон, чтобы ехать обратно в общежитие. Успокоиться, однако, не удалось, и Джисон обнаружил, что мужчина сидит рядом с ним на заднем сиденье машины. Они не разговаривали, рэпер не смог бы, даже если бы захотел, потому что первое, что сделал Минхо, когда он уселся, это крепко положил руку ему на ногу. Он сжал ее и провел кончиками пальцев по шву на внутренней стороне бедра. У Джисона перехватило дыхание, он посмотрел на своего парня, который, казалось, совершенно не беспокоился, так как был сосредоточен на своем телефоне, прокручивая новые фотографии своих кошек, которые прислала его мама. Минхо был спокоен и собран, в то время как младший был готов выйти из себя. Решив, что ему нужно немного здравомыслия, чтобы пережить дорогу домой, он потянулся к руке, лежащей на его ноге, и решил взять ее в свою. Держаться за руки было невинно, держаться за руки было хорошо. Минхо мило моргнул, повернув голову, чтобы посмотреть на их переплетенные пальцы. На его губах появилась небольшая ухмылка, большой палец провел по гладкой поверхности одного из ногтей рэпера. — Ты, кажется, на взводе, Сон. — Старший прошептал и небрежно отодвинулся, отложив телефон и наклонившись, чтобы поцеловать плечо младшего. Джисон хмыкнул и надулся на замечание, которое было как нельзя кстати. — Ты сосал этот леденец, будто это мой член, это твоя вина. Удар в грудь не был действительно милосердным, и он свернулся калачиком, прикрывая место удара, и застонал, прежде чем снова взглянуть на своего парня. — Что? Ты специально! — Рэпер шипел, а Минхо закатил глаза. — Я не специально, это был просто твой возбужденный мозг. Я весь день держал себя в руках, у меня не было энергии, чтобы соблазнять тебя конфетами. — Танцор пробормотал, опустив взгляд на их руки, прикусив нижнюю губу, так как его глаза были прикованы к ногтям. Джисон не удержался от ухмылки и, наклонившись, прижался губами к уху Минхо и горячо зашептал, пока его пальцы шевелились. — Как насчет того, чтобы дома я снял комнату для нас и заставил тебя кончить с ними глубоко внутри? Дыхание Минхо сбилось, и рэпер почувствовал жар румянца на щеках старшего. Когда он отстранился, чтобы посмотреть на своего парня, ему захотелось похлопать себя по плечу, потому что мужчина сильно прикусил нижнюю губу, а его глаза значительно потемнели. — Нет. Это был не тот ответ, которого он ожидал. Джисон наклонил голову и нахмурился, увидев, как спокойное самодовольство снова проступает на лице Минхо. — Что? Играешь в недотрогу? — поддразнил он, но танцор лишь хмыкнул, пожав плечами. — Нет. Просто у меня на уме кое-что другое. Но ты оставайся на месте и жди, хорошо? Это сюрприз. Это вызвало у Джисона целую россыпь чувств, и он сузил глаза, поджав губы, и отвернулся, чтобы посмотреть в окно. Ладно, если бы Минхо устроил озорной сюрприз, он мог бы немного надуться от любопытства, но он бы не стал жаловаться. Черт. Водитель действительно мог бы доставить их домой немного быстрее, а? Когда они прибыли в общежитие, к счастью, именно Минхо потащил его в комнату. У старшего, очевидно, не хватило терпения даже объяснить остальным членам группы, что они собираются делать, но, честно говоря, это не было тайной. По глазам Минхо можно было понять, что комната Джисона и Чонина до конца ночи была полностью закрыта. Внутри комнаты Джисон был отпущен, а Минхо стоял прямо перед ним и просто смотрел на него. — Раздевайся. Ах. Это было то, что Минхо хотел сделать. Джисон поджал губы, по позвоночнику пробежала дрожь, и он решил не усложнять себе жизнь, снял рубашку и кроссовки, а затем принялся за штаны. Все это время Минхо просто наблюдал за ним, заставляя кожу младшего чувствовать жар по всему телу. Его пальцы обвились вокруг пояса трусов-боксеров, немного стягивая их, прежде чем остановился, взглянув на своего парня и приподняв одну бровь в вопросе, действительно ли под раздеванием он имел в виду все. Танцор вежливо улыбнулся и кивнул, и Джисон передернул широкими плечами, с ухмылкой наблюдая, как последняя деталь одежды падает на пол. Он ничуть не смущался того, что стоит совершенно голый и обнаженный, в то время как Минхо все еще был полностью одет. Впрочем, танцору это было на руку, потому что взгляд Ли путешествовал по всему его телу с хищным голодом в глазах. Рэпер почувствовал свою власть над другим мужчиной и не удержался, прикусил нижнюю губу, придав своему фирменному выражению лица чертовски сексуальное и позволив своим пальцам медленно провести линию от грудных мышц вниз по прессу. Глаза Минхо не могли отвести взгляд, следя за черными ногтями, когда они достигли члена Джисона, и младший обхватил пальцами медленно твердеющий член. Лениво поглаживая его, Хан позволил глазам закрыться, а голове откинуться назад, пока он устраивал для Минхо небольшое шоу. Было восхитительно видеть, как губы танцора расходятся, слышать его дрожащее дыхание, темные глаза выдавали напряжение в его голове, словно он пересматривал свои планы. Но, покачав головой, он подошел ближе и взял запястье Джисона, оттягивая его, чтобы тот перестал касаться себя. — Хватит меня отвлекать. Теперь встань на колени. — Даже не прошу? Как грубо, — задиристо поддразнил Джисон, но это лишь заставило Минхо схватить его за волосы и потянуть за них, поставив младшего на колени. Рэпер не сопротивлялся, его глаза были полуприкрыты, а руки тянулись к бедрам старшего. Минхо пошел по пути легкого унижения, поглаживая волосы Джисона, его прикосновения были нежными, поскольку он обращался с младшим как с домашним животным. Хан не жаловался, но он извивался, его член уже пульсировал и просил внимания, которое он, конечно, не скоро получит. — Засунь пальцы в рот, малыш. Голос старшего был низким и медовым, он обхватил пальцами подбородок Джисона и откинул его голову назад, чтобы их глаза встретились. Боже, это было так сексуально, когда Минхо вот так нависал над ним, спокойно приказывая, что ему делать. Джисон хмыкнул и открыл рот, бесстыдно высунув язык, а затем поднял руку и послушно прижал пальцы к мягкой поверхности языка. Он тихо застонал, медленно облизывая их и проталкивая глубже, щекоча заднюю стенку горла. — Можешь сильнее, Сон-и. Сделай мне приятно... — голос танцора звучал с придыханием, и Джисон посмотрел вниз, чтобы увидеть, как брюки другого натянулись вокруг его возбуждения. Попросить Джисона устроить беспорядок было практически мольбой о том, чтобы рэпер сделал его любимое дело. Его язык проскользнул между двумя пальцами, высунулся из промежутка, он захлебнулся слюной, стекающей по тыльной стороне руки. Он делал не так уж много, но разум младшего затуманивался от наслаждения, его глаза закрывались, когда он позволял своим пальцам продолжать забавляться с его ртом. Пальцы другой руки на бедре Минхо подергивались, и ему пришлось крепче прижаться к нему, чтобы не отпустить и не попытаться снова прикоснуться к себе. Он даже не задумывался о том, почему танцор ничего не делает, а только смотрит, позволяя ему только пачкать слюной себя и свои красивые накрашенные ногти. Вдруг Джисону пришлось открыть глаза из-за странного звука, похожего на хруст пластика. Покраснев, он перестал сосать свои пальцы, увидев Минхо, небрежно разворачивающего один из этих проклятых леденцов. Старший с улыбкой рассматривал конфету, поглядывая на Джисона, когда заметил, что рэпер перестал издавать свои смачные звуки. Усмешка Минхо заставила младшего понять, что он, вероятно, тупо смотрит на него расширенными круглыми глазами, а пальцы все еще застыли во рту. Минхо покрутил леденец, потянулся рукой к волосам Джисона, мягко направляя его, чтобы он откинул голову назад. Рэпер затаил дыхание, наблюдая, как розовая конфета прижимается к нижней губе танцора, медленно перекатываясь по ней, но Минхо не взял ее в рот. — Хм, во время съемок ты выглядел так, будто хочешь попробовать... Так что я подумал, что смогу пронести парочку домой... Слова были почти промурлыканы, с притворной заботой. Однако Джисон был совершенно не в состоянии говорить, его глаза не могли перестать смотреть на этот грешный шарик сахара. Казалось, его разум покинул его. Он подумал, что теперь действительно понимает, что чувствовал Минхо, когда проводил ногтями по старшему. Отняв конфету от губ, его парень опустил ее и позволил ей повиснуть над языком Джисона, который жалко продолжал свисать. — Стой на месте. Не двигайся, малыш, — мягко приказал Минхо, и, наконец, рэпер почувствовал вкус сладости. Леденец прокатился по его языку, растирая розовый сахар по всему телу и покрывая его слюной. Старший вздохнул, и Джисон почувствовал, как он провел леденцом по его черной лаковой поверхности. Наклонив голову назад, младший заметил, как его собственная слюна скапливается во рту, а легкий кисловатый вкус клубники только усилил слюноотделение. Минхо держал его голову на месте и засовывал леденец глубже, погружая его в слюну, размахивая им и наблюдая полуприкрытыми глазами, как конфета покрывается ею. Когда Минхо вытащил леденец, он также взял руку Джисона за запястье, чтобы убрать непослушные пальцы от его рта. Подведя указательный палец под подбородок, танцор зажал младшему рот. Голова Джисона кружилась, член пульсировал и подрагивал, пока он пробовал сахар на вкус. Он был полностью заворожен видом своей слюны, капающей с леденца, и не мог не проглотить все, когда увидел, как Минхо засовывает конфету ему в рот. Со слюной и все такое. —Черт. Выбросив все хорошее из головы, Джисон вскочил на ноги, его руки нашли бедра Минхо, чтобы притянуть его ближе. Он зарычал, почувствовав, как его член соприкасается с выпуклостью танцора. — Ты слишком сильно хочешь, — Старший хихикнул, и Джисон слегка обнажил зубы, увидев круглый бугорок от леденца за щекой Минхо. — Ты. Ты сводишь меня с ума, красотка. — Руки обхватили лицо танцора, рэпер прижался губами к губам старшего после того, как его большой палец поднес белую маленькую пластиковую палочку к уголку рта другого. Он почувствовал удивление своего парня, но Минхо только хмыкнул и раздвинул губы, открывая их, чтобы Джисон мог жарко лизнуть их. Младший провел языком по губам другого и застонал, скользя по круглой форме леденца. Он был невыносимо возбужден и просто использовал свою силу: его руки нашли бедра Минхо, чтобы поднять его. Старший охотно поддался, обхватив ногами крошечную талию Джисона, а руками - его широкие плечи, чтобы младший мог перенести его на кровать. Джисон продолжал беспорядочно целовать своего мальчика, стоная от сладкого вкуса. И отстранился только после того, как сел, а Минхо оказался у него на коленях. — Оставь. — Пробормотал он, стягивая рубашку, и Минхо подчинился, снимая ее, пока Джисон возился с его брюками. Пришлось повозиться, чтобы раздеть танцора догола, но когда он наконец обнажился, рэпер увидел, что не только он один так возбужден. — Не знаю, что ты запланировал для нас на вечер, но мне очень нужно тебя трахнуть. — Джисон шептал в шею Минхо, целуя и облизывая ее, чувствуя, как тот дрожит и выгибается. — Хах, мы синхронизированы, детка... Я... Я хотел оседлать тебя. И с этими словами Джисон перевернулся на спину, немного удивленно моргая на танцора, когда тот переместил их в нужное положение и просто сел задницей на твердый член младшего. Его бедра покачивались, и Хан едва не зажмурился от удовольствия. Глубоко вздохнув, он сумел немного успокоиться и потянулся за любимым флаконом смазки, который был спрятан между матрасом и стеной, не дожидаясь, пока он смажет пальцы. Минхо положил руки рядом с головой Джисона, глядя на него сверху вниз, но младшему пришлось ласково улыбнуться, потому что то, как он выгнул свое тело и приподнял затылок, очень хорошо говорило о том, что его парень хотел, чтобы его пальцы оказались внутри него. Чмокнув Минхо в нос, Джисон провел пальцами между ягодиц парня, напевая при этом, как он просто скользит по жаждущей тугой дырочке своими отполированными ногтями. Из уст старшего вырвалось милое хныканье, и он выглядел очаровательно с леденцом во рту. Джисон воспользовался моментом, чтобы позволить себе быть абсолютно очарованным им. Но это было слишком долгое мгновение, потому что Минхо застонал и снова задвигал бедрами. Это, в свою очередь, заставило рэпера ухмыльнуться. — Для того, кто раньше все контролировал, теперь ты точно жадная шлюха, Мин, — Хан поддразнил его, старший бросил на него пристальный взгляд, его щеки покраснели. И казалось, что он собирается пожаловаться, но его слова оборвал тоненький стон, когда Джисон, наконец, ввел в него палец. Растягивать Минхо всегда было приятно, он стонал и раскачивал свое тело навстречу каждому пальцу, особенно когда Джисон старался, чтобы он действительно почувствовал гладкие ногти. И кроме этого, старший был ненасытным, умоляя с очень мягкими просьбами, которые младший извлекал из него. Трех пальцев всегда было достаточно, но Минхо хватало только тогда, когда четыре пальца входили в него по костяшки, заставляя чувствовать себя набитым до отказа. Танцор уже подрагивал, из него текли слюни, и когда Джисон наклонился, чтобы слизать их, застонав от сладкого вкуса. — Давай, красотка, садись на мой член. Хочу почувствовать тебя на себе. Он зарычал на челюсть другого, голос был низким, когда он вытащил свои пальцы. Минхо сел, вытаскивая леденец изо рта, розовый шарик теперь растаял до половины своего размера. Видя, что рот свободен, противный, как всегда, Джисон провел пальцами, которые были в заднице другого, прямо между губ старшего, и застонал, глядя, как охотно и голодно тот лижет вокруг них. Но, наконец, танцор опустился, тихо вскрикнув, когда его заполнили, и Джисон наклонил бедра вверх, чтобы войти в него полностью. Было прекрасно наблюдать, как старший откидывает голову назад в наслаждении, полностью погружаясь в ощущения. Минхо принимал член так, словно был создан для этого, и Джисон иногда действительно удивлялся, как они только недавно изменили свои отношения. — Джисон, двигайся... — растерянно моргая, Джисон понял, что полностью ушел в свои мысли, вместо того, чтобы трахать своего парня. Минхо решил наказать его, прикусив один из пальцев во рту. Надувшись, он отдернул руку и шлепнул танцора по бедру. — Эй, будь добр... — он крепко ухватился за бедра другого и выгнулся, грубо толкаясь и заставляя Минхо громко стонать. — Ха-ха, я очень милый, ты просто... ох, блядь! — Джисон не дал другому договорить, развернув бедра под нужным углом. Он почти зло ухмыльнулся, когда его парень наклонился вперед, опираясь на локти и дыша прямо на лицо рэпера. — Думал, ты собираешься оседлать меня, Мин... Сдаешься, а? — В его груди раздался смешок, он облизнул губы Минхо, прежде чем присосаться к его нижней губе. — Заткнись, боже... — по-видимому, Джисону надоело дразнить его, и старший подпрыгнул на своих бедрах, насаживаясь на член младшего и беря на себя ответственность сделать так, чтобы Хан не мог думать правильно. Минхо был довольно безжалостен, выбрав быстрый темп гораздо раньше, чем рэпер ожидал, и Джисон застонал, стиснув зубы, пытаясь сохранить хоть какой-то контроль над своим телом. В конце концов, его уже дразнили раньше, и наблюдать за Минхо было слабостью, он боролся за то, чтобы не кончить позорно быстро. — Черт, красавица, спокойно до... блять, блять. Я кончу, если ты будешь продолжать в том же духе! — Скуля, он сильно впился пальцами в бедра другого, фиксируя танцора на месте. Минхо застонал, выпятив губы. Джисон глубоко вздохнул, когда другой действительно не шевелился, потянулся к своим волосам, чтобы зачесать их назад и вытереть вспотевший лоб. Его глаза закрылись, мышцы слегка напряглись, что, в свою очередь, заставило Минхо затаить дыхание. Младший хотел не торопиться, чтобы унять бушующее желание высвободиться, но он был глупцом, если думал, что у человека на его коленях хватит терпения ждать. Открыв глаза, он почувствовал, как пальцы сжали его мягкие щеки, и Джисон тихо застонал, увидев, что танцор сунул леденец обратно ему в рот. А Минхо выглядел совсем неважно. — Открой, Сон. Младший немного замешкался, поджав губы и сузив глаза, особенно из-за того, что видел, как белая маленькая палочка двигалась между губами Минхо, как будто старший действительно водил леденцом по всему его рту. Однако он все же уступил, когда пальцы на его лице сжались чуть сильнее. Минхо ухмыльнулся и вытащил леденец, опустив его над ждущим ртом Джисона. Все еще не понимая, что сейчас произойдет, младший смотрел в затуманенные жаром глаза другого, наблюдая за тем, как морщатся милые розовые губы. И тут рэпер увидел толстую прозрачную нить. Его глаза расширились, и он почувствовал, как все его лицо стало горячим, когда слюна, вытекающая изо рта Минхо, сначала попала на остаток леденца, а затем стекала в его рот. Все его тело содрогнулось от сильной дрожи, и он застонал, подергивая бедрами. Минхо застонал и еще больше опустил голову, сплевывая всю слюну, которую он собирал во рту, в рот Джисона. Если и было что-то, способное заставить Хана потерять все остатки рассудка, то это было именно это. Слюна была тошнотворно сладкой, с привкусом клубники и его парня. Она была влажной, противной и вызывала абсолютное привыкание. Его тело двигалось само по себе, когда он снова начал входить в тело Минхо, а старший стонал от удовольствия. Танцор все еще держался за лицо младшего, все еще держа его рот широко открытым, когда он наклонился, чтобы облизать губы Джисона. Последовавший за этим поцелуй, скорее всего, был самым беспорядочным из всех, что у них когда-либо были, слюна, липкая от сахара, покрывала их нёбо и половину лица. Джисон чувствовал, что почти тонет, пока Минхо не отстранился, и он наконец смог проглотить то, что осталось у него во рту. Хан знал, что ему почти не нужна стимуляция, его член пульсировал глубоко внутри отверстия Минхо. Он обхватил пальцами эрекцию своего парня, поглаживая его сильно и быстро вместе с рывками Минхо и своими собственными попытками войти в другого. Он громко застонал, и его тело завибрировало, когда он почти кончил, но сдержался еще немного, достаточно, чтобы вдавить накрашенный черной краской ноготь большого пальца в щель Минхо, заставив того застонать, а затем вскрикнуть, когда его простата была точно зажата. Видеть, что симпатичный танцор выглядит растрепанным и не заботится о том, кто услышал его за дверью спальни, было последним, что требовалось Джисону. Еще несколько мощных толчков, и он сомкнул их бедра вместе, наполняя старшего до краев своей спермой. Голова Джисона закружилась, и он застонал, когда Минхо продолжал скакать на нем, а рука старшего обхватила его пульсирующий член. Хан продолжал поглаживать его, крепко сжимая, и в конце концов почувствовал, как теплая липкость покрыла всю его руку. Их тела продолжали томно двигаться, поддерживая контакт, пока от перевозбуждения не стало больно, и Минхо не скатился с младшего, упав рядом с ним совершенно бессильно. Джисон чувствовал себя так, словно он восстанавливается после внетелесного опыта, его мозг не совсем подключился к его существованию, он тяжело задышал и положил руку на грудь, чувствуя, как его сердце все еще бьется, словно хочет вырваться наружу. Первым придвинулся Минхо, прижимаясь щекой к щеке Джисона и тихо вздыхая. Некоторое время они лежали в тишине, глаза были закрыты, энергия полностью израсходована. Рэпер пришел в себя, когда его парень отстранил голову, и они оба почувствовали, как их кожа натянулась, склеилась, а потом отклеилась. — Фу, гребаный сахар... — пробормотал Минхо, прижав пальцы к щеке младшего и мило сморщив нос от липкого ощущения. Джисон рассмеялся, обхватив одной рукой талию другого, а затем потянулся, чтобы просунуть один палец в рот Минхо. Старший даже не опешил, осторожно посасывая и проводя языком по блестящей черной поверхности ногтя. — Не надо огрызаться на собственную идею, Мин. — Он улыбнулся и поцеловал подбородок другого, прежде чем танцор обвел вокруг пальца. — Моя идея, но я думал о тебе. Ты был весь в конфетах, и у тебя есть эта жидкая штука... — Минхо хмыкнул, а Джисон мог только смотреть на него с легким обиженным выражением лица, которое быстро расплылось в улыбке. Его парень выглядел таким расслабленным и умиротворенным, полулежа на нем, язык скользил по его пальцу, словно заглаживая вину за то время, когда они не занимались сексом из-за его ногтей. Щеки Минхо раскраснелись, а глаза выдавали его желание просто заснуть, даже если они знали, что им нужно идти умываться. Но Джисон был так увлечен и так влюблен. Настало время произнести слова, и он был готов это сделать. — Я хочу выйти замуж за тебя. Но это были не те слова, которые он собирался сказать. Минхо застыл, его звездные глаза по-совиному моргали на Джисона. Он медленно посасывал палец во рту, затем вытащил его с небольшим "хлюпком" и уставился на него. — Ты... пропускаешь несколько шагов. Джисон покраснел, увидев изумленную улыбку на лице Минхо. Однако эта улыбка быстро сменилась хихиканьем, которое переросло в полноценный смех. — Х-хей! Это не так уж и смешно! — смущенно проскулил Джисон, ткнув Минхо в бок, отчего тот вздрогнул и засмеялся еще сильнее. Танцор немного хрипел, ухмыляясь, когда столкнулся лицом к лицу с надутым лицом младшего. — О, детка... Я выйду за тебя, но если честно, ты должен сказать мне кое-что перед этим, не так ли? — прошептал Минхо, и хотя слова были дразнящими, его глаза выдавали предвкушение. Сердце Джисона застучало, когда он подумал о том, что Минхо ждет, когда он скажет ему особенные слова. И его рот открылся, чтобы сделать это. — Я люблю... — Вы двое закончили? Мне нужно взять одежду! Оба замерли, услышав голос Чонина и сильный стук в дверь, который грубо прервал попытку Джисона признаться в любви. Они даже не успели ответить младшему, как дверь распахнулась, и недовольный Чонин вошел внутрь. Все трое притихли, а младший из троих покачал головой и направился к гардеробу, чтобы взять пижаму. Он уже собирался выйти, когда остановился. — Кстати, у нас будет вечер кино. Вам двоим стоит хоть раз присоединиться. И затем он ушел, совершенно не заботясь о моменте, который он разрушил. Джисон сел и разочарованно застонал, чувствуя себя еще более побежденным, когда почувствовал, как крошечная рука провела по его спине. — Он прав. Мы должны присоединиться к ним. — Минхо пробурчал, и Джисон вздохнул с общим раздражением. — То есть, наверное. Не то чтобы у нас не было... — его ворчание было прервано мягкими губами Минхо, прижавшимися к другому рту. Он замолчал и посмотрел на танцора, мягко улыбнувшись. — В следующий раз, когда будешь делать предложение, хотя бы подари мне кольцо, сладкоежка. Джисон рассмеялся, когда старший преувеличенно подмигнул ему и слез с кровати. Боже, он так чертовски сильно любил Минхо. Он позаботится о том, чтобы у него было самое красивое кольцо и идеальные ногти для следующего раза, когда тот решит выплеснуть свои чувства. —Давай, пойдем в душ. Да, в следующий раз.