Искусство в тебе

-Коё Озаки умерла. -Что? – телефон чуть не выпадает из руки, голос сбивается, а глаза пытаются ухватиться хоть за что-то, бегая из одного угла в другой, - Не может быть, Акико, это невозможно, она… -Замолкни и дослушай, балбес! – девушке приходиться повысить голос, чтобы парень прислушался и воспринял смысл её следующих слов, как полагается, - Вчера утром её состояние было абсолютно стабильно. За последние дни даже стали улучшаться результаты анализов, поэтому ты прав, такого не могло случиться просто так. Но это не главное, Дазай, - девушка замолкает на минуту. На самом деле она оглядывается в пустом кабинете больницы, чтобы убедиться, что никто за ней не наблюдает и она действительно одна. -Что значит «не главное»? – парень осел на пол комнаты и нервно царапает ногтем шрам на руке, что ещё не успел зажить, поэтому кровь стекает маленькой струйкой прямо на пол. -Гин сказала, что видела, как из палаты Озаки вышел Мори Огай, а через полчаса Коё уже срочно оперировали. Мне не кажется, что это совпадение, не думаешь? -Твою мать, нет… Он же говорил, что… - парень подскакивает на трясущихся ногах и упирается кулаками в поверхность комода, - Блять! -Он говорил? – голос девушки стал на тон ниже, а Осаму уже видел, как её бровь вздымается вверх, а взгляд становится высокомерным, - Ты с ним виделся? -Акико, так было нужно, - парень пытался сделать голос твёрже, но он ведь не совсем бессовестная сволочь. -Нужно? Дазай, мы работали, как мне казалось, вместе. Над всем. И обещались, чтобы тайн не было, разве я не права? – разочарование и гнев слышится за километр, но минута молчания с другой стороны, кажется, впервые даёт ответ, который Акико решает озвучить, - Ты хотел увидеться с ним, да? Дазай, тяжело выдохнув, снова оседает на пол, спиной облокачиваясь на тот же комод. -Я больше не смогу… - Акико не перебивает, даёт договорить, словно чувствует, как тяжко это ему даётся, но как это для него важно, - Я не больше не смогу без него. Я видел его, я говорил с ним, я… касался его. Он разбит, его взгляд так много мне сказал в то время, как сам он плевался проклятиями и обещаниями убить меня. Но он убил меня в момент, когда поднял свои пустые, но полные сломанных надежд глаза. Я любил эти глаза, я так влюбился в их цвет, что каждую ночь они словно следили за мной, но не осуждали. И сейчас… хоть он и ненавидит меня, скорее всего, но в глазах этого нет, как и осуждения. Только боль. Тонны боли. Я виноват, я так виноват в этом, чёрт. Я снова не уберёг ни его, ни… Коё. Мы нашли её, вернули живую, но я не уберёг её от своего же отца... Акико? -Я слушаю, - голос спокоен, дыхание ровное. -Она заменила мне всех тогда, ты знаешь? Она стала для меня роднее нашей матери, ближе Оды… -Тебе нужно пережить это, Осаму. Ты не виноват и ты пытался. Ты сделал всё, что мог… -Но этого было недостаточно! – он бьёт кулаком по полу, перебивая девушку, и зажмуривает глаза в попытке сдержать эмоции. -Это было не в наших силах. Даже находясь в больнице 24/7 я не уследила за ней, что говорить о тебе, - девушка сама понимает, что бьёт по больному, но ей тоже плохо сейчас от осознания всего, - Послушай, я думаю, сейчас лучшее время, когда ты будешь нужен Чуе, он до…. -Он приходил вчера, - парень резко поднимает голову, словно на него обвалился новый поток информации, он просто сложил пазл из миллиона деталей, - чтобы забыться… Чёрт! Я такой идиот! И я отпустил его утром… А его слова! Что, если… О боже, он же… Ему… Блять! -Дазай, успокойся, ты не поможешь истерикой ни себе, ни тем более ему. -Я… Я должен идти, прости. -Дазай! Но парень уже не слушает, сбрасывая трубку и надевая на себя первую попавшуюся одежду. В голове нет ни одной мысли, потому что они просто не успевают формироваться, как парень уже думает о другом. Всё снова наваливается на него и переживания накрывают с головой вперемешку с отчаянием. Коё мертва. Что дальше? Мори же дал обещание не трогать её, обещал, что она будет жить. Но если подумать, почему Огай должен сдерживать обещание перед сыном, который предал его. Даже при том факте, что последние месяцы он всё же работал на организацию, ища Озаки и хоть какие-то следы крыс. И он ведь нашёл. Нашёл и уведомил. Этого было недостаточно для Мори, чтобы загладить тот нервный порыв? Да, недостаточно. Чёрт! Не помня себя, он прыгает в такси и говорит адрес водителю, от упоминания которого сердце сжимается с новой силой. Неужели он недостаточно страдал? -Здесь остановите, - перед поворотом к самому дому говорит Дазай, протягивая купюры и бледной тенью вылезая из машины. Такси уезжает, а Дазай остаётся стоять на месте, глядя на высокий забор и виднеющуюся за ним крышу. Последний раз он здесь был, когда они с Чуей приходили проведать Коё, но так и не нашли её. Сердце снова больно кольнуло, а разум шикнул на него, говоря срочно заткнуться, лишь бы состояние не стало ещё хуже. Парень, глубоко вдохнув свежий воздух, делает широкий шаг, второй, и вот – он около калитки. Дрожащими руками он достал из кармана связку ключей, на которой висели несколько ключей, два из которых он хотел уже давно выкинуть или спрятать или закопать, не важно. Ведь он этого не сделал. Один ключ от калитки, другой – от входной двери в дом. Первый оборот, второй. Бесшумный шаг на территорию. Парень ещё стоит около минуты, размышляя уже уходить отсюда, но берёт себя в руки и делает шаг уже к дому.

***

Чуя залетел домой, как кипятком ошпаренный. Залетел и закрыл дверь на все обороты, будто от кого-то бежал и этот кто-то гнался за ним. Не знал он, что по сути – так и есть. Он быстро снимает верхнюю одежду и скидывает обувь, когда слышит, что Хатико недовольно рычит, а потом видит его, лежащим на ковре с оскалом и злыми глазами, которые то и дело метаются в сторону входа на кухню. Чуя хмурится, подходя к верному другу, и опускается рядом, кладя ладонь на голову пса. Тот фыркнул и прикрыл глаза, снова злобно порычав. Парень хмурится ещё больше и поднимается, продвигаясь в сторону кухни. Настороженно оглядываясь, он наконец заходит и видит парня, сидящего за столом с книгой в руках. Равнодушные глаза поднимаются на вошедшего. -Здравствуй, Чуя-кун, - он сразу откладывает книгу и встаёт на ноги, ровной походкой медленно подходит к Чуе и заглядывает точно в глаза, - Как ты? Накахара не в силах выдержать этот пронизывающий до костей взгляд, поэтому, выдохнув, отходит и садится за стол, вытягивая руки и опуская них голову. Фёдор кидает взгляд на собаку, кривит губы, а в ответ слышит тихое рычание. Пёс опускает голову на пол и закрывает лапами морду. Фёдор мысленно приводит сравнение между животным и его хозяином и разворачивается, садясь теперь чётко напротив Чуи. -Почему твой телефон не доступен? – ровный голос даже не заставил Чую поднять голову. Он только повёл рукой и пальцем указал на стену около входа, где валялся разбитый вдребезги телефон, - Ясно. Прими мои соболезнования. -Как ты узнал? – уставший голос, прозвучавший в поверхность стола, заставил равнодушные глаза нервно метнуться в сторону. Чуя опять не видит того, что перед самым его носом. -Я искал тебя. Думал, что найду тебя в больнице, когда не дозвонился, а здесь было только животное. Пришёл туда и мне сообщили. Я решил подождать тебя здесь, только твой пёс был не слишком рад меня видеть. -Почему-то ты не понравился ему с самого начала, знаешь, - Чуя пытается отвлечься от мыслей, но они всё равно возвращаются то в больницу, то к нему. -Я решил задобрить его и положил в его миску еду, но он к ней не притронулся, только порычал, показательно поднял морду и ушёл ждать тебя, - это вызвало хоть и слабую, но улыбку. Хатико явно хотел продемонстрировать, что не собирается принимать от Фёдора подачек. Никто из них двоих даже не ожидал, что в следующий момент Фёдор просто положит свою холодную ладонь на вытянутую на столе ладонь Чуи. В шоке распахнув глаза, парень поднял голову, но столкнулся со спокойствием и… поддержкой в чужих глазах. Парень посмотрел на их руки и медленно перевернул свою ладонь, аккуратно, еле двигая трясущимися пальцами, переплетая пальцы. В знак поддержки парень напротив совсем слегка сжал пальцы Чуи. «Вы с ним такие одинаковые, но при этом настолько разные, что мне становится страшно, вдруг кто-то из вас просто моя галлюцинация? -мысли обрушивались на парня, пока они молча сидели, держась за руки, - А если нет, что мне делать? – он поднимает глаза на задумавшегося парня и снова закрывает их, - Он теперь тоже здесь, он сказал, что не оставит меня в покое и найдёт, где бы я ни был, а я… А что я? Я ведь не смогу ему противиться, правда? – поток мыслей скоро перерастёт в поток слёз, поэтому парень делает глубокий вдох и опускает голову назад на стол, расслабляясь, - Я должен оставить одного из них, получается так..?» -Чуя-кун, - позвал Фёдор и ожидал, пока на него обратят взгляд. Чуя поднял на него голубые вымученные глаза и вопросительно дернул бровью, - Не хочу досаждать тебе, но мы с то… Раздаётся громкий лай на весь дом. Пёс подлетает к Чуе и тянет его, вцепившись зубами в штанину. Он жалобно скулит и почти умоляет пойти за ним. Накахара бросает извиняющийся взгляд на Достоевского и встаёт, следуя за питомцем, что разрывает горло, истошно лая. Когда Чуя догоняет его, видит, как пёс встал в позу, готовясь наброситься и лает, не переставая, в темноту не освещаемой прихожей. Он подходит ближе и замирает рядом с Хатико. -Фу, малыш, - дрожащим голосом проговаривает парень, не отрывая взгляда от карих широко раскрытых напуганных глаз напротив. Дазай стоит, прижавшись спиной к входной двери и сжимает в одной руке ключи, пялясь на рыжеволосого. Пёс, услышав хозяина, ровно садится около его ноги и следит за каждым движением незнакомца. -О-ого, т-ты завёл пёсика, - Осаму, видимо, конкретно так испугался и теперь боится пошевелиться, - Как и мечтал. Чуя быстро-быстро моргает и надевает маску насмешки, растягивая губы в оскале и изгибая изящную бровь. Он, дабы скрыть дрожь в теле, присаживается на корточки рядом с Хатико и злобно глядит на парня. Он поглаживает пса по голове, пытаясь прийти в себя, чтобы не показать Осаму своего волнения и шока. -Не только же тебе исполнять свои мечты, когда вздумается, - слова больно ударяют по голове и прорезают сердце, а Чуя доволен, потому что видит, что попал в точку. Снова. Парень встаёт и пёс принимает это за знак, уже собираясь накинуться на чужака, как Чуя просто говорит: -Рядом. Одно слово и пёс смирно сидит у ног, а Дазай за ту секунду чуть с жизнью не распрощался и душу не отдал. -О-очень милое создание, - нервно сглотнув, парень предпринимает попытку сделать маленький шаг к Чуе, чётко глядя собаке в глаза, чтобы не пропустить ни одного её движения. Дазай всей душой ненавидит собак. -Стой на месте, - Чуя указывает пальцем Дазаю, словно шавке. Даже к своему верному питомцу он не позволяет себе так относится. А здесь другое. Обида и капля растерянности, скрываемой маской пренебрежения. -Хорошо, только давай поговорим? -Тебе не хватило в прошлый раз? Я тебе уже сказал, что магазин моего пистолета полон, - словно в подтверждение слов хозяина Хатико гавкает. -Мне плевать, я пришёл, потому что волнуюсь, - Дазай, не смотря на угрозы, всё же делает два широких шага, напрочь теряя интерес к псу, и смотрит в синие яростные глаза, - Мне правда очень жаль, я… -Нет, блять, заткнись, Дазай, ещё хоть грёбанное слово и я сам тебя загрызу. Проваливай. -Ты же не хочешь, чтобы я ушёл! – в словах Осаму море отчаяния и искреннего раскаяния, а глаза почти слезятся, с болью вглядываясь в любимые черты, чтобы найти в них подтверждение своим словам. Он делает ещё шаг и уже тянет ладонь то ли к щеке рыжеволосого, то ли к шее, как Чуя отшатывается назад. И в этот момент его маска словно падает на секунду, показывая Дазаю страх. Страх упасть в эту бездну с головой. -Если бы я не хотел, пригласил бы на чашечку кофе, - голос на тон тише, а глаза устремляются в сторону лестницы, - Уходи, Осаму… Ты мне не нужен. -Но ты был другого мнения всего несколько часов назад. Прошу, дай мне показать, что ты нужен мне… Кажется все позабыли, что слушателем сего диалога был не только прижавший к голове уши пёс, но и парень с книгой в руках. И сейчас ему показался момент самым, что ни на есть подходящим, чтобы выйти и показаться гостю. А то ведь невежливо как-то получается. Парень выходит с кухни и остаётся незамеченным никем ровно до того момента, как не кладёт свою холодную ладонь на плечо Чуи. Парень резко поворачивается в сторону Фёдора и расширяет глаза, потому что действительно не понимает, как он мог забыть, что не один. Вот только на данный момент Чуе не показался этот жест знаком поддержки, а скорее чего-то собственнического. Стало не по себе, Чуя опустил глаза в пол и застыл каменным изваянием. -Разве не видишь, что тебе не рады? – а Хатико явно не понравился тон Фёдора, поэтому он снова рычит, - Ты ему не нужен, уходи. Чуя, словно в прострации и точно не здесь, а Дазай отходит от шока и во все глаза смотрит на парня, которого точно не ожидал здесь увидеть, но злобно хмурит брови и выпрямляет спину. -Это не тебе решать, не лезь, - он оглядывает того с ног до головы и почти шипит, - И вообще, какого хрена ты здесь забыл? Достоевский смотрит на Дазая, словно на идиота, который задаёт самый тупой вопрос в мире. Хотя, он так и считает. У него в голове, скорее, какого чёрта тут забыл Осаму, хочется задать этот вопрос, но он лишь вздыхает и закатывает глаза, снова равнодушно уставляясь на парня. -Меня пригласили на чашечку кофе , в трудные моменты жизни ему нужен я, - во взгляде появляется высокомерие и чувство превосходства над Дазаем. -Тогда почему он пришёл ко мне, когда ему было плохо? Честное слово, они будто в восьмом классе спорят и соперничают. Но та ли эта ситуация и подходящая ли обстановка? Такое ощущение, что даже замолкший питомец понимает гораздо больше их. В особенности – своего хозяина, который сейчас смотрит в пол и не знает, что сказать, как реагировать, или хотя бы как удержать эмоции при себе. -Потому что не знает, где живу я. Да и наверняка он просто снова пришёл в ту квартиру, а там оказался ты. Стечение обстоятельств, не иначе. -Как он может доверять тебе, если не знает элементарного, где ты живёшь. И при этом ты ошиваешься у него. Ты настоящая крыса, Фёдор! -То есть он должен доверять тебе? После всего, что ты сделал? -Да ты ничерта не знаешь, чтобы говорить об этом! -Я знаю всё, Дазай-кун, - он растягивает губы в оскале, потому что сейчас только они вдвоём поймут друг друга, - Как и ты, не так ли? И тут Чуя, словно отмирает, поднимая взор краснеющих глаз и смотря то на одного, то на другого. Он отходит в сторону, будто прячась за своим псом, всё ещё сидящим в ногах, тем самым скидывая с себя руку Достоевского. К чему были слова о «крысе» до Чуи не дошло, не думал он о таком сейчас. -Заткнитесь оба, - голос хриплый и на грани очередной истерики, - И убирайтесь отсюда. Оба. Немедленно. -Чуя-кун – звучит твёрдый голос разума. -Лисёнок, – звучит нежный голос сердца. И тут же звучит отрезвляющий лай, единственный, на который можно точно положиться. -Я сказал проваливайте, - Чуя разворачивается, направляясь к лестнице на второй этаж, но заметив, что никаких телодвижений с их стороны нет, глядит вниз на Хатико, - Малыш, охраняй. Чуя уходит по направлению к лестнице, поднимаясь на несколько ступенек, когда слышит, что пёс действительно не даёт никому пройти, лая, рыча и клацая зубами, скалясь. Через пару минут раздаётся хлопок двери, а Накахара садится на последней ступеньке и отпускает себя, поддаваясь слезам. Когда же это закончится? Дазай и Фёдор выходят за дверь и молча выходят с территории, лишь за калиткой разворачиваясь друг к другу лицом. -Чистосердечное, значит? – Дазай усмехается и прячет руки в карманах бежевого пальто, - Я буду называть тебя «крысиный король». -Почему не рассказал ему? Я ожидал, что ты начнёшь кричать, надрывая горло, чтобы он понял, кто рядом с ним. И ты не сильно был удивлён, что я там. Долго следил за ним? -Он не поверит без веских доказательств, - парень достаёт сигареты и предлагает собеседнику, оставляя второй вопрос без очевидного ответа. Естественно, он знал, что Чуя общается с Фёдором, но он не ожидал видеть его здесь и сегодня. Долго ли он следил за Чуей? Все месяцы, что он в Йокогаме. -Благодарю, - Фёдор принимает её и Дазай поджигает сначала себе, затем ему, - Но у тебя ведь есть доказательства. «У Коё, не у меня» - проносится в растрёпанной голове, но на деле он лишь выдаёт то, о чём знает: -Рано, я ведь прав? Ты что-то планируешь в ближайшее время, - затяжка и парень выдыхает дым, думая, что надо бы, наверно, бросить. -Уверен? – Фёдор вдыхает дым, думая о том же. -Думаю, это будет мелкий налёт, чтобы показать себя. -Ты знаешь, что Чуя-кун ни слухом, ни духом о «Крысах Мёртвого Дома» вот уже год? Его не посвящают. -Знаю. Одновременная затяжка и одновременно на выдохе: -Из-за Озаки. -Из-за Озаки. Раздаётся звонок и Дазай тянется к телефону, видя, что звонит ему никто иной, как Акико Ёсано. Парень кидает взгляд на Достоевского и уже проводит по экрану, отвечая на звонок, когда… -Передавай «привет» жене, - Фёдор заворачивает за угол, из-за которого сюда приходил Дазай. -Что? – его глаза расширяются, а затем он подносит телефон к уху В этот момент в трубке Дазаю говорит сестра: -Дазай, тело Коё пропало из больницы. -Какого хера! – у Дазая чувство, будто он снова пропустил свой ход и теперь отстаёт на несколько шагов, нежели его враги. Парень бежит за тот же угол, но Достоевского и след остыл, хотя здесь даже и свернуть никуда нельзя.

***

Просидев в таком состояние от силы час, Чуя берёт себя в руки и думает, что сходить сейчас в душ – самое верное решение, дабы привести себя в чувства. А выходя с ванной комнаты с полотенцем на бёдрах, он спускается на кухню, когда не находит нигде питомца, и решает зайти на кухню. -Умница, - доносится голос оттуда, а в ответ на это жалобный скулёж собаки. Чуя бежит туда и видит, как Хатико лежит на полу, прижимая все четыре лапы к брюху, а уши к голове. За столом восседают двое мужчин – Хироцу и Мори. И Мори явно чем-то недоволен. Заметив парня в проходе, животное подрывается и ищет защиту в хозяине, прячась за ним. Он же только закатывает глаза и недовольно цыкает, складывая руки на груди. -У меня здесь проходной двор по вашему? – недовольных теперь двое, а Хироцу просто устаёт от этого всего. Бедный старик, итак работает на износ, а здесь, как дети малые, свои обидки показывают два взрослых человека. – Что? -«Что?»? Это спрашиваешь ты? – Огай встаёт и подходит ближе, - На работу не вышел, трубку не берёт, ещё чем-то недоволен. Второй раз за день Накахара указывает пальцем в направлении стены, где теперь двое мужчин замечают, почему никто не отвечал на звонки. -Да, не вышел на работу, я, знаете ли, итак нахожусь в офисе сутками, могу я посидеть дома и хотя бы побухать, когда у меня умерла мать? Эмоции переполняют. Кажется, весь этот набор внутри скоро сожжёт его заживо, а он лишь «спасибо» скажет, потому что больше не придётся страдать. Опять же – всяко лучше. Мори злобно скалится на это и переглядывается с Хироцу, у которого лицо на ноль. Как обычно. А в чем, собственно, причина усмешки Огая? -Одевайся, поехали. -Зачем? -Увидишься кое с кем.