Взволнованный шёпот смерти

Более 20 лет назад       В тот день полыхало всё: деревья, кусты, цветы, луна, даже, казалось, невидимая граница горела. Сердце Востера — единственное, что оставалось черным. Что-то давно потухшее. Зато силы Владыки были, как говорится, в самом расцвете. Да, они также полыхали.       При мимолетном взгляде на Востера можно было сказать, что нападавшие погибли. Они проигрывали и в своей численности, и в своих полномочиях, и в своей мотивации. Если красных повязок было ни много ни мало семь сотен, то у владыки насчитывалось более восьми сотен поглощенных душ, что не всегда равнялось такому же количеству теней.       В их арсенале было лишь базовое оружие, которым можно было бы повалить медведя, и несколько магических приёмов, плохо работающих на чужой территории. Под властью Востера же находились все возможные силы природы: огонь, вода, воздух и земля.       Ничто в лесу не хотело погибать, но повалило многое. Нет, не из-за того, что Востер не углядел — ему хотелось веселья. Всё его пребывание в своих владениях уже наскучивало, становилось тошнотворным и безумно унылым. Приход нежданных гостей не на штуку порадовал.       Пролетающие стрелы заставляли владыку скользить меж деревьями, словно в танце, и скрываться в холмах. Востер знал, что за каждым его шагом наблюдало ни мало недоброжелателей, но владыка ничего не собирался с этим делать. Он лишь ждал новых действий с их стороны.       Хозяин леса давно перестал бояться проститься с жизнью. Девять раз он прыгал в яму вниз головой, надеясь сломать шею. Раз пять скрывался в глубине озера, надеясь задохнуться. Пару раз специально прыгал на пули и стрелы, подставляя один раз голову, а второй — сердце. И один раз он влюблялся и глубоко любил. Все попытки, исключая последнюю, были для него неудачными и во всех них его «спасал» Эрис.       Главенствующий мужчина, в свою очередь, устраивал Востеру выговоры, обещая забрать часть сил, но всё равно ничего не делал — Эрис не хотел себе другую замену.       Изгородь была плотной, и появление врагов всё же было неожиданным для владыки. Он точно знал, что никто и ничто не проберётся к нему просто так. Все всегда проходили лишь под его контролем, но не в том случае.       В одно мгновение стена прорвалась. У Востера запульсировали виски. Огромная зияющая дыра открывала проход в абсолютно тёмные владения, где горела лишь пара отдалённых огней. Сотни красных повязок ввалились в земли, сразу же поджигая стволы изрезанных деревьев. Листва неугомонно зашумела. Огромные грязные сапоги истаптывали мягкую траву, сравнивая с землёй множество мирабилисов.       Востер знал, что наступление началось с холма. Он мигом метнулся в сторону старой хижины, проверяя её состояние. Увидев захудалое здание с уже перекосившейся крышей, Востер выдохнул и сразу же поднял землю, закрывая дом слоем грязи. Образовался еще один холм, который мог бы запутать новеньких врагов.       Душа владыки разливалась теплом — его территория полыхала. Закрыв глаза, он приложил два почерневших пальца к виску, раздвигая их в противоположные стороны. Перед Востером открылся водопад, тихо спадавший в бездонное озеро. Около него находился десяток бойцов, расположенных по периметру. Хозяин ухмыльнулся, представляя, как их всех затянет в самую глубь перламутровой воды.       Где-то за спиной прозвучал звук летящей стрелы. Одна из теней отделилась из всей толпы, оборачиваясь вокруг тонкого дерева с перьями. Развернутая на 180 градусов стрела полетела в своего же отправителя, втыкаясь в красную повязку. Такой же приём Востер провернул с ещё несколькими стрелками, что подоспевали на помощь своему уже погибшему товарищу.       Теперь, когда владыка защитил свою основную территорию, он спокойно выдвинулся к озеру, где его поджидало немало врагов. Оказавшись перед водопадом, воды которого приобрели огненный оттенок из-за горящих деревьев, все бойцы затаили дыхание. Каждый из них старался не смотреть на Востера.       — Вы, может, что-то хотите здесь получить? — вкрадчиво произнёс владыка.       На холме стоял главарь армии врагов. Ридиус.       — Нам нужен ты, твои души и твои земли.       «Как дерзко», — тени Востера закружились вокруг хозяина.       Огромный столб воды взмыл вверх. Одиночные капли попадали на горящую траву. Запечатлев в своей памяти напуганные лица воинов, Востер мигом сбросил столб. Поток воды захватывал каждого бойца, что не успел убежать. Всех, что стояли по периметру озера, накрыло перламутровым одеялом, затягивая их всё сильнее и сильнее на несуществующее дно. Ридиус оставался на холме.       — Все твои леса сгорят! Каждое дерево будет полыхать и стонать, — мужчина прищурился. — Неужели тебе это все безразлично?       Востер посчитал ненужным отвечать Ридиусу. Позади холма земля зашевелилась. Небольшое землетрясение ощущалось по всему Илизиуму. В тенях владыка продавливал руками воздух сверху вниз, образовывая котлован на холме. Капля пота скатилась по волосам Востера. Он чувствовал, как тени постепенно отступали с его макушки.       Ров, что становился всё глубже, располагался сразу же под открытым проходом на вражескую территорию. Все новоприбывшие воины сваливались в котёл ещё до того, как они успевали проанализировать ситуацию. Из земли пробивался маленький огонёк. Лава. Кипящая гуща выплёскивалась всё больше, неторопливо заполняя котлован. Как только он был заполнен практически на половину, Востер остановился. Ридиус не сдвинулся с места. Он даже не удостоил вниманием новообразование.       — Эй! И для кого я тут стараюсь? — владыка был возмущён безразличием главаря. — Больно надо было.       Востер развернулся спиной к холму, осматривая горящую зелень. Покачав головой, владыка вытащил серебристую руку из теней, провернул её и щелкнул пальцами. Маленький огонёк, образовавшийся в воздухе, перелетел на очередное дерево. Листва зашумела. Пламя ело крону, ветки, ствол, издавая характерный звук. Владыка замер. Его взгляд был прикован к огню. Для Ридиуса это выглядело так, словно хозяин леса был потерян и обессилен. Но руки Востера не останавливались ни на секунду. Каждый раз его пальцы переплетались, потом вновь распутывались, он проворачивал то просто кисть, то сразу же локоть. За его движениями было сложно успеть, но каждое из них походило на очередной танец. Танец рук. Танец нитей.       Востер слышал каждый горящий куст, каждый писк его животных, что жили на деревьях или под землей. Все просили помилования владыки, но каждый из них был готов погибнуть ради жизни своего хозяина.       Много врагов затаилось под деревьями, словно те не были первой их же мишенью. Никто из бойцов не был на лужайке, что также была во владениях Востера. Никто даже носа не высунул в той части, где цвели густые сады. Никому не был интересен трёхметровый фонтан. Но что больше всего удивляло и даже задевало владыку, никто не заинтересовался его серым дворцом — именно так его именовали люди в своих работах о тайном лесе. На самом же деле, здание больше являлось тёмным святилищем, считающейся святыней всех Владык.       Воины решили не разбредаться по владениям. Востеру же это было на руку.       Огонь распространялся медленно благодаря контролю владыки, но раскаленные языки перепрыгивали с одного дерева на другое, образовывая круг. Именно в нём и притаилась большая часть незваных гостей.       В один миг вековые стволы надломились и повалились в центр. До Ридиуса доносились пронзительные крики. Тени Востера уже отступали от лица, но он продолжал управлять. Всё внутри владыки горело, подражая лесу. Полыхающие ветки раскинулись на земле, поднимая пламя всё выше, закрывая выжившим бойцам возможность покинуть территорию. Те, что пытались выпрыгнуть, ошпаривались ещё сильнее.       Востер уставал, ухмылялся и продолжал. Ему было жаль, что столько душ у него не получится вытянуть, но получить удовольствие от их мучений было важнее. По его ощущениям, во владениях оставалось не более пятидесяти бойцов. Они, наученные горьким опытом, расползлись в разные стороны.       Те враги, что намертво заняли свои позиции, стали ощущать присутствие Востера позади. Каждого накрывала неконтролируемая паника. Никто не знал, как именно будет атаковать владыка. Где-то вдали раздавались перешёптывания армии, что засела во фруктовых садах. Заглушив все звуки природы, разговоры зазвучали громче. Востер ускорился и вмиг оказался в благоухающем раю.       — Полакомиться захотели? — владыка быстрыми движениями соединил ладони, также и разведя их по сторонам.       Ветки задрожали и вытянулись далеко друг от друга. Среди них сидело не малое количество красных повязок. Округленные глаза говорили за них. Пара человек спрыгнули на землю, устремившись на Востера.       — Друзья, подождете секунду? — владыка вновь соединил ладони и вытянул их вверх.       Крона фруктовых деревьев плотно сжалась, вжимая врагов в разноцветные стволы. Тени, отделившиеся из массы, обвили мужчин по рукам и ногам. Враги не могли кричать. Для них было громко даже собственное дыхание. Востер подошёл к первому. Заглянув ему в глаза, владыка приступил к высасыванию души. Рот красной повязки распахнулся и оттуда потянулась еле заметная жёлтая нить. Цокнув, владыка продолжил. Душа была никчемная и ее поглощение не принесло владыке ни малейшего удовольствия. Тело обессилено повалилось на землю.       Следующий враг оказался интереснее. Душа была сильная, крепкая, но до ужаса глупой — умный бы не побежал на Востера. Синяя нить имела привкус малины, что изрядно удивило владыку. Больше он ожидал почувствовать табак, как у прошлого. Востер ощущал, как приобретает ещё одни силы. Душа одарила владыку более чем парой теней.       Закончив со спрыгнувшими, владыка раздвинул ветки обратно. С деревьев посыпались сплюснутые тела. Все до единого были мертвы. Обрадовавшись, что удобрение для сада нашлось само собой, Востер направился к фонтану. Обнаружив около него всего четыре человека, владыка вновь огорчился. Поначалу никто из них не заметил присутствия хозяина. Каждый был поглощён игрой струй. Те по одиночке взлетали в небо, создавая незаурядный узор. Капли поблескивали, иногда прилетая на лица воинов. Даже отсутствие звуков их не смущало. Востер решил дать им возможность понаблюдать напоследок за настоящей игрой воды.       Сфокусировавшись на фонтане, владыка вытянул руки из теней. Движения его кистей было вымеренными, будто тот раньше был дирижёром. Сила, с которой струи вылетали по кругу, увеличилась. Мужчины приоткрыли рты. Узоры усложнялись, выстраиваясь сначала в образы животных, после в женщин, укутанных тонкими тканями. И когда Востер полностью завладел вниманием врагов, то он перешел к своему основному плану.       Струи создавали портреты этих же мужчин. Там хозяин леса отрубал им головы, протыкал сердце, ломал конечности, скручивал их тела в узел. Продолжалось всё до того момента, пока один из врагов не обернулся. Он сразу же выстрелил и промахнулся. Востер выпустил по несколько теней, что пролезли в глотку каждого. Пока они пыталась сделать глоток, владыка пробирался тенями в их легкие. Воины произвели еще несколько жалких попыток попасть в Востера, но всё было зря.       Тени перекрыли мужчинам возможность дышать. Глаза медленно закатились за веки. Земля принялась поглощать безжизненные тела. Востер прислонил два пальца к виску — на территории оставался один воин, что прятался в замке. Ридиус покинул лес, затянув дыру.       — И даже не попрощались.       Востер размеренным шагом направился к своей обители. Под нос он насвистывал свою любимую мелодию.       Оказавшись у ступеней, владыка, незаметно для самого себя, сделал жест, что был принят при входе в тёмную обитель — две сложенные в мольбе ладони раскрылись, словно книга. Лбом от прислонился к рукам. Чёрно-серое здание словно было создано в ужасном урагане. Ветер пролетал в одних и тех же местах множество раз, оставляя на стенах и крыше тысячи узоров. Сотни душ соединились в танце со смертью, образовывая шатры. Несмотря на свою мрачность, здание не источало страха. Оно, наоборот, притягивало, завораживало, просило задержаться на подольше.       Как только Востер вступил в своё родное место, пропитанное душами, ему на глаза попалась рыжая кудрявая голова. В средней части обители на коленях стоял юноша. Яркий белый свет проникал в зал, зажигая и так горящий факел. Владыка не сдвинулся.       Юноша робко поднялся с мраморного пола и повернулся к хозяину леса и виновато опустил взгляд.       — Господин, простите, что я пробрался к этой святыне, — худенькая рука указала на икону, на которой слагалась история о всех муках, что приходилось проживать владыкам. — Это, — гость приподнял уголок алых губ, — необыкновенно, — чёрные глаза устремили свой взор вперёд.       Востер решил поддаться небольшой радости — присутствию кого-то смыслящего. Давно никто не восторгался иконой. Она была во всю стену. От пола до потолка. Десятки владык, измученных жизнью. Каждый хотел покончить с ней, но смерть, что являлась подарком небес, никто им так легко не давал. Владыки видели, как погибал их лес. Хозяева и сами истекали кровью. Тени истощались. Муки, наполненные горькими молодыми слезами.       Каждый из них пришел в свою роль по какой-либо конкретной причине: голод, одиночество, страх, потеря близких, бегство от свободы. Все они смогли найти выход для себя в Илизиуме. В месте, где люди не знают ни проблем, ни горя, ни тем более душевных терзаний.       — Я увидел, как мои родители и друзья ринулись на вашу территорию. Они говорили, что хотят вас убить, — юноша сделал паузу, размышляя над тем, что произнести в следующий раз. — Мне показалось это странным, словно невозможным и я скрылся от них здесь. Знал, что остальные побояться искать, — чёрные глаза осматривали высокие потолки, — в таком.       — Я всех их убил. Только Ридиус вернулся обратно, — юноша незамысловато пожал плечами, словно тот и не ожидал иного. — И как звать твою душу?       — Кайрос.       — Будешь помогать мне, Кайрос, — гость наклонил голову вбок. — Животных любишь?       Прозвучал утвердительный ответ.       — К лисам как относишься?