Dysfunctional

«…Мы сотрудничаем с сервисом по подбору психологов “CyberPsycho”! Вам нужно просто заполнить анкету, и на ее основании мы предоставим список лучших специалистов…» На девушке, вещающей с экрана телевизора, пыльно-розовый костюм, красная помада и придурковатая улыбка, явно подсмотренная у липовых стоматологов из рекламы зубной пасты. Норман, перед тем как нажать кнопку выключения, на секунду задумывается, что бы он мог указать в анкете. Отвращение к телу, которое он лишь отчасти может назвать своим? Хроническое чувство вины? Наркотическое самоистязание? Триптокаиновая зависимость и одновременная брезгливость к наркотикам? Девушка, прежде чем исчезнуть, сжимается в тонкую цифровую линию. Норман чувствует, как начинает хмуриться, сводя брови на переносице, стоит ему выловить взглядом свой силуэт в глянцевом отражении экрана. Надо было брать плазму с матовой поверхностью — она рассеивает свет и сводит к нулю вероятность, что на тебя будет пялиться ебанный Адам Дженсен. Жаль, не выдалось попросить у свихнувшегося MC500 поставить для полного сходства нано-керамический меч, выдвигающийся из предплечья. Хочется улыбнуться, но из-за механической челюсти сделать это практически невозможно. Теперь Норману доступна только улыбка глазами — Тайра Бэнкс сдохла бы от зависти. — Мое предложение подать запрос на запись к психотерапевту все ещё в силе, тем более, что Ваша медицинская страховка покроет расходы, — голос, разработанный для гармоничной интеграции, отдаёт эффектом зловещей долины, но чем больше Коннор ошивался рядом, объясняя это «обновлённым протоколом безопасности», тем больше он становился… человеческим? Человечным? Похоже, подойдут оба варианта. Норману не нужен психолог, ему нужно принять триптокаин, и тогда утихнут тремор рук, судорогой сводящий пальцы, беспорядочно выводящее данные информационное поле визора, тогда будет проще нарастить модифицированную кожу, чтобы оставаться человеком. Частично человеком. Так Коннор сказал однажды. — Употребление наркотиков — не признак слабости, Норман, — Коннор отвратительно вежлив и предусмотрителен. Джейден вздрагивает и на секунду замирает — слишком доверительно звучит фраза в вечерней темноте гостиной, где единственным источником света является желтый моргающий круг на левом виске Коннора. — Тарс, снизь уровень иронии до семидесяти пяти процентов, — Джейден больше не может быть подчёркнуто учтивым, усталость выжрала его без остатка, не оставляя сил даже на агрессию. В такие вечера перспектива спрятаться на шесть футов под землю в деревянной коробке кажется особенно заманчивой. — Я Коннор, модель RK800, андроид CyberLife. В перечень моих программ не заложена реакция на команды предназначенные для устройства «Тарс» из кинофильма «Интерстеллар», но я способен проявлять сочувствие, понимание, и… — Всё-всё, — Норман поднимает руки в примирительном жесте. Между ним и Коннором слишком мало молчания для того, чтобы чувствовать одиночество, но слишком много, чтобы ощущать поддержку, — всё в порядке. Норман боится, что однажды в отражении глянцевого экрана на него будет смотреть не «частично человек», но размазанный по остатку туловища торчок. Норман боится, что в один день наркотики перестанут приносить благостную эйфорию, и он остаётся один на один с мучительной необходимостью существовать в тюрьме из собственного тела. Боится, что отвращение к себе возьмёт вверх, и его холодный труп со следами синего порошка на ноздрях найдут в окружении пустых ампул. Сколько там нужно для передозировки? Шесть граммов триптокаина? Найдут ли его до того, как кишечник, сговорившись с мочевым пузырем, устроит последний фейерверк? — Люди, употребляющие наркотики, не являются преступниками… Даже иронично — и триптокаин, и «красный лёд» синтезируют из одного вещества. Тириум помогает поддерживать синхронизацию механизированных компонентов с биосистемой Нормана, а людям из притонов — их текущую реальность с тем, что они хотели бы иметь на самом деле. Вот только и торчки с окраин Детроита, и агенты ФБР подсаживаются на наркоту с одинаковой силой. — …Глобальная комиссия по наркополитике предлагает отказаться от термина «наркопотребитель», заменив его оборотом «человек, употребляющий наркотики», где и синтаксически, и семантически главным является слово «человек». Интересно, Коннор понимает, что он не помогает, но делает хуже? Норман автоматически сжимает в кармане домашних брюк ампулу с триптокаином. Пластиковый контейнер быстро нагревается от тепла мелко вздрагивающей ладони. — Норман, Вы не обязаны переносить интоксикацию от негативного воздействия модификаций без вспомогательных веществ, — монетка в четверть бакса, кажется, сама скользит по пальцам RK800. Легкий звон отдаётся раздражающей резью в голове, — психоактивные вещества всегда сопровождали человека и помогали справляться с болью и усталостью, общаться и улучшить расположенность к размножению… — Не думаю, что в моем случае размножение — верный вариант, — Норман вымотан настолько, что не в силах контролировать бостонский акцент, пережевывающий и растягивающий каждое слово. Странно, что он остался даже после того, как Джейдену припаяли титановые импланты вместо нижней челюсти. — Почему? — безмолвное движение губ совпадает с произнесенным вслух вопросом Коннора. Норману не нужно оборачиваться, чтобы увидеть вежливо добродушный взгляд RK800, который больше подходит прилежному до идиотизма студенту на вступительном экзамене. Надо же, и это Коннор заявлял, что люди слишком предсказуемые. Молчание продолжается неприлично долго. Норман мучительно подбирает слова, пялится на выглядывающие из-под потрепанного низа хлопковых брюк пальцы протезов ног, переводит взгляд на бионическую руку, изучая её словно в первый раз. Смотреть куда угодно, только не на полицейского андроида, вдруг решившего поиграть в психолога. — Не бери в голову. Правильный ответ найти слишком сложно. — На вооружении специальных агентов ФБР США приняты пистолеты модели Glock 22, но Вы используете Beretta 92FS. Почему? Или андроид решил поиграть в члена клуба юных почемучек? — Не знаю, может, доверяю итальянцам больше, чем австрийцам?— Норман садится за стол напротив Коннора. Похоже, разговор обещает быть долгим. — Из табельного пистолета шесть лет назад застрелилась моя дочь. Несчастный случай. Ты знаешь об этом. Диод вспыхивает красным. Норман вытягивает ноги, ампула с триптокаином ложится ровно посередине стола, перед тем как Джейден складывает руки на груди. — Мы можем поиграть, перебрасывая виртуальный мяч ARI, если это отвлечёт вас. Он серьезно? — Ты серьезно? — Норман ошарашен предложением настолько, что не замечает, как произносит вопрос вслух. Пальцы автоматически касаются виска и тут же дёргаются, возвращаясь обратно. — Вы умеете играть на пианино? Норману кажется, что Коннор хватается за любую тему для разговора, как утопающий за солому. — Да-да, — медленный выдох отдаёт не раздражением, но эмоциональным истощением, — родители отдали меня в музыкальную школу, но я бросил, начав ухлёстывать за чирлидершей из группы поддержки. — Сочетание Вашего имени переводится как «благородный северянин». Это имеет какую-либо смысловую нагрузку? Брови Нормана медленно ползут вверх. Выражение лица Коннора не меняется, разве что красный свет у левого виска становится желтым. — Американский саркастический робот? Классная идея. — Я могу мигать индикатором, когда шучу, если хотите. — Это не помешает. Норман ломается первым — слишком сложно держать серьёзную мину, цитируя идиотский диалог. Он смеётся искренне, немного втягивая голову в плечи, краснея на скулах, наклоняя голову вперёд, пряча лицо, и щурит глаза до крупной сети морщин в уголках век. Коннор слишком по-человечески смеётся в ответ. — Не знаю, спроси у моей мамаши, если откопаешь ее, конечно, — смех сбивает дыхание, Норман не может остановиться, хватая воздух механической челюстью, стоит Коннору округлить глаза. — Вам бы тоже не помешало мигать, когда шутите, агент Джейден, — RK800 делает легкий кивок, сопровождаемый синим светом диода. Бог свидетель, в напусканной изящности этот жест мог бы соревноваться с любой из королев Англии. — Итак, — Норман переплетает пальцы у подбородка, как только ему удаётся отдышаться, — почему ты устроил вечер викторины с идиотскими вопросами? — Мне хочется узнать Вас лучше, Норман, — диод снова пульсирует красным, когда Коннор протягивает руку лишенную скина для обмена информацией. Ампула немого откатывается в сторону по крышке стола, — но мы можем сделать это проще. — Почему? Норман возвращает вопрос. Коннор молчит слишком долго. — Не берите в голову, агент Джейден. Норман понимающе кивает. И молча касается рукой из биопластика руки Коннора.