Dysfunctional

Норман не может вспомнить, когда он в последний раз занимался нормальным сексом. Ярким бурным сексом до блаженной, звенящей пустоты в голове. Раньше он пытался завести отношения, но с присущим ему упорством выбирал конченных сук, которые, казалось, ставили перед собой задачу развалить и без того расшатанную психику перфекциониста с синдромом отличника. Идеальный во всем, въедливый до деталей, строящий успешную карьеру Норман оказался совершенно неспособным на взаимную привязанность, которую можно было бы, пусть и с натяжкой, назвать здоровой. Это не было вопросом невезения, и Джейден всё прекрасно понимал. Это было вопросом его ебучего подсознательного желания наказать себя. Недостаточно хорош. Недостаточно умён. Недостаточно опытен. Норман всегда находил в себе очередное «недостаточно». Последний секс, вернее, что-то похожее на секс, был несколько лет назад в туалете ночного клуба. Норман хорошо помнит грязный пол, полную корзину использованной туалетной бумаги и следы порошка на бачке унитаза. Парень, на вид чуть старше двадцати, стоял на коленях, умело расслаблял гортань, глухо мычал, слишком показушно облизывал слюнявые тонкие губы и, кажется, сплевывал, когда тело выбило крупной дрожью и Джейден глухо стонал, крепко сжимая кудрявые волосы. Норман не помнит точно. Но он точно помнит ноющее в висках осознание того, как развлекается в свободное от работы время один из лучших выпускников Академии ФБР. С оргазменной судорогой прошли и расслабленность от алкоголя, и наркотический приход. Норман просто сбежал. Щелкнул щеколдой, двинул плечом дверь и быстрым шагом направился прочь, по пути пытаясь справиться с заедающей ширинкой. Воспоминания — зачастую более действенный способ наказать себя. Так, со временем, и этот случай стал поводом для стыдливого самобичевания. Как и те несколько инцидентов, когда Норман использовал ARI. В искусственной реальности было хорошо. Так хорошо, что оставались силы разве что пялиться в потолок широко распахнутыми глазами, изучая тонкие трещины. После, вытирая живот и бёдра салфетками, Джейден убеждал себя, что больше никогда не будет использовать разработки ФБР для личных целей. Но это повторилось. И ещё раз. И снова. Особенно хорош был тот эксперимент с триптокаином. После него Норман, размазывая тёплую кровь по верхней губе, пообещал себе не притрагиваться к ARI без надобности. Память о том, насколько он низко пал в собственном одиночестве и тактильном голоде, выело холодную дыру в районе желудка и заставило сдержать обещание. Наверное, поэтому Норман сейчас не сопротивляется. Коннор чувствует покорную расслабленность в прижатых к кровати кистях, чувствует острый, до сбоев сотен программ, выдающих критические ошибки, жар, когда толкается коленом между ног Нормана. Андроиды не испытывают физического возбуждения, даже реакции Трейси фактически сведены к набору команд вшитого программного кода. Физически андроиды не получают удовольствия. Коннор обнаруживает для себя удовольствие в другом: Норман закатывает глаза, подставляет шею, когда пальцы из биопластика сильно сжимают глотку. Удовольствие не в механическом трении. Удовольствие в безусловных доверии, слабости, обладании и силе. Хочешь увидеть человека искренним и беззащитным — посмотри на него в момент пика возбуждения и впечатай на жесткий диск то, как он кончает. Норман выдыхает хриплое «сильнее», задыхаясь посередине слова, и Коннор послушно стискивает крепче зубы на груди. Белые, полукруглые отметины на оливковой коже вскоре нальются красным. Главное — оставлять следы там, где их можно спрятать одеждой. Главное — держаться после отстранённо, делая вид, что ничего не произошло. Но это будет потом, а пока Норман по-собачьи послушно вылизывает пальцы, лишенные скина, в то время, как Коннор выводит языком мокрые линии по напряженному животу. Знания человеческой анатомии позволяют Коннору сделать все правильно с первого раза. Да, есть некоторые сложности, связанные с отсутствием смазки, но вряд ли агенты ФБР носят ее во внутреннем кармане пиджака. Пальцем круговые движениями до расслабления, мягко ввести внутрь и осторожно массировать. Норману нравится. Очень сложно трактовать двояко его неожиданно громкий стон и смятую в пальцах с побелевшими костяшками простынь. Норман сжимает зубы и сдавлено мычит, когда Коннор начинает качать головой в районе его паха. Все заканчивается быстро. Коннор не хочет обладать этой информацией, но анализ запускается автоматически: реакция Ph, вязкость, концентрация, количество, подвижность и морфология сперматозоидов в норме. Амилоидные тельца и лецитиновые зерна присутствуют, незначительное количество слизи. Ряд программных сбоев помогают сделать правильный выбор — не сообщать Норману об отсутствии проблем с репродуктивным здоровьем. — Это ничего не значит, — голос звучит с привычной низкой, мягкой уверенностью. То, как Норман застегивает рубашку, приподнимая подбородок перед зеркалом, заслуживает отдельного места среди прочих файлов видеозаписей. — Агент Джейден, я не понимаю, о чем вы, — Коннор в свою очередь вопросительно наклоняет голову. Ничего не значит. Андроиды не способны испытывать физическую боль. Но они способны ощущать многочисленные сбои конфликтующих программ. *** — Черт возьми, я думал, что ты уже не выйдешь из этого… режима ожидания? — Агент Джейден, это стандартная процедура передачи данных на сервер CyberLife. Мне следовало Вас предупредить. Маленькая ложь во спасение. Все же лучше, чем объяснять, реконструирование каких именно альтернативных событий реальности заняло столько времени. Перед ним агент Норман Джейден. Рост: шесть футов один дюйм, вес: сто семьдесят четыре фунта, возраст: тридцать четыре года, цвет волос: каштановые, цвет глаз: голубой, репродуктивность: информация отсутствует. Закатанные глаза, искусанные губы, сорванный хриплый стон — люди, наверняка, назвали бы это сном. Мечтают ли андроиды об электроовцах? Коннор не мог сказать. Сняться ли им кошмары? Определенно.