Борьба за первое место в сердце потерянного брата.

Стихотворение связанное с одним из героев: День короткий, времени меньше. Всё кажется таким удушающим и мерзким, И каждый думает: «О мудрейше! Спаси нас, сохрани и мы обо всём договорим! О вранье бесконечном, об ужасе в душах, О мыслях прохожих, не утоим мы слов. И каждый получит ужин в мышах С обязательной надписью: будь здоров! Ведь всех раздражают злые люди, Вон погляди! Всё вечно надменно ходит, а в голове — пустота! Хотя и одеты они хорошо и обуты, Но это ведь простая, вульгарная и лицемерная туфта! Нам, посланникам Бога, открыли глаза, Мы видим весь мир и людей, как открытую книгу, Так зачем, ответьте мне, нужна эта ложь вся? Все ваши чёрствые желания орут подобно детскому крику! Сожмите же вы руку в кулак, Разуйте свои глаза наконец! Очистите душу свою, толпа вы зевак, Помогайте другим и повторяйте: я — боец! Прекратите вы войны между собой, Примите вы помощь и себя берегите, Верните в душу свою вы вечный покой, И тогда, хорошо и сладко спите. А на следующее утро вы говорите слова дальнейше: Мой дорогой, любимый Бог, о мудрейше! Я за все свои грехи заплачу и о других доложу, Хочу чтоб мир был и люди добры, поэтому молюсь и обо всех говорю!»

А теперь приятного чтения!

Очень громко и часто стучал каблук ботинка по паркету, мужчина нервничал, ведь неизвестно, всё ли пройдёт гладко, всё ли будет хорошо. Вдруг что-то случится и весь план пойдёт коту под хвост? Червовый кусал свои губы и потирал вспотевшие ладони. А вот напротив сидевший глава бубновых был спокоен как удав, он лишь медленно и ритмично покачивал ногой туда-сюда и глядел на старшего брата. — Ну-с, начнём, мой дорогой братец. — Начал Габриэль. — Слышал я такую новость, что кое-кто хочет присоединиться к тебе, к твоей, так называемой, религии. На такое заявление Данте широко открыл глаза и поправил белоснежный халат. Он долго размышлял над ответом, так как был удивлён такому. Неужели люди наконец открыли свои очи на мир и готовы изменить его к лучшему? Неужели он не будет больше одинок в этой сфере? Мужчина кашлянул слегка и глянул на младшего. — Это весьма меня озадачило, но я даже рад такому. Не знаешь ли ты, что за милый человек хочет присоединиться? — Ох, может быть ты слышал о нём, его зовут Зонтик. Простой парень, живущий у наших дорогих пиковых. — Габри сделал акцент на последних словах, чтобы подчеркнуть важность данной информации. — Верно, он милый малый, простодушен, думаю его зацепила твоя религия! — Добавил Ромео, в его речи звучала нотка нервозности. — Ох… Я… Думаю я понял о ком вы, господа. — Тут будто лицо слепого потускнело. Он понял к чему эти двое клонят. Данте понимает их цель, их рвение, точней рвение самого розоволосого. Вернуть то, что по его мнению принадлежит ему. Поэтому они идут даже путём обмана. Ни это ли ужасно, когда тобой пользуются, а ты даже не можешь отказать людям. Продолжая делать вид, что у тебя всё в порядке, что ты хочешь их поддержать. Это лишь пустая и никчёмная игра. Но не разумов, нет. Игра силы и хитрости, упертости и терпения. — Ну так что, как насчёт письма в их дом о приезде, чтобы ты смог взять юношу под крыло духовных уроков? — Стучал пальцем себе по колену младший Бубновый. — Хорошо, конечно, думаю это неплохая идея. — На это всё верующий мягко, но фальшиво улыбнулся. — Надеюсь, что они согласятся на такое. — Верный подход, мой друг! Я уверен, лишним это точно не будет! — Радостно Ромео поправил свои неугомонные волосы и встал с диванчика. — Я считаю, что тебе стоит написать письмо прямо сейчас, ведь времени терять зря не стоит, так ведь? На это он получил кивок от своего лучшего друга, а слепой лишь тихонько вздохнул. Он начал идти в свою комнату, чтобы выполнить так называемую просьбу гостя, хотя она ему явно была не по душе. Дойдя наконец, мужчина зашёл, закрыл дверь и потёр подбородок. — Боже, придётся наврать людям, чтобы просто добиться встречи этих двоих… — Он посмотрел на свои руки и нахмурился. — Скоро я вновь стану таким же, как и прежде… Таким же, как и они все… Данте подошёл к своему столику, достал всё необходимое и стал писать. В письме он говорил о встрече, о том что был бы рад кое-что предложить, если те ему позволять конечно. С одной стороны его мучила совесть, а с другой он не против увидеться с пиковыми. Вдруг открывается дверь и на пороге стоял Габриэль, оглянув комнату, его взор упал на брата. — Если у тебя вдруг не выйдет, не переживай, подключим сестричку, она то сразу внушит им доверия. — А почему ты не хочешь предложить ей встретиться с ними вместе со мной? — Мужчина не отвлекался и дальше писал красивым, ровным и закругленным почерком. — Боже, ты же знаешь что она не сразу прибежит и так далее и тому подобное, а ещё до неё периодами невозможно достучаться, она будто пропадает. — Он злобно топнул ногой и фыркнул. — Точно, но ты же понимаешь, у неё работа и всё такое, мы для неё почти что помеха. — Покачивал головой Данте. — Ой ну да, ну да, конечно, помеха. Да если б не я и не ты, да она…! — Парень остановился, когда его старший брат поднял руку в знак о прекращении дальнейшего разговора на эту тему. — Я уже почти дописал, так что надеюсь на то, что дорогие друзья согласятся. — Бубновый поставил подпись, и завернул письмо в рулон. — Готово вот держи. Он медленно встал из стола и протянул бумагу, которую взял младший. После этого тот ушёл, оставив Данте наблюдать за силуэтом. *** Солнышко яркое, небо чистое, птицы пели — это все было так чудесно! Погода была прекрасной, изумительной! Лёгкий и прохладный ветерок добавлял в весь этот пейзаж красок. Дети бегали по улицам, играя друг с дружкой в догонялки. Взрослые хихикали и шли по своим делам, обсуждая политику, город, моду и тому подобное. Но что насчёт письма? Вот-вот ответ должен прийти! И в самом деле, почтальон отдаёт бумагу Габриэлю, а тот в свою очередь раскрывает письмецо при Данте и вовремя подоспевшему Ромео. — Ну что там? Что там? Не томи! — Нервно, будто прыгая вокруг друга, расспрашивал Червовый. — Перестань суетиться, раздражает. — Цыкнул недовольно тот и принялся читать. Пару минут и Габри улыбнулся. — Приняли визит, можешь радоваться, но недолго, вопрос ещё стоит в том, примут ли они предложение от брата. — Боже, пол дела сделано, я безмерно рад, ну наконец! — Мужчина схватил со спины за плечи младшего и потряс от радости, а после, как весёлый и сытый пёс, покрутился вокруг старшего. — Что ж, я рад. Так как я назначил им дату на сегодня, думаю, что мне пора бы собираться и ехать. — Вновь улыбнулся Данте. Габриэль кивнул, а вот Ромео сначала постоял в ступоре, а после удивлённо глянул на слепого. — Погоди, ты сразу туда и, как бы… Если они согласятся, то ты сможешь сегодня привезти сюда, ну, Зонтика? — Если они позволят и такое, может быть, как ознакомление с комнатой для религиозного учения. — Он покачал головой в знак согласия. — Правда?! Пожалуйста, добейся этого, прошу тебя, я… Я что хочешь сделаю! Подарю тебе много золотых украшений. Нет! Лошадь! Нет! Много лошадей! Дома! Деньги! Да даже людей, слуг, девушек, парней, кого хочешь! — Он так ярко улыбался и так крепко вцепился в плечи Данте, что тот аж перепугался. — Перестань, ему это не нужно, как и мне, так что дай ему уже уехать, ради вашего воссоединения, мастер любовных утех. — Габри закатил глаза, и отцепил дружка. Ромео лишь мечтательно вздохнул в ответ. А верующий ушёл переодеваться в свою комнату. И через пару минут, ну, как казалось самому Данте, он вышел в ухоженном и красивом одеянии. Белоснежная рубашка, брюки тёмного цвета, фрак тёмно-красного оттенка и хорошие, чистые, чёрные ботинки. Также он собрал в большой и пышный хвост свои длинные волосы и наконец был готов к выезду. По дороге к пиковым, слепой раздумывал над своими речами, в особенности над ложными. Всё не покидала мысль о прошлом, как бы тот не старался забыть его. Поэтому мужчина отвлекался, точней пытался, на вид улиц и мимо проходящих. Сидеть в карете немного удушающе, так как он давно не ездил на них. И вот, подъехав, верующий вышел и очень глубоко вздохнул, набравшись сил. А после всё было как в тумане, точней все до и после разговора. Перед ним сидел величественно на кресле Пик, сложа свои руки в перчатках на колени. Где-то вдалеке стоял его помощник, то есть Вару. И в кабинете царила тишина, но не долго. — Цель Вашего приезда, дорогой гость, предложение о кое-какой услуге, верно? — Начал Пиковый, приподнимая одну бровь. — Верно. — Тепло усмехнулся тот и продолжил. — Это насчёт кое-каких духовных знаний и затрагивание религиозных тем. — Хорошо, но к чему это? — Я слышал, что у Вас есть мальчишка, поэтому хотел бы помочь в его обучении, более никаких умыслов я не держу. — Данте улыбался, что заставляло Пика не нервничать понапрасну. — Но какая в этом польза? — Его глаза яро всматривались в собеседника, чтобы раскрыть всю правду. Но ему попался совсем не тот, с кем он мог бы равняться. — Хороший вопрос. Религия поможет ему познать историю мира и быт людей прошлых времён. Также это будет обогащать его внутренне. Он сможет видеть красоту даже там, где другие видят лишь серость и обыденность. Также юноша сможет лучше понимать мысли людей, меньше проблем в будущем, так как он сразу найдёт достойных работников и хорошую пару. Пиковый раздумывал насчёт слов Данте. Это всё звучало слишком подозрительно, будто тот знал как лучше соврать, но в то же время, всё так хорошо и гладко. Его образ, манера речи… Они делали из Данте приятного собеседника и точно полезного учителя. — Я… Я даже не знаю. Это всё звучит как заговор и меня это немного беспокоит. — Покачал головой фиолетоволосый. — Я понимаю Ваше волнение, Мистер Пик, но всё же, моё дело предложить Вам такую услугу. Тем более, Вы же знаете, что есть ещё один человек в моей семье, который может дать неплохие знания в сфере работы с людьми. — Слепой сидел ровно, прямо, уверенно. Он почти не двигался, это удивляло стоявшего Вару позади главы. — В сфере работы с людьми? Это ли не…? — Не дав закончить фразу, тот получил лишь кивок от гостя. — Верно, сестрица Николь. От этого имени вдруг вздрогнул зеленоволосый и после рванул ближе к креслу к брату. Он вцепился руками за спинку изделия и с широко открытыми глазами, глядел на Данте. — Николь? Это… Это та что даже с трефовыми заключила договор? Она ведь, так? — Его голос был дрожащим, но не из-за страха, а от яркого воодушевления. — Ох, Вы слышали о ней, приятно знать, что она популярна. Конечно, это она. — Хихикнул тот. — Вару, пожалуйста, отойди, либо перестань так держать кресло. — Пик грозно, но не со зла буркнул на брата. — Да, да, конечно, просто… Она очень хороша в этом всём! Она знает своё дело и может с лёгкостью обучить Зонтика всяким таким сложностям, разве это не чудесно?! — Заулыбался зеленоволосый, заглядывая на сидящего в кресле. — Что… Я… Боже, хорошо. Уговорили, но примечание, если я узнаю, что кое-какая крыса заглянула к вам в дом, я отменяю это всё. Моментально. Никаких отговорок. — Пиковый положил ногу на ногу. — Конечно, без проблем. — Кивает верующий, а после будто вспоминая, вновь поднимает свой взор на братьев. — Кстати, если позволите, могу ли я сразу же взять юношу, чтобы ознакомить его с будущим местом для обучения его души? — Не думаю, что это плохая идея, да и Зонтик будет рад наконец выйти куда-то. — Вновь ворвался в разговор Вару. — Хорошо, надеюсь это будет недолго и всё пройдёт гладко. — Вздохнул старший. — Вару, иди к младшему, скажи ему пусть он собирается. Тот кивнул и резво побежал к Зонту, оставив двух громил одних. Вскоре эти двое разговорились о всяком, будто они были старыми друзьями. Они даже не заметили, как в кабинет зашли Трефовый и зеленоволосый. — Что ж, Зонтик, это твой новый учитель религии, духовных ценностей и, можно сказать, истории. — Пик встал из кресла и протянул руку в сторону Данте, показывая гостя. — Приятно познакомиться. — Улыбнулся тепло слепой. — А… Да… И мне приятно. — Робко ответил юноша. *** Двое уже подъезжали к дому бубновых. Данте успокаивал и подбадривал мальчонку, а тот вскоре рассказывал всякие истории из своей жизни. Они будто нашли родственные души, будто дополняли друг друга. И когда они уже вышли из кареты, заходя в дом, Зонт аж выдохнул. — Укачало? — Хихикнул верующий. — Не то слово, я хотя бы отвлекался на разговор с Вами, спасибо большое! — Улыбнулся голубоволосый. Но тут вдруг знакомое цоканье ботинок и узнаваемый темп шагов. Неужели это? — Зонтик! Наконец-то, я… Я так рад видеть тебя! — Будто поезд надвинулся на юношу Ромео, крепко обняв того. — О как я скучал по тебе, солнца луч в моей жизни! — Ми-мистер Ромео?! — Удивлённо переспросил младший и, немного постояв в ступоре, вдруг сам крепко обнял того. — Это Вы?! Это правда Вы?! Но, но я думал Вы больше никогда не захотите меня видеть! — Конечно нет, я всегда хочу смотреть на тебя! Ты же знаешь, что ты мой дорогой человек. Как я мог бросить все встречи с тобой? — Просто после того письма, что я Вам написал… — Его вдруг отдёрнул Ромео от себя, схватив за плечи. — Зонтик, зачем ты написал такое? Почему ты хотел прекратить всё это? Из-за страха? Я поэтому пытался найти другие варианты встреч с тобой. — Он выглядел очень серьёзным и его сердце билось то ли от злобы, то ли от волнения. — Я… Я не писал Вам о прекращении! Я хотел как раз Вам предложить найти эти самые решения, но не как не бросить это всё! — С недопониманием смотрел в глаза розоволосому Зонт. — Но ты ведь чётко написал, я даже помню, «Не пишите мне, я буду молчать в ответ»! — Ромео уже сам не понимал, что творится. — Я правда не писал такого! Я Вам клянусь! — юноша мягко коснулся руками лица возлюбленного. Потихоньку тот стал приходить в себя и, отпустив мальчишку, он взялся рукой за свою голову и с раздраженным вздохом, спросил: — Ты дал письмо Феликсу, так? — Да, а что? — Зонтик волновался и периодами смотрел на Данте, который спокойно покачивал головой. — Твою мать, ну конечно… Братец, чертов братец… Мразота последняя, я его убью. — Червовый закусил губу и грозно топал ногой. — Мистер Ромео, только не надо этого делать, прошу! — Обеспокоенно прижался к тому Трефовый, умоляя взглядом не трогать друга. — Мой дорогой Зонтик, понимаешь, если твой родной человек тебя обманывает так грязно, это не особо приятно. Поэтому я могу лишь смягчить его наказание. — Он гладил по голове того, улыбаясь и кивнул Данте в знак того, что тому стоит уйти. Тот понял и хоть неприятный осадок оставался даже у слепого, он не стал возражать и лишь смиренно ушёл от этих двоих. После, Ромео и Зонт обнимались, можно было сказать, что голубоволосый утешал старшего друга. — Солнце, хотел бы я подарить тебе спокойную жизнь, но как видишь, все против нас. — Проговорил тот, уткнувшись в плечо возлюбленному. — Всё хорошо, когда Вы рядом, мне кажется, что я уже в самом лучшем месте! — Хихикнул юноша. Через время кавалер целовал то губы, то щёки, то шею Трефового, щекоча его. Теперь был вопрос, как долго они будут видеться и насколько продержатся эти все духовные учения. А за окном была всё также ясная погода, ласково играли лучи солнца по всей земле, даже облаков было не видать и птицы сладко пели свои композиции.