Руководство о том, как стать взрослым

      Лето давно подошло к концу, постепенно отдавая бразды правления осенней поре. Листья желтели и начинали опадать, а дни еще были теплые. Однако ночь была прохладной, и приходилось накидывать что-нибудь сверху во время ночных прогулок. Йоханнес, укутавшись в потрепанный халат, сидел с ногами в плетеном кресле у небольшого кремового дома и сквозь ветви дерева, растущего во дворе, наблюдал за медленно наступающим рассветом.       Огромной ошибкой было не ложиться спать вовремя, но и ложиться спать сейчас — тоже плохая идея. Йохан, откинув темные пряди волос с лица, схватил смартфон со столика рядом и глянул на экран. 4:47. Мрак. Омега поднялся с кресла, которое они смастерили вместе с отцом сразу после переезда, и потянулся всем телом. Ноги ужасно затекли, и их тут же неприятно закололо сотнями иголок.       На негнущихся ногах парень направился к двери, едва не потеряв равновесие. Йоханнес постарался тихо открыть входную дверь, смазать которую ни у кого так и не дошли руки, и все равно вошел внутрь под раздирающий душу скрип. В доме было темно, и только свет от датчиков бытовых приборов на кухне едва освещал пространство. Парень на ощупь нашел диван и завалился на него, на пару секунд прикрыв глаза. Сон не шел.       Он разблокировал телефон и уставился в экран. Чем бы заняться?.. На его телефон пришло уведомление о новом видео, и Йохан тут же его открыл. Запись стрима длиной в два часа? Замечательно, то, что нужно. От любимого автора? Еще лучше. Время летело незаметно, и вскоре на улице зачирикали птицы, а видео подошло к концу.       Йоханнес услышал шаги по лестнице и сел. Родители уже проснулись?..       — Ты что, не спишь? — удивленно спросил Стефан. Альфа уже был одет в костюм, волосы уложены по последней моде, ботинки блестят. Выглядел он ослепительно, впрочем, как и всегда.       — Не-а, я и не ложился, — с притворной бодростью в голосе бросил Йохан.       — А школа? — Бернанд, его родной отец, спустился вниз, застегивая пуговицы на рубашке. — Не пойдешь?       — Что за глупые вопросы? Пойду, конечно, — как ни в чем не бывало, улыбнулся омега, но усталый вздох все же слетел с его губ, когда он встал с дивана, чтобы начать собираться.       Йоханнес попытался привести себя в порядок, но покрасневшие белки глаз и гораздо более растрепанные, чем обычно, волосы прекрасно выдавали его не лучшее из-за бессонной ночи состояние. От одной лишь мысли о еде слегка подташнивало, только вот Йохану не хотелось нарушать их семейную традицию собираться утром за завтраком, а потому спустя какое-то время он все же спустился, чтобы сесть за стол и попробовать впихнуть в себя хотя бы пару бутербродов.       Вкусные запахи семейной трапезы все же помогли разыграться аппетиту Йохана. Он сел за стол, схватив тост с маслом, и откусил половину.       — Подавишься же, — на секунду отрывая взгляд от планшета, сказал Бернанд. Он, как обычно, проверял почту.       Вдруг из-за какого-то сквозняка дверь в сад отворилась сама по себе. И вновь с душераздирающим скрипом. Стефан закашлялся. Кажется, Бернанд прогадал.       — Кха-кха… Давлюсь каждый раз я, — откашлявшись, просипел Стефан. — Я устал просыпаться от этого ужасного скрипа. Мы что, в фильме ужасов??? Когда мы уже заменим эту чертову дверь?!       — Заменим. — сказал, как отрезал, Бернанд и снова уткнулся в планшет. Настоящий альфа, нечего добавить.       — Заменим-заменим… — Стефан раздраженно фыркнул. — Мы ее уже целое лето меняем!       — Фаф, ну хфатит. Не так уф и страфно она фкрипит, — вставил свое экспертное мнение Йохан (постоянный пользователь этой двери, к слову) с набитым ртом и запил молоком. У Стефана, похоже, не было иных критических замечаний на сегодня, но по одному его взгляду было видно, что этой двери осталось недолго…       После завтрака родители, как и обычно, подбрасывали Йоханнеса до школы. Тот с неохотой вылез из отцовской машины где-то неподалеку от учебного заведения, а окно у водительского места тут же опустилось.       — Не усни стоя, сынок, — весело сказал Стефан, приподнимая солнцезащитные очки. Зная его, Йохан предположил, что ему пожелали удачи.       — Вам тоже не хворать, — ответил Йоханнес и махнул рукой в знак прощания. Стефан же сверкнул в усмешке ровным рядом зубов и, опустив очки на нос, скрылся обратно за окном. Последнее, что увидел Йоханнес, — едва заметная мягкая улыбка Бернанда. Школьник и сам улыбнулся — все-таки утреннее общение с родителями слегка улучшило его самочувствие и уж точно подняло настроение.       Йохан вставил наушники в уши и, никуда не торопясь, пошел в сторону школьных ворот. Возвращение в школу в середине сентября всегда было немного своеобразным: нет еще учебного настроя, вечно удрученного настроения из-за количества домашних заданий и подходящей этому настрою слякотной погоды. Зато была свежесть после долгого отдыха, а потому Йоханнес решил полностью впитать этот мимолетный момент в себя, уделяя особое внимание теплому ветерку, что перебирал оставшиеся листья деревьев, росших у школы.       Только вот надолго отвлечься от повседневной суеты и побыть в собственном воображении поэтом-романтиком или художником-пейзажистом ему не дали. Музыка в наушниках резко затихла, а телефон завибрировал.       — Ну что там опять? — раздраженно вздохнул омега, доставая мобильный из кармана. Вот вам и романтичный поэт-художник…       Может, Йоханнес забыл что-то в машине родителей? Однако на экране телефона он увидел фото молодого парня. Контакт был записан как «Аксель Бернстроф», после имени стояло много смайликов какашек. Да, именно такая подпись. Вечно друг возникал в самый «подходящий» момент.       — Алло?       — Ну где ты там? — слышится нетерпеливое в трубке.       — Ты без меня ни дня прожить не можешь? — не нужно было видеть лицо Йохана, чтобы знать, что он сейчас закатил глаза. Вот Аксель точно знал.       — А если я скажу, что не могу? Ни минуты, — Аксель, судя по тону, то ли капризничал, то ли издевался. Абсолютно точно и то, и это. — Двигай сюда быстрее, тут такое… Ты офигеешь.       — От чего? Я вижу это здание уже на протяжении нескольких лет.       — Тебе лучше увидеть все своими глазами, — Аксель бросил трубку так же резко, как позвонил. Йоханнес нахмурился. И за что ему все это, когда он совершенно, как это говорится, не в ресурсе?       Омега подошел к воротам и застыл на месте от удивления. Два старых, напоминавших экспонаты довоенного времени, корпуса были капитально отреставрированы. Рядом с ними красовался еще один, абсолютно новый и настолько огромный, что у Йохана отвисла челюсть. Вот про что говорил Аксель!       Йоханнес поспешил к футбольному полю, на котором всегда читал свою речь директор в начале года, и еще больше удивился, не увидев там ни одного человека. Это не здесь? Оглянувшись, он заметил еще нескольких таких же недотеп, которые удивленно смотрели то на поле, то на здания. Омега задумчиво покрутил колечко пирсинга в губе.       Телефон опять завибрировал, и Йоханнес глянул на экран. «Я у дверей нового корпуса, дуй быстрее сюда. Внутри вообще песня» — гласило сообщение от его друга.       Йоханнес, на ходу пихая наушники и телефон в карман брюк, удобнее перехватил пуловер с нашивкой школы и быстро зашагал в сторону громадного здания, посматривая на него с опаской. За ним, будто крысы за дудочником, потянулись и остальные школьники в надежде, что парень приведет их к нужному месту.       — Привет, мой дружочек! — Аксель буквально повис на нем и сжал задницу Йохана. — Как же я скучал!!!       — Но мы же еще позавчера виде… — скидывая руки надоедливого товарища, начал омега, но его снова перебили.       — Не важно, это не важно! Ты видел? Ты видел, что отгрохали? — начал без устали тараторить Аксель. А ведь он ушел спать всего на пару часов раньше. Вот неуемный. — Это ж откуда столько бабла?!       Внезапно прозвенел звонок, слышимый даже на улице, и омега тут же потащил Йоханнеса внутрь, ни на секунду не замолкая.       — А еще меня сегодня так пронесло с утра, у-у-у! Я на белом коне сидел минут тридцать, не меньше. Это надо было видеть!       — Это самое последнее, что мне хотелось бы увидеть, дружище, — скривившись, ответил Йохан, уже чувствуя, что начинает глохнуть на одно ухо от громкого голоса.       Поначалу ничего нового на так называемом собрании не говорили, и Йохан начал засыпать, положив голову на плечо Акселя. Но где-то к концу, когда монотонный голос директора почти его усыпил, его друг начал его активно тормошить.       — Слушай-слушай, че говорит! — вполголоса завопил Аксель, во все глаза уставившись на директора. На него обернулись несколько человек.       — … и благодаря поддержке нашего спонсора в этом году наши ученики смогут учиться с бóльшим комфортом, — провозгласил директор, усатый полный мужчина лет пятидесяти, прямо-таки раздувшись от гордости. — Надеюсь, что прекрасная миссис Хансон и далее будет поддерживать нашу гимназию в финансовом плане. Так как именно ее поддержка позволила в этом году открыть школу и для младших школьников, которые наравне со средними и старшими…       Дальше Йохан не слушал, и ему, наконец, удалось задремать хотя бы на десяток минут.

***

      Эджилл Хансон был шестнадцатилетним альфой, который впервые попал в школьный коллектив. До этого парень обучался дома, но постоянные рассказы дядюшек об их школьных похождениях помогли Эджиллу сформировать одну конкретную мечту: он очень хотел учиться в школе, как все нормальные дети.       И вот, в новом учебном году мечта сбылась. Альфу определили в хорошую гимназию с безупречным имиджем. Эджилл никогда не был усердным учеником, да и его поведение совсем нельзя было назвать примерным, так что в этом деле не обошлось без помощи обеспеченной семьи. Между руководством школы и семьей Эджилла произошла небольшая сделка: Хансоны обеспечили гимназии строительство нового корпуса, а руководство закрыло глаза на оценки парня. Коррупция? Чистой воды, но по-другому дела в их городе не делались, так что все в гимназии дружно сделали вид, что так и должно быть.       Эджилл, кстати, начал проявлять себя с первых дней учебы. И опять же не в плане оценок. Парень вступил в школьную команду по баскетболу, где показывал хорошие результаты, а потому вскоре стал в коллективе «своим парнем». И хотя к успеваемости и поведению Эджилла были некоторые вопросы, руководство гимназии вполне устраивало то, что он с самого начала делал успехи на спортивном поприще. К тому же, Хансоны пообещали директору школы свою материальную поддержку в будущем, а, как говорится, деньги не пахнут, так что Эджиллу позволялись некоторые вольности. Пиджак почти сразу сменился на бомбер их спортивной команды, галстук и вовсе куда-то исчез — альфа никогда его не носил, — а вместо туфель на его ногах всегда были кеды. На уроки Эджилл обычно все же ходил, но ничего полезного на них не делал. Учителя поняли суть этого парня почти сразу, так что особо его не трогали и ставили ему оценки чисто за присутствие и минимальные усилия. Вот таким и был шестнадцатилетний альфа по имени Эджилл Хансон.       Очередной школьный день не отличался ничем от предыдущих. После уроков — тренировка. К тренировкам альфа подходил более ответственно, чем к урокам, даже приходил на них вовремя. После тренировок наоборот задерживался, потому что товарищи по баскетбольной команде являлись, по сути, единственными друзьями Эджилла в школе. В раздевалке, в которой постоянно разило потом, тухлыми носками и еще черт знает чем, постепенно собирались члены команды — в основном альфы. Бет-мужчин среди них было мало, лишь те, кто смог справиться с дополнительным испытанием во время отбора. Омег в их команду и вовсе не брали. Для них могли бы создать отдельную команду, но в их гимназии такой возможности предусмотрено не было. Лично Эджилл считал, что в этом даже нет необходимости. Куда уж этим слабым по своей природе существам до настоящего мужского спорта.       — Вы вчера все-таки сходили на свидание с тем парнем? — спросил один из баскетболистов у другого. Того, что задал вопрос, звали Ингвар. Это был слегка худощавый парень со светлыми, всегда собранными в пучок волосами. Эджилл, стараясь не показывать своего любопытства, навострил уши.       — Ага, сходили, — раздался веселый голос второго парня, Бруни. Он мечтательно прикрыл глаза. — А после свидания было еще круче.       — А что было? — поинтересовался Ингвар.       — Реально, че было? — вдруг влез Эджилл, не выдержав напора собственного любопытства. Он, кажется, вообще первый раз слышал про какое-то там свидание, но, честно говоря, это и не удивительно, ведь он никогда особо не вдавался в подробности жизни друзей за пределами баскетбольной площадки.       — Бля, — фыркнул Бруни. — Что вы, как маленькие? Потрахались мы, разве не очевидно?       Тот самый Бруни, похоже, чувствовал себя королем мира, потому что теперь на него обратили внимание все, кто находился в раздевалке. Кто-то смотрел одобрительно, кто-то растерянно, как, например, Ингвар. Эджиллу даже показалось, что у того покраснело лицо. Сам Хансон выглядел спокойным, но по ту сторону карих глаз притаилось любопытство, желание узнать подробности. Альфа не мог позволить себе задавать слишком много вопросов сразу — не хотел показаться неопытным девственником среди других альф… Хотя так оно по сути и было.       — И как оно? — Эджилл старался задать вопрос максимально небрежным тоном, даже наклонился, чтобы завязать шнурки кед. Впрочем, Бруни не был против поделиться с остальными подробностями своей ночи. Хвастался…       — … а еще он оставил мне засосы, видали? — Бруни оттянул ворот футболки, чтобы продемонстрировать остальным несколько багровых пятен около ключиц. — Такая шлюшка. Он позвал меня к себе в гости на выходных. Думаю, потрахаться с ним еще пару раз, а потом кого-нибудь другого подыскать. А то весь интерес пропадет.       — Я думал, ты будешь с ним встречаться, — вдруг сказал Ингвар. Он явно чувствовал себя неловко от подобных разговоров.       — Встречаться? Чел, ты че, — ответил ему Гисли. — В серьезных отношениях омеги начинают ебать мозги, много требовать и все такое. Нафига это надо?       — А-а… — как-то неопределенно протянул Ингвар, почесывая короткие волосы на выбритом затылке.       — И все же, как бы там ни было, — очередной баскетболист, Рерик запрыгнул на лавку и, положив руку на сердце, продолжил с выражением, — омеги — это дар божий. Только они могут одновременно быть невинными и развратными. Они ранимы, но их бедра и попки… М-м-м. Ни один альфа перед ними не устоит!!! Да любой святой или кастрат, посмотрев на них, подумал бы: «А может…»       После этой тирады в помещении повисло молчание, только кто-то, скорее всего Ингвар, нервно сглотнул.       — Перебор, — заключил Бруни с кислой миной. — Дырки есть дырки, не преувеличивай. Всем пока.       Он, подхватив спортивную сумку, вышел из раздевалки первым. Гисли, помедлив, добавил:       — Да. Полностью согласен, — и быстро ушел следом за другим альфой.       Постепенно расходились и все остальные. Рерик с опечаленным лицом упал на лавку и продолжил складывать вещи. Перед тем как уйти, Ингвар подошел к нему и, положив руку на плечо в ободряющем жесте, сказал:       — Не переживай так. Мне понравился твой эпос. Он, может, и грубоват, но пробирал до мурашек, — Эджилл, услышав эту фразу, фыркнул, отвернувшись. Хансон был уверен, что дело не в выразительности Рерика, а в том, что кого-то смущало само слово «секс». Ингвар покинул раздевалку, Рерик же, пробубнив себе под нос что-то вроде «м-да», вышел почти следом. Последним уходил Эджилл, но он и не торопился, ведь получил сообщение о том, что личный водитель немного задержится.       Хансон поправил лямку сумки, что соскальзывала с плеча, и двинулся в сторону школьных ворот. Разговор в раздевалке заставил его задуматься и в очередной раз вспомнить рассказы дядюшек. Те, хотя и не слишком-то подробно, но упоминали, что омег у них в молодом возрасте было много. Эджилл считал, что и ему пора бы вливаться во взрослый мир: переспать с кем-нибудь, может, найти себе какого-нибудь омегу, чтобы повстречаться с ним пару месяцев и, конечно, попробовать всякие трюки в постели. А то где это видано, старшеклассник-альфа, не урод, из обеспеченной семьи, но все еще девственник. Не пойдет.       Но омег вокруг находилось много, а нравились Эджиллу далеко не все. Какой бы кринжовой не была речь Рерика, в чем-то он все-таки прав. Омега должен быть определенно хорош собой: с симпатичной мордашкой и стройным телом. Хотя… Тонкой талии достаточно, аппетитные бедра и задница еще ни одного омегу не портили. Но, главное, без лишнего веса! Вот он точно никому не идет. Характер… Возможно, в меру невинный, в меру развратный. Совсем уж святоша — это просто скучно, но и с тысячу раз попользованной шлюхой встречаться тоже не хотелось. Цвет волос, глаз… Разве это так важно? Как будто он будет к ним присматриваться — есть дела поважнее, да и это значительно сужает и так не самый широкий круг поиска. В любом случае, все омеги — это развлечение на месяц-другой, давалки. Когда Эджилл повзрослеет, семья подыщет ему выгодную партию, вероятнее всего, девушку-бету, и они будут жить долго и счастливо в огромном доме. Она не будет марать свои руки, занимаясь делами по дому, потому Эджилл наймет клининг, а сам Хансон унаследует семейный бизнес и обеспечит любые ее хотелки. Сказка! Но что-то его мысль свернула не туда. Точно, омеги. Эджилл мысленно пообещал себе присмотреться хотя бы к тем омегам, с которыми он посещал одни и те же предметы. А начать можно… Да уже завтра, зачем ждать у моря погоды.

***

      Сегодня Эджилл пришел в школу вовремя лишь потому, что на дороге не было пробок. Он едва ли не проспал, потому что ночью решил побаловаться за просмотром порнушки, но вероятность опоздания в конечном итоге не слишком-то его беспокоила. Хансон размеренным шагом шел в школу, включив музыку в наушниках громче, а потому совершенно пропустил возглас «ПОБЕРЕГИСЬ!» за спиной. Моментом позже кто-то смачно впечатался в его спину и по инерции отлетел обратно. Эджилл пошатнулся, но выстоял, затем он обернулся, вытащив один наушник из уха. Не успел он и слова сказать, как упавший парень затараторил:       — Ойсорряняпростовшколуторопился!!! — на одном дыхании произнес он и рывком поднялся с земли, чтобы побежать дальше. Только теперь Хансон признал в кудрявом парне знакомого, с которым они учились на одном направлении. Эджилл точно знал, что его звали Аксель и что он был омегой. Шумный тип. На мордашку ничего, а в целом ничего интересного. Хотя Эджилл с ним не общался, но и со стороны успел подметить, что Аксель порой просто невыносим. Кого вообще впечатлит такой омега? Слишком взбалмошный, громкий и активный. Нет же, они должны быть более скромными, говорить по делу, в нужный момент, а этот Аксель… Мог спокойно на весь коридор обсуждать цвет собственного утреннего стула. Мерзость. Эджилл, конечно, и сам мог болтать о чем-то таком, но он — совсем другое дело.       Похоже, Хансон так и замер в раздумьях посреди дороги, потому что вскоре на его плечо легла мужская ладонь, а рядом раздался хорошо знакомый голос:       — Ты чего стоишь? Скоро урок начнется, — это был Ингвар.       — Задумался, — коротко ответил альфа. Он повел плечом, чтобы сбросить с себя чужую руку, а после вновь двинулся по направлению к школе.       — Что-то случилось по дороге? — спросил Ингвар, поравнявшись с Эджиллом.       — Нет, — Хансон хмыкнул и тихо добавил, — иногда мне кажется, что ты омега…       — Что, прости?! — Ингвар точно правильно услышал???       — В меня просто какой-то чел врезался, говорю.       — А-а, бывает…       Они зашли в школу, и им пришлось разойтись в разные стороны — единственное, что они посещали вместе - физкультура.       — До встречи, — с улыбкой бросил Ингвар, прежде чем уйти. Эджилл кивнул головой.       Невольно напрашивалось сравнение: мягкий добрый Ингвар, который краснел от слова «секс», и этот бешеный Аксель, которого, кажется, вообще манерам не учили. Что там, на небе, пошло не так, раз первый родился альфой, а второй — омегой? Эджилл усмехнулся про себя, он очень уж был рад, что и внешне, и внутренне соответствует представлениям об альфе. И Хансону вовсе не казалось, что он узко мыслит, нет. Просто есть такие вещи, которые навсегда останутся неизменны: от альфы ждали и будут ждать силы, блестящей карьеры, холодности, а вот омеги отвечают за более эмоциональную сторону этого мира. Это аксиома, факт, который невозможно оспорить. А кто-то вроде Акселя и Ингвара всегда будет оставаться не у дел.       Эджилл зашел в кабинет и сел на свое место. Сегодня он пришел за несколько минут до начала урока, так что мог позволить себе поболтать с кем-нибудь. Жертвой скучающего Эджилла стал Гисли, сидевший за соседней партой. Остальные товарищи по команде учились на других направлениях.       — Че у нас сегодня по урокам? — спросил самый глупый вопрос в мире Эджилл. Но, честно говоря, с Гисли им больше и не о чем было говорить.       — Контрольная по матеше для начала, — ответил Гисли, оторвавшись от разглядывания собственной домашки. «Чел хорош», — подумал про себя Хансон. Он-то даже и не смотрел, что им задали. — А еще два урока литературы, потом иностранный…       — Бля, все, тихо, я понял, — послышалось раздраженное со стороны Эджилла. Он, вздыхая, запрокинул голову и запустил ладонь в собственные рыжие волосы, чтобы растрепать. — Ну ладно, контрошу спишу как-нибудь.       — Чего еще следовало от тебя ожидать, — хмыкнул Гисли. В этот момент кто-то зашел в кабинет, а секундой позже послышался грохот упавшего на пол стула. Это не могло не привлечь внимание. Оба парня повернули головы в сторону шума.       — Ой-ой-ой, — послышалось с другого конца класса. Оказалось, что это вновь Аксель «отличился». Он слишком резко поднялся с места, а потому опрокинул стул. — Блин.       Омега так и замер на месте в ступоре, не зная, стоит ли ему сначала поднять стул или броситься в сторону вошедшего в кабинет друга. Пока Аксель размышлял, тот самый друг успел подойти, и омега буквально повис на парне, крича в ухо приветствие. Отстраняясь, Аксель зацепился кудрями за пирсинг в брови друга, и тот начал на него ворчать. Эджилл помнил, что «пирсингованного» звали Йоханнес. Жаль этого добряка.       Через какое-то время спутавшиеся расцепились, и Йоханнес сам наклонился за упавшим стулом. В этот момент что-то пошло не так.       Гисли уже наскучила эта повседневная (ну, с характером Акселя-то) сцена, и он повернул голову к Эджиллу, а тот…       — Чел, ты чего? — спросил Гисли, не понимая, на что Хансон так пялился.       «Вот это жопа», — тем временем думал про себя Эджилл, совсем не услышав вопрос товарища.       — Что там? — Гисли опять повернул голову в сторону Йоханнеса, но ничего так и не понял.       — Ты видел? — наконец, пришел в себя Эджилл. — Его зад…       — Э, — глубокомысленно выдал Гисли. — Ты что, первый раз в жизни увидел человеческую жопу?       Гисли окинул взглядом разогнувшегося омегу, но ничего интересного ему в глаза не бросилось. «Жопа, как жопа. У всех людей есть жопа», — читалось в его глазах.       — Ты че, — Эджилл с сомнением взглянул на Гисли. Дурной, что ли? — Да он же… Как это, фигуркой лоза, во.       — А, — Гисли вдруг замешкался. Странная эмоция на одно мгновение задержалась на его лице. Кажется, теперь до него дошло, а потому поспешно добавил: — И лицом ягодка, да?       В этот момент прозвенел звонок на урок. Учитель поднялся из-за стола, чтобы коротко огласить план занятия, а Гисли уткнулся взглядом в свою тетрадь. Видимо, слова чуть ли не пускавшего на омегу слюни друга его совсем не впечатлили.       Но Эджиллу было все равно, что там думает ебучий Гисли, ведь он продолжил разглядывать Йоханнеса. Жаль, что он не обратил на него внимания раньше. Ну, честно говоря, его сложно было заметить, а услышать — невозможно. Этот парень терялся на фоне своего громкого друга, в сторону которого Эджилл старался лишний раз не поворачиваться. Да и… А зачем, если на уроке интереснее лайкать мемы?       Но вдруг Хансона осенило. Йоханнес был… Определенно хорош. Ему даже шла эта дурацкая школьная форма, а брюки отлично подчеркивали его выпуклости, на которые альфа засмотрелся ранее. Брюнетик, голубоглазый, его даже не портил пирсинг на лице.       «Вот к нему и подкачу», — быстро решил про себя Эджилл. Ну а что? Зачем тянуть кота за яйца? Хансон знал о Йоханнесе мало, но ему больше и не надо было. Куда важнее то, что Йохан просто красавчик. Да и альфа не мог вспомнить его каких-либо негативных черт: Йоханнес вел себя тихо и всегда хорошо отвечал у доски. Прелесть.       Эджилл, кажется, не отдавал себе отчет в том, насколько долго наблюдал за омегой. Учитель уже начал раздавать листы с контрольной работой, когда Йоханнес неожиданно повернул голову в сторону Эджилла. Около секунды они смотрели друг на друга, а затем Йоханнес нахмурился. Альфа не придумал ничего лучше, чем подмигнуть парню и ухмыльнуться. Йохан скривил губы и отвернулся, но Эджилла это совсем не смутило. Да подумаешь, омежка еще не знал, что его ждет. Эджилл перевел взгляд на подошедшего к столу учителя. Только сейчас Хансон понял, насколько напрягся во время короткого визуального контакта с Йоханом. Приемлемо, он никогда не вытворял таких штук с омегами раньше, а сейчас даже не отвел отвернулся первым, как ссыкло, значит все супер. «Или нет?» — проскользнула шальная неуверенная мысль, но Эджилл ее мгновенно отогнал.       Осталось дождаться удобного момента, а пока… Хансон взял в руку карандаш. Надо хотя бы сделать вид, что он решает контрольную, а то мать даст по затылку, если вдруг до нее дойдет, что Эджилл повадился сдавать пустые листы вместо домашек и подобных работ.