Понять и принять

24 мая 2023, Канны 18:37 по местному времени       Вот скажите мне, пожалуйста, кто меня за язык тянул, когда я ляпнула на интервью для «Marie France» про своё увлечение вокалом? Хотя нет, не так – кто меня за голосовые связки тянул? Ну, написала бы эта журналистка обо мне коротенькую статейку, и дело с концом. Нечто на подобие «Шанс на счастье» или «Из Франции в Корею», ну, или что там ещё мог придумать её профессионально заточенный мозг. Даже не факт, что редакторы в итоге сочли бы, что эта статья заслуживает внимания настолько, чтобы появиться в очередном выпуске их журнала.       Но нет же, блин, угораздило меня по первой же просьбе выпендриться и спеть!.. Могла ведь, например, сослаться на то, что мой вокал весьма посредственный, и я стесняюсь петь на публику, или откреститься… да тем же насморком. А что? Аллергик же я, в конце-то концов. В общем, откажись я в тот день спеть, скорее всего, домой в Корею улетела бы на пару дней раньше. Потому что тогда Ирен могло бы так и не осенить, что я – «та самая Эйлин‐нуна из видео TxT». В тысячу первый, наверное, раз в своей жизни мне довелось убедиться – случайности не случайны!       Оказалось, что тринадцатилетняя дочка журналистки – моа, фанатка тиэкстишек. В тот день, когда наше с ними и Хоби видео – а следом за ним и забавная подборка неудачных кадров – вышло на их официальном аккаунте, ребёнок так заливисто хохотал от него в своей комнате, что Ирэн стало интересно, что же дочь так развеселило. А девочке только в радость было поделиться с «ничего не понимающей в её корейцах» мамой хоть чем-то из их контента – это ж надо, чтобы та сама проявила вдруг к этому интерес?!       Посмотрели, посмеялись вместе, обсудили и, как говорится, забыли. Так что, пока мне не вздумалось запеть, Ирен воспринимала меня чисто как экс-Эйлин-Дюпон, бывшую жену местного миллиардера. Соответственно, и статья у неё в мыслях на мой счёт уже формировалась именно в этом ключе. И пока я пела куплет, всё ещё было ничего, но как только я добралась до постприпева «Impossible», Ирэн вдруг поняла, что ей знаком мой голос! В тот момент пазл у неё в голове и сложился в единую картинку, и она мгновенно сообразила, что может выжать из этой случайной встречи куда больше, чем просто скучное интервью.       Оставив меня тогда в ресторане в полной растерянности от её реакции на спетое и резкого ухода, журналистка вместе со своим помощником помчались прямиком к руководству каннского филиала «Marie France». И понеслооось… Стоило только Ирэн выложить все карты обо мне на стол, как её начальство быстро просекло, что они действительно могут извлечь из сотрудничества со мной немалую пользу. Причём, они полностью отдавали себе отчёт в том, что произойдёт это не прямо сейчас. Нет. Редакторы, так сказать, захотели сработать на опережение.       Дело в том, что на их обложках, в отличие от того же «Marie Claire», за годы существования журнала, конечно, засветилось немало знаменитостей и просто состоятельных людей. Но вот никого хоть как-то касающегося k-pop'а на них, оказывается, ещё не было ни разу. Боже, я еле смех сдержала, когда слушала от Ирен рассказ о ходе мыслей их главного редактора – ахахах, ну, где я и где k-pop, в самом деле?       Но в целом, их логика была мне ясна. Руководство «Marie France» просто сложило два и два и сделало вывод, что рано или поздно я точно засвечусь где-то с TxT. А это, как ни крути, одна из довольно хорошо раскрученных мужских групп от гиганта корейской музыкальной индустрии Хайба. Хех, это они пока ещё не знают, что работала я – причём, вовсе не пела – вообще с одним из BTS! Не говоря уже о том, кем я этому одному прихожусь…       Но конечно же тот факт, что «Marie France» напишут обо мне во всеуслышание первыми, в любом случае обещал отозваться им потом немалой сторицей. И кто вот мог их в этом винить? Лично я – точно нет. СМИ и шоу-бизнес – да, собственно, и просто крупный бизнес – всегда идут бок о бок. Тут уж ничего не попишешь. Поэтому тот факт, что меня собирались откровенно использовать ради собственной выгоды, не был особо обидным – я вполне успела привыкнуть к этому ещё в свою бытность Дюпон.       Ведь как – по большей части мужская – аудитория читателей финансово-экономического журнала «Forbes» заинтересована в том, чтобы знать, кто из бизнесменов в тот или иной момент наиболее в своём деле преуспел, так и женщины, читающие подобную «Marie France» прессу, с интересом следят за тем, насколько успешны жёны и фаворитки этих самых бизнесменов. Даже если это, как в случае со мной, и бывшая жена. Тем более, что я ещё и к французскому кинематографу, пусть и косвенно, некогда имела отношение.       Короче говоря, хоть я и пребывала в некотором шоке от того, что моё французское «расписание» реально, простите за тавтологию, грозило превратиться в расписание, а отказаться от предложения «Marie France» у меня, как ни странно, желания не возникло. Вероятно, чисто подсознательно мне теперь всё-таки хотелось хоть немного соответствовать своему именитому мужу, пусть я и прекрасно понимала, что любит меня Тэхён вовсе не за какие-то там мои карьерные достижения. Ну, правда. Когда мы с ним только познакомились, я ведь для него, по сути, была всего лишь «девчонкой с конюшни».       И всё же, о моём недавнем страхе перед неумолимо надвигающейся известностью – не той местной, как во Франции, а настоящей, куда более широкой – речи уже не шло. Теперь я, как видите, вполне осознанно делала к ней небольшие шажочки сама, и работа с «Marie France» стала одним из них. На душе у меня при этом было легко и свободно – моё прямое отношение к Хайбу, не говоря уже о деталях замужества, удалось скрыть – и я получала искреннее удовольствие от съёмочного процесса. Который, к слову, растянулся на два дня и в итоге даже немного перетёк в звукозаписывающий…       Ох, это вообще отдельная тема. Из серии: «Кто меня за голосовые связки тянул. Версия 2.0». Если мой вокальный выпендрёж в ресторане в принципе привёл к тому, что меня захотел себе в выпуск и даже на обложку «Marie France», то моё неосознанное мурлыканье под нос в моменте вообще неожиданно привёло меня в нечто, вроде студии звукозаписи. Дело в том, что под конец второго съёмочного дня, переодевшись в удобную одежду и выходя из гримёрки, я тихо напевала по-английски:       — Is this for me, for me to keep? I am for you in love so deep. This is for you, for you to keep. Are you for me in love so deep?..       — Что это всё-таки за песня, мадам Дю… госпожа Ким? — заставив меня вздрогнуть и невольно схватиться за сердце, вернул меня вдруг в реальность грубоватый голос звукорежиссёра.       Оказалось, что он специально поджидал меня в холле, чтобы поговорить.       — A song?.. — не успев сразу переключиться с английского, сперва непонимающе уставилась на него я, после чего попыталась собрать мысли в кучу и продолжила уже на французском, — ааа, вы про то, что я только что бубнила себе под нос?       — Ну, во-первых, вы не «бубнили», а весьма приятно напевали, — скрестив свои мускулистые, забитые черепами, змеями и прочим таким «добром» руки, подёрнул уголком губ этот усатый, но абсолютно лысый дядька, — а во-вторых, вы делаете это сегодня буквально целый день. Только до этого вы пели так тихо, что я всё никак не мог разобрать слов.       — Правда?.. — недоуменно переспросила я, — надо же. А я за собой и не замечала.       — Правда-правда, мад… госпожа. Так, что за песня?       — Да никакая это не песня, месье Прево, — смешливо фыркнув, отмахнулась я, — так, видимо, мысли вслух.       Подумаешь, какие-то незамысловатые фразочки тихо себе на языке мусолила. Скорее всего, это и правда просто вырвалось таким образом наружу моё окрылённое в последние пару дней состояние. Снова во Франции, со своим любимым человеком, беременная – я буквально тонула в любви и нежности ко всему, что меня окружало. Ни дать, ни взять – медовый месяц. И ни глупый видеослив прогулки «Дженни и Тэхёна», ни утомительная, нервная ситуация с вопросом об отказе от гражданства, ни даже случайная встреча с Ноэлем – ничто не могло эту эйфорию притупить. Так что не удивительно, что душа моя пела. Удивительно лишь то, что она впервые запела своим собственным голосом…       — Н-да? — высвободив одну руку, с задумчивым прищуром огладил большим и указательным пальцами свои чуть свисающие по краям губ усы звукорежиссёр, — то есть, ваши собственные мысли?..       Господи, меня что, все как открытую книгу читают?       — Эм… ну, да, — несколько растерянно отозвалась я, — чисто состояние души навеяло. А что?       — А то, что так обычно и рождаются песни. Но главное – эти ваши напевы, как мне кажется, были бы идеальным звуковым сопровождением для вашего закадрового видео со съёмок.       «Рождаются песни»? Пфф. Давайте ещё способность песни сочинять мне припишите, ага. Юнги бы сейчас от души, наверное, вместе со мной над этим поглумился. Месье Прево вот только почему-то совсем не смеялся… Чёрт.       — Вы сейчас не шутите, да? — сокрушённо вздохнув, скорее утвердительно подытожила я.       — Могу я попросить вас ещё немного задержаться, мад… госпожа Ким? — не считая нужным подтверждать очевидное, задал мне встречный вопрос француз.       — Эйлин, — слегка закатив глаза, окончательно капитуллировала я, — зовите меня просто «Эйлин», пожалуйста. И – да, примерно пара часов, думаю, в моём распоряжении ещё есть.       «Пока меня не хватился мой любимый гиперзаботливый муженёк», – мысленно продолжила свою фразу я. Насколько мне было известно, у Тэхёна, после очередного дня съёмок для фотобука, вечером ещё была назначена встреча с кем-то из представителей «Céline». И всё же, как-то слишком легко я сдалась, вам так не кажется?..       — Отлично, Эйлин, — щёлкнув пальцами, быстро подмигнул мне месье Прево, от чего усы его смешно дёрнулись, — значит, мы успеем заглянуть ко мне в студию.       Ну, что я могу сказать, действительно успели. Правда, сперва мне – неизменно под присмотром телохранителя месье Бошена – пришлось перекусить в соседнем ресторанчике, чтобы меня не вовремя не затошнило. А вот уже после этого мы с месье Прево перебрались в его кабинет, где он обычно обрабатывал уже существующую музыку для будущих роликов: обрезал, менял темп, накладывал при необходимости нужные эффекты и так далее. Сегодня же, так уж сложилось, кабинету этому предстояло выступить в роли любительской студии звукозаписи.       Оказавшись со мной в своей святая святых, месье Прево схватил с рабочего стола первую попавшуюся бумажку, от руки начертил на ней нотный стан и уселся за накрытый пыльным чехлом синтезатор. Мда уж, судя по всему, свет этот несчастный инструмент видел не часто. Да и сам месье Прево явно давно в игре на нём не практиковался, так как провозился с его настройкой добрых минут пятнадцать. Мне при этом вспомнились Од и Чонсу из Xdinary Heroes – вот уж у кого синтезаторы постоянно были в «тонусе» и настраивались влёт. Одним словом – юные профессионалы своего дела.       — Давайте, Эйлин. Пропойте мне теперь эти ваши «мысли вслух» как следует, в голос, — разобравшись, наконец, с настройкой, воодушевлённо потёр руками месье Прево.       — Дайте мне пару минут на распевку, и я попробую, — вместо того, чтобы сесть на диванчик у противоположной стены, облокотилась я бедром о край стола неподалеку от синтезатора, — но я, если честно, даже не задумывалась о том, как именно это лучше петь вслух.       — Пойте, как чувствуете – это же ваша песня.       Вот ведь заладил, а. Песня да песня. Не сочиняла я никогда песни. Вообще и близко не замечала в себе к этому предрасположенности. Подумаешь, пара строк в мозгу засела. Моим уделом всегда было петь готовое, просто иногда делать это на свой лад. Собственно, поэтому я и чувствовала себя сейчас крайне непривычно – мне ведь и правда нужно было сочинить под эти свои фразы ещё и свой мотив.       Слегка прокашлявшись, я наскоро распелась, и наблюдая за тем, как прикрыл глаза и порхал пальцами пока только над клавишами месье Прево, сделала первую попытку. Не зашло. Мне самой не зашло. Как-то вышло не эмоционально и совершенно не выразительно. Месье Прево повернулся ко мне и уже явно собирался что-то сказать, но я, резко вскинув руку ладонью вперёд, фактически его заткнула. Оттолкнувшись от стола, я начала медленно прохаживаться по кабинету и снова напевать лишь вполголоса – хотелось сперва хоть примерно уловить нужный мотив.       — Стоп! — захлопав по своему бедру, остановил меня на четвёртой попытке звукорежиссёр, — по-моему, это то, что надо, Эйлин! Вот пропойте так ещё раз и прислушайтесь сами.       Последовав его совету, я попробовала воспроизвести свою предыдущую попытку. Хмм… А и правда – звучало неплохо. Месье Прево при этом даже успел уловить мелодию и набросать на своей заранее подготовленной бумажке пару основных нот. Но я, желая убедиться – ну, вы же уже наслышаны о моей дотошливости, верно? – закрыла глаза и, будто дережируя себе рукой, пропела этот кусочек теперь уже мысленно.       — Вы правы, месье Прево! — распахнув глаза, со смесью изумления и взволнованности выдохнула я, — кажется, на припев тянет, м?       — Именно – вполне себе припев, — снова подмигнув и смешно при этом подёрнув усами, указал на меня «пистолетиком» из пальцев тот, — запомнили мотив?       — Да, — уверенно кивнула я, — что от меня требуется теперь?       Месье Прево снова взял листок с нотным станом и собрался, было, что-то ответить, но вдруг резко передумал.       — Ох, вы, должно быть, уже очень устали, Эйлин, — бросив быстрый взгляд на мой животик, спохватился он, — акапелла. Мне достаточно будет более-менее качественной записи вашей акапеллы. Дальше я всё сделаю сам.       На том и порешили. На всякий случай сделав запись дважды, остановилась мы с ним в итоге всё равно на первом варианте. Заверив меня, что всё будет обыграно в лучшем виде, месье Прево тепло со мной попрощался и передал меня в руки осуждающе поглядывающему на него телохранителя. Стоит ли говорить, в каком смятении – и в то же время творческой окрылённости – я покидала в этот день каннский филиал «Marie France»? Я ведь и правда фактически сочинила кусочек… песни!       Скажу по секрету: по пути в отель, пока я раз за разом мысленно пропевала это своё короткое творение, я даже успела придумать к нему незамысловатый постприпев. Оно как-то само пришло в голову, честно. «I'm so in lo-ove. I'm so in lo-ove. I'm so in love, oh. In love so deep», – глядя в окно и думая о своём Тэхёне, мысленно пела я. И от моей улыбки в тот момент даже суровый месье Бошен, затаивший недовольство из-за того, что месье Прево так меня задержал, перестал хмуриться. Больше скажу – уголки его губ весьма красноречиво так дрогнули…

***

27 мая 2023, Корея, аэропорт Инчхон 17:22       Знаете, на самом деле это раздражает. Тот факт, что первыми по прилёту обычно на выход пропускают простых людей, и только потом – звёзд. Ну, это ведь разжигает среди фанатов и без того неадекватный ажиотаж. Разумеется, я понимала, что для самих звёзд эта «аэропортная культура», к сожалению, было частью работы. С их чувствами и состоянием при этом, конечно же, никто не считался. Усталость – моральная или физическая, а то и всё вместе – панические атаки от нахождения в толпе, болезненная чувствительность к чрезмерно яркому свету съёмочной аппаратуры или громким звукам…       Ничто из этого не имело значения. Главным было побогаче «продать» лук артиста в вещах, с брендами которых у него или его компании были заключены договора, и угодить фанатам. И не дай Бог при этом ритуале выхода показаться равнодушным или невежливым – без сомнения потом накатит волна хейта. Хоть голова от шума у тебя болит, хоть живот от волнения крутит, а ты всё равно должен показать встречающим то счастливое от встречи с ними лицо, которое они от тебя ждут. То есть, приходится в той или иной мере терпеть мучения в одном месте, чтобы потом не мучиться от хейта в другом. Какой-то бессмысленный и беспощадный круговорот мучений в природе, короче.       Нет, ну, не спорю – любят артисты своих фанатов. Но ведь если эта любовь ответная и искренняя, то вторые должны понимать, что их кумиры – тоже люди. Простые смертные люди, которым тоже не чужды усталость и перепады настроения – мало ли, что у них там в жизни могло случиться, пока они летали по своему заграничному расписанию? Чаще всего после долгого перелёта – пусть даже летели вы «люксовым люксом» – хочется просто поскорее добраться в комфортное для себя место и отдохнуть если не телом, то душой. По себе знаю. В моей жизни таких перелётов, конечно, было далеко не так много, как у айдолов, но всё же.       А тут получается какой-то эффект зоопарка, честное слово. У артиста что-то случилось, болит, или он просто очень устал, от чего и показал «не то» лицо, а ему в ответ летит разочарованность и хейт. Ну, вот разве это по-человечески? Это всё равно что лев, к примеру, занозил лапу и, отвернувшись от ограждения, лежит себе тихо страдает в углу вольера, а какие-нибудь недалёкие посетители потом завалят официальный сайт зоопарка возмущёнными отзывами. Мол: «А с какого это хрена ваш лев не стоял в гордой позе и не рычал во всю глотку, как Симба со скалы Предков? Мы же, вообще-то, специально на него посмотреть пришли». Да потому, что у него, бль…ин, лапа болит, и ему как-то не очень, нет?!..       Казалось бы, всё же так элементарно. Но эта аэропортная истерия, к сожалению, с самого начала была частью k-pop культуры, и делать с этим явно ничего не собирались. Идея сделать для селебрити отдельный выход, к примеру, была сразу похоронена заживо – вы что, это же могло бы создать ощущение социального неравенства звёзд с остальными людьми. Запретить фанатам встречать своих любимок – тоже, ведь это противоречило бы правам граждан на свободное перемещение. И так далее, и так по кругу. Поэтому айдолам и приходится по сей день в этом сомнительном удовольствии участвовать.       В моей же ситуации всё было куда проще. По крайней мере, именно так я считала. Я ведь по-прежнему не являлась какой-то там особо известной личностью. Шла себе спокойно вместе со всеми, без всяких там менеджеров и брутальных телохранителей над душой. Один лишь повседневно одетый Джонсу-ним, который встретил меня и помогал с ручной кладью, шёл рядом – большой чемодан с покупками, перед которыми не смогла устоять я сама, и теми, на которых настояла Сонхи, был сдан в багаж и должен был быть получен вместо нас кем-то из стаффа. А его, стаффа Хайба, здесь сегодня было огромное количество. И зачем я вообще повелась на уговоры Тэхёна лететь одним рейсом?.. За полчаса до нас, к тому же, из Лондона ещё и прилетел Чимин, так что фанатов здесь сегодня была просто тьма.       Кстати. Вы в курсе, что мой муж – гений? Знаете, что он надел в аэропорт? Лёгкую куртку от Céline с особым принтом на спине – силуэтом мишки Йоги. В чём суть? А в том, что был один знаменитый бейсболист Йоги Бэрра, который за свою жизнь прославился огромным количеством цитат. И одна из них: «Половина лжи, которую они рассказывают обо мне – неправда». Так вот. Тэхён своей курткой буквально заявил всем без слов, что недавняя «новость» о том, что у него есть вторая половина, и это Дженни – ложь. И ложь реально лишь наполовину, потому что в отношениях он действительно состоит. Просто с той, о ком никто не знает и…       — Ким Эй Лин?! — словно в насмешку над моими мыслями, громко вскрикнул вдруг кто-то в толпе арми.       Айщ!.. Если и было мне что-то непонятно, то именно это – меня-то как кто-нибудь да постоянно умудряется узнать? Чем я так успела арми зацепить? Но факт оставался фактом – даже встретив полчаса назад сперва Чимина и теперь на подогретых эмоциях томясь в ожидании выхода Тэхёна, кто-то сумел разглядеть в общем потоке прилетевших меня. И молча пройти мимо я, разумеется, не смогла. Во-первых, не в моём это характере, вы же знаете. А во-вторых, теперь уже и мне всерьёз приходилось задумываться о каждом своём шаге, чтобы в будущем, когда я ещё больше «выйду из тени», арми – да и моа и даже вилэнс – нечего было припомнить мне в упрёк.       Поэтому я предупредительно коснулась плеча тут же напрягщегося Джонсу-нима, призывая того остаться чуть позади, подошла ближе к металлическим ограждениям и приветственно поклонилась. Конечно, я не знала, кто именно из арми выкрикнул моё имя – многие из них и сами слегка расступились и недоумённо сейчас оглядывались. Но тут из толпы ближе к ограждению пробралась одна девушка, и всем стало ясно, что узнала меня именно она.       — Ким Эй Лин! — слегка перегнувшись через ограждение и, насколько это было возможно, поклонившись мне, снова повторила девушка.       Глаза!.. Я вспомнила эту кореянку по глазам. Довольно широко расставленным и при этом с очень запоминающимся – я бы сказала «кошачьим» – разрезом, который сегодня выделялся ещё сильнее за счёт подводки в виде стрелочек. И нет, я вовсе не обладаю феноменальной памятью на лица. Просто пока моих… не фанатов, а… Блин, даже не знаю, как назвать тех немногочисленных людей, кто узнавал меня при близкой встрече. В общем, их – таких людей – пока были единицы, поэтому запомнить несколько лиц было несложно. Конкретно эта девушка подходила к нам с Мо поздороваться в «Blue Square Hall», после мини-концерта Героев.       — Здравствуйте! Я вас помню, — сложив ладони в молитвенном жесте и теперь уже просто приветственно ей кивнув, искренне улыбнулась под своей маской я.       Только сейчас я обратила внимание на забавный меховой ободок этой арми в виде тигриных ушек. Так-тааак. Да это же явная поклонница одного очень хорошо знакомого мне мембера бантан… Что, собственно, и не удивительно – не просто же так она сейчас здесь находилась.       — С возвращением вас! — так и просияла от моего признания эта арми-вилэнс.       — Спасибо, — чувствуя, как меня начал мягко подталкивать в спину Джонсу-ним, снова слегка поклонилась ей я и уже позволила, было, себя увести.       — Постойте! — поспешно сдёрнув вдруг свой ободок, протянула его мне в догонку девушка, — вот, возьмите!       Я так и замерла опять как вкопанная на месте и в полнейшем изумлении уставилась на предложенную вещицу. Будто ребёнок, который втайне – и, скорее, даже неосознанно – много лет мечтал об одной игрушке, и ему вдруг совершенно внезапно её подарили.       — Я? Н…но это же предназначалось не мне! — не подумав, выпалила я.       В красивых «кошачьих» глазах напротив тут же отразилось вселенское понимание и мелькнул заговорщический огонёк – ну всё, кажется, во мне раскрыли поклонницу Ким Тэ Хёна.       — Шансы на то, что Ви-оппа заметит меня и возьмёт их, всё равно ничтожно малы, — ещё сильнее перегнувшись через ограждение, по-прежнему стояла на своём девушка, — пожалуйста!..       Понимая, что уже не на шутку начала раздражать спешащих на выход людей, которым приходилось нас с Джонсу-нимом обходить, я всё-таки уступила и ободок взяла. И не пожалела: видели бы вы счастливую улыбку той девушки!.. Оглянувшись на ходу и помахав ей и всем окружающим её арми на прощание, я ещё и быстро эти полосатые ушки надела, и Джонсу-ним наконец-то увлёк меня в сторону выхода из аэропорта.       К моему немалому удивлению, по пути меня узнали ещё несколько арми, и мне не оставалось ничего другого, как тоже приветственно помахать им рукой. Вааашу ж Машу… Кажется, я успела засветиться с этими «Ви"-ушами перед объективами слишком многих телефонов, а возможно и фотокамер прессы! Во что это теперь может вылиться?.. Но подумать об этом я решила позже, потому что стоило нам только с Джонсу-нимом выбраться из аэропорта и, дождавшись стаффа с моим чемоданом, выехать на трассу, как все мои мысли захватило одно: «Я почти дома».       Каких-то пятнадцать минут, и мы уже будем у ворот «Изумрудного сердца». Там меня встретят как минимум Дарина и – почему-то я уверена в этом на 99,9% – Чимин. Ну, вот прямо очень вряд ли, чтобы этот плут, прилетевший на полчаса раньше, проехал с песнями мимо сразу в Сеул. Не мог он упустить такой возможности со всеми увидеться. А буквально следом за мной подъедет и Тэхён – одним рейсом с мужем, как никак, летели. Ой, а если вдруг в клубе каким-то образом сейчас окажутся ещё и детки МоГуки, то это, считай, вся «семейка Адамс» будет в сборе, ахахах!       — Спасибо, что встретили меня, Джонсу-ним, — улыбнулась пожилому водителю я, когда тот откатил дверь служебного авто и подал мне руку, чтобы помочь выйти, — я чувствовала себя в аэропорту такой счастливой и защищённой… Как в детстве со своим дедушкой.       — Всегда рад оказаться полезным… внучка, — подмигнул мне он, и на скулах его тут же выступил лёгкий румянец, — откроешь дверь? Помогу занести чемодан.       — Ой, оставьте его на террасе, Джонсу-ним. Тэхён занесёт, — отмахнулась я и горящим взглядом окинула местность, — мне просто не терпится пробежаться по клубу и посмотреть, как и чем тут всё жило в моё отсутствие.       — Надеюсь, «пробежаться» – ты это образно? — кивнув на мой животик, шутливо пригрозил мне тот.       — И вы туда же!.. — так же с шутливым раздражением воскликнула я, наблюдая за тем, как мой чемодан катят к террасе.       — Серьёзно – береги себя, Эйлин, — оставив его у двери, как я и просила, и снова подойдя ко мне, легонько сжал моё плечо Джонсу-ним.       Я лишь растянула губы в своей типичной – закрытой, но широкой – улыбке и кивнула.       — Эйлин?.. — развернув внедорожник и проезжая мимо меня, окликнул меня через опущенное стекло водитель и многозначительно мне подмигнул, — Тэхён-и настроил меня на правнучку, не подведи.       Хах. Ещё один! Это же вам не на маркетплейсе что-то целенаправленно заказать – кто родится, тот и родится. Контролировать подобное под силу только судьбе. По-доброму закатив глаза и слегка помотав головой, я зашагала следом и, пока авто плавно выезжало с подъездной аллеи, с умилённой улыбкой на губах махала Джонсу-ниму вслед рукой. Классный. Очень классный дядечка. Такой настоящий, и так верен все эти годы своей работе – десять с лишним лет айдолов, которые из года в год становились всё известнее, повози-ка!       Правда, в последнее время Джонсу-ним почему-то чаще других водителей Хайба достаётся именно мне. Случайность ли? Раньше бантаны за него между собой чуть ли не дрались… Надо будет уточнить этот момент у Бан Ши Хёка, как только окажусь в Сеуле. А пока, как и всегда по приезду в «Изумрудное сердце», я на мгновение замерла на месте и, зажмурившись, с наслаждением вдохнула свежий сельский воздух. Боже, как же у нас здесь хорошо! Какое-то просто совершенно особое, душевное местечко на отшибе прекрасной маленькой страны.       Так как сегодня была суббота, и в клубе уже пару недель, как начался сезон летнего отдыха, тут повсюду кипела жизнь. Возле нескольких гостевых домиков, насколько можно было разглядеть от моего коттеджа, устраивались пикники. Оттуда долетали манящие запахи жаренного на гриле мяса, и доносилась в меру громкая музыка, которую иногда перекрывал счастливый детский смех. О, это только пока у нас снималось три-пять домов. И те – в основном постоянными клиентами, которых я видела и в прошлые года, только теперь встречала их уже в качестве хозяйки. Однако совсем скоро на аренду домов в «Изумрудном сердце» начнётся настоящий ажиотаж!       Отдохнуть на природе в таком живописном месте, да ещё и с возможностью полюбоваться столь благородными животными, как лошади – а при желании и поездить верхом – стремились очень многие. Оставалось только надеяться, что нам с Дариной удастся со всем в течение лета справляться. Ведь для нас обеих – для каждой по-своему – это был первый такой сезон. Спортивные старты, показательные выступления на выставках пород, заготовка кормов, экскурсии, поддержание в должном состоянии приклубной территории, конюшен, манежа и прочих строений… Всё это лишь малая часть того, что нам с Дариной, на ряду с вопросами глэмпинга, предстояло контролировать. А прибавить к этому ещё активное развитие, на которое она решительно настроилась и…       А, кстати, где моя управляющая? И Чимин? Неужели я ошиблась в своих предположениях, и он всё-таки, проехав поворот на дорогу, ведущую в «Изумрудное сердце», отправился сразу домой?.. Я тут уже минут десять, наверное, как бродила по территории. Здоровалась с прогуливающимися гостями, приветственно кивала каждому своему попадающемуся на пути работнику, которые все как один тепло мне улыбались и поздравляли с возвращением. Успела даже – со своими-то скудными способностями к математике – сосчитать лошадей и пони в ближних левадах и мысленно сверить их количество с графиком выгула.       И?.. Где вот эта Дарина Николаевна? Было очень странно, на самом деле, что она не встретила меня ещё возле нашего коттеджа – знала ведь, во сколько мы сегодня прилетаем. Возможно она, конечно, думала, что я приеду чуть позже, вместе с Тэхёном, и потому засиделась где-нибудь за болтовнёй со своей феечкой, как она Чимина называла. Ну, да ладно. Не так уж долго я отсутствовала, чтобы меня с красной ковровой дорожкой, хлебом-солью и челом в пол встречать, правда же? Рано или поздно всё равно на свою управляющую набреду.       Не устояв перед тем, чтобы хотя бы «насквозную» пройтись по конюшням, я заглянула в первый же корпус и по пути успела немного потискать Мэнфорда и Кристалла, лошадей семьи Хан. Ох, как же до сих пор горько было на душе от того, что Филипп уже не с нами… Никого, кроме одного нашего берейтора и пары конюхов я тут больше не встретила. Выйдя через заднюю дверь, я направилась ко второму корпусу, по пути бегло оценив состояние и подсчитав лошадей теперь уже в дальних левадах.       Дарины и здесь не наблюдалось – лишь Соджун вместе с ещё одним работником меняли сколотые плиты на полу одной из помывочных зон на новые. Поздоровавшись с ними, я двинулась дальше, в направлении денников, а так как зашла я в корпус через дальнюю дверь, первыми на моём пути теперь попались карантинные боксы. Это были специальные, сделанные чуть поодаль от обычных, денники, которые служили для того, чтобы вновь прибывшие лошади отстаивали положенный карантин – только после этого они допускались к контакту с остальными. Хотя иногда эти боксы использовались и как больничные палаты. Для лошадей, кому в течение долгого времени требовалось серьёзное лечение.       — Воу! — резко остановившись, невольно вскрикнула я, когда из второго бокса вдруг неожиданно высунулась большая рыжая морда.       У нас новая лошадь?.. И я не в курсе? Крепко зажмурившись, я помотала головой и даже для верности потёрла кулачками глаза. Не помогло – рыжее наваждение никуда не делось. Наоборот ещё и приветственно мне гугукнуло, и по мере того, как на меня снисходило понимание ситуации, глаза мои медленно, но верно лезли на лоб… Подойдя ближе, я заглянула в бокс и, разумеется, насчитала на ногах коня ровно четыре белых «носочка». Вот же… Мандарина! Сто процентов ведь без моей управляющей тут не обошлось.       — Гооолди, — потянулась я к морде коня и ласково коснулась его бархатистых губ.       — …он там? Не сильно стрессует? — донёсся тут до меня знакомый голос, мгновенно вызвавший желание выпороть ремнём словно нашкодившего ребёнка того, кому он принадлежал.       — Да нет, держится молодцом. Ну, это он просто ещё не прочухал, что…        О. А вот и моя потеряшка-управляшка нашлась, вы посмотрите. Теперь у меня точно не осталось никаких сомнений – здесь орудовала серьёзная ОПГ. Ну, я им сейчас устрою!.. Не отрывая взгляда от этой разномастной – и буквально, и фигурально выражаясь, разномастной – парочки, я одной рукой медленно отпихнула морду ничего не понимающего коня и вызывающе зыркнула на свою управляющую.       — …мелкой рядом нет, — заметив меня первой и замерев в проходе конюшни, выдохнула Дарина, от чего её собеседник тоже остановился и резко посмотрел в мою сторону.       Пальцы мои с хрустом сжались в кулаки, и на кое-чьей красивой мощной шее от этого нервно дёрнулся кадык. Вот только в больших «оленьих» глазах обладателя этой самой шеи, которую я сейчас так мечтала подправить, тут же откровенно пустились в пляс чёртики. Воинственно скрестив руки на груди и сдвинув брови, я прикусила щёку изнутри и, красноречиво склонив голову на бок, медленно зашагала навстречу к этому несносному ребёнку.       — Чонгук. Беги.       О, нет – я вовсе не повышала голоса. Я произнесла это тем самым фирменным тоном Тэхёна, и на макнэ это, естественно, подействовало так, как ни на кого другого – аж в плечах весь передёрнулся и, взволнованно толкнув щёку изнутри языком, попятился. Краем глаза я видела, как буквально давящаяся от смеха Дарина уже успела достать айфон и, начав снимать, выразительно перекрестила Чонгука в воздухе, но с этой юмористкой я пообещала себе разобраться позже.       — Нуна, тебе нельзя нервничать, — попытался вразумить меня макнэшка.       — Кто тебе сказал, что я нервничаю? — криво усмехнувшись, расцепила руки я и сильно прибавила шаг, — я злюсь.       — Ты… ты ведь на самом деле не станешь бегать, правда? — тем не менее уже развернувшись и на всякий случай приготовившись удирать, уточнил тот, — тебе нельзя.       — Тебе тоже кое-что делать было нельзя, — перейдя-таки на лёгкий бег, напомнила я.       — Спокойно, — оглядываясь назад, тоже припустил трусцой к парадному выходу из корпуса Чонгук, — подумай о малы… ше!       — Айщ! — одновременно с ним шикнул кто-то, — ты чего, птичка? Я сейчас почти дежавю словила.       Пфф. Ну да, конечно – чтобы МоГуки, да в субботний вечер, и вдруг оказались порознь? Очень маловероятно. Очевидно, я просто не разглядела их байков или машины нашей колючки – клубная парковка сегодня была забита транспортом почти под завязку.       — Ахахах! — поймав Мо в объятия и с трудом восстановив их общее равновесие, заливисто рассмеялся налетевший на неё секундой ранее Чонгук, — познакомимся ещё раз, красотка?       — Элин?.. — не успела ещё та что-то ответить, вклинился в разговор не кто иной, как Чимин.       Ясное дело, что Мо куда интереснее было поболтать тут с ним, чем разглядывать какого-то там чужого коня. Хотя зуб даю – к офере с покупкой Шансонора эта мадам тоже руку приложила.       — Воспитательный момент! — отфыркнув со лба чёлку, раздражённо рявкнула я и почти успела ухватить отскочившего от своей девушки Чонгука за руку.       Удивительно, но у меня пока ещё даже дыхание не сбилось! Успех, я считаю, дамы и господа. Уроки вокала явно не прошли даром, раз я даже будучи беременной на такие «марш-броски» со своей дыхалкой способна. Понимая, что я настроена решительно, Чонгук сперва юркнул за спину своего ржущего хёна – похоже, того уже успели посвятить в детали «операции» – а затем звонко, совсем по-ребячьи, хохоча, припустил от меня вдоль левад.       — Я тебе покажу кузькину мать! — потрясая в воздухе кулачком, пригрозила макнэ я, хотя, если честно, сама уже с трудом сохраняла серьёзность.       — Какую-какую мать? — улыбаясь во все свои тридцать два, на бегу обернулся тот.       Ох уж эти его забавные передние зубы – ну, вот разве можно на него злиться, когда он так улыбается?..       — Кроличью мать! — только сейчас начав слегка задыхаться, поправила себя я, — я покажу тебе. Рассерженную. Кроличью мать. Чон Чон Гук!       — Спаси меня, хёёён! — повстречав на пути наконец-то добравшегося из аэропорта Тэхёна, спрятался макнэ теперь уже за его спиной.       Что я говорила? Вот вам и вся «семейка Адамс» в сборе. С нами точно не соскучишься.       — Элин?.. Что у вас тут происходит? — невольно широко раскинув руки – будто и правда готов был своего крольчонка от меня защищать – вскинул брови мой муж, после чего попытался обернуться, — ты чего тут такого натворил, Гуки?       Эх, чуть-чуть мне не хватило, чтобы дотянуться сейчас до ВиГуков, потому что меня в этот момент догнал и, обняв со спины, схватил Чимин. Следом за ним подбежала и Мо. Одна только Дарина, тоже широко лыбясь и глядя в экран своего айфона, просто шла быстрым шагом и продолжала съёмку с помощью зума. И пока она добралась до нас, мне как раз удалось хоть немного перевести дух.       — Вот эта вот развесёлая троица, — высвободившись из «смирительной рубашки» в виде рук Чимина, указала я на Дарину, Мо и Чонгука, — в моё отсутствие выкупили и привезли сюда Голди, представляешь?!       — Голди? — так и уронил челюсть Тэхён, после чего с надеждой в голосе уточнил, — а Ёнха? Она тоже теперь переедет к нам?       Ёообушки-воробушки, точно – моя Ёнха!.. Поймав взгляд Чонгука, я без слов потребовала ответа, и то, как он снова нервно сглотнул и в виноватой улыбке поджал губы, побудило меня сжать челюсти и шумно втянуть носом воздух. Не знает. Бедный львёнок явно не знает о том, кто и куда увёз её любимого всем сердцем коня. Господи, боюсь даже представить, что Ёнха там у себя в «Sono Felice» сейчас переживает.       — Значит так. Мы сейчас идём в наш коттедж, — резко выдохнув, снова «врубила» я не терпящий возражений тон, — все, — окинув взглядом нашу честную компанию, строго уточнила я, после чего выделила Дарину, Мо и Чонгука, — вы трое детально рассказываете мне о ваших «Невероятных приключениях корейцев в Хончхоне». А затем мы все вместе решаем, как сделать так, чтобы свести страдания Ёнхи из-за вашей выходки к минимуму.       Уух, как завернула!.. Слова даже вставить никто не посмел – только и смогли, что стройным рядком, словно провинившийся выводок утят за мамой-уткой, послушно поплестись следом за мной. Вот и правильно. Пусть помнят, кто здесь «папочка». Ахахах. А то, смотрю, больно распоясались. Нет, ну давайте будем откровенны – Чимин попал под раздачу просто за компанию. Тэхён вообще прекрасно знал, что на него моя строгость не распространяется, потому что у него было нерушимое алиби.       Хотя, судя по совершенно почерневшим глазам и тому, как мой тигр покусывал сейчас губы, ему как раз таки хотелось бы от меня этой строгости вкусить… Хе-хе. Пожалуй, есть смысл задуматься об этом позже, в спальне. А вот молодёжь наша действительно выглядела сейчас как нашкодившие и пойманные с поличным котята. Стоило нам только зайти в коттедж, как они с Чимином суетливо, но при этом на удивление слажено, начали разогревать ужин и накрывать на стол, предоставив нам с Тэхёном возможность немного отдохнуть после перелёта.       Дарина, кстати, как и в прошлый раз, когда мы были на съёмках в Хончхоне, отдраила к нашему возвращению весь коттедж. Чонгук, закупившись продуктами, приехал сегодня в клуб на служебном авто Хайба ещё в обед и наготовил к ужину кучу вкусностей. А Мо, отработав со своей группой ландшафтников всё, что из-за учёбы не успела сделать в будни, заехала по пути сюда в наш с Хоби любимый итальянский ресторан за потрясающе вкусными свежими десертами.       В общем, встретить нас, оказывается, хотели, как полагается. Просто никто не ожидал, что я приеду из аэропорта сразу, не дожидаясь Тэхёна, да ещё и с ходу отправлюсь осматривать свои владения. По которым, к слову, несмотря на наказ Джонсу-нима, пробежаться мне всё-таки пришлось, хах. Молодёжь-то, наверное, думали, что быстренько проведают в карантинном боксе Голди и все вместе вернуться встречать нас к коттеджу. Но это же я. Элина. У меня, как обычно, на всё своё видение. Поэтому что имеем, то и имеем.       — За сколько? — как только все расселись за столом, чтобы поужинать, без предисловий адресовала я вопрос Чонгуку.       Мо с Дариной быстро переглянулись, и от моего взгляда это не ускользнуло. Макнэшка сперва снова толкнул щёку изнутри языком, а затем прикусил зубами свой пирсинг на губе – откровенно занервничал.       — Нуна…       — Сколько? — приготовившись услышать неадекватно завышенную цену, строго перебила я.       — Четыреста, босс! Этот балбес отвалил за коня четыреста миллионов вон! — всплеснув руками, не выдержала тут Дарина – было просто очевидно, как её саму бесит этот факт.       — Нуна, я… — снова попытался, было, открыть рот Чонгук.       — Помолчи, Гуки!.. — пожалуй, слишком резко рявкнула я и, зажмурившись, обхватила и помассировала пальцами переносицу.       Даже если подобная резкость его задела, то моё «Гуки» явно подарило макнэшке надежду на лучшее.       — Ты-то куда смотрела, Дарин?! — убрав руку от лица, теми же пальцами изобразила взрыв мозга я, — точно же ездила в Хончхон с этими засранцами, можешь даже не отпираться! Я же знаю, что у тебя есть мозги, чтобы лично присутствовать при покупке лошади, за которую просят такую сумму.       Пока звучала эта тирада, Дарина успела трижды поменяться в лице. Сперва она, шумно втянув носом воздух, воинственно набычилась в ответ на мой наезд. Затем поджала губы и слегка забегала за линзами очков глазками от того, что её так быстро рассекретили. И наконец, приосанилась и даже чуть вздёрнула кругленький подбородок от моего недокомплимента о наличии мозга.       — Не рычи на неё, Эйлин-щи, — опередив ту с ответом, выступила в защиту этой булочки Мо, — владелец лошади запросил триста миллионов. И то Дарин сразу подметила, что с учётом ещё недолеченной травмы коня, даже это многовато. Просто кое-кто, как обычно, решил выпендриться.       — А кое-кто потом просто получит за «предательство» по ж… — многозначительно прищурившись, дёрнулся, было, к ней Чонгук, но сидевший с другой стороны от него Чимин под невольный всеобщий смешок приобнял его за плечи и удержал на месте.       Пхахах. Боже, дай мне терпения… Ну, вот что мне с ними делать, а?       — Есть в этой истории и светлая сторона, босс, — снова вернулась в разговор Дарина, заставив меня глубоко вздохнуть и перевести взгляд на неё, — господин Сон, конечно, сперва от такой щедрости в ахере пребывал, но тут же сориентировался и сказал, что в таком случае хотел бы внести эту лишнюю сотку как первоначальный взнос за квартиру для мелкой.       Вот не по душе мне было, что Мо и Дарина с самого начала окрестили Ёнху мелкой, но…       — За квартиру для львёнка?.. — теперь уже сама приосанившись, дрогнувшим голосом уточнила я.       — Д-да, Эйлин-щи, — беззлобно закатив глаза, подхватила Мо, — а я пообещала, что мы с папой подберём подходящую.       Ааайщ!.. Это всё звучало слишком хорошо. Чувствуя, как глазам тут же подступили сентиментальные – или их пока правильнее называть беременные? – слёзы, я увидела, как Чонгук поднялся со своего стула и двинулся в обход стола ко мне. Губы его явно норовили растянуться в типичную для него «кроличью» улыбку, но он сильно сжимал их сейчас между собой.       — Эй, ты чт… — не успела я ещё возразить, как этот кадр уже наклонился и, обняв меня со спины, прижался щекой к моей макушке, — я, вообще-то, всё ещё сержусь, заяц!       Демонстративно передёрнув плечами и одновременно помотав головой, я попыталась высвободиться из его хватки. Естественно, безрезультатно – голова лишь неприятно закружилась.       — Неправда, Эйлин-нуна, — улыбнулся Чонгук так, что я буквально ощутила эту его широченную улыбку своей макушкой.       Скрестив руки на груди, я отвернулась в сторону и, чуть вскинув подбородок, сильно сжала дрожащие губы. Точь в точь, как сам Чонгук недавно.       — Ты прав, Чонгук-и – блефует, — подтвердив очевидное, рассмеялся своим бархатистым смехом мой муженёк-«предатель» – ему-то лучше всех сейчас были видны мои жалкие потуги в попытке сдержать смех.       Я только и успела, что послать Тэхёну чертовски красноречивый взгляд, как все за столом, включая меня саму, не выдержали и, наконец, от души расхохотались. Вот опять это странное ощущение – пресс где-то внутри тебя от смеха напрягается, а где именно, непонятно. Хах.       — Но с Ёнхой всё-таки вышло жестоко, — переведя дух, утёрла выступившие от хохота слёзы тыльными сторонами ладоней я, — даже представить боюсь, какую горечь и одиночество она сейчас испытывает. Как давно Голди здесь?       — Сегодня – вторые сутки, — легонько похлопав меня напоследок по плечами, вернулся на своё место за столом Чонгук.       — Уууф. Бедный ребёнок, — на секунду зажмурившись, сокрушённо покачала головой я, — так, ладно. Придётся уж теперь вашему «сюрпризу» подыграть до конца, маленькие вы изверги. Чимин, как у тебя завтра со временем?       — У меня? — отложив палочки и только сейчас подав голос, удивлённо уставился на меня Чимин – он был единственным из нас, кто всё это время сидел себе и спокойно ужинал.       — У тебя, у тебя, — дурашливо улыбнулась на секунду я, но взгляд мой при этом остался серьёзным, — тебе явно уже объяснили суть происходящего. Причём, раньше, чем мне. К тому же – ты у Ёнхи биас. Так что, ты однозначно в деле. Итак?..       — Ну… я завтра свободен. Собирался просто отдохнуть, — вскинув руку, потёр затылок Чимин.       — Отлично. Вот и отдохнёшь тут, у нас на природе, — прищёлкнув пальцами, указала на него я.       — Чонгук?..       — Занят только в первой половине дня, нуна, — с завидной услужливостью отозвался макнэ, — но, если что, могу и попробовать перенести дела н…       — Не нужно, — поспешно заверила я, — думаю, после обеда будет в самый раз.       — Я тоже планировала поработать только утром, — небрежно махнув рукой, вставила свои пять копеек Мо, — так что, мы приедем, онни.       — Славно, дети мои. Ну, а вы двое и так от меня никуда не денетесь, — жестом «я слежу за тобой» указала я сперва на Дарину, а затем на Тэхёна, на что те переглянулись и до смешного синхронно фыркнули, — действовать будем так…       В общих чертах объяснив всем, что примерно я надеялась получить от завтрашнего дня, я наконец-то выдохнула и позволила себе немного расслабиться. Ненадолго, правда. Потому что после ужина, когда МоГуки, прихватив с собой Чимина, должны были уехать в Сеул, а Дарина проконтролировать завершение рабочего дня и уйти к себе, мне предстояло позвонить Ёнхе. Перед этим же, обсудив план действий, мы наконец-то от души полакомились вновь разогретыми кулинарными шедеврами Чонгука и раздобытыми Мо десертами. В общем, физически к моменту «Икс» я себя чувствовала очень даже хорошо. А вот морально…       — Элин, уже почти десять, — приобняв и притянув меня к себе за плечи, ласково поцеловал меня в висок муж, — решайся.       Мы сидели с ним на диване в гостиной. Ноги накрыты пледом. На журнальном столике – бутылка белого полусладкого и бокал для Тэхёна, и большой стакан тёплого молочного коктейля – для меня. Ну, и конечно же – итальянские десерты, оставшиеся после ужина, на закуску.       — Не уверена, что смогу притворяться непосвящённой, когда увижу страдания этого ребёнка, — нервно покручивая свой galaxy в руках, вздохнула я, — мне точно захочется сразу выложить все карты на стол, чтобы её утешить.       — Ну, милая. Ты ведь у меня умная девочка и должна понимать, что вот так, на расстоянии, подобная информация может восприняться совсем не так, как хотелось бы. Ёнха может всерьёз на всех нас обидеться и вообще знать нас не захочет, не то что приезжать. Нет. Такие новости сообщать нужно при личной встрече. Давай же, звони. Нужно потерпеть всего пару минут разговора, чтобы добиться приезда Ёнхи в «Изумрудное сердце». Ты справишься. И тогда завтра, я уверен, вы будете безумно счастливы, обретя друг друга теперь уже на постоянной основе.       — Окей, — шумно выдохнула я и занесла палец над кнопкой вызова, ‐ набираю.       Связь установилась моментально. Вот только принимать наш видеовызов на том конце никто не спешил, и с каждым гудком я начинала нервничать всё больше. А затем…       — Сбросила, — подняла я на Тэхёна полные слёз глаза, — неужели всё настолько плохо, что она даже со мной разговаривать не хочет?       — Так, спокойно, Элин. Ты только не переживай, — многозначительно накрыв своей большой ладонью мой животик, призвал меня он, — может, она сейчас ещё на конюшне, и ей неудобно говорить, или…       В этот момент телефон, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности, разразился инструменталкой из выступления бантан с «Black Swan». Той самой, под которую мы снимали выездковую программу моей героини Пак Ми Ён, и которая с тех пор ассоциировалась у меня с Ёнхой. Только это был уже простой голосовой звонок, а не видеовызов. Что ж. Тем самым Ёнха, сама о том не подозревая, упростила мне задачу – хотя бы «лицо держать» было не надо.       — Привет. Я не вовремя, да? — приняв вызов и поставив его на громкую связь, переглянулась с Тэхёном я.       — Здравствуйте. Ну, что вы, Эйлин – вам я рада в любое время дня и ночи.       Ага. Что-то не очень-то радостно это прозвучало…       — А мне?       — Ой!.. Здравствуйте, Тэхён-оппа. И вам – т…тоже, — откровенно засмущались в трубке.       — Привет-привет, — улыбнулся экрану он.       Ёнха этого, конечно, видеть не могла, но наверняка расслышала улыбку в его голосе.       — Прости, что так давно тебе не звонила. Мы только сегодня вернулись из Франции, — теперь уже я, виновато прикусив губу, обратилась к экрану.       — Знаю. Ваши фото в тех забавных ушках уже где только не успели засветиться.       — Чтооо? Они уже есть в сети? — изумилась я.       Хотя чему тут, собственно, удивляться? Будто я не знаю, как это всё работает. Но всё же странно – пусть и, признаться, весьма лестно и волнительно – что моя персона вызвала такой интерес. Надо будет завтра поспрашивать у стаффа, которые отвечают за касающиеся меня в соцсетях комментарии, что там обо мне в общем и целом пишут. И, вот интересно, что об этом моём «бенефисе» думает руководство?..       — Пфф. Конечно. Больше четырёх часов уже прошло, — фыркнула, но по прежнему без намёка на веселье, Ёнха, — я сохранила к себе одиннадцать фото и пару более-менее удачных видео.       — Одиннадцать?! Ещё и видео?.. — вскрикнула я и тут же заткнула себе рот ладонью.       — Стоп-стоп-стоп, девочки! — вклинился тут в нашу болтовню уже ни черта не понимающий Тэхён, который, как и я до этого, весь вечер не касался мобильного, — что ещё за «ушки»? Что за «фото и видео в сети»? Что вообще происходит?       — Подождите, оппа. Сейчас скину… Эйлин, — судя по всему, уже рылась у себя в галерее Ёнха, — фото, на самом деле, вообще полно. Просто многие из них практически одинаковые, а я выбрала себе принципиально разные. Их-то и получилось одиннадцать. Готово.       Едва она это сказала, как на экране galaxy с неизменным Чонгуковым «Дин-Дон» всплыло уведомление. Тут же ткнув в эту область дисплея, я открыла сообщение и нажала на первую фотку.       — Ну, ничего себе! — округлив губы и широко распахнув глаза, притянул телефон ближе Тэхён.       — Скажите же – она безумно милая и красивая, оппа? — наконец-то хоть немного оживилась Ёнха       — Верно… — горящим взглядом залипнув на первом же моём фото в тигриных ушках, благоговейно выдохнул он.       — Ааайщ. Ну, хватит, — быстро начала пролистывать их я.       — А ну, отдай, — отобрав у меня смартфон, запустил одно из видео Тэхён, — вааа… Ты только посмотри на себя, Элин. Как легко и непринуждённо ты держишься перед камерами и фанатами. Ты прекрасна.       — Уф. Это ваши фанаты, и я – кстати, одна из них – оказалась там чисто случайно. Из-за того, что тебе приспичило лететь одним рейсом. Вот и всё. И пресса там тоже была из-за вас с Чимином, а меня наснимала просто от скуки. Завязывайте с этим, вы, оба. Как дела у тебя, Ёнха?       И на том конце связи, и на этом – Тэхён уставился на меня сейчас, как баран на новые ворота – повисло долгое, напряжённое молчание. Блин. Вот это я, конечно, рубанула с плеча. Ну, просто мне действительно было крайне неловко слушать все эти неуместные восхваления. Аж паника какая-то охватила. Глупо, наверное, знаю… Но что вот теперь поделать? Слово – не воробей. Я уже всерьёз приготовилась, было, услышать от Ёнхи отвалибельное «всё нормально», но девочка, к счастью, не закрылась в себе.       — Честно? Ничего хорошего, Эйлин, — послышался, наконец, из динамика нервный, на грани истерики вдох.       — Почему? Что случилось, львёнок? — встретившись взглядом с Тэхёном, с муками совести начала играть свою роль я.       — Голди, Эйлин, — первый всхлип, словно ножом полоснувший по моему сердцу, — я потеряла Голди.       — Что значит «потеряла»?! Он что, пал?..       Как же противно было это делать, но я раз за разом, как мантру, мысленно повторяла себе слова Тэхёна: «Ты справишься. И тогда завтра, я уверен, вы будете безумно счастливы, обретя друг друга…»       — Н…нееет, — шмыгнув носом, поспешила объясниться Ёнха, — его купил какой-то богатей, и я понятия не имею, куда его у-ве-злиии, — больше не в силах сдерживаться, буквально зарыдала она.       А вместе с ней, зажав рот ладонью и зажмурившись, беззвучно плакала я. Вот, вроде, взрослая женщина. Прекрасно понимаю, что в жизни всякое случается. Наверное, я бы в подобной ситуации, конечно, взгрустнула, но прям убиваться бы точно не стала. Вот только за Ёнху было просто непередаваемо больно!.. Даже несмотря на то, что завтра всё должно было разрешиться наилучшим образом. Я просто представила себя сейчас на её месте. У Ёнхи ведь никого не было. Ни родителей, ни братьев или сестёр, ни даже друзей. Голди был единственной её отдушиной. Опорой и поддержкой, которая не давала ей сдаться под гнётом беспросветного одиночества. И вот – у неё вдруг забрали даже его!..       — Дееевочка моя! — даже не пытаясь скрыть своё состояние – оно сейчас лишь делало меня ещё более убедительной – всхлипнула над мобильным я, — пожалуйста, не плачь. Всё будет хорошо, я тебе обещаю! Ты мне веришь?       — В…верю, Эй-илин, — пытаясь успокоиться, прерывисто выдохнула Ёнха, — но к…когда?       — Скоро. Вот увидишь. А пока – приезжай завтра ко мне, а? Я очень соскучилась.       — Я же… работаю, — судя по звуку, шумно вытерла нос ладонью та.       — Просто в гости. На денёк, львёнок, — затаив дыхание, продолжила уговоры я, — у тебя ведь завтра выходной? Я пришлю за тобой служебное авто со своим самым любимым водителем. Договорились?       — Д…да, Эйлин. Спасибо. Я буду ждать!       — Я тоже буду очень ждать встречи. А сейчас – давай-ка успокаивайся, моя милая, и ложись спать.       — Спокойной ночи. Ой, — спохватилась Ёнха, — а Тэхён-оппа всё это время был рядом, да?..       — Нет, — улыбнувшись уже давно притихшему мужу, соврала я, — ему кто-то позвонил, и он ушёл разговаривать в другую комнату.       — Фуф. Хорошо, — с облегчением выдохнула та, — передайте ему тоже спокойной ночи, когда он договорит.       — Обязательно. Добрых тебе снов и до завтра, львёнок.       Сказав это, я сбросила вызов, и ощутила, как с моей души словно камень свалился!       — Кажется, моя фраза о том, что «мама-тигрица удочерила львёнка», совсем скоро станет как никогда актуальна, — обхватив моё лицо ладонями, повернул его к себе Тэхён и начал медленно и нежно меня целовать.       — Ты опять за своё? — с наслаждением прикрыв глаза, в перерывах между поцелуями, мягко усмехнулась я, — ну, какая из меня тигрица?       — О, самая настоящая, Элин! И сегодня, когда ты буквально «рычала» на нашу молодёжь в защиту Ёнхи, я окончательно в этом убедился. И…       — М?.. Что «и», дорогой? — подтолкнула его к продолжению я.       — И ты даже не представляешь, как меня это завело. Захотелось пасть к твоим ногам и сдаться в рабство. Порычишь для меня, мама-тигрица?..       — Так и быть – порррычу, — взяв Тэхёна за руку и заставив встать следом за мной с дивана, потянула его за собой я.       На второй этаж мне карабкаться совершенно не хотелось – гостевая спальня на первом была куда привлекательнее. Тем более, что я кое о чём вспомнила, и у меня в голове возникла одна безумно заманчивая идея…       — Ух! Вот так сразу? — стоило мне повалить Тэхёна на кровать и усесться сверху, в деланном испуге вскинул брови он, но проследив за тем, как я потянулась к прикроватной тумбочке, слегка подо мной напрягся, — Элина?.. Ты что это удумала?       — Не скажу. А то… воу, — выдвинув верхний ящичек, насмешливо выгнула бровь я.       Во-первых, вместо тех наручников, что мы с ним заказывали, внутри оказались новые. Тоже леопардовые, но не металлические, а кожаные. А во-вторых, поверх упаковки лежала написанная от руки записка.       — Что?.. Что там, Элин?       «Эти комфортнее, онни, поверь», – всё, что было на клочке крафтовой бумаги написано. Ахахах! Ясно-понятно – «Здесь был Вася». А если точнее – МоГуки. Теперь я точно знаю, чем детки промышляли тут у нас в тот вечер, когда я, предоставив им свободу действий, ушла ночевать в коттедж Дарины.       — Будешь хорошим мальчиком — расскажу, — бросив записку обратно в ящик, достала я из него новенькие наручники.       — Чт… погоди. Мы же вроде заказывали совсем другие и фиолетово-леопардовые… — нахмурился, было, мой ненаглядный, но как только я избавилась от целофановой упаковки и, наклонившись, вскинула его руки к кованым прутьям оголовья, уставился на меня во все глаза.       — И нечего так таращиться, — сполна воспользовавшись его растерянностью, ловко пристегнула его запястья к одному из прутьев я, — никто не говорил, что они для меня. Ты же хотел тигрицу? Так вот – ррр!.. — заставив Тэхёна шумно сглотнуть в предвкушении, на французский манер прорычала я и, попятившись, встала с кровати.       Если честно, мне бы очень хотелось пристегнуть его сейчас лицом в подушку и проверить одну возникшую у меня в голове во Франции теорию… Но что-то мне подсказывало, что к откровениям на эту тему Тэхён по-прежнему явно был не готов. И неизвестно, будет ли когда-нибудь готов вообще. Поэтому сегодня я, не желая его смущать, благоразумно решила обойтись более-менее классическими «пытками»…