Понять и принять

      — …Отмазка «мимо проходил» с другой страной, если что, не работает, — наперёд пресекая возможное ёрничество, предупредила я.       — «Мимо пролетал», судя по всему – тоже? — удостоверившись, что я более-менее удобно уселась, и только после этого аккуратно опустившись на другой конец полукруглого дивана, хмыкнул Ноэль.       «Кать, я, конечно, ни на что не намекаю, но… возможно, мозги – это не твоё?» – снова всплыла у меня в голове одна из некогда трендовых озвучек тик-тока. Только здесь подразумевались не мозги, а юмор. Хотя, вынуждена признать – Ноэль по жизни действительно весьма остроумен. Просто мне сейчас весело не было. Да и грустно, в общем-то – тоже. Мне сейчас, пожалуй, было просто ни-как. Вот и всё. Ну, и немного жаль было времени выходного дня, которое я с куда большей пользой могла бы потратить, продолжив разговор с Мингю.       — Ладно – я приехал целенаправленно, — очевидно, прочитав в моём взгляде примерный адрес, по которому я уже подумывала его послать, вскинул ладони в жесте «сдаюсь» Ноэль.       Вот знаете… спросить «зачем?» мне сейчас, несмотря на всю мою воспитанность, тоже хотелось матом. Потому что я в душе не знала, о чём таком важном ему могло приспичить со мной поговорить, чтобы ради этого пересекать океан.       — Не припомню, чтобы Корея когда-нибудь интересовала тебя в плане инвестиций, — включила «дурочку» я.       — Целенаправленно к тебе, Эйлин. Не делай вид, что не поняла этого сразу. Ты ведь у меня всегда была умной девочкой.       Господи, меня аж всю передёрнуло. Для Тэхёна. «Моя девочка» я только для Тэхёна! Даже Хоби знал, что это обращение ко мне «запатентовано», и вместо этого называл меня маленькой.       — Я по-прежнему умная, но уже давно не «у тебя». Что тебе нужно, Ноэль?       — Эйлин, послушай, — излишне, как мне показалось, осторожно облокотившись о край разделявшего нас сейчас стола, сцепил пальцы в замок он, — мы с тобой в Каннах как-то не очень хорошо начали…       При этом его слове я сжала челюсти и так шумно втянула носом воздух, что вынудила его тем самым замолчать. Если до этого я, несмотря на то, что узнала о нём зимой, всё равно старалась его как-то понять и оправдать, то после выходки на вечеринке Ноэль стал меня раздражать.       — Не начинали мы там ничего, — открыв глаза и встретившись с ним взглядом, медленно, стараясь перебороть сейчас это раздражение, выдохнула я, — мы с тобой уже давно всё закончили.       — Терпеть меня не можешь, да? — изменившись вдруг в лице, с горькой полуулыбкой тихо констатировал Ноэль, — знаешь про Лизет, верно?       Мне даже глаза отчаянно протереть захотелось. Чёткость, так сказать, настроить и убедиться в том, что они мне не врут. А ещё – уши хорошенько прочистить. Ну, правда. Слишком уж настоящие, ничем не прикрытые боль и тоска прозвучали сейчас в его голосе.       Лично я таким Ноэля видела и слышала лишь однажды. Когда мы потеряли нашего первого ребёнка. Вероятно, всё было гораздо хуже, когда мы потеряли близнецов, но… В тот момент я не то что видеть и слышать никого и ничего не могла – жить попросту в первое время не хотела…       — Да нормально я к тебе все эти годы относилась, Ноэль, — непроизвольно метнувшись ладонью к животу и сглотнув подступивший к горлу ком, проморгалась я, — и да – про вас с Лизет я знаю. Но бесить меня ты начал после твоего идиотского поведения в Каннах и…       — И это то, почему я здесь, Эйлин! — перебил меня он, после чего неожиданно вскочил с места и, несколько неуклюже из-за своего немалого роста обогнув столик, перебрался вдоль дивана ближе ко мне.       Разумеется, я Ноэля не боялась. Но хоть и не сдвинулась с места, а всё равно слегка отшатнулась и смотрела теперь на него с некоторым опасением – не знала, чего ожидать дальше.       — Хотел извиниться за ту нелепую сцену, — попытавшись расслабиться и чуть ссутулиться, но, тут же болезненно при этом поморщившись, снова широко расправил плечи Ноэль, — повезло ещё, что никто из гостей тогда ничего не заметил. Этот твой мальчишка – хороший актёр, — пренебрежительно фыркнув, добавил он.       — Тэхён – не «мальчишка»! Он всего на два года мл… — скрестив руки на груди, ощетинилась, было, я, но, заметив, как Ноэль снова на мгновение стиснул челюсти и ещё больше выпрямился в спине, слегка нахмурилась, — твои рёбра. Они?..       — Да так. Пара трещин, — деланно беспечно отмахнулся тот и с кривоватой усмешкой продолжил, — не ожидал, знаешь ли, что прилетит слева. Да что там – я вообще не ожидал, что от такого… как он, может что-то прилететь.       А я вот очень даже ожидала. Потому и пыталась развести этих двоих с миром. Просто у кого-то слишком острый язык, а способность этот язык контролировать в личных качествах, увы, не числится!.. А может, у Ноэля просто уже давно атрофирован инстинкт самосохранения. Что, в принципе, с таким-то состоянием и влиянием его семьи в Европе совершенно не удивительно. Зря. Очень даже зря, как видите. Но чисто по-человечески – в этом уж вся я – мне всё равно его было жаль, ведь, в сухом остатке, Ноэль отхватил из-за меня.       — От пары трещин взрослого сильного мужчину вряд-ли бы так корчило, — усилием воли пропустив мимо ушей оскорбительное «такого, как он», выразительно вскинула бровь я.       — Ладно, не только трещин – одно ребро сломано. Не критично, без смещения, — заметив мои на секунду округлившиеся глаза, поспешил добавить Ноэль, после чего зачесал пальцами назад свои длинные русые волосы и попытался врубить врождённое французское очарование, — за «сильного мужчину» спасибо – приятно, что ты всё ещё меня таковым считаешь.       — Сильно не обольщайся – это просто к слову пришлось, — тут же спустила его с небес на землю я, но не смогла удержаться от того, чтобы не возмутиться, — куда вообще смотрела Лизет, отпуская тебя с такой травмой к чёрту на куличики? А твой отец? Телохранители?       — Кроме вас двоих и моего лечащего врача об этом никто не знает.       Эм… Окей, стоило признать – это было по-мужски. Безответственно по отношению к собственному здоровью, конечно, но по-мужски. Ведь по сути, Ноэль вообще мог поднять тогда в Каннах скандал, привлечь прессу и полицию – словом, сделать всё, чтобы осложнить Тэхёну, а заодно и мне, жизнь и… Ладно, кому я вру? Не стал был он никогда так делать – ну, не такой он человек.       Согласна – Ноэль, конечно, далеко не подарок. Но всё же присущие истинным аристократам честь и достоинство у него имелись. И, я бы даже сказала, в избытке. Да и сомневаться в этом было бы всё равно, что усомниться в самой себе. То есть, в том, что я умею разбираться в людях. А я действительно это делать умею и чисто интуитивно всегда знала, что Ноэль, в целом-то, неплохой человек.       — Ладно. Проехали с Каннами, — не расцепляя рук на груди, хлопнула себя ладошкой по плечу я, — как тебя всё-таки занесло сюда? Не проще уж было бы снова выйти на меня где-то во Франции? Не поверю, чтобы ты не воспользовался для этого своими связями.       — Воспользовался конечно, — хмыкнул Ноэль, — ты даже не представляешь, как мне хотелось заявиться на виллу к Антуану. Но физически это сделать я тогда был не в состоянии.       — Ну, да — сейчас-то ты прямо в полной боевой готовности, — выразительно поджав губы и покивав, иронично подметила я.       Доли секунды Ноэль будто в растерянности смотрел на меня с приоткрытым ртом, а потом, схватившись за грудь в районе солнечного сплетения, надрывно, но явно от души рассмеялся. Разумеется, несчастная грудная клетка и дыхательная система «спасибо» ему за это не сказали, и его почти сразу охватил жуткий кашель, однако он всё равно не сразу смог перестать хохотать.       Н-да. Детский сад, ясельная группа. Вот как на этих мужиков можно долго злиться? Первые сорок годиков детства у них ведь, очевидно, самые тяжёлые. Я даже не успела заметить, как расслабилась в обществе Ноэля так, словно это просто был кто-то из моих дальних, но хорошо знакомых родственников – сидеть, отклонившись от него, я уже не пыталась. Да и французский снова начал приносить удовольствие.       — А уже на следующий день я понял, что к тебе всё равно не подобраться, и оставил эту затею, — всё ещё держась за грудь, с трудом выровнял дыхание Ноэль, — вокруг тебя вечно были телохранители, какой-то стафф или сама твоя преданная болонка.       Так. Стоп. Та чёлка на глазах Тэхёна в день вечеринки меня, конечно, тоже напрягала. Я и сама невольно сравнивала его тогда в мыслях с этими забавными лохматыми собачками. Но произнесённое вслух – да ещё и Ноэлем и в таком контексте – меня это задело.       — Если ты ещё хоть раз оскорбишь моего мужа, я просто встану и уйду. А потом сделаю так, чтобы ты и здесь до меня больше не смог добраться, — с холодком в голосе и с незатронувшей глаза улыбкой спокойно предупредила я, — я понятно выразилась?       Видали? Ускоренные курс актёрского мастерства в «Инь и Ян» и авторский курс уверенности в себе от Ким Тэхёна дают свои плоды.       — Предельно понятно, Эйлин, — явно проникшись моей угрозой, поспешно заверил Ноэль.       «У-тю-тю. Хороший мальчик», – мысленно погладив его по голове и почесав за ухом, словно пса похвалила его я. Ну… такая, своеобразная мстя за «болонку», будем считать.       — Прекрасно, — подытожила я вслух и несколько смягчилась, — итак. Во Франции я оказалась недоступна. В какой же момент тебе втемяшилось в голову подобраться ко мне здесь?       — В тот самый, когда вчера мне вдруг попался в рекомендациях рилс о твоём возвращении в Корею.       — В рекомендациях? — вскинула бровь я, — с чего бы это они тебе такое выдали?       — Ой, уволь – не разбираюсь я во всех этих алгоритмах, — пренебрежительно поморщил свой крупный и слегка заострённый нос Ноэль, — это же не химия.       Пфф. Действительно. Химия – это ж так, детская забава… Хотя для него, вероятно, примерно так эта наука и воспринималась – Дюпоны в этой области и правда ощущали себя, словно рыба в воде. Иногда мне даже казалось, что я в лошадях разбиралась меньше, чем они во всех этих химических элементах и соединениях. Не зря говорят: «Каждому своё».       — Ну, хорошо – узнал ты случайно о моём возвращении. И?..       — И буквально через пару часов уже летел с Люкой и Марселем сюда. Даже вопрос о специальном разрешении на посадку в Инчхоне решал вторым числом, находясь в воздухе.       Ох уж эти мне ваши миллиардеры. Бантаны как-то и без личных водителей обходятся – либо сами за рулём, либо кого компания отправит, с тем по работе и поедут – а у этих Скруджей Макдаков вон личный самолёт с пилотами аж имеется. Сказала та, что и сама без зазрения совести не раз в прошлом летала с этими пилотами, ага.       — Бедные мужики. Вместо того, чтобы спокойно отдыхать в выходной дома со своими семьями, тринадцать часов подряд мчать за океан взбалмошного босса – работа мечты прямо, — растянула губы в своей типичной закрытой улыбке я.       — Ой, да ладно тебе, Мать Тереза, — оценив мою иронию, сквозь болезненный хрип снова коротко рассмеялся Ноэль, — после Канн они прекрасно успели отдохнуть. И, прошу заметить, эти «бедные» мужики, — изобразил пальцами кавычки он, — за почти девять лет у нас заработали столько, что им уже сейчас можно абсолютно ничего не делать до конца жизни.       Ну, тут не поспорить. Ещё пара-тройка лет работы на Дюпонов, и безбедное праздное существование, наверное, будет обеспечено уже не только самим Люке и Марселю, но и их детям.       — Как тебе удалось так быстро найти меня здесь? — слегка закатив глаза, вернулась к основной теме разговора я.       — Просто карты сошлись. Наспех забронировав номера в «Four Seasons», я оставил Люку и Марселя отдыхать, а сам сразу направился в ближайший из ресторанов французской кухни, то есть – сюда.       «For Seasons»? Не удивлена. Один из самых роскошных отелей Сеула. Тот самый, что относительно недавно, в 2015-м, был построен и сдан в эксплуатацию компанией отца Мо, и где проходила наша с Тэхёном… свадьба. К слову, да – отель этот действительно был расположен здесь неподалёку. И «Пассаж» у ручья Чхонгечхон находился, конечно, не в минутной – особенно с травмой-то Ноэля – но в шаговой от него доступности.       — О да, французская кухня для тебя – это же святое, — хмыкнула я.       — А то! Но в первую очередь я отправился в «Пассаж» в надежде, что его персонал рано или поздно поможет мне выйти на тебя.       — Серьёзно? — вскинула бровь я, — почему, интересно, тебе вообще пришло это в голову?       — Потому, что Франция у тебя буквально под кожей, Эйлин – даже не пытайся это отрицать. Так что я предположил, что в первое время после отъезда ты будешь по ней тосковать. А чем это не повод, к примеру, сходить во французский ресторан?       — А если серьёзно? — стараясь не показать, как сильно поразило меня с его стороны такое понимание… меня, слегка прикусила изнутри нижнюю губу я, — «Пассаж» ведь не единственный такой ресторан в Сеуле.       — А если серьёзно, то всё куда банальнее, — с трудом сдержав смех, сильно поджал губы Ноэль, но тело его при этом всё равно беззвучно задрожало, что снова причинило явное неудобство травмированным рёбрам, — дело в том, что на следующий день после вечеринки мои люди наоборот облазили все корейские рестораны в Каннах и…       «Все»? Хм. Интересно, сколько же их там? Оказывается, корейская культура в Европе тоже весьма популярна. Думаю, это точно заслуга k-pop'а и корейского кинематографа.       — …в одном из них на «звёздной» стене обнаружилась твоя новая подпись. Ну, ты знаешь, как умеют работать мои парни. Им довольно легко удалось узнать о том, что ты познакомилась с руководством и пообещала заглянуть во французский ресторан их дочери здесь, в Сеуле.       — Да ну нееет… — недоверчиво нахмурилась и помотала головой я, — господин Чхве и его супруга точно не стали бы болтать лишнего.       — А с ними разговаривать и не понадобилось, — хмыкнул Ноэль, — одна из кореянок-официанток, которая случайно услышала кусочек вашего разговора, весьма охотно поделилась им с Дэни. Правда, теперь этот Казанова завис с ней в Каннах и неизвестно когда вернётся к работе. Не понимаю, что такого вы все находите в этих узкогл… азиатах, — наткнувшись на мой чертовски красноречивый взгляд, поспешно исправился он.       — Так значит, ты заглянул в «Пассаж» и просто попросил их сообщить тебе, когда я у них появлюсь? — снова вернула Ноэля к сути разговора я, — а если бы это произошло не скоро? Или вообще не произошло? Ты что же, так и сидел бы и смиренно ждал здесь в Корее у моря погоды?       — Пфф. Произошло бы, — слегка закатив глаза, уверенно выдал Ноэль, — тоска по Франции, помнишь? А ещё – ты всегда выполняешь свои обещания, Эйлин. И да, я настроен был ждать, сколько потребуется. Но мне каким-то образом несказанно повезло, что это случилось прямо сегодня.       — И не говори. Сказочное везение. Вот только, администратор не удосужилась предупредить, что столик я бронировала на две персоны? Ты не подумал, что я могла обедать с мужем? Опять потом оправдывался бы тем, что не ожидал ничего «слева»?       На пару секунд Ноэль уставился на меня так, словно видел впервые – даже со слегка приоткрытым ртом – а потом его губы крепко сомкнулись в тщетной попытке сдержать смех. Не вышло. Уже в следующее мгновение этот мазохист звучно стукнул себя ладонью по лбу и, несмотря ни на что, снова рассмеялся. Приглушённо так, но прямо… истерически.       Схватившись второй рукой за грудь и отчаянно комкая пальцами свою луивитоновскую рубашку, Ноэль почти мгновенно закашлялся и, непонятно, от чего скорее – боли в рёбрах или охвативших его эмоций – будто даже всхлипнул. Теперь настала моя очередь изумлённо на него уставиться. Ноэль Адриан Дюпон, почти тридцать девять годиков. Башню дядечке что-ли сорвало? Мне уже пора режим «психолога» активировать или как?..       — Не подхууу-мал, Эйлин, — прикрыв рот, на хриплом выдохе признался Ноэль и снова сквозь смех и слёзы закашлялся, — я, похоже, вообще. Ни о чём другом. С тех пор, как увидел тебя в Каннах. Не думал.       Эм. Кажется, во фразе «Кать, я, конечно, ни на что не намекаю» всё-таки актуально было именно про мозги. И мне, к слову, уже было не особо по душе то, какое направление начинал принимать наш разговор – вот только признаний в чувствах мне сейчас не хватало. Уф.       — Но окончательно мой мозг, видимо, ушёл в закат в то мгновение, когда я увидел тот рилс с тобой, — более-менее успокоившись и снова по максимуму расправив плечи, утёр глаза сгибом большого пальца Ноэль, — не ожидал, кстати, что ты известна здесь настолько, что о твоём возвращении пишет пресса.       — Да не особо уж я известна. И встречали вовсе не меня, а Тэхёна и ещё одного их мембера. Просто я проходила через аэропорт раньше, в числе обычных людей, и… Погоди! — мотнув головой, нахмурилась я, — ты сказал «пресса»? Я думала, ты нактнулся на рилс каких-нибудь случайных очевидцев.       — Да нет. Это точно были какие-то СМИ. «Диспакт» или что-то вроде того, — пожал плечами и, тут же поморщившись, неестественно широко расправил их вновь Ноэль.       Сердце моё чуть не пропустило удар. Нет!.. Пожалуйста. Только не это…       — «Dispatch»? — тем не менее, будто не своим голосом уточнила я и, так и оставшись сидеть с приоткрытым ртом, затаила дыхание.       — Точно – оно, — не сразу заметив моё состояние, прищёлкнул пальцами Ноэль, — Эйлин?.. Ты вся побледнела.       Побледнеешь тут! Пока я судорожно хватала ртом воздух, он поспешно нажал на кнопку вызова официанта и осторожно, стараясь не напрягать свою многострадальную грудину, подсел ещё ближе.       — Мадам, срочно – принесите стакан воды. Комнатной температуры. Без газа, — едва только официантка появилась на пороге вип-зоны, развернул ту чётким указанием Ноэль.       Вероятно, не будь я сейчас в таком шоковом состоянии, я бы обратила внимание на тот факт, что он помнит – да и вообще знает – обо мне такие мелочи. Так уж вышло, что зубная эмаль от отца, как я уже упоминала, досталась мне крепкая и белоснежная, но, как и дёсны, очень чувствительная. Поэтому особо холодные напитки всегда причиняли мне не критичный, конечно, но дискомфорт. Да и из газированного пить я могла лишь шампанское и изредка, под особое настроение, колу.       Вот только сейчас всё, о чём я могла думать, был тот факт, что я привлекла внимание Диспатча! Уф. Это всё арми, вилэнс и моа. Если бы эти фанаты не заваливали сеть своими теориями и спорами о том, кто я такая, над чем и с кем в Хайбе работала и могу ли состоять в отношениях с кем-то из бантан, такого точно бы не произошло.       Спасибо ещё, что хоть тиэкстишек мне в плане романов не приписывали. Это уж совсем было бы абсурдно. Но Диспатч… Чёрт. Это мне совершенно не нравилось. Оставалось только надеяться, что это была «разовая акция», и издание остановило на мне своё внимание чисто от скуки.       — С каких пор тебя так пугает пресса? — наблюдая за тем, как я схватилась за спасительный стакан с водой и делаю пару крупных глотков подряд, чуть сконил голову на бок Ноэль, — не припомню, чтобы ты так дрожала перед ней прежде.       — Здесь, в корейском шоу-безнесе, совсем другая «кухня», Ноэль, — слегка отсалютовав ему наполовину опустевшим бокалом в знак благодарности и поставив его на стол, постаралась собраться с мыслями я, — чем меньше о тебе и твоей личной жизни знают, тем лучше. Если станет известно о том, что я в отношениях с одним из BTS, это вз…       — «Если»? — недоумённо вскинул брови Ноэль, — что значит «если»?! Вы ведь не то что в отношениях – вы женаты. Хочешь сказать, что в Корее об этом не знают?       — Об этом нигде в мире, кроме ограниченного круга лиц, не знают. И чем дольше так будет продолжаться, тем спокойнее и безопаснее будет для меня. Фанаты, в большинстве своём, такое не любят — когда их айдолы с кем-то встречаются.       — И тебя такая жизнь устраивает?! Постоянно прятаться?       — Если бы я «постоянно пряталась», мною никогда не заинтересовалась бы пресса. А вот тот факт, что моя личная жизнь остаётся хотя бы относительно скрытой – да, это меня очень даже устраивает, — пожала плечами я.       Говорю «относительно» – потому что корейское и не только общество как минимум уже догадалось по моей беременности о том, что я, скорее всего, замужем, и явно сделало выводы о моей дружеской привязанности к Юнги с Хоби и тиэкстишкам. А дружба – это ведь тоже личная жизнь. Кстати говоря, о Мо информацию уже тоже нарыли. Так что, теперь мне приписывалось ещё и то, что я вращаюсь в очень обеспеченных кругах и, вероятно, сама отношусь к таким же.       — Вспомни – я и замужеством с миллиардером никогда не кичилась. Так с чего бы мне делать подобное сейчас?       — Но и скрывать намеренно брак со мной ты никогда не стремилась, — нахмурившись, подметил Ноэль.       — Молодая, наверное, была. Глупая, — хмыкнула я, — а сейчас фраза «Счастье любит тишину» по-настоящему обрела для меня смысл.       — Да не была ты никогда глупой, Эйлин! — неожиданно горячо возразил Ноэль, после чего, схватившись за грудь, отвернулся от меня и уже намного тише добавил, — просто… со мной ты, похоже, никогда не была счастлива.       Ну, вот зачем он об этом, а?       — Ноэль… — ещё не совсем понимая, что именно хочу сейчас сделать – возразить или согласиться – окликнула его я.       — Нет, правда, — по-прежнему не глядя в мою сторону, мягко перебил меня тот, — я много думал об этом. Времени, сама понимаешь, за столько лет было предостаточно, — с грустной усмешкой добавил он.       — И к чему было на этом зацикливаться? Зачем копаться в прошлом? У тебя в…       — За тем, — резко повернувшись, слегка повысил голос Ноэль, — что я не могу ничего с собой поделать – ты всегда занимала мои мысли, Эйлин. С той самой минуты, как десять лет назад вышла на импровизированную сцену в одной из аудиторий МГУ. Тёмно-синее платье в пол, длинные кудряшки и заколка-цветок в них…       Ох, какие же меня сейчас накрыли флэшбеки! Десять лет назад. Подумать только!.. Мне ведь тогда ещё даже двадцати не успело исполниться. Так и выскочила замуж в девятнадцать за фактически первого встречного. Нет, я конечно понимаю, что многие, вероятно, скажут: «Хха! Всем бы такого первого встречного!» И всё же. На четвёртом месяце знакомства выйти замуж за иностранца и, кардинально изменив свою жизнь, сразу укатить во Францию?..       Да уж. Той я ещё была, конечно, авантюристкой. Помню, как на вопрос Хоби о том, что меня в предложении Тэхёна смущает, с изрядной долей скептиса уточнила: «Помимо того, что мы с ним знакомы всего четыре месяца и лишь один из них встречаемся?» Вот, видимо, почему это для меня было настолько трудное решение – с Ноэлем у нас, по сути, всё было точно так же, и я, при всей своей любви к Тэхёну, подсознательно боялась, что история может повторится.       Три месяца – с апреля по июнь – пока я заканчивала второй курс, мы с Ноэлем очень активно общались. Переписывались буквально 24/7 и при любой возможности созванивались. Разница-то во времени была совершенно несущественная: Париж отстает от Москвы всего на час. Как ещё он там своими сыновье-миллиардерскими делами успевал заниматься, непонятно. Лишь один месяц, после того, как я без раздумий улетела к нему, мы с ним действительно провстречались, а уже в конце июля Ноэль сделал мне предложение.       К слову – меня за наше с ним общение родители изводили только так! Я уже упоминала, что всегда была образцово-показательным ребёнком. Но им вечно чего-то не хватало. Постоянно находился повод в чём-то до меня докопаться, попытаться на меня профессионально – со стороны матери, как психолога – надавить, заставить действовать так, как им было выгодно. Чтобы им, видите ли, «не было за меня стыдно» перед знакомыми. А ближе к восемнадцати, когда я наконец-то научилась распознавать психологические уловки матери и перестала на них вестись, я и вовсе в их глазах стала «плохой».       Поэтому только представьте, как их бесило, что, цитирую: «У всех нормальные, ответственные дети, а наша ветренная дочь, вместо того, чтобы думать об учёбе, «лямуры» с каким-то взрослым мужиком из другой страны разводит!» Но ещё больше их, конечно, заставлял злиться от бессилия тот факт, что они больше не могли на меня повлиять – всё, выросла девочка. И, кстати, в том, что я «от рук отбилась» они готовы были обвинять кого угодно, но только не себя.       Мол, кто-то мне подсел на уши. Мысль о том, что я просто наконец-то начала принимать решения своей головой, даже близко ими не рассматривалась. Унизительно, правда? Когда родные люди не допускают мысль о том, что у тебя могут быть свои мозги. Так или иначе, из-за того, что напрямую давить на меня стало невозможно, родителям только и оставалось, что делать это украдкой. Так сказать, на расстоянии.       Таким образом, с того момента, как я познакомилась с Ноэлем – что ещё больше укрепило меня в своей свободе и значимости – всё, что им оставалось, так это мелочно подтачивать мою психику исподтишка. Чаще всего это были их нарочито громкие разговоры между собой, в ходе которых они хвалили детей знакомых и, тяжко вздыхая, подмечали, как их родителям с ними повезло. Ну, вы поняли да? Между строк всегда сквозило «не то что нам» или «не то что наша».       Да, собственно, в ход – особенно со стороны матери – шло всё, что по её мнению могло хоть как-то меня задеть. Демонстративное изливание души о «неблагодарной» дочери подругам и коллегам при телефонном разговоре. Какие-то прицельные комментарии за просмотром фильма или передачи, где поднимался тот или иной вопрос на тему «отцов и детей» и так далее, и тому подобное. Одним словом – тяжелая артиллерия психология.       Вообще-то, я довольно быстро научилась не обращать на это внимание, словно морально отключаться. Но чёртовы слух и безусловная память всё равно эти психологические вбросы улавливали и будто слой за слоем складывали куда-то на самую подкорку. Вот только сработало это всё в итоге не в пользу родителей. Не заставило меня «одуматься» и стать «примерной» – хотя, чёрт его знает, какой именно смысл они вкладывали в это слово – дочерью. Нет.       Это заставило меня всем своим нутром желать вырваться на свободу. Расправить крылья, грудь, которой почти нет – самоирония, здравствуйте – наконец-то глубоко вздохнуть и лететь от таких родственничков как можно дальше. Так, стоит ли объяснять, кем для меня в тот момент оказался Ноэль? Конечно же, тем самым глотком свежего воздуха, в котором я все свои девятнадцать лет жизни отчаянно нуждалась.       Да, сбежав, я поступила как эгоистка по отношению к Эмилю, который был ко мне очень сильно привязан. Фактически, я бросила братишку вариться в том же сомнительном бульоне «воспитания», в котором выросла сама. Но я нисколько не жалею, что выбрала тогда себя. Серьёзно. Несмотря ни на что, я считаю, что это было одним из самых правильных решений в моей жизни. Тем более, что Эмиль, к счастью, справился, не дал себя задавить. Что, в принципе, не удивительно, ведь он был парнем и, к тому же, любимым ребёнком.       — … я был сражён уже одним твоим видом, — продолжал между тем Ноэль, и его голубые глаза сейчас буквально сияли, — а когда ты запела по-французски свою «Анастасию»… Эйлин, в тот момент у меня просто побежали по телу мурашки!       — Пфф. Какая неприкрытая лесть, месье Дюпон, и вы это прекрасно знаете, — усмехнулась я, ощутив, как сердце непроизвольно забилось быстрее.       Не от чувств – просто от самих воспоминаний о том времени. Странные обычно в такие моменты накрывают мысли. С одной стороны, ты вроде бы всё настолько хорошо помнишь, словно это было буквально вчера! А с другой, кажется, что всё это происходило безумно давно, будто в какой-то прошлой твоей жизни. И вообще – с тобой ли?.. Такой вот парадокс времяощущения.       — Моё произношение тогда оставляло желать лучшего. К тому же, я так сильно волновалась, что не всегда попадала в ноты, а в какой-то момент вообще забыла поднести микрофон к губам.       — Это было чисто из-за того, что ты ещё и танцевала в проигрыше, так что не прибедняйся, — высказался в моё оправдание Ноэль.       Ну… ладно, что-то в этом есть, конечно. Номер мне тогда помогли поставить знакомые с нашего потока – кто-то с русского отделения, кто-то, как и я, с лингвистики, а непосредственно моим партнёром по танцу вообще оказался один из старшекурсников-активистов с отделения византийской и новогреческой филологии.       Решено было сделать подтанцовку из двух пар с самого начала песни, а во время проигрыша ко мне присоединялся мой партнёр, и остаток выступления я уже пела танцуя. Так что да, было сложновато – в школьные-то времена я обычно пела фактически без передвижения по сцене. Но это всё равно не меняло того факта, что…       — Уф. Да нет. Это реально было исполненно настолько топорно, что просто обнять и плакать, — прикрыв лицо ладонью, невольно рассмеялась я.       — Неправда! — широко улыбнувшись в ответ на мою реакцию, возразил Ноэль, — у тебя случайно в записи то выступление не сохранилось?       — Хо-хо. Очень маловероятно, — поджав губы и вскинув брови, слегка покачала головой я.       Хотя, знаете… Возможно, где-то в недрах моей страницы ВКонтакте оно и осталось. Надо будет поискать. А если найдётся, то попробовать восстановить к странице доступ – не помню, когда в последний раз в эту соцсеть заходила – и скачать. Показать бы ту самодеятельность Сумин и Мингю – ухохотались бы, наверное, до боли в прессе. А вот Ноэлю, кстати, сейчас уже было не смешно: улыбка его медленно угасла, в глазах отразилась неподдельная тоска.       — Прости меня ещё раз за моё поведение в Каннах, Эйлин. Я и без того был на тот момент эмоционально нестабилен, а неожиданная встреча с тобой, спустя столько лет постоянного самокопания, просто сработала как триггер.       В какой-то момент голос его едва заметно надломился, и это заставило меня присмотреться к Ноэлю внимательнее. Слегка нахмурившись, я довольно долго пыталась понять, насколько он сейчас искренен и, откровенно говоря, как ни старалась, а фальши в нём не находила.       — Что у тебя случилось? — раньше, чем сама успела сообразить, услышала свой участливый голос я.       — Лизет. Она… — описав подбородком небольшую дугу, шумно втянул носом воздух Ноэль, — уже почти месяц находится в клинике – малышка Лионель далась ей непросто. В самый последний момент она перевернулась вниз ножками. Врачи приняли решение делать кесарево, что в общем-то, довольно обычное дело.       — Что же пошло не так?.. — внутренне поджавшись от всей этой больной для меня по жизни темы, тихо спросила я.       — Сперва казалось, что всё нормально. Восстановление проходило почти так же, как в своё время с Ксавье. Но за день до выписки Лизет вдруг резко слегла с температурой под сорок. Оказалось – какой-то серьёзный воспалительный процесс в матке.       — Какой кошмар! — прикрыв рот, в ужасе прошептала я, после чего убрала ладонь и, затаив дыхание, уточнила, — а малышка?..       — С Лионель всё хорошо, — заметив, как я напряглась, поспешил успокоить меня Ноэль, — никаких осложнений, выписали в срок. Дети с няней сейчас в основном находятся у моих родителей, чтобы у Лизет была возможность спокойно проходить лечение и восстанавливаться.       Боже, непроизвольно коснувшись сейчас своего животика, я выдохнула с таким невероятным облегчением, будто это касалось меня лично, честное слово.       — Теперь понятно, почему ты был на вечеринке один.       Ноэль уже собрался, было, как-то отреагировать, но, проследив за моей рукой, прикусил губу и замолчал. Лоб его, не затронув однако шрам, пересекла глубокая морщина. На шее справа нервно запульсировала жилка. Кажется, он сейчас собирался с мыслями, чтобы сказать мне что-то очень серьёзное. Как минимум – важное для него.       — На самом деле, я и так почти никогда не брал Лизет с собой, — признался вдруг Ноэль, — пробовал, конечно, несколько раз. И, в целом, общество отнеслось к ней снисходительно. Но сам я, как ни старался, никак не мог переступить через себя. Отделаться от мысли, что она – просто самозванка, занявшая твоё место.       — Что?! — не знаю, изумлённо или больше всё-таки возмущённо, вскинула брови я, — Ноэль, так нельзя. Это н…       — Я знаю, что это неправильно! — вскинув руку и зарывшись в волосы, сильно сжал их пальцами он, — но не могу всё это контролировать, понимаешь? Из года в год мои мысли были заняты тобой и только тобой, Эйлин. Я пытался переключиться. Честно. Особенно после того, как случайно узнал о том, что Лизет родила от меня сына и…       — «Случайно»? — невольно перебив его, удивлённо воскликнула я, — разве ты не начал встречаться с ней ещё до нашего развода?       — Что?.. Нееет, — как только до него дошла суть вопроса, оскорблённо возразил Ноэль, — но я действительно до этого однажды с ней переспал. Прекрасно понимаю, что сейчас всё прозвучит как жалкие, никому не нужные оправдания, — резко развернулся вдруг ко мне всем корпусом он и, тут же схватившись за грудь и рвано вздохнув от боли, взмолился, — и всё же прошу тебя, Эйлин, выслушай меня! Тысяча чертей, я так устал держать всё это в себе!..        Последнюю фразу Ноэль надрывно прошептал, но для меня в относительной тишине вип-зоны ресторана она прозвучала просто оглушительно. Как если бы это был отчаянный крик души по-настоящему страдающего человека. На секунду захотелось даже закрыть уши ладонями и крепко зажмуриться, только бы не слышать и не ощущать эту боль на себе.       У меня по-прежнему ничего к Ноэлю не ёкало в плане чувств, правда. Но когда ты видишь, как глаза обычно столь крепкого и телом, и душой мужчины наполняются слезами, а сжатые в тонкую линию губы непроизвольно вздрагивают, тут априори невозможно остаться равнодушной. Тем более, если этот мужчина тебе вовсе не чужой, ведь жизнь через такое успела протащить вас вместе.       — Спокойно, — недолго думая, подхватила со стола и подала ему свой стакан с водой я, — я здесь. И я слушаю.       Задышав через приоткрытые губы чаще, Ноэль несколько долгих секунд метался взглядом от моего лица к протянутому мной стакану. Словно не мог поверить, что всё, что сейчас происходит, это не сон. И только когда я, поймав его взгляд своим, ободряюще ему кивнула, Ноэль осторожно, чтобы не коснуться моих пальцев, взял, наконец, стакан себе. Медленно, делая размеренный вдох-выдох после каждого глотка, он словно с наслаждением допил воду до конца, но стакан из рук так и не выпустил.       Вообще-то, я тоже прекрасно о нём кое-что знала – Ноэль наоборот терпеть не может тёплую или комнатной температуры воду. Всегда раньше ворчал как старый дед, если домработница или ассистенты на работе забывали вовремя запастись для него охлажденной минералкой. Я даже мысленно улыбнулась этому воспоминанию. На все же аргументы о пользе тёплой воды для организма Ноэль только презрительно морщил нос. Однако сегодня казалось, что из моих рук он даже яд готов был бы выпить с такой же благодарностью и облегчением.       — Это случилось летом 2019-го, — отвернувшись и с осторожностью откинувшись на замшевую спинку дивана, хрипло заговорил Ноэль, — после гибели двойняшек тогда прошло около трёх месяцев, и ты, с каждым днём всё больше и больше замыкаясь в себе, стремительно от меня отдалялась.       Не буду обманывать ни вас, ни себя – снова поднимать эту тему вслух по-прежнему было непросто. Да, у меня самой уже более-менее отлегло. Но к тому, что окажется так болезненно слышать о ситуации с позиции Ноэля, я точно была не готова. Где-то на периферии сознания я, конечно, всегда понимала, что ему тоже было тяжело. И всё же, я и представить себе не могла, что настолько…       — В то время, как ты проживала свою боль, целыми днями пропадая на конюшне, я, пытаясь спрятаться от всего мира, почти не вылезал из нашей центральной лаборатории. И знаешь… Иногда все эти колбы, конфорки, микроскопы и прочее действительно ненадолго помогали мне забыться. Я даже умудрился тогда обнаружить одно новое соединение, которое смогло улучшить свойства нашего тефлона, представляешь?..       Вот уж точно – нет. Это всё равно что я в том невменяемом состоянии смогла бы вдруг подготовить какого-нибудь актёра, который лошадь раньше видел лишь на картинке, к профессиональным соревнованиям по выездке. Так что, риторический вопрос. Просто лишний раз убедилась – Ноэль в своей области настоящий непризнанный гений.       — Правда, нашим спецам потом пришлось домысливать состав по моим кривым пометкам тут и там, потому что сам я повторить результат оказался не способен, — явно уже мысленно пребывая где-то в прошлом, невесело хмыкнул Ноэль, — ну, так вот. Домой я тогда возвращался только для того, чтобы увидеть за ужином тебя. Это стало моей единственной возможностью побыть рядом и уловить хотя бы намёк на то, что «мы» ещё существуем.       Так значит, для него эти мои чисто механические возвращения в наш дуплекс являлись хоть какой-то, призрачной, но надеждой? Господи, какой ужас. А у меня настолько тогда был атрофирован интерес к жизни, что это воспринималось мной как данность. Тупо автоматически приготовить, купить или накрыть предусмотрительно купленный самим Ноэлем ужин, открыть вино и не хуже, чем опытный бармен, по-привычке налить ему бокал белого полусухого…       Конечно же это всё могло вселять какую-то надежду. Уф. Какой же эгоистичной сволочью я себя сейчас ощущала! Рядом страдал близкий человек, а я… Мне и в голову не приходило, что Ноэль так отчаянно нуждался в участии и заботе. Вероятно, что ему даже важнее было получить, наконец, хоть негласное позволение заботиться обо мне, но я ведь и правда с самого начала отношений все его подобные попытки обрубила на корню.       — В тот вечер меня словно что-то дёрнуло – мол, пора попробовать что-то предпринять, сколько можно бояться? В лучшем случае, настраивал себя я, ничего не изменится. В худшем… ты отвернёшься от меня окончательно. Но ты ведь знаешь, Эйлин, я по сути своей – математик-аналитик. Мне во всём и всегда нужна конкретика, а эта подвешенная ситуация просто медленно разъедала меня изнутри. Разумеется, я не решился на что-то прямо уж глобальное. Просто взял айфон и, впервые за много лет воспользовавшись смс, предложил забрать тебя с конюшни.       На этом месте Ноэль замолчал. Прикрыв глаза, он коснулся затылком стеклопакета – столик и диван, где мы сидели, находился в эркере с большими окнами – и так тяжко сглотнул, что на его крепкой шее снова чётко обозначилась вена. Он будто снова всей душой проживал сейчас тот момент, и какая-то часть меня – очевидно, та, где обитала моя гипертрофированная совесть – напряглась и затаилась в очень нехорошем предчувствии.       — Я ответила как-то резко и категорично?.. — услышала я свой тихий, заранее извиняющийся голос – хоть убейте, но я даже не могла вспомнить тот момент.       — Да нет, — открыв глаза, устремил невидящий взгляд куда-то сквозь висевшую над столом хрустальную люстру Ноэль, — просто написала: «Я ночую в клубе».       Ох. Даже если бы я вспомнила сейчас тот вечер, я ведь всё равно понятия тогда не имела о том, что творилось у Ноэля в голове. Куда уж там – в своём-то хаосе мыслей разобраться не могла…       — Конечно же, это могло быть лишь формальной вежливостью с твоей стороны. На автопилоте предупредить, чтобы я не переживал: в одной квартире ведь всё-таки жили. Но в моём воспалённом сознании в тот момент это прозвучало всё равно что контрольный в голову. Я-то преследовал своим вопросом вполне конкретную цель, поэтому был уверен, что своим ответом ты окончательно поставила точку.       Чёрт!.. Если бы Тэхён сжал зубы с такой же силой, как это сделала сейчас я, они бы у него, наверное, раскрошились. Так что, выходит – спасибо тебе, папа, хоть и за излишне чувствительные, но крепкие зубы.       — Эйлин, я разнёс тогда половину лаборатории, — по-прежнему отрешённо глядя сквозь хрустальные шарики люстры, убийственно спокойным голосом продолжал свою исповедь Ноэль, но по щеке его при этом уже катилась первая слеза, — не от злости, нет. Я не злился на тебя. Не злился на себя. Даже на чёртову судьбу не злился. Мне просто было нечеловечески больно от того, что всё, по-моему мнению, закончилось.       Крепко обхватив и без того уже сжатую челюсть рукой, я рвано и шумно хватанула носом воздух и теперь, не отрывая взгляда от грубоватого профиля Ноэля, медленно и беззвучно его выдыхала. Ох, и наломала же ты дров, Элина!.. Тут, понимаете, как в прописной истине: «Незнание законов не освобождает от ответственности». Только в данном случае речь шла о чувствах другого человека, от ответственности за которые, я, пусть и не умышленно, а в своё время уклонилась…       — К тому моменту, когда на пороге возникла Лизет, я уже давно сидел на полу и, привалившись спиной к рабочему островку, машинально крутил в руках одну из немногих уцелевших пробирок. Надо отдать ей должное – она даже на ахнула, обнаружив лабораторию и меня в таком состоянии. Просто с минуту собиралась с мыслями, а потом, осторожно ступая на своих шпильках между осколков и обломков, подошла и протянула мне свободную от папки с документами руку.       Будучи человеком с очень живым воображением, да ещё и не раз бывавшим во всех лабораториях Дюпонов, я ужасающе реалистично представила себе описанную картину, и сердце в груди болезненно защемило.       — Лизет увела меня в мой кабинет и обработала все мелкие порезы и ожоги – повезло ещё, что никаких особо агрессивных кислот мне под руку тогда не попало. Умело управляясь с антисептиками и заживителями, она разбавляла тишину помещения негромкими разговорами о работе. Что-то о том, что нужно будет прикинуть количество единиц того или иного оборудования, которое теперь необходимо докупить и заменить. А я тупо сидел и смотрел на неё – не такую миниатюрную, как ты, но тоже миловидную кареглазую блондинку – и будто проецировал на неё тебя.       Ну, в том, что Лизет со знанием дела управлялась с аптечкой, ничего удивительного не было. Абсолютно все работники перед устройством в лаборатории Дюпонов проходили серьёзное обучение по оказанию первой медицинской помощи с учётом особенностей такой организации. Мало ли, что в таком напичканом чуть ли не всей таблицей Менделеева месте могло стрястись. Так что Ноэлю повезло, что Лизет в тот вечер задержалась на работе. Особенно, если учесть его дурацкую привычку химичить без защитной одежды и… Стоп! Что он делал?!..       — Всё это время я молчал. И только когда Лизет, покончив с последним ожогом на моём предплечье, встретилась со мной взглядом и вопросительно вскинула брови, я словно издалека услышал свой голос. Спросил «в лоб», состоит ли она с кем-то в отношениях, и, получив слегка растерянный отрицательный ответ, просто потянулся к ней.       И снова – как тогда зимой, когда узнала о них – я не ощутила абсолютно никакой обиды. Всё, что меня сейчас терзало, так это муки совести за то, что я, сама того не ведая, с Ноэлем творила. Хотя тут, если честно, так и напрашивалось изменить слово на «твАрила»… Одним из самых больших моих страхов по жизни было причинить кому-то вред. Выросши в не самой здоровой обстановке, я всегда клялась себе, что буду делать всё, что будет в моих силах, чтобы из-за меня люди вокруг не страдали. Как видите, клятвы своей я не сдержала.       — И Лизет меня не оттолкнула. Понятия не имею, что ей двигало. Возможно, тупо жалость: трудно было найти в нашем окружении человека, который не знал бы о том, что творилось тогда между мной и тобой. Да, из уважения и сострадания никто об этом не трепался и не сплетничал, но знали – точно. А может быть, я просто давно Лизет симпатизировал. Но мне, по большому счёту, было совершенно плевать на первопричину. Всё, что в ту ночь происходило, мой парализованный моральной болью мозг воспринимал как прощание с тобой.       Если вы когда-нибудь узнавали о том, что вам изменяют, а стыдно при этом было вам самому, поздравляю, вы – я. Серьёзно. Ни о какой ревности речи не шло. Мне просто было по-человечески Ноэля жаль. Уф. Да и Лизет, откровенно говоря – тоже. Ну, конкретно в тот момент жаль. Сейчас-то у них относительно неплохо всё сложилось, и мне от всей души хотелось верить, что между ними ещё можно всё исправить в плане отношений.       — Я был невероятно обходителен. Обрушил на Лизет всю нежность, на какую только был способен, и которую напрасно мечтал ещё хотя бы раз подарить тебе. Но о ней самой после той ночи я так и не задумался. Единственное, что с тех пор терзало меня – это непередаваемый стыд перед тобой. Особенно с учётом того, что я точно знал: у тебя-то никто так и не появился. Не то чтобы я намеренно устраивал за тобой слежку, Эйлин. Всего лишь не отзывал твоих телохранителей, а ты и не возражала против постоянного «хвоста». Ну, или тебе просто было всё равно.       Слушайте, а ведь правда… Его парни вплоть до самого развода, периодически сменяя друг друга, всегда профессионально-ненавязчиво находились где-то поблизости. И меня это совершенно не напрягало. Во-первых, я быстро смирилась с тем, что жена такого богатого и влиятельного человека постоянно находилась в потенциальной опасности. Взоры похитителей, конечно, обычно обращены на детей, но если их нет… Кроме того, всегда существовала вероятность, что мне из зависти мог навредить кто-то из жён других богатеев или же сами их мужья, с которыми Ноэль, к примеру, отказался иметь дело.       Последнее, конечно, казалось маловероятным, потому что в мужской половине светского общества я была всеобщей любимицей, которую они, несмотря ни на что, безмерно уважали и которой отчего-то так восхищались. Так что да – подлости в свете таких событий ожидать, скорее, можно было именно от их жён или пассий. Ну, а во-вторых, Ноэль прав: мне действительно в тот момент было всё равно, слоняется там кто-то за мной тенью по пятам или нет. Я и сама-то была тогда лишь жалкой тенью себя…       — Но постепенно, осознав, что ничего ты мне, даже если бы знала о Лизет, предъявлять не стала бы, я впал в апатию. Просто словно выключился. Жил механически. Хотя отпускать тебя официально, конечно, до последнего не хотел – в душе, каждый раз, когда мы с тобой изредка пересекались дома, всё равно по-прежнему ёкало. Знаешь, а ведь большинство наших так и живут всю жизнь. Не имея, по сути, никаких чувств друг к другу и просто извлекая из брака выгоду. И это прям в порядке вещей. Но я такого никогда не хотел, Эйлин! А сейчас вот, выходит, именно так и живу с Лизет…       Нет. Нет, нет и нет!.. Сердце моё уже не просто щемило – его словно выворачивало наизнанку от горечи и стыда за то, что я надломила душу такого мужчины. Не заслуживал Ноэль таких мук. Никто, собственно говоря, такого не заслуживает. Психолог во мне уже буквально рвался в бой в надежде хоть как-то свою вину искупить, попытаться хоть что-то исправить, иначе жить теперь с таким грузом за душой будет просто невыносимо.       — Откровенно говоря, какая-то часть меня осознала, что я потерял тебя окончательно, ещё в ту роковую ночь с преждевременными родами – за столько лет, видимо, перенял от тебя какую-то часть твоей нашумевшей интуиции, — не отрывая затылка от стекла, горько усмехнувшись, повернул, наконец, лицо ко мне Ноэль, — просто я не готов был сдаться.       Ох. Интуиция-то, может, и нашумевшая. Вот только просыпалась она почему-то раньше слишком поздно, буквально перед самыми выкидышами. А в случае с двойняшками либо вообще предала меня, либо я просто не расслышала её голоса за бурной радостью и окрылённостью, в которых мы с Ноэлем тогда пребывали.       — Именно это стало для меня катастрофой, Эйлин – я не мог и не хотел представлять свою жизнь без тебя!.. Но, хоть убей, не знал что делать, чтобы сохранить наше хрупкое подобие семьи. Ты с самого начала задрала планку самодостаточности до критической отметки. Не позволяла о себе заботиться, принимать за тебя какие-то решения. Да что там – иногда даже не позволяла в трудные моменты просто быть рядом. Без слов, но так красноречиво, что я не решался тебя тревожить. Это постоянно грызло меня изнутри. Вселяло неуверенность и заставляло задуматься: а нужен ли я тебе был по-настоящему хоть когда-нибудь?       Боже. Вот так вот живёшь, гордишься тем, что ни от кого не зависишь, а оказывается, что это может так сильно ранить и заставлять сомневаться в себе окружающих тебя людей. И как же странно было осознавать, насколько одержим был девчонкой-иностранкой из совершенно обычной семьи такой богатый и влиятельный человек, чтобы рассуждать подобным образом.       Выходит, Ноэль и правда искренне меня любил. Как я могла этого не замечать? Хотя откуда мне, собственно, тогда было знать, что значит «быть любимой», когда я выросла в атмосфере «должна»? Я и сама-то, очевидно, любить не умела, потому что примера перед глазами не было – мать с отцом и друг к другу тоже всегда относились как к должному. Чему-то само собой разумеющемуся. Вот будь у меня такие родители, как у Мо, всё точно было бы иначе…       А так, максимально близким к тому, что можно было с моей стороны назвать любовью, пожалуй, было моё отношение к Эмилю, которого до его восьми лет я фактически растила сама. В остальном же, всё, что я вынесла из семьи – это умение держать оборону перед постоянным моральным давлением. Чудо ещё, что сама я при этом сумела сохранить свои открытость, доброту и вечное стремление всем помочь и всех поддержать. Всех, кроме Ноэля почему-то…       Неужели я, уподобляясь своей матери, тоже воспринимала его в браке как должное? Чёрт. Даже не представляете, как гадко сейчас стало на душе от этой мысли. Это… отвратительно. Но, к сожалению, очень похоже на правду. Я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что была Ноэлем безумно увлечена. Особенно в первые полгода знакомства. Но по-настоящему влюблена я, выходит, была не в него самого, а в те крылья свободы, которые он мне то ли подарил сам, то ли просто помог расправить.       — Я до последнего старался эти твои границы уважать. Каким же я был идиотом!.. Теперь-то я понял, что это была чистая трусость. Я просто дико боялся, что если рискну полезть к тебе в таком состоянии со своими заботой и участием, которых ты всегда так избегала, ты можешь взорваться и уйти.       — Так вот, из-за чего ты так прицепился к нам в Каннах, — тихо констатировала я, — из-за того, что Тэхён заботится обо мне.       — Из-за того, что ему ты позволила это делать. Осознание этого обрушилось на меня тогда с такой силой, что это вконец отключило мне мозг, — до хруста в пальцах сжал Ноэль стакан, который всё это время просто рассеяно крутил в руках.       Опасаясь, что стекло не выдержит, и он ещё и порежется, я потянулась к нему, чтобы стакан забрать. Но в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись, Ноэль вздрогнул, будто обжёгся, и так резко отдёрнул руку, что ещё секунда, и стакан мог бы вдребезги разбиться о плиточный пол. И каково же было наше изумление, когда я успела поймать его прямо в полёте!.. Реакция есть – дети будут. Хех. Дебильная русская фразочка. Однако, будем надеяться, что пророческая.       — В чём секрет этого мальчишки, Эйлин? — не отрывая взгляда от стакана в моей руке, тихо, с болью в голосе вновь заговорил Ноэль.       — Ну, во-первых, в том, что он – не «мальчишка», а настоящий мужчина, — уже без грамма раздражения, почти мягко поправила его я и поставила стакан на стол, — а во-вторых, ничего я ему не позволяла. Тэхён просто взял и, несмотря на все мои баррикады, начал буквально причинять мне заботу.       Несколько бесконечно долгих секунд Ноэль молчал. Челюсть его при это этом разжалась и безвольно приоткрылась, ноздри недвусмысленно затрепетали, а в голубых глазах, которые снова заволокло слезами, отразилось вселенское понимание.       — А в-третьих – хотя это вернее было упомянуть в числе первых – ты его любишь, Эйлин! Его даже нет сейчас рядом, а твои глаза, когда ты говоришь о нём, сияют так, что мне это как ножом по сердцу, — теперь уже явно не из-за травмы снова безжалостно, до хруста в костяшках, скомкал на груди свою рубашку он, — ты и правда никогда меня не любила.       Не вопрос – просто констатация факта. И отрицать этот факт мне не было никакого смысла. Господи, дай мне сил…       — Прости меня, Ноэль, — поджав дрогнувшие губы, невольно подтвердила сказанное им я, — но хочу, чтобы ты понял – дело было не в тебе! Я просто… не умела любить. И не понимала, что такое «быть любимой». Такая вот я тебе досталась «поломанная». Детская психологическая травма, понимаешь? Это всё BTS – они научили меня любить, — тоже внезапно обрушилось на меня полное понимание действительности.       Конечно, в первую очередь это были Хоби и Тэхён. Но и то, как все эти парни относились друг к другу, тоже сыграло в моём «образовании» огромную роль. Несмотря на то, что каждый из них вырос в своей любящей и заботливой в целом-то семье, они и всемером стали друг для друга настоящей Семьёй. Именно так, с большой буквы.       Боже, а сколько ещё таких «сломанных детей», как я, бантаны своим примером и творчеством наставили на путь истинный? Скольких научили ценить и любить себя, своих близких и то, что они делают? Скольким помогли пережить такие жуткие моменты, что грозили человека буквально раздавить? Да их роль в жизни арми просто невозможно переоценить и передать словами! Этот бойзбэнд – настоящая легенда.       — Что?.. — непонимающе свела брови я, когда Ноэль оттолкнувшись от спинки дивана, повернулся ко мне всем корпусом и прямо-таки возмущённо фыркнул.       — Аху… ахренеть можно, Эйлин! — запоздало схватившись за напомнившую о себе болью грудь, выругался тот, — ты бы знала, как меня тогда в день развода задело то, как ты с одним наушником в ухе, даже не выключив музыку, спокойно ставила свою подпись в регистрационной книге. Я уже не говорю о том, как был шокирован, когда заметил твою тогда ещё под заживляющей плёнкой татуировку, — кивнул подбородком в сторону моего скрытого сейчас часами запястья Ноэль.       Вот опять мне бы даже в голову не пришло, что его это могло так зацепить. Он вообще тогда выглядел совершенно, как мне казалось, невозмутимым.       — Нет, конечно, в глубине души я был рад видеть тебя хоть немного походившей на себя прежнюю. Но тот факт, что этому буквально за месяц поспособствовали какие-то поющие пацаны-азиаты с экрана, но не удалось почти за год сделать мне, был всё равно что айс-бакет-челлендж для моей самооценки. А теперь вот думаю – чёрт, как жаль, что ты не начала слушать их ещё тогда, когда мы только познакомились. Возможно, всё у нас сложилось бы иначе.       — Хм. Интересная мысль, — непроизвольно дёрнулись, было, в улыбке уголки моих губ, — но, знаешь, за эти годы я поняла, что ничего в нашей жизни никогда не случается просто так, Ноэль, и всему и всегда приходит своё время. А ещё, что всё что ни делается – к лучшему. Посмотри на нас. Да, мы пережили много неприятных – тяжёлых даже правильнее будет сказать – вещей. Но разве сейчас не всё хорошо? У тебя вон вообще полноценная семья. Кстати, так как ты в итоге узнал о ребёнке?       — Ах, да. Я же так и не рассказал. В общем, после развода я в первое время с головой ушёл в работу. Но постепенно мысли мои всё равно стали возвращаться к тебе. Мне, конечно же, было известно, что ты по-прежнему во Франции, и иногда меня так и подмывало заехать в конный клуб Демаре, чтобы хотя бы издалека понаблюдать за тем, как ты работаешь. Из его болтовни, когда мы созванивались, я знал, что ты даже вновь начала готовить лошадей и актёров к съёмкам.       — Тц-тц-тц. Сталкерством попахивает, — пожурила его я.       — Пфф. Вот не нааадо мне тут, — слегка закатив глаза, фыркнул Ноэль, — у меня ведь не было цели тебе навредить. Так вот. Как-то раз я неглядя отдавал подписанные документы секретарю и попросил передать их Лизет. Вот только вместо того, чтобы сразу отправиться выполнять моё поручение, Поль какое-то время неуверенно мялся на месте, а затем всё-таки осторожно уточнил: «Месье, у вас всё хорошо?.. Мадам Лавье уже давно перевелась из лаборатории в бухгалтерию одного из ваших заводов и вообще только недавно вышла из декрета».       Мои глаза так и полезли на лоб. Мда, месье Дюпон. «Жгли» вы тогда, как я посмотрю, не по-детски. Это ж надо было так зациклиться на прошлом, чтобы проворонить факт рождения собственного ребёнка! Да и вообще даже не задуматься о том, что женщинам от незащищённого секса свойственно беременеть. Иногда даже с первого раза. Мне ли теперь не знать…       — Представляешь, да? Какой в моей голове произошёл мгновенный математический взрыв! Естественно, это был мой ребёнок – тут даже сомнений быть не могло. Словами не могу полностью описать свои эмоции в тот момент, Эйлин! Да, я ругал себя за полное безразличие к судьбе Лизет после той ночи. Злился на саму Лизет за то, что она умолчала о таком. Но всё равно прежде всего это была какая-то просто сумасшедшая радость!       — Представляю, Ноэль, — поймала себя на том, что искренне, от уха до уха сейчас улыбаюсь, я, — надеюсь, ты сразу помчался к ней?       — Разумеется. Уточнил филиал, в который она перевелась и, перегородив её машине выезд с парковки, встретил Лизет после работы. Она, как ни странно, отнеслась ко мне спокойно – даже с прежним дружелюбием. Ни в чём не обвиняла, ни на что не жаловалось. Будто и не я вовсе просто использовал её в состоянии аффекта и забыл за ненадобностью. А вот я сам сквозь землю от стыда готов был провалиться. Но когда мы приехали к Лизет, и я увидел на руках у няни Ксавье, всё остальное тут же отошло на второй план…       Вот такие откровения мне было слушать поистине приятно – это хоть немного притупляло моё чувство вины перед Ноэлем. Вот только я понимала, что это, увы, ещё не конец истории.       — … потому что я второй раз в жизни испытал настоящую любовь с первого взгляда, Эйлин. Только на этот раз любовь иного рода – родительскую. С того самого момента я ни дня без Ксавье прожить не мог. Сразу признал его документально и со временем даже смог убедить Лизет в том, что будет вполне логично, если они переедут ко мне. Всё равно ни у неё, ни у меня по-прежнему никого не было. Но в большей степени мне это просто было удобно, ведь так я мог проводить с Ксавье куда больше времени.       «Удобно». Не самая приятная, мягко говоря, причина для совместной жизни. Хотя для кого-то и этого вполне достаточно. Не в сказке всё-таки живём, и не в фильме. Может, это я просто стала теперь таким безнадёжным романтиком, что признавала такое исключительно по любви?       — Что до самой Лизет… я и рад был бы почувствовать к ней хоть что-то большее, чем просто благодарность за сына, честно. Её, на самом деле, много за что можно любить и уважать. Она добрая, с довольно мягким характером, но отстоять своё умеет – быстро пресекла все мои попытки убедить её оставить работу. А ещё, у Лизет, как оказалось, гениальный склад ума, и в итоге я нисколько не пожалел о том, что она осталась в строю – сейчас она наш ведущий аналитик.       Да уж. Это вам не я, которая всю жизнь с цифрами почтительно на «Вы». Это же потрясающе, на самом деле, что у них с Ноэлем одинаковый склад ума – им явно должно быть легче друг друга понимать. Куда уж нам, вечно витающим в облаках гуманитариям, сравниться со всегда просчитывающими всё наперёд математиками. Постойте. Сейчас будет «но»? А можно не надо? Ну, пожалуйста…       — Но она – не ты, — просто взял и разом перечеркнул всю свою хвалебную речь о Лизет он.       — Ноэль… — устало-раздражённо проведя пальцами по бровям к переносице, хотела, было, возмутиться я.       — Понимаю, что уже достал тебя своим нытьём, Эйлин. Но, пожалуйста, позволь мне выговориться до конца, — виновато поджав губы, перебил меня тот и, расценив моё мрачноватое молчание как согласие, продолжил, — прошла пара месяцев. Восторг от отцовства слегка поутих. Я снова начал вспоминать прошлое и опять погряз в тоске по тебе.       — Лизет об этом знала?       — Уверен, что догадывалась. Однако сцен никаких не устраивала – вообще старалась меня просто не трогать, но при этом продолжала оставаться рядом.       Боже. А вот теперь мне по-настоящему стало жалко Лизет. Золотая женщина. Угораздило же её так проникнуться к этому помешанному однолюбу…       — В какой-то момент стало настолько невыносимо, что я просто сорвался с места прямо посреди ежекварталки и помчался в конный клуб. Клянусь, я собирался наплевать абсолютно на всё и, если понадобится, на коленях умолять тебя вернуться. Но…       — Это была ваша третья ежекварталка, верно? — невольно перебив его, тихо ахнула я и прикрыла рот рукой.       Ничего себе новость! Приедь Ноэль тогда на пару-тройку недель раньше, он бы ещё успел застать меня на месте. Но тот свой день рождения, 17-го сентября 2020-го, я скромно, в гордом одиночестве и пустоте пока ещё необжитого коттеджа отмечала уже в Корее. Фуууф. Почти непреодолимо захотелось перекреститься, ей богу. Разумеется, мне точно хватило бы мозгов не связываться с Ноэлем вновь, но в другую, совершенно новую для себя страну я бы той осенью улетала в полнейшем душевном раздрае и вся на нервах. А оно мне надо было? Определённо – нет.       — Бинго. Ты просто не представляешь, что я испытал, когда Демаре огорошил меня тем, что ты не просто ушла из его клуба, а вообще уехала работать в другую страну! Поверь, удар под дых от твоей бол… твоего мужа по сравнению с этим – просто цветочки, Эйлин. Особенно если учесть, что ты не оставила ни малейшей зацепки, по которой можно было бы тебя найти. Нигде. И никому. Знала бы ты, как я задолбал тогда клан Арно в надежде выпытать хоть что-то. Но даже Наташа с Антуаном не знали, куда ты исчезла, и сами были изрядно этой новостью взволнованы.       — Я действительно хотела обрубить все концы, — слегка виновато поджав губы – Наташу я вовсе пугать не хотела – подтвердила я, — хотя бы на несколько лет.        — И тебе это удалось. А заодно удалось чуть не довести меня до инфаркта! — слегка сведя брови, указал на меня Ноэль, чем заставил меня беззвучно хмыкнуть – так забавно он при этом выглядел, — разумеется, я поднял всех на уши, и долго пытался на тебя выйти, но искал, как оказалось, не там, где надо.       — Где же? — вскинув бровь, чуть наклонила голову набок я.       — Преимущественно там, откуда тебе за последние годы поступали предложения по участию в съёмках: в Америке, Германии и Англии. Но никто из тех режиссёров о тебе тоже не слышал. Даже просили сообщить им, если мне удастся тебя найти, так как они всё ещё надеялись с тобой посотрудничать. Вот честно – никогда бы не подумал, что лошади и всё, что с ними связано, настолько в кинематографе востребованы. Хотя, допускаю, что некоторые из режиссёров хотели видеть тебя в своих проектах именно в качестве актрисы на главную женскую роль.       Ха. И я, в свою очередь, никогда бы не поверила, что такое возможно, если бы не мой опыт работы с Чхве Юджином – умудрился ведь же как-то разглядеть во мне и вытащить на свет божий актрису. Но Ноэлю об этом я рассказывать не стала. Сам потом увидит. Если «Инь и Ян», конечно, европейского зрителя заинтересует, и кинотеатры захотят его себе в прокат. Хотя какие там могут быть «если», когда в нём снялся сам Ким Тэхён? Пф.       — В общем, варился я в этом неведении целых два с половиной года. Не переставая корил себя за то, что по-прежнему не могу дать Лизет того отношения, которого она заслуживает, но всё равно продолжал думать о тебе. Вот и попробуй представить, Эйлин, каково мне после всего этого было внезапно увидеть тебя на той вечеринке в Каннах.       Что могу сказать – картина действительно заиграла теперь новыми красками, и мне стало ещё более неловко, за его пострадавшие рёбра. Но с другой стороны… значит, так было надо. Чтобы всё это привело к сегодняшней встрече и я, позволив ему высказаться и хоть немного в следствие этого понять причину моего поведения в прошлом, помогла ему обрести, наконец, хоть какой-то душевный покой. Хотя если бы Тэхён тогда целился в голову, возможно, мозги у Ноэля встали бы на место куда быстрее… Фу, какая вы грубая, Элина Альбертовна! Хе-хе.       — Понимаешь теперь, почему я повёл себя, как последний идиот? Иду себе по аллее, никого не трогаю, пялюсь на статую лошади впереди, — буквально на глазах начало отпускать Ноэля, — на которых я, кстати, тоже был всё эти годы зол, как чёрт, потому что считал, что отчасти это и они тебя у меня забрали! При этом мысленно грызу себя за то, что моя фактически жена, подарившая мне второго малыша, сейчас из-за этого в клинике, а я – на вечеринке и по-прежнему думаю о другой. Естественно, не мог я не прицепиться к какой-то миниатюрной брюнетке, которая будто зачарованная замерла перед этой каменной животиной.       Вот ведь знаю теперь, какие эмоции и многолетние страдания предшествовали этой нашей стычке у того многострадального коня, но где-то внутри моего тела уже недвусмысленно начинал содрогаться пресс. Стоп. Почему «фактически жена»? Он что, до сих пор не предложил Лизет выйти за него?!..       — До сих пор, кстати, не могу привыкнуть к твоим тёмным волосам, — слегка тряхнув головой, отвлёкся на мгновение Ноэль, — а когда ты откликнулась и обернулась… Эйлин, клянусь, в первую секунду я подумал, что окончательно спятил, и у меня начались галлюцинации! Но уже в следующую понял, что ни при каких обстоятельствах не спутал бы этот голос с другим. И всё – «понеслась душа в рай», — усмехнувшись, изобразил пальцами кавычки он.       А у Дарины нашей в этой фразе обычно кое-что другое несётся. И не в рай, а по кочкам… И в той ситуации её фраза явно суть отразила бы лучше. Ахахах!..       — Я вообще не понимал, что несу. Точнее, конечно – понимал, но прикусить язык и остановиться просто не мог. Меня триггерило буквально всё! Сам факт встречи с тобой, и не абы где, а вновь на таком громком светском сборище. Этот твой «рыцарь» с чёлкой вместо забрала, которому какого-то хрена можно было о тебе заботиться. Я уже не говорю про тот момент, когда понял, что это реально один из тех самых мальчиков-зайчиков с азиатской эстрады!..       Боже, я даже за «оскорбление» больше не цеплялась – чувствовала, что Ноэль это уже не со зла – и меня так и подмывало рассмеяться в голос.       — Я и на них после того случая на разводе заочно злился, понимаешь? Помню, Фредерик как-то щебетал потом на ужине у моих родителей о том, что у них в Céline целых три крутых амбассадара из Азии появились. Я тогда с трудом подавил желание швырнуть в него через весь стол яблоком. Разве мог я представить, что один из этой троицы так или иначе повлияет в итоге на мою жизнь?       — И уж тем более на твои рёбра, — не удержавшись и прыснув от смеха, вставила я.       Получив от Ноэля чертовски красноречивый взгляд и приподнятую «насмешливую» бровь, я сильно прикусила свою нижнюю губу, но они всё равно так и расползались в широченную улыбку.       — Но вот заметив твою беременность, Эйлин, — посерьёзнел Ноэль, — я и правда искренне испугался. Меня не хило флэшбекнуло, и я понял, что меньше всего на свете хотел бы, чтобы ты пережила такую потерю снова – слишком живые всплыли тогда в голове картинки. Но на общих эмоциях и старых дрожжах я выдал то, что выдал. Прости меня ещё раз.       — Ты уже за всё ответил, Ноэль, — примирительно поджала губы я и постаралась вернуть разговор в прежнее, позитивное русло, — скажи мне лучше вот что – теперь тебе полегчало?       — Ммм… Да! — будто прислушавшись сперва к собственным ощущениям, выдохнул тот, и глаза его впервые за нашу сегодняшнюю встречу заблестели не от горя, а от неподдельной, ничем не сдерживаемой радости.       — Вот и прекрасно, — так же искренне, потому что у меня реально отлегло от сердца, улыбнулась я, — и что теперь ты первым делом предпримешь, когда вернёшься в Париж?..       — Куплю наушники и поеду кататься верхом под BTS, — на полном серьёзе и с торжественным кивком выдал Ноэль, напрочь «стерев» с моего лица улыбку и заставив меня, уронив челюсть, уставиться на него во все глаза.       Идиот, или да?! «Злился на лошадей. Злился на BTS», – прозвучало тут правда в голове его голосом, и до меня запоздало дошло…       — Ахахах! — от души расхохотался с моей реакции этот мистер Остроумие и вполне ожидаемо ухватился от боли за грудь, — ты бы… видела сейчас… своё лицо, Эй… лин!       По-доброму закатив глаза, я слегка помотала при этом головой и ждала теперь, пока Ноэль отсмеётся и переведёт дух. Спустя примерно минуту, он успокоился, но на губах его по-прежнему сияла благодарная улыбка, а смотрел он на меня так, будто я спасительница всея Руси – ну, точнее уж «всея Франции» – не меньше.       — А теперь серьёзно – что ты будешь делать?       — Сегодня же позвоню своему помощнику, чтобы он подобрал к моему приезду кольцо для Лизет, и из аэропорта напрямую поеду к ней в клинику.              Аллилуйя! Данный зверь дрессировке поддаётся. Похлопаем.       — Хор… молодееец, — чуть реально не потрепав Ноэля по волосам, словно пса, вовремя сменила я траекторию движения своей руки и вместо этого коснулась его плеча.       Господи. Один фиг – получилось не лучше. Потому что таким «молодееец» я обычно хвалю лошадей, чтобы до них лучше доходило через интонацию, что ими довольны. К счастью, Ноэль, кажется, о таких тонкостях моей профессиональной деятельности не помнил или вообще не знал. Тэхён вот, например, сразу бы оскорблённо насупился. Ну, или с полоборота завёлся.. Там уж, как говорится, от контекста бы зависело.       — Спасибо тебе, Эйлин, — положив поверх моей руки на его плече свою и слегка сжав пальцы, поджал губы в бесконечно признательной улыбке Ноэль, — ты словно вернула меня к жизни.       Ага. Сначала, правда, сама же её, по факту, и лишила, но это уже лирика. «Клин клином вышибает», как видите – тоже реально работающий метод. А главное – моя карма теперь была относительно чиста. Я уже хотела, было, отшутиться, но тут на мой телефон пришло уведомление. Потянувшись свободной рукой к столешнице, я подхватила с неё свой galaxy и, не заходя в мессенджер, пробежалась взглядом по сообщению:

«Итак. Вы дома или где-то в городе,

моя сладкая нуна?»

      — Чёрт… — тут же мягко высвободив свою левую руку, по привычке посмотрела я время именно на часах, а не на дисплее смартфона, — мне пора.       — Да я уж понял, — в жесте «не трогаю» насмешливо вскинул руки Ноэль.       Ну, правда. Обалдеть же можно: почти семь вечера! Вот это Ноэль меня, конечно, задержал. С Мингю я бы точно уже давно освободилась. Кстааати. Счёт!.. Нажав на кнопку вызова официанта, я осторожно поднялась и вышла из-за столика.       — Пфф. Вот опять – ты так светишься, что я аж чуть не ослеп, — не менее осторожно из-за своих многострадальных рёбер поднявшись следом и наблюдая за мной, пока я печатаю Тэхёну ответ, фыркнул Ноэль.       Я уже собралась на это что-то ответить, но услышала цокот каблуков и обернулась.       — Принесите, пожалуйста, сч… А, ой. Госпожа Чхве, это вы.       Хех. Решила лично проверить, не попереубивали ли мы с бывшим мужем друг друга на её территории?       — У нас вечерний час пик, — слегка выгнув свою изящную бровь, стрельнула быстрым оценивающим взглядом в Ноэля владелица ресторана, — решила немного разгрузить официантов и вип-зону взяла на себя. Что вы хотели, Эйлин?       — Попросить счёт, — пропустив мимо ушей тот факт, что она обратилась ко мне чисто по имени, поджала губы в полуулыбке я.       — Какой счёт? Тот, что из зала? Его давно уже оплатил ваш первый спутник.       — Правда? — нахмурилась я, — неловко вышло. Я не…       Договорить я не успела – за меня это сделал Ноэль.       — Эта сильная и независимая маленькая женщина обычно не позволяет никому за себя платить, — вскинув руку, выразительно напряг бицепс он, заставив нас с Сонхвой – так ведь её, вроде бы, зовут? – смешливо переглянуться, — мадам Чхве, я с вами прощаюсь.       Грациозно перед владелицей раскланявшись, этот показушник ещё и подошёл и галантно поцеловал ей руку, после чего быстро вложил в неё пластиковую карту. И только мне одной в этом помещении было известно, какой боли и физических усилий стоила сейчас Ноэлю вся эта клоунада.       — Но вы же даже ничего, кроме воды, не заказывали, месье, — посмотрев на банковскую карту в своей руке, растерянно моргнула Сонхва, после чего мотнула головой, словно пыталась стряхнуть себя чары французской харизмы.       — Считайте, что это безвозмездная инвестиция в бизнес, мадам Чхве. Ваш ресторан просто потрясающий! — буквально во все свои белоснежные тридцать два улыбнулся Ноэль и перевёл взгляд на меня, — Эйлин, не…       — Не до скорой, надеюсь, встречи, Ноэль, — изо всех сил давя смех, торжественно попрощалась с ним я, на что он только заговорщически мне подмигнул, отсалютовал ото лба двумя пальцами и размашистым шагом направился к выходу из вип-зоны.       — Эммм… — только сейчас закрыв свой изумлённо приоткрытый до этого рот, проводила его взглядом Сонхва и ошарашенно повернулась ко мне, — ты что с ним такого за эти три часа сотворила?! В жизни не встречала более мрачного и замкнутого типа, чем этот мужик, когда он только в «Пассаже» появился. А теперь он прям… светится и добрый, как божий одуванчик!       — Магия вне Хогвартса, — закатив глаза, от души рассмеялась я.       — Ой! Простите мне, пожалуйста, мою фамильярность, госпожа Ким! — только сейчас спохватившись, зажала рот рукой Сонхва, — я просто…       — Да всё в порядке, — отмахнулась я и по-мужски протянула ей руку для «нового» знакомства, — Эйлин.       — Сонхва, — пожав её своей свободной, совсем по-девчачьи хихикнула владелица «Пассажа».       Боже, какая она классная! Мне даже стало немного жаль, что я сейчас спешила.       — Прости, но мне правда пора бежать. Мужа – нынешнего – надо подхватить с его работы.       — А, да без проблем, — в понимающем жесте вскинула ладонь Сонхва, — слушай. Заезжай к нам как-нибудь ещё, а? Точнее — именно ко мне. Поболтаем. О своём о девичьем…       — Ну, раз владелица ресторана лично приглашает – непременно! – от души улыбаясь, пообещала я и, поклонившись ей, тоже поспешила к выходу.       Хайб. Мне надо было добраться до Хайба. Ух! Какой-то безумно насыщенный событиями у меня получился день. И это, конечно, неплохо. Но теперь мне отчаянно хотелось поскорее оказаться рядом с Тэхёном и просто насладиться домашним уютом и спокойствием. Заходить в компанию я не стала – слишком уж надолго это могло затянуться – поэтому дождалась мужа на служебной парковке.       — Привет, мои девочки, — плюхнувшись на пассажирское сиденье и закинув рюкзак назад, потянулся ко мне Тэхён.       Одна его большая ладонь уже таким привычным жестом коснулась моего животика, а другой он на мгновение обхватил меня за затылок и звучно чмокнул в лоб. Э, нет, господин Ким, так легко вы не отделаетесь! Поймав лицо Тэхёна в свои ладони, я притянула его к себе и с блаженным стоном впилась в любимые губы поцелуем. Ах, ну как же хорошо!..       — Воу, — стоило мне только отпустить его, облизнул губы мой удивлённый медвежонок Тэ, — вот это я понимаю – приветствие. Так сильно скучала?       — Да, — уже снова заведя двигатель своего «купа» и сосредоточенно выезжая с парковки, счастливо улыбнулась в пространство я, — чувствую, ты от души сегодня натанцевался.       Немного трудновато, к слову, было переключиться сейчас на корейский.       — Это намёк на то, что от меня несёт потом? — пристегнувшись ремнём безопасности, усмехнулся Тэхён и достал из кармана тренировочных штанов свой айфон.       — Да нет же! — рассмеялась я, — я просто уловила твоё особое настроение, милый. Такое у тебя бывает только после плодотворной тренировки.       — У тебя тоже, смотрю, настроение прекрасное, — кажется, листая рекомендации инстаграма, хмыкнул Тэхён, — где была?       — В ресторане, в который обещала заглянуть. Помнишь? Я рассказывала тебе о супругах Чхве и о том, что их дочь владеет здесь в Сеуле французским рестораном.       — Конечно помню. Одна ездила или с к… Элин?.. Это что такое?       — О чём ты? — расслышав в его голосе резкую перемену настроения, насторожилась я, — я ведь за рулём, Тэхён. Не могу посмотреть.       — Твой сегодняшний сторис.       — Ах, это, — не сводя внимательного взгляла с дороги, облегчённо выдохнула я, — перейди по отметке и прочти описание под самой свежей публикацией этой девушки.       — Да понял я, что это было сделано для Ви-Ви.       — Тогда выражайся яснее – что не так? Люди что, пластелиновых божьих коровок никогда не видели?       — Божьих коровок-то, наверное, видели. А вот твою татуировку на запястье – нет.       Что?.. Татуировку?..       — Ты, очевидно, не в курсе, но эту твою фотку сейчас постят все, кому не лень, и под постами с ней строится куча теорий о том, что ты – всё-таки в отношениях с Хоби-хёном.       — Чёрт. Я вовсе не хотела, чтобы так вышло, Тэхён. Клянусь. Я просто совершенно не обратила внимание на то, что тату видно. В любом случае – не стоит из-за этого так расстраиваться, — попыталась сгладить ситуацию я, — теорий о том, что я с тобой, тоже выдвигается немало, ты же знаешь.       Непонятно, подействовали ли это столь убедительно мои слова, или же Тэхён просто сосредоточенно вчитывался сейчас в комментарии, но в салоне моего «Хёндай» повисло довольно напряжённое молчание.       — Так, с кем в итоге была в ресторане? — будто между делом, первым вновь заговорил Тэхён.       Я уже собралась, было, честно сказать про Ноэля, но вовремя себя остановила.       — Сперва пообещай, что будешь держать себя в руках.       — Элина… — этим своим особым, предостерегающим тоном многозначительно произнёс моё имя Тэхён.       — Тэхён, — не менее упёрто стояла на своём я, — обещай.       — Ладно-ладно! Обещаю, — выдал свою типичную изящно-раждражённую отмашку рукой он.       — С Ноэлем, — тем не менее, нервно сглотнув, вздохнула я, — я разговаривала в ресторане с Ноэлем.       — Дюпон в Корее?! Какого чёрта?!..       — Ну, вот такого, — на всякий случай взялась за руль обеими руками я, — появился словно из ниоткуда и прервал наш с Мингю разговор.       — «Мингю»?.. — ещё больше захлебнулся в своём возмущении Тэхён, — что ещё за Мингю?       Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Я же так и не рассказала ему об этом своём знакомстве: мозг всё это время был настроен исключительно на Францию и самого Тэхёна.       — Чо Мин Гю, — уже сворачивая с центральной дороги ко въезду в «Аппельбаум», обречённо выдохнула я, — лидер Форестеллы.       Воздух в салоне авто буквально загустел от напряжения – хоть ножом режь. Ну, всё. Это была катастрофа. Просто в тройном размере, бль… ин, катастрофа! Настоящее комбо, вашу мать. «Починила» чужого мужа, Элина? Молодец, возьми с полки пирожок. А теперь вот попробуй починить своего собственного!..