Верь мне

Стэш принюхался, пытаясь сообразить, что его насторожило. В привычные запахи леса вплетался тонкий, едва заметный аромат железа. Кровь? Он удивленно приподнял брови и, не спеша, потопал в ту сторону. Сквозь непроходимые заросли Стэш пробирался с врожденным изяществом. Ну, то есть ломился напрямик, не обращая внимания на шум и треск. А какого изящества вы ожидали от орка? Чем ближе была цель, тем насыщеннее становился запах. А потом Стэш «услышал» эмоции. Конечно, уловил он их не ушами, но подобрать нужное слово для этого было затруднительно. Все вокруг пропиталось отчаяньем, а затем – болью. Орк нахмурился. Он не любил, когда в его лесу шлялись разумные, отравляя спокойствие и умиротворение своим шебушением. Стэш жил здесь очень давно. Так давно, что молодая дубовая роща превратилась в дремучий бор, а всякие-разные, приходящие за его жизнью, отправились на тот свет, как и их внуки и правнуки. Небольшие человеческие деревеньки разрастались в города, но его лес по-прежнему оставался запретной территорией. Стэш считал, что это потому, что лес имеет свой, сильно отличающийся от его собственного, разум. Кусты, окружающие по периметру небольшую полянку, расступились, позволяя увидеть потревожившее его существо. Вернее, сначала Стэш даже не понял, что куча лохмотьев среди высокой травы – это свернувшееся в клубок тело. Он подошел ближе, брезгливо морщась – страдания окрасили поляну в противный грязно-коричневый цвет. Стэш отмахнулся от тонких, словно паутина, нитей, пытающихся пристать к его собственной ауре. Он уже отвык от всей этой мерзости. А ведь когда-то дрался наравне со всеми и не морщился. Все же, спокойная жизнь его расслабила. Стэш присел рядом с телом, и задумчиво нахмурился – живое. Истерзанное, без сознания, но живое. Радует это его, или наоборот – он так и не решил. С одной стороны – это лишние хлопоты, а с другой – даже ему иногда бывало скучно. Стэш как можно аккуратнее поднял существо с земли. Грязь и кровь, покрывавшие его с ног до головы, не позволяли рассмотреть как следует, но среди спутанных волос мелькнуло заостренное ухо – эльф, что ли? Упорный. Стэш уважительно проследил глазами путь найденыша. Израненный, наверное, сначала шел, а последнюю сотню метров полз – кровавый след и примятая трава ясно свидетельствовали об этом. Правда, неизвестно куда – разумных здесь не водилось. Ну, не считая самого Стэша, конечно. Дома Стэш для начала уложил по-прежнему бессознательное тело на широкую лавку и поставил кипятиться воду. Отщипнул немного от пучков разных трав, сушащихся под потолком - клевер, хвощ, чабрец с грудницей, звездчатка и тысячелистник – успокоить, уберечь от боли и заражения. Отодрать присохшие к телу обноски оказалось непросто, а обмыть и обработать раны – еще сложнее. Стэш никогда не был лекарем, максимум – знахарем-самоучкой, но все же это было гораздо лучше, чем ничего. Найденыш таки оказался эльфом. Уже взрослый мужчина, просто истощенный и измученный до крайности. Пожалуй, будь на его месте человек – давно бы умер от кровопотери. Спина представляла собой сплошную рану – видимо плетью постарались, да так, что кожа и мышцы висели клочьями. Пальцы на руках сломаны, босые ноги стерты едва не до костей, и это все, несмотря на хваленую эльфийскую регенерацию! Стэш закутал эльфа в простыню и перенес на кровать. Растопил очаг, не смотря на теплую погоду – мерзнуть тому сейчас совсем не желательно, и отправился на охоту. Как на зло, свои запасы он основательно подчистил, а разве это дело – кормить больного корешками да ягодами. Анерелин приходил в себя с трудом, усталый и отчаявшийся разум хотел уснуть навсегда, и лишь природное упрямство заставляло раз за разом открывать глаза. Чтобы опять обнаружить себя на дыбе, или в холодной промозглой камере, или в загоне для рабов. Последнее вызывало особую ярость – люди решили, что он настолько слаб, что ни на что не способен. Безумец, что купил его, видимо считал так же. И жестоко разочаровался. За почти удачное покушение на его жизнь Анерелин поплатился руками. Пальцы ломали долго, по суставу, но он так и не закричал. А затем был позорный столб и плети. Эльфы гораздо выносливее людей, и понадобилось много ударов, гораздо больше сотни, чтобы он потерял сознание. Правда, потом люди опять поступили, как идиоты, оставив его умирать. Даже почти обезумев от боли и слабости, он смог сбежать. Не ради жизни, нет – просто чтобы умереть не здесь. Именно это навязчивое желание заставило преодолеть не одну милю – сначала просто прочь из города, а затем к лесу. Конечно, эльфы давно не считали лес своим домом, перебравшись в города и зарабатывая магией и искусством. Некоторые, как он, подались в солдаты – все же эльфы гораздо сильнее людей. Но в плен можно взять даже их… Он приходил в себя все реже, но, словно заколдованный, двигался вперед. Идти, ползти, цепляться за жизнь зубами, даже если нет ни малейшего шанса. Очнувшись в очередной раз, он пошевелился, собираясь с силами, и, не открывая глаз потянулся вперед. Но… что-то изменилось. Лес исчез. Неожиданно, на плечо легла чья-то рука, мягко придавив к постели. - Лежи, тебе вредно шевелиться, - низкий, спокойный голос звучал умиротворяюще, но Анерелин и не смог бы сопротивляться – все силы ушли на одно усилие, и сознание опять медленно гасло. Стэш намурлыкивал под нос привязавшуюся песенку, неспешно помешивая бульон в котелке. По комнате плыл вкусный аромат, в очаге тихо потрескивали дрова. Спящий эльф зашевелился, беспокойно вздыхая, и открыл глаза. Анерелин проснулся. С удивлением осознал, что боль гораздо слабее, чем раньше, и вдруг вспомнил, что он уже не в лесу. На то, чтобы открыть глаза, ушло безумно много времени. Веки были тяжелее каменных плит, но приложенные усилия стоили того – он был в доме. И лежал на кровати. Это подсказало тело, постепенно возвращавшее чувствительность. Правда, боль возвращалась тоже, но это отошло на второй план. Он заметил фигуру, которая двигалась в другой части комнаты. Чтобы рассмотреть внимательнее, пришлось бы повернуть голову, а это сейчас было выше его сил. Внезапно, незнакомец оказался совсем близко, и Анерелин жадно на него уставился. Слова замерли на языке, и он зло оскалился. У самой кровати стоял и внимательно его рассматривал орк. Анерелин подобрался, предупреждающе зашипев. Он прекрасно знал привычки этих тварей – сначала поиграется с новой игрушкой, а затем схарчит за милую душу. И на кровать его уложили с давно известными целями. Конечно, красавцем его назвать трудно, но орки никогда не были разборчивыми. Да уж лучше сдохнуть! Стэш безумно удивился, когда едва живой эльф набросился на него, выбив из рук плошку с бульоном. Пришлось прикрыть чрезмерно прыткого больного собственной рукой, иначе ожогов не избежать. Для самого Стэша это было неприятно, но не больше. Эльф дрался, словно сумасшедший, а когда Стэш осторожно, стараясь не навредить, прижал его к постели, пустил в ход зубы. - Да тихо ты, успокойся, - Стэш без труда одолел обессиленного найденыша, надежно спеленав его в одеяло. Тот сверкал глазами, скалил зубы и рычал, словно зверь. Стеш с неудовольствием подумал, что если эльф не в себе, проблем с ним будет немерено. Тот вовсю излучал ужас и ненависть, пришлось ставить блок, чтобы отгородиться от этого. - Проклятье, лучше сразу убей, просто так не дамся, - прошипел Анерелин, понимая, что у него нет ни единого шанса. Подумать только, орк! Огромная мерзкая зеленая махина, создана для убийства. Сколько таких он уложил на поле боя, и скольких товарищей потерял в безумных сражениях… Нет уж, он скорее сам вены перегрызет, чем позволит к себе прикоснуться! Стэш застыл в удивлении, поднимая брови все выше с каждым словом. Видимо эльф не осознавал, что говорит вслух. Но так все становилось понятным. Надо же, орки воюют с эльфами. Странно. Хотя, он-то своих сородичей не видел очень давно. Но тогда война шла с тролями, а теперь вот так… Как же быстро все меняется. - Я живу здесь очень долго и знать не знаю ни о какой войне, успокойся. Нашел тебя в лесу, домой принес, а ты дерешься, - Стэш миролюбиво поправил больному одеяло, но наклоняться ближе поостерегся. Анерелин затаился, переводя дух. От усилий опять закружилась голова. Руки ныли, и, бросив на них взгляд, эльф с удивлением обнаружил аккуратно наложенные повязки. Сделав усилие, прислушался к голосу орка, спокойно о чем-то вещающем. Конечно, не знает он! Врет наверняка, но вот зачем? Анерелин изучающе оглядел противника. Мерзкая зеленая кожа, широченные плечи, черные волосы, больше напоминающие гриву… Он встретился взглядом со смеющимися серыми глазами и замер. Орк смотрел со спокойным интересом, ничуть не напоминающим стандартно тупые и бессмысленные взгляды, которые Анерелин привык видеть у его сородичей. - Все, мир? Эльф замер, но выхода не было. Он медленно, неуверенно кивнул. Похоже, ничего страшного с ним делать пока что не собираются. Жажда жизни, почти погасшая, возгорелась с новой силой, давая почву для робкой надежды. Может быть, он даже останется в живых. - Тебе нужно поесть. Сейчас бульона налью. – Орк подхватил пустую миску и пошел за второй порцией. От первой осталась лужа на полу и влажное пятно на одеяле. Анерелин невольно сглотнул слюну, вдыхая насыщенный мясной аромат. Внезапно в голову пришла мысль, от которой начало неуловимо подташнивать – кто знает, с кого сварен этот бульон. Вернувшийся орк был окинут подозрительным взглядом. Анерелин не знал, что делать. Есть хотелось безумно, но гастрономические пристрастия орков он знал. Стэш даже не сразу понял, в чем причина странных взглядов. Но затем взгляд эльфа остановился на его клыках, и орк сообразил. - Вчера оленя поймал, - словно ни в чем не бывало объяснил он улыбнувшись. Правда, потом решил, что клыки продемонстрировал зря – снова пугать впечатлительного гостя не хотелось. Анерелина это объяснение успокоило. Он уже было потянулся за миской, когда понял. Есть переломанными, туго забинтованными руками было невозможно. Стэш присел на край кровати, заметив, что эльф застыл ледяной статуей. - Мда, думаю, некоторое время придется есть с моей помощью, - орк старался говорить помягче, догадываясь, каким ударом это станет для эльфийской гордости. Анерелин молчал, не в силах произнести ни слова. Есть хотелось по-прежнему, но зубы сжимались до скрежета, стоило только представить это унижение. - Это не страшно, - Стэш демонстративно не заметил подавленного взгляда. Помешал бульон, набрал ложку и аккуратно поднес к самому лицу эльфа. Тот сглотнул слюну. Ноздри вздрогнули, втягивая запах. Анерелин колебался долгих несколько секунд, прежде чем послушно открыть рот. Бульон оказался ароматным и очень вкусным, но легче ему от этого не стало. Стеш неспешно кормил эльфа, стараясь не улыбаться. Тот смущался, злился, но ел жадно. Глаз не поднимал, что позволило Стэшу безнаказанно его рассматривать. Эльф был некрасивым. Чересчур острые черты лица, длинный нос, тонкие губы. Кожа бледная до синевы, светлые волосы, довольно длинные, сбились в паклю. Почти бесцветные ресницы вздрогнули, и эльф бросил на него подозрительный взгляд. Наверняка напридумывал себе кучу мерзостей. Стэш терпеливо вздохнул. Хорошо, что у него спокойный характер.