I WANNA BE YOUR

«Психологическая зрелость — это понимание того, как много вещей в мире не нуждаются ни в твоих комментариях, ни в твоем мнении».

— И долго он уже так? — слегка прокашлявшись, спросила Наташа, потягивая из кружки эспрессо. — С тех пор, как получил игрушку в свое пользование, — хмыкнула я, также выпивая из своей, но прислонившись плечом к косяку и глядя на Старка, который носился из одной части космического корабля, в другой. — Как самочувствие, кстати? — я снова отхлебнула кофе, с легкой улыбкой глянув на подругу. Которая выглядела слегка помято, но все же лучше, чем могло. — Напомни мне больше не пить на спор ваше асгардское пойло, — она заметно скривилась после этой фразы и вздохнув, присосалась к кружке с надписью: «Я русская — со мной Бог!» Мой подарок, кстати. На который потом Наташа ответила. В виде похожей кружки, но уже с надписью: «Я Богиня — со мной русская!» Да, забавная параллель.       Я усмехнулась ее словам, а потом мы принялись наблюдать за Тони, который за прошедшие почти сутки, на удивление, еще не успел разобрать корабль, который мы ему пригнали в подарок, по винтикам. Лишь бубнил что-то себе под нос, а иногда и громко восклицал на своем технарском. И кажется, был счастлив, словно ребенок в Рождество. — Кстати, мы вчера пришли к какому-то решению твоей проблемы, миссис Локи? — Кажется. В перерыве между угоном космолета и отстрелом от Опустошителей. — И к чему пришли? — массируя висок, спросила Наташа. — И как ты вообще можешь быть такой бодрой после вчерашнего? — в ее голосе послышались нотки возмущения. — Повышенный асгардский метаболизм. Плюс, кажется, Эфиру не нравится чувство похмелья, — усмехнулась я, а Наташа снова горестно вздохнула. — Ведьма, — прошептала себе под нос шпионка, на что я снова улыбнулась. — Так что там с твоим муженьком? — О, кажется мы пришли к выводу, что раз он фактически откосил от наказания за все «хорошее», то я ему это наказание обеспечу сама, раз уж он меня на себе женил. — Не завидую я Локи. Ох, не завидую, — усмехнулась Романофф. — Муж и жена — одна Сатана. — Эй! Ты вообще на чьей стороне? — наиграно возмутилась я, повернувшись к подруге. — На твоей, конечно. Всегда. Уж извини, дорогая, но твой муженек вряд ли когда-нибудь войдет в список «хороших мальчиков». — Да уж. У Санты он явно возглавляет список Плохишей.       Мы с Наташей одновременно посмеялись, после чего завели непринужденный разговор на отвлеченную тему, не касающуюся Локи. Вскоре переместившись в гостиную Башни, развалившись на диванах. И пару часов нас никто не тревожил.       «Мистер Старк», — раздался вдруг голос Пятницы. «Вы просили дать знать, когда я закончу отслеживание Человека-Паука и установлю его адрес». — Что? — я отвлеклась от разговора с Наташей, приподнявшись на локтях. — Человек-Паук? — Да, — сказала Наташа, возвращая мое внимание себе. — Старк его отслеживает уже примерно неделю. А парень на удивление хорошо скрывается, — похвала из ее уст может считаться настоящим достижением, кстати говоря. — Кажется, хочет завербовать или изучить. Тут непонятно еще. — А почему мне не сказали? — Дак, у тебя в последнее время дел невпроворот, — пояснила рыжая, а потом в ее глазах проскочило легкое сочувствие. Мда, как будто вернулась в то время, когда меня то и дело в Асгарде все жалели направо и налево из-за Локи. Боюсь представить, что будет сейчас? Когда все узнают, что я теперь замужем за ним.       Не сказать, конечно, что многие не догадывались о моей связи с ним до этого. Стоило только взглянуть на Дани. Но теперь-то все будет официально. Да и Локи будет на воле. Чувствую, нас будет ждать просто лавина слухов, сплетен и шепотков за спиной. Будто раньше было мало! Я этого дерьма хватанула достаточно, после того, как Один объявил о присвоении мне титула. Благо, что после коронации меня никто не стал задерживать насильно. И мы с Тором благополучно смылись на Землю. Словно два подростка, которые только и ждали момента свалить от предков на волю.       Теперь же, из-за Локи, меня будет ждать очередная волна внимания со всех сторон. А ведь это только полбеды. Учитывая минимальное количество людей, посвященных в тайну моего внезапного замужества на данный момент. Сто пудов, после большей огласки меня будет ждать весь спектр эмоций от друзей и знакомых. А также от «особо одаренных» вроде Сигюн.       Помню, как она смотрела на меня, когда Дани впервые представили ко двору, как принца Асгарда. Девчонка не дура и сразу поняла, чей он сын. И если бы взглядом можно было испепелять, от нас с Даниилом остались бы только горстки пепла. (Привет, Танос!) Такого спектра ненависти я, кажется, никогда в своей жизни не видела. — Лиса, — голос Наташи вывел меня из задумчивости. — Ммм? — Все наладится, — участливо сказала она, взяв меня за руку и улыбаясь. Что я даже решила, что стоит поверить в это. Может, и правда станет легче. — Спасибо, Нат.       В Башне я не задержалась, переместившись в Трискелион и в свой кабинет. Ведь, я вернулась из своего «отпуска», а значит, пора вливаться в рабочую струю. Что, если честно, давалось с трудом. Мысли постоянно разъезжались в разные стороны. Я то и дело зависала, залипая в пространство. Была рассеянна и забывала о том, что хотела сделать. В общем, даже работа не клеилась.       Не скажу, что я прям реальный психолог. Нет. Что даже признает мистер Гарнер — официальный психолог, который больше работает с агентами и простыми сотрудниками. Но признавал он это только пренебрежительным взглядом на расстоянии, да колкими коротенькими фразочками, сказанными просто «в воздух», но рядом, так, чтобы я слышала.       Я же не бросалась всякими психологическими терминами, которых многие терпеть не могут, не говоря уже о том, что не понимают. Уж Баки, например, все это жутко бесит. А со мной ему комфортно. Потому что мы просто говорим. Без давления и вытягивания клещами необходимой информации. Да, я пользовалась со всеми тем же методом, что испробовала на Локи. Честность, ненавязчивость и проницательность — работали. А если уж сработали на самом Боге Обмана, то и простым людям подойдет. — У тебя тут напряжение можно без ножа резать, — передернула плечами Максимофф, перекинув ноги через подлокотник кресла. — Хоть бы окно открыла. Может, полегче стало бы.       Я, кстати, уже давно об этом думала, но все что-то отвлекало. Поэтому, махнув рукой себе за спину, я распахнула створку, впуская в кабинет свежий воздух. — Да, и правда полегче, — кивнула я, после чего поднялась с диванчика, чтобы разлить чай. Как раз чайник вскипел. — Ну, что скажешь? Или просто будем молчать? — Когда нас с Пьетро допустят до миссий? — Когда мы все убедимся, что вы готовы. — И какой же критерий у этой вашей готовности? — фыркнула Ванда. — Мы все тесты сдали. — Это базовые тесты, которые проходили все, — размешав сахар, я отлевитировала чашку Ванде. После чего повернулась к ней, облокотившись на тумбочку. — И ты тоже? — она вскинула голову, отхлебнув чай. — И я тоже. Но, как ты помнишь, в миссиях я особо не участвую. — И мы до сих пор не понимаем: почему? — Ванда частенько говорила во множественном числе. За себя и за брата. Впрочем, Пьетро тоже так делал. Такая вот манера разговора у близнецов, весьма интересная. — Ты же Читер! — Клинт, зараза! Это он тебя приучил? — скривилась я от этого прозвища, которым меня именовал только Бартон. Это он так мстит за то, что я им погоню за Рамлоу обломала. Они с Нат искали его целый год после развала Гидры, и все это время планировали операцию чуть ли не с ювелирной точностью. Но я все «испортила», по словам Бартона. Потому что просто поймала Брока в «заколдованный круг», пока Наташа помогала Клинту, которого подстрелили тогда. Но он все равно упорно утверждал, что суть была не в этом. А в том, что я снова жульничала. Ведь с моими способностями любая миссия заканчивалась очень легко. А Бартону так, видите ли, скучно! Вот он и возмущался, истекая кровью, пока Нат ему успокоительное не всадила, чтобы вырубить. — Вот поэтому и не участвую, — я вернулась на диван, сев по-турецки и устраивая подушку под спину. — Чтобы не лишать ЩИТ работы.       Ванда усмехнулась. И пару минут стояла тишина. Такое в моем кабинете порой бывает. Ведь не все сразу открывают то, что их гнетет. Нужно время. Например, мы с Барнсом, самое большое — молчали четыре часа, пока его не прорвало. И все это время я терпеливо ждала. Да, попутно читая книжку. Но ждала ведь. — Лиса, — голос Ванды стал вкрадчивым и будто немного неловким. Что я идентифицировала как: созрела. — Ты когда-нибудь чувствовала такое, что, ты понимаешь, что наверное не должна чувствовать, но ничего поделать не можешь?       «О, ты себе даже не представляешь, детка!» — Да, бывало, — сейчас например, но уточнять я не стала. — И ты с этим справилась? — Ванда теребила кружку в руках и рассматривала узор на ней. Отвлекаясь таким образом. — Честно? Нет, — Ванда резко вскинула голову. Сидели мы как раз друг напротив друга. — Совсем? — с какой-то обреченностью спросила она. Я же мысленно уже прикинула, с чем связаны ее вопросы. А если точнее — с кем. — Сомнения естественны, если дело важное, — я не стала давать понять, что догадалась о причине ее вопросов. — Но в конечном итоге они могут сломать тебе голову, если продолжать сомневаться. — Значит, нужно рискнуть? — с надеждой на то, что я дам четкий ответ, словно разрешение, спросила она. — Если считаешь, что это будет того стоить, — слегка улыбнулась я, обхватывая руками чашку. — При любом раскладе. Даже худшем. — Это ты из личного опыта? — не без интереса спросила Ванда, хотя я видела, что ей было неудобно. — Да, — я спокойно ей улыбнулась, дав понять, что все в порядке. — Значит, у вас все обернулось худшим образом? — Не совсем, — отхлебнула мятный чай. Он меня успокаивал. И пожала плечами. — Худший исход — это смерть. Остальное же просто… — Сложно? — подсказала Ванда. — Сложно, — согласно кивнула я. — Значит, рано или поздно все образуется, — улыбнулась девушка и подбадривающе смотрела на меня. — Дай Бог! — Сказала асгардская Богиня, — усмехнулась она. Что я поддержала.       Некоторое время мы еще поговорили на простые, отвлекающие темы, чтобы сбросить градус напряжения. Пока сквозь дверь не пролезла половина тела Вижена, который как раз искал Ванду. С которым девушка, смущенно опуская взгляд, тут же ускакала. На что я лишь с улыбкой покачала головой. И знала, что у них все срастется. В чем я обязательно помогу. Потому что угроза космического титана все еще висела нерешенная. Словно дамоклов меч.       Именно поэтому мне хотелось побыстрее разобраться со своими личными проблемами. Чтобы ничего не мешало более глобальным. А на данный момент, единственная моя проблема — это Локи.       На сегодня у меня больше никого не было. Я старалась не ставить народ подряд, чтобы самой не потонуть в чужих проблемах. Так что, один день — один человек со своими тараканами. Тут Фьюри дал мне вольную. А мистер «Всезнающий Психолог» смотрел с еще большим раздражением. К нему-то по несколько человек за день могли приходить, как на прием к терапевту. Вот только у его пациентов более приземленные проблемы. Не то, что у моих.       Баки — с его семидесятилетним прошлым киллера и чувством вины вселенских масштабов.       Ванда — со способностями, которые ее пугают, подсознательным желанием отомстить за смерть родителей и чувствами в адрес андроида.       Пьетро — с его гиперактивностью, тем же чувством мести и неприязнью в адрес «тостера», на которого запала сестра.       Вижен — и его трудности в познании жизни в целом, с принятием чувств и непониманием всех людских граней. Плюс — Камень Бесконечности во лбу.       Тор — то же, что и у Вижена, но с поправкой на божественность. Плюс его проблемы с Джейн. Ведь не раз он упоминал ее смертность и то, что его это пугает больше всего остального.       Стив — с его непринятием настоящего. Он все еще живет в прошлом, и никак не может его отпустить.       Так что вряд ли проблемы пациентов мистера «Всезнайки» сравнятся со всем этим. И это я еще про Локи молчу!       А мысленно даже благодарю Тони, Брюса, Клинта, Нат и Сэма, что они у меня не частые гости. Нет, я конечно не откажу, если что, но все же, слушать о чужих проблемах тоже тяжело с моральной точки зрения. Что пару раз и для меня заканчивалось желанием сходить к мозгоправу. Но увы!       «У меня есть — я, как говорится!» Или: «Я люблю — себя, себя любит — меня, и мы счастливы вместе!»       Да, у меня были люди, которым я доверяла и могла поделиться своими проблемами, и меня выслушают, но все же, кое-что оставалось только моим. То, чем я не делюсь ни с кем. Из страха или неуверенности в понимании? Не знаю. Но, думаю, у каждого человека так. И это нормально.       «Решаем проблемы по мере их поступления».       Да, точно.       Локи.       Локи, Локи, Локи.       Муж. — Блять! — я откинулась на спинку кресла, сжимая пальцами запястье, на котором был рунический браслет. — До чего же дико звучит.       Медленно но верно, я вроде начала смиряться с ситуацией. Из которой не было выхода. И Тор дал мне это четко понять. Ведь спрашивал у Фригги, по моей просьбе.       Тор.       Поцелуй. — Черт! — простонала я, закрывая лицо ладонями. И стала хныкать, словно маленькая девочка, которой просто не купили игрушку, которую ей очень хотелось. — Мама, роди меня обратно.       Мда, если перерождение и правда существует, тогда понятно, почему дети при появлении на свет сразу орать начинают. Вот ты умираешь, а твоя душа переносится в тело ребенка. Ты открываешь глаза и понимаешь, что тебе надо заново учиться ходить, говорить, опять десять лет этой гребаной школы, потом универ, работа до конца своих дней и борьба с экзистенциальной пустотой в душе. И вот ты такой на весь роддом: «АААААААА!»       Это многое объясняет в таком случае.       Именно поэтому я желаю своему сыну всем сердцем, чтобы он не спешил и не стремился поскорее повзрослеть. Чтобы был ребенком как можно дольше. Потому что быть взрослым — нихрена не круто! Это только кажется таковым. Но даже та вседозволенность, которая вообще мнимая, и которую так превозносят в абсолют дети и подростки, не стоит всего остального.       Помню, что я поняла это еще в школе. Ведь всегда была внимательной и проницательной. И глядя на окружающих меня взрослых, замечала, что они от этой своей взрослости не особо-то кайфуют.       Если бы взрослая жизнь была на самом деле такой, как ее представляют дети и подростки, в мире бы не было несчастных людей. Но опять же, увы и ах! Не в этой реальности, как говорится.       К концу дня я чувствовала себя выжатой как лимон. Морально. Но и физически будто тоже. Однако, для сына пришлось улыбаться как ни в чем не бывало. — Мамочка! — Привет, моя радость.       Улыбка, объятия и поцелуй в щеку от Дани, и мне стало значительно легче. Он был моей панацеей. Той самой «таблеткой от всего». — Беги переодеваться, солнце, — я слегка подтолкнула его в сторону шкафчиков. И снова улыбнувшись, Дани умчался в сторону, желая поскорее закончить и пойти домой. — Лиса, здравствуйте. — Анна, — я кивнула воспитательнице. — Я хотела у вас узнать, — она на секунду замялась. — Как все разрешилось с Михаилом Сергеевичем? — А! Депутатишка? — фыркнула я, замечая, что девушка крайне удивлена, услышав такое обращение с моей стороны. — Все нормально, Аня. Мы пошли на мировую, так сказать. — Это хорошо, — заметно выдохнула она и даже расслабилась. — А как Дани? Не дрался больше? — Нет, — покачала головой девушка. — Саша, конечно, пытался его поддеть, но Дани на удивление реагировал спокойно. Провели воспитательную беседу? — с легкой улыбкой поинтересовалась она. — Да, вроде того, — кивнула я, а через пару секунд мой ребенок сам оказался рядом и схватил меня за руку. — О, да, чуть не забыла! — чуть громче воскликнула девушка. — У нас через две недели будет концерт. Дани получил стишок, который должен будет выучить. Проследите, пожалуйста. — О, конечно! Выучим в лучшем виде. — Ма, ну пойдем! — Дани стал тянуть меня за руку в сторону. — Хорошо-хорошо, — я улыбнулась ему, а потом кивнула воспитательнице, и мы вышли на улицу.       Всю дорогу Дани рассказывал, как прошел его день, раскачивал наши сцепленные вместе руки, залезал на бордюры по пути и порой начинал скакать на месте, словно попрыгунчик. И глядя на него, я будто сама заряжалась энергией. Забывая о проблемах.       О которых я постаралась забыть и всю следующую неделю. Просто, чтобы отдохнуть и найти решение на проветренную голову.

***

— Я хочу рассказать Локи про сына.       После моих слов Тор поперхнулся ужином. И я стала стучать ему по спине. Ожидаемая реакция.       С ним, кстати, все утряслось проще, чем я думала. Поначалу было неловко, конечно, но мы смогли преодолеть этот рубеж, чтобы не отдалиться. Ведь мы оба были нужны друг другу. А тот поцелуй, каким бы смущающим и неожиданном он ни был для нас обоих, не стоил того, чтобы потерять столь близкого человека. Чему я была крайне рада. Потому что любила Тора как брата и лучшего друга. И уже не видела без него своей жизни. — Ты… ты уверена? — прокашлявшись, все еще сипло выдавил из себя громовержец. — Да, — кивнула, возюкая вилкой по тарелке. — Это решение далось мне непросто. Но, учитывая нашу…ситуацию, — я постучала по столу пальцами той руки, на которой были брачные руны. — Рано или поздно это нужно сделать. Я не смогу прятать от него Дани вечно. А еще я помню, как Локи относится к сокрытию информации, — положив вилку на тарелку, которая опустела только на треть, я глубоко вздохнула, проталкивая ком в горле. Ведь, обдумывая это решение, я несколько дней не могла ни есть, ни спать нормально. — Я поддержу тебя, Лисенок, — Тор накрыл мою руку своей. И это уже не ощущалось неловко. Было тепло и безопасно. Как и всегда. — В любом решении. — Это хорошо. Потому что мне понадобится твоя помощь, — я сжала его руку в ответ. — Все что угодно.       Далее я обрисовала ему план действий на ближайшие выходные, которые отвела как раз для судьбоносной встречи. Тор слушал внимательно и крайне серьезно. Будто я ему план битвы обрисовывала. Что порой вызывало у меня легкую улыбку. — Сегодня я поговорю с Дани, — говорила я, пока Тор помогал мне убирать со стола. Из соседней комнаты звучал шум телевизора и лепет сына, который любил разговаривать с персонажами мультиков и фильмов. Так что я не боялась, что он подслушает наш разговор. — Сдобрю почву, так сказать. А завтра встречусь с Локи, — я снова проглотила ком в горле. — Ты побудешь с Дани, а потом, надеюсь, мы все останемся живы. — Все будет хорошо, — Тор положил руку мне на плечо и подбадривающе сжал. — Мне бы твою уверенность, — хмыкнула я, закрывая машинку и запуская режим помывки. — Я ведь понятия не имею, как Локи отреагирует на эту новость, — прислонилась к столешнице позади, схватившись руками за края. — И очень боюсь, что его реакция будет не той, которую хотел бы Дани. А я не хочу, чтобы ему было так же больно, как когда-то мне, — я вздохнула, а после почувствовала объятия. — Это чувство отвергнутости и ненужности. Оно ужасно. Чувствуешь себя пустым местом. Абсолютно бесполезным и нежеланным. Словно зря тратишь кислород на планете своим существованием, — объятия стали крепче, а на макушке остался поцелуй. — И я не хочу, чтобы из-за Локи мой ребенок все это пережил. — Честно, Лисенок, даже я не знаю, как может отреагировать Локи. — Ну, еще бы ты знал, — хмыкнула я, легонько ткнув его в бок и заставляя слегка дернуться. Да, Тор боялся щекотки! — Ах ты так! — и я тоже ее боялась. О чем ему было прекрасно известно. — Тор! Хватит! — я старалась сильно не вопить и не брыкаться, когда он одной рукой обхватил мою талию, а другой начал щекотать. — Тор! Прекрати! — Скажи, что больше так не будешь, и я перестану! — смеялся он, без труда удерживая меня на месте. — Я… я не буду! Не буду! Только отпусти! — я снова залилась смехом. — У меня уже живот болит! — Мам? Дядя Тор? Вы чего?       Громовержец отпустил меня почти сразу, как раздался голос Дани. Я стала поправлять одежду и приводить дыхание в норму. — На маму напал Мистер Щекотун! — все еще улыбаясь, сказал Тор и сделал шаг в сторону племянника. — И он все еще здесь!       Дани довольно быстро понял, что к чему, и с визгом умчался. А Тор следом за ним. — Не разгромите квартиру! — крикнула им вслед. Однако буквально через пару минут, после громкого смеха, визга и басовитого гогота брата, раздался шум чего-то падающего, а затем наступила тишина. — Ох, Господи, — я помассировала переносицу, после чего телепортировалась прямо в комнату сына. Чтобы они не успели спрятать следы преступления. — Ну ребята! — Прости, мамочка! — тут же произнес Дани, сидя на шее Тора и поглядывая вниз на упавший и разбившийся напольный светильник. — Да, прости, мамочка, — поджал губы Тор.       И у обоих сейчас были одинаково виноватые щенячьи глазки. — Ой, ладно. Идите в другую комнату, пока я все уберу. — Мы можем сами, — сказал Тор, на что Дани закивал. — Просто идите и ничего не разбейте по пути, — я махнула рукой и отошла в сторону, открывая им путь к двери. И видимо, понимая, что со мной сейчас лучше не спорить, они молча подчинились. Лишь проходя мимо, Тор поцеловал меня в макушку, а потом чуть наклонился, чтобы Дани достал до моей щеки. — Прости, мамочка. Мы с дядей Тором больше так не будем.       «Ну вот и как на них вообще можно злиться после этого?»       А уже вечером Тор ушел, понимая, что предстоящий разговор нам с сыном лучше провести наедине. Подобное проявление тактичности я также записывала на свой счет. Ведь прежде Тор вряд ли бы понял, что надо сделать, без прямого озвучивания. Перед уходом он лишь пожелал удачи и тепло обнял. И опять, на радость, неловкости я не почувствовала. Убедившись, что наше небольшое недоразумение мы утрясли. Что скинуло с моих плеч некоторый груз. — Дани, милый, иди сюда, — сын сидел на полу и наблюдал за машинками на радиоуправляемом гоночном треке, который ему подарил Старк. И естественно, одна из машинок была с его фамилией. — Ну ма! Тут дядя Тони почти выиграл гонку! — Прости, малыш, — я наклонилась к нему и погладила по волосам. — Но мне нужно сказать тебе кое-что важное.       Дани заметно заинтересовался. Он тоже любил всякие загадки и был весьма любознательным. Так что увлечь его было несложно в большинстве случаев. — Милый, помнишь, как мы с тобой разговаривали про… — я слегка осеклась, но старалась не выказывать нервозности. А то и Дани начнет нервничать. Он был чувствительным к чужим эмоциям. Особенно близких людей. — Про твоего папу? — Да, — слегка понурился он. — Помню. — Милый, — я взяла его ручки в свои. — А ты бы хотел познакомиться с папой? — Дани резко вскинул голову, а его глаза расширились в изумлении. — Вживую. — Вживую? — переспросил он, на грани шепота. — С настоящим папой? Моим? — Да, малыш. С настоящим папой, — кивнула я, чувствуя, как сердце в груди колотится о ребра. — Мы с дядей Тором отыскали его. И я могу пригласить его, чтобы… — Да! — воскликнул Дани и сел на колени на диване. — Да, мамочка, пожалуйста! — он тряс мои руки и едва не светился от счастья. После чего рванул вперед и обнял меня. — Пожалуйста, мама. Пусть папа придет. — Хорошо, солнышко. Как захочешь, — я прижала его к себе и мысленно молила Вселенную, Судьбу и вообще любые Высшие Силы, чтобы мой ребенок не разочаровался после этой встречи. — Спасибо, мамочка. Я тебя так люблю. — И я тебя люблю, зайчонок. Очень-очень сильно.