Герои другой оперы

***

Грег бездумно пялился в монитор, ожидая, пока загрузится база. Он мог бы вообще не приходить в офис, а сразу заехать за Салли, но, раз уж выходной всё равно пропал, решил воспользоваться случаем и подчистить мелочёвку. В базу же полез на автомате, и теперь придётся её просмотреть. За минувшую ночь набралось пять серьёзных происшествий и куча ерунды. Пусть дежурные сотрудники разбираются. Дверь распахнулась, и в кабинет решительно ступил Шерлок. Грег задержал взгляд на его фигуре не дольше мгновения, прежде чем снова уткнуться в монитор, сосредоточенно нахмурив брови. Не дожидаясь приглашения сесть и продолжая гипнотизировать очень занятого инспектора немигающим взглядом, Шерлок царственно расположился в кресле для посетителей, перекинув ногу на ногу и скрестив на груди руки. Инспектор, который не собирался сдаваться, спустя примерно полминуты заставил себя взглянуть в лицо посетителю и с наигранной тревогой спросил: – Случилось чего? – Джон сказал, ты снял меня на телефон. Грег отрицательно но покачал головой, на сей раз смело удерживая зрительный контакт. Шерлок удовлетворённо кивнул. Зная Лестрейда, как облупленного, он и сам ни на секунду не поверил бы в то, что там могло показаться доку. Ещё помолчали, прежде чем Грег окончательно потёк: – Что ты на меня уставился? Там ещё миссис Хадсон была! Спустя ещё две секунды тягостную тишину взорвал дружный хохот. После ухода Шерлока Грег придвинул к себе сложенные стопкой файлы и попытался их рассортировать. Дело продвигалось медленно. Бедняжка миссис Хадсон! Конечно, и среди таких почтенных леди немало попадается любительниц… но при чём же здесь она? А впрочем… Он снова заржал в голос. Злополучные файлы удалось разложить на аккуратные кучки, каждая из которых была снабжена стикером с соответствующей надписью. Осталось только освободить какой-нибудь регистратор, набитый давно потерявшими актуальность бумагами. Труды были прерваны входящим звонком. – Привет! Я уже одеваюсь, заезжай за мной.

*

По дороге к дому на Парфетт-стрит, где жили родители Зарифа, Грег то и дело косился на сидевшую рядом Салли. Даже зная заранее, что затевается какой-то маскарад, такого он не ожидал. Та часть Салли, которая не была закрыта никабом из плотной тёмно-синей ткани, казалась совершенно незнакомой. Грег без подсказки догадался, что жирно прочерченные угольно-чёрные стрелки и тени, искусно наложенные на веки, должны были визуально изменить разрез глаз таинственной красавицы и скрыть её африканское происхождение. Салли смотрела прямо перед собой и старательно повторяла несколько коротких фраз на урду. Оказалось, что вчера она ещё несколько раз созванивалась с Фатимой и записала эти фразы на диктофон, а затем, вызубрив, до позднего вечера прилежно отрабатывала произношение. С неожиданной грустью Грег подумал, что, если когда-нибудь он снимет заросший плесенью подвал 221С по Бейкер-стрит, напросившись к Шерлоку в дублирующие блогеры, ему будет на кого оставить отдел. Салли сказала, где остановиться, и, миновав шесть домовладений, остаток пути прошла пешком. Спустя примерно полчаса с противоположного конца улицы к дому Афзалов подъехал чёрный «Ягуар», и Грег увидел, как из машины вышел молодой водитель в чёрном же костюме, распахнул заднюю дверь, выдернул наружу невысокую девушку в белом хиджабе и, крепко держа её за руку выше локтя, повёл в дом. Грег вышел из машины и, пройдя четыре дома, подошёл к дверям пятого и сделал вид, что нажал на звонок. Праздно оглядываясь по сторонам, он ещё немного потоптался у двери дома, а затем вернулся обратно в машину, достал из кармана куртки блокнот и записал номер «Ягуара». Спустя ещё пару минут тип в чёрном костюме вышел из дома Афзалов и уселся на водительское место, оставив дверь распахнутой. Через один час и двадцать минут (Грег от нечего делать следил за временем) парень вновь направился к дому и, сразу же вернувшись вместе с Айгюн, усадил её в машину и уехал.

*

Салли выяснила достаточно, чтобы события той ночи сложились в ясную картину. Брат решил во что бы то ни стало спасти Айгюн от её проклятого брака. Увлечённый медициной, он счёл, что хорошая доза пентобарбитала поможет старому сластолюбцу с мерцательной аритмией усмирить свои страсти навеки, после чего юную вдову вернут родителям. Задача осложнялась тем, что в доме проживал ещё и Амирхан – сын Абдула и тот самый охранник министра. (Грег решил, что это и есть водитель в чёрном костюме). Раз в трое суток Амирхан не ночевал дома, так как в соответствии с графиком стерёг своего работодателя. Условившись на определённую дату, юные заговорщики приступили к осуществлению плана по устранению супруга Айгюн. От девочки требовалось немного – подсыпать мужу в чай «чуть-чуть порошка из маленького пакетика», переданного ей братом во время их последней встречи, и отпереть входную дверь. В отличие от неё, Лестрейд и Донован могли видеть весь замысел целиком. Зариф введёт крепко заснувшему Абдулу смертельную дозу препарата. Наутро Айгюн обнаружит мужа мёртвым. Учитывая его заболевание, сомнений, что старик умер своей смертью, не возникнет. (Здесь Грег заметил, что, предаваясь любовным утехам с молоденькой девушкой, счастливый супруг с больным сердцем вполне мог помереть и сам. Может, стоило немного потерпеть и не идти на преступление? Салли неохотно пояснила, что старый козёл трахал Айгюн нечасто. В основном, делал с ней всякие мерзкие штуки. Грег понимающе кивнул). Неизвестно, почему вдруг у Амирхана изменился график ночных дежурств, но после того, как Айгюн добавила снотворное в чай, события начали развиваться, как в плохом фильме. Амирхан, зашедший на кухню как раз в момент манипуляции с чаем, спросил, что «мачеха» делает. Если изначально у него и не было каких-то подозрений, то они появились при виде смертельно перепуганной девочки. Не дождавшись ответа на свой вопрос, он рассвирепел, ударил её по лицу и начал угрожать ужасными вещами, которые он и его друзья сделают с ней, если она всё ему не расскажет. Когда он заломил и едва не вывихнул ей руку, она не выдержала… Когда Зариф вошёл в дом, его уже ждали. (Амирхан к тому времени успел вызвонить одного из своих напарников). Судя по результатам экспертизы, сначала был удар сзади по голове, потом инъекция найденным у Зарифа же (наверняка!) шприцем. Правда, ввод препарата был прерван, и юноша оставался живым. Сломленная Айгюн сообщила Амирхану адрес брата. Бедная девочка надеялась, что его просто отвезут домой и бросят там. Ну, может, ещё немного побьют…

*

Вернувшись в офис, Грег проанализировал кадровый состав британских министерств и пробил по базе номер чёрного «Ягуара». Один из убийц – охранник-пакистанец по имени Амирхан Умрани. Если удастся получить ордер на его арест… Если. Лестрейд, наконец, осознал, что ублюдки не оставили в квартире Зарифа ничего, что полагалось бы оставить в соответствии с сюжетом добротного классического детектива – ни отпечатков пальцев, ни следов от обуви, ни волос, ни окровавленного ножа, аккуратно вложенного в руку спящего Скотти. Единственное, чем располагало следствие – это рассказ несчастной запуганной девочки. Домой инспектор Лестрейд поехал в тоскливом настроении.

***

Чтобы избежать вполне заслуженного публичного разноса, в понедельник он постучал в кабинет Стаута за двадцать минут до начала совещания. – Когда вы успели допросить девочку? – спросил шеф после того, как выслушал его краткий отчёт и аккуратно записал в ежедневник номер автомобиля предполагаемого преступника. Грегу ничего не оставалось, кроме как честно рассказать, в какую авантюру пришлось пуститься им с сержантом Донован, чтобы восстановить череду драматических событий. – Я уверен – мать подпишет всё, что потребуется, и мы сможем считать это официальным допросом, – добавил он в конце. Стаут воззрился на него в непритворном изумлении. – Вы хотите оформить протокол задним числом, я правильно понял? Ну, предположим. А вы уверены, что девочка подтвердит свои показания в суде? Дьявол! Вероятность того, что напуганная Айгюн откажется от своих слов, была велика. – А если мы арестуем подозреваемого? – Вы собираетесь его пытать? – Стаут скептически поднял бровь. Грег промолчал. Во-первых, Амирхан мог оказаться крепким орешком, а во-вторых, даже если он расколется, в суде такое доказательство будет признано ничтожным. О проблемах, которые возникнут у самого инспектора Лестрейда в связи с превышением им служебных полномочий, можно было даже не упоминать. Суперинтендант и не стал. Он просто терпеливо ждал. – Мы можем хотя бы выпустить Эклса? – тихо спросил Грег после непродолжительного молчания. – Что ж, попробуйте убедить судью.

*

После совещания Лестрейд позвонил адвокату. Они сидели в пустом конференц-зале, и чем дольше Грег слушал спокойный и очень приятный голос Элизабет Уорнер, тем сильнее овладевало им гнетущее отчаяние. – Видите ли, инспектор, против моего клиента нет ничего, кроме факта его присутствия в квартире жертвы. Но, как я поняла, нет и улик, свидетельствующих о присутствии на месте преступления третьих лиц. Это значит, что будет действовать излюбленный принцип нашего правосудия – «с высокой степенью вероятности». Вы сами это прекрасно знаете. Грег знал. Издавна повелось, что попавшего в тиски британского правосудия и не имеющего при этом железного алиби подозреваемого обычно ожидали, в зависимости от эпохи, или виселица, или каторга, или долгие годы отсидки. Если только бедняге не повезёт и делом не заинтересуется мисс Марпл или Эркюль Пуаро. Или Шерлок Холмс. Грег вздохнул. Эксперты исследовали каждый квадратный дюйм в квартире Зарифа – нет там ничего. Да и Шерлок был не всесилен. Во всяком случае, ни одна из его идей по поводу нахождения в автомобильном багажнике в Саутварке мертвеца, зарегистрированного на рейс, потерпевший крушение в Дюссельдорфе, в конечном счёте так и не выстрелила.

*

Инспектор Лестрейд не придумал ничего лучше, чем тянуть время. Если бы его спросили, на что он рассчитывает, он бы не ответил. После унылого ланча его осенило, как можно хотя бы косвенно связать Амирхана с местом преступления. Слегка ободрившись, он зашёл в техотдел и попросил подготовить копию с записи камеры наружного наблюдения, сделанной на Лангдейл-стрит в ночь убийства Зарифа. Молодой айтишник с заспанным лицом кивнул и, усевшись за свободный монитор, набрал на клавиатуре нужную комбинацию. Спустя пару секунд он напрягся. – Ничего не понимаю. Пишет, что запись повреждена. Будто не поверив парню на слово, Грег обошёл вокруг стола и сам уставился в экран. – Только эта камера? – произнёс он, всё ещё не желая признавать поражение. Парень запустил обзор. – Вот. Ещё одна с Трафальгарской площади. В ту же ночь. Какой-то сбой, должно быть. – Как часто происходят подобные сбои? – глухо спросил Грег. – Ну, теоретически это возможно, хотя я не припомню такого, – ответил айтишник и, немного помолчав, добавил: – Спецслужбы тоже пишут. В крайнем случае, можно к ним обратиться. Правда, там мороки не оберёшься с оформлением запроса. Только теперь Грег удивился, зачем было Стауту спрашивать и тем более записывать номер «Ягуара», который не слишком преуспевший в расследовании детектив-инспектор охотно назвал в надежде блеснуть перед начальством хоть каким-то результатом. Удивление сподвигло его на следующий вопрос: – Кто имеет доступ к записям? – Да мы все, – ответил парень, неопределённо кивнув в сторону своих коллег. В просторном помещении их было человек пятнадцать: большая часть гипнотизировала мониторы своих компьютеров, кое-кто кучковался у окна, попивая кофе из бумажных стаканчиков, и никто не обращал внимания на приставучего копа. Когда последний вернулся к себе в отдел, мрачная сержант Донован как раз клала телефонную трубку на рычаг. Беспокоясь о дальнейшей судьбе Айгюн, Салли обратилась за помощью в службу поддержки детей и только что узнала, что двух решительных тётенек из этой самой службы некий молодой человек попросту не пустил на порог дома, где удерживалась несовершеннолетняя. Когда же несолоно хлебавшие социальные работницы попросили свою начальницу сделать запрос в полицию, та сначала пообещала разобраться и всё уладить, но спустя полчаса вызвала их в свой кабинет и заявила, что это дело не соответствует компетенции их службы. Возмутившись, одна из женщин попыталась возразить, на что начальница откровенно ответила, что не собирается перечить вышестоящему руководству. Свой недлинный рассказ Салли завершила фразой, которую Грег, признаться, некоторое время уже ждал: – Давай ты ему позвонишь! Грег не стал спорить. В течение минуты он послушал длинные гудки, а затем нажал отбой. Пообещав позже попытаться ещё, он удалился в свой кабинет и занялся другими делами.

*

В конце рабочего дня он написал Шерлоку СМСку. «Нужно встретиться». Через несколько минут пришёл ответ. «Зачем?» Подавив всколыхнувшуюся ярость, Лестрейд стёр «Чтоб ты мне отсосал» и отправил сдержанное «Дело есть». На этот раз ответа не последовало вовсе. Прождав ещё четверть часа, он набрал Ватсона. – Привет, Джон, это я. Что он делает? – Привет. Лежит на диване, смотрит в потолок. Уже полдня не разговаривает. – Ничего, если я сейчас заеду? Нужна помощь. – Конечно, приезжай. Я кофе сварю.

*

Сидя у нетопленого камина и потягивая из кружки ароматный горячий кофе с имбирём, он неспешно, со всеми деталями, поведал о несчастье, случившемся с юной красавицей Айгюн и повлекшем за собой несчастье с её братом, а также о несчастье, которое вскоре обрушится на голову скромного электромонтёра по имени Скотт Эклс, если не получится подвести под обвинение настоящих убийц молодого пакистанца. Он сидел в чёрном кожаном кресле чуть наискосок, чтобы держать в поле зрения обоих своих собеседников, хотя слово «собеседник» едва ли уместно было применить к Шерлоку, который, завернувшись в любимый синий халат, по-прежнему валялся на своём диване. В то время как Джон сосредоточенно внимал рассказу, единственный на планете консультирующий детектив рассматривал важную точку на потолке, заложив руки под голову, при этом пальцы его босых ног выписывали на поверхности диванного валика замысловатые узоры. Когда он начал поглаживать левой стопой правую щиколотку, выглянувшую из-под задравшейся пижамной штанины, Грег поспешно отвернулся. Ему уже начало казаться, что, болтаясь в своих чертогах, Шерлок пропустил всю историю мимо ушей. Дойдя до признания Эклса, как хорошо было с Зарифом («как ни с одной из женщин»), Грег, по-видимому, переборщил с эмоциями. Всё, что он хотел – это передать искренность Скотти, ведь все понимают, как нелегко далось немолодому уже мужчине-натуралу подобное откровение. Произвести впечатление на публику удалось. Джон резко выпрямился в кресле и открыл было рот, но в итоге закрыл, так ничего и не сказав, а лишь с шумом хватанув воздуху. Шерлок вышел из анабиоза, повернул голову и уставился долгим пристальным взглядом в глаза испытавшему внезапную духоту инспектору. Во взгляде не было ожидаемой насмешки, было что-то другое, чему Грег не решился дать определение, ибо не был уверен в своей догадке. Немного погодя, Шерлок отвернулся от него и возобновил созерцание точки на потолке. Что ж, по крайней мере, он слушал. Когда повествование подошло к финалу, Грег обратился к профилю Шерлока, загадочно белевшему на фоне спинки дивана: – Ну, что скажешь? После этих слов Шерлок, будто по сигналу, повернулся на бок, поджав ноги и выставив в направлении камина обтянутый синим шёлком упругий зад. Грег в отчаянии взглянул на Джона, но тот лишь вздохнул и беспомощно развёл руками. Грег ничуть бы не удивился, окажись, что в данный момент великий детектив дедуцирует, у кого быстрее встанет: у навязчивого инспектора или утомившего своими назиданиями соседа. Джон состроил одну из своих излюбленных забавных гримас и постарался зацепиться взглядом за какой-нибудь предмет, благо в гостиной не было недостатка в разных диковинах. Грег ни секунды не сомневался, что играющий в молчанку негодяй кого-то из них намеренно дразнит, вот только кого? Его или Джона? Или… обоих? Слегка обалдев от этой мысли, Грег решил, что пора ему уже уйти, что он и сделал, на прощание обменявшись парой дежурных фраз с Джоном, который пообещал сразу же сообщить, если Его консультирующая милость выйдет из своей скорлупы, именуемой Чертогами, и изволит заняться делом несчастного Эклса.

*

По дороге домой Грег попал в пробку. Медленно ползя в ленивом потоке машин, он мог без риска для жизни предаваться размышлениям о странном поведении Шерлока. В отличие от наивного Джона, Грег Лестрейд имел достаточное представление о страстях, кипевших под невозмутимой оболочкой тридцатишестилетнего Адониса. Наркотики не порождали эти страсти, как считал Грег ранее, а лишь помогали им вырваться наружу. Могло ли статься, что Шерлока потянуло на «тройничок»? Грег опустил было стекло, но, резко вдохнув ворвавшийся в салон прохладный воздух, щедро сдобренный выхлопом десятков автомобилей, немедленно вновь изолировался от окружающей среды. От мысли, что он может оказаться в постели ещё с каким-то мужчиной его замутило, и всё же… Представив, что можно было бы вытворять с Шерлоком в два члена, он чуть не заскулил. Когда он, наконец, доберётся домой, то прямо с порога набросится на Кейт и завалит её на диван в гостиной. Да, именно так он и сделает!