Гордость стояла выше

Сириус Блэк шел по пустынному коридору, беззаботно сунув руки в карманы мантии. Юноша не спеша направлялся к излюбленной балюстраде, скрытой от глаз зевак. Местечко находилось в безлюдном, редко посещаемом учениками коридоре. Однако едва свернув за знакомый угол, он уловил в воздухе посторонний аромат — терпкий, с горьковато-сладким оттенком. Сириус мгновенно посерьезнел. Юноша нахмурил густые брови, наконец отрывая глаза от холодного пола. Сомкнутые мужские губы слегка искривились от увиденной картины, он стиснул зубы, от чего острые углы лица стали ещё резче. На полюбившейся гриффиндорцу балюстраде сидела хрупкая фигура девушки. Светловолосая ведьма даже не обратила внимания на его появление — или сделала вид, будто не заметила. Он знал, что именно за особа заняла его место. Элен Розье. Элен Камиль Розье, если быть точным. Французики основательно устроились на Слизерине — младший брат и сестра этой девушки тоже учились на факультете змей. Эван был знатным придурком по скромному мнению Сириуса. Слизеринец не владел должными качествами нормального человека, не соблюдал субординацию, лез на рожон и всячески старался задеть каждого, кого невзлюбил. Выскочка и задира. Пандора Розье не отличалась общительностью, ей легче было рявкнуть на того, кто находил в себе храбрость обратиться к ней. Дора выглядела как ангел, спустившийся с небес, но по манере общения уступала доброй половине населения страны. Ее нежный образ рушился, как только она вступала в словесную войну. Грубиянка. Единственным, кто смог разрушить холодный айсберг по имени Пандора, был, на удивление Сириуса, его младший брат — Регулус. Он таинственным образом вошел в круг ее доверия. А вот что касалось Элен… Элен Камиль Розье на первый взгляд была чем-то средним между отстраненной Пандорой и взбалмошным Эваном. Девушка крутилась в кругу исключительно выродков чистокровных семей, не упускала возможности блеснуть знаниями на занятиях, редко плевалась ядом ( в отличии от остальных в ее «Кружке изысканной скуки»), но если увесистая доля едких слов все таки слетала с ее губ, то била по самому больному. Розье-старшая разнимала младшего братца с оппонентами с завидной регулярностью. Заступилась за младшую сестру, если на ту начинали морально давить, и не важно кто это был— учителя или студенты. Палец в рот не клади. От неё велело нерушимой уверенностью. Настолько, что желудок в ее присутствии неприятно сводило, даже если она при этом ничего не делает. Скверный характер передался, видимо, по наследству в их семейке. Первой Элен никогда не лезла в бой, стараясь сохранять достоинство и самоуважение. Сейчас она вальяжно смаковала тонкую коричневую сигарету, выпуская густое облако дыма, которое тут же рассеялось в прохладном утреннем воздухе. Прогуливала Чары. Сириус тоже прогуливал, у них сегодня совместное занятие. Блэк молча стоял и думал, стоит ли вообще подходить к жеманной фарфоровой кукле. В Хогвартсе тьма других подоконников, ему стоит пройти всего пару-тройку метров. Немного потупив на до противного утонченный силуэт, Сириус демонстративно кашлянул. Он также намеренно пошаркал по полу, чтобы уведомить ведьму о своем присутствии. На лице той не дернулся ни один мускул— она удостоила его мимолетным взглядом и тут же вернулась обратно к каким-то своим кукольным размышлениям. Декадентская молодая аристократка. Гриффиндорец закатил пасмурные глаза. В этом мимолетном взгляде Блэк разглядел упрек. За что? Сам не понял. Сириус пододвинулся ещё ближе, присаживаясь на противоположную сторону каменной балюстрады. Пошарил демонстративно по карманам, хлопнул по мантии ладонями — пачки на месте не оказалось. — Не угостишь?— брякнул гриффиндорец без энтузиазма, не рассчитывая на положительный ответ (но уж слишком хотелось ему курить) — Угощу,— на приоткрытых губах ведьмы проявилась лукавая улыбка, но та все же не смотрела на юношу, — а что мне за это будет? — Мы почти родственники, Розье. Не жадничай,— подмигнул ей Блэк в своей излюбленной манере, ловко вытягивая губами тонкую сигарету из предложенной пачки. Элен повела подбородком, ухмыляясь словам собеседника, медленно покачала головой, втягивая едкий дым в легкие. — И как она связалась с твоим братом… Это рассуждение не требовало ответа. Сириус сам часто думал над этими двумя. Мамаша была в восторге от подружки Реджа, сдувала пылинки с гостьи, когда та приезжала на каникулах. Уже три года голубки состоят в отношениях, их союз подкрепится обетом родителей на ближайших праздниках. Младшую Розье пообещали Блэкам чуть ли не в младенчестве. Об этом шептались все. Каждый считал своим долгом заикнуться о будущей Пандоре Блэк. Как ни странно, эти двое выглядели весьма счастливо вместе. Они подолгу засиживались в библиотеке, работая над общими проектами, прогуливались по Хогсмиду, ведя, наверняка, светскую беседу о той или иной лестной ерунде. Родители часто ставили в упрек Элен этот факт. Младшая сестричка уже обзавелась завидным женихом, пока старшая все ещё была свободна. Противилась «собственной продаже». До поры до времени. — Не знаю, кто с кем ещё связался,— фыркнул он в ответ через какое-то время,— сестричка твоя тоже не божий одуванчик — Она далеко не одуванчик,— ведьма сдержанно кивнула, все ещё смотря в горизонт. Сигареты у неё были странные. Не простые. Но за отсутствием альтернативы приходилось мириться с каким-то терпким приторным послевкусием на губах. Она была чересчур непринужденна. Её невозмутимость раздражала. Он привык к другому — к смущённым взглядам, к милым ухмылкам, к кокетству. К каким-то эмоциям в свой адрес. Даже сдержанные слизеринки поддавались его природному обаянию. Да что уж говорить, когда Пандора гостила на Гриммо, Сириусу нравилось вызывать на лице невестки брата румянец двусмысленными фразочками. Как бы та не пыталась огрызнуться, смущения скрыть отнюдь не удавалось. Мерлин наделил Блэка природной красотой и харизмой. Теперь отсутствие должной реакции у старшей Розье на его появление вызвало внутренний укол по самолюбию. Элен сидела, вычурно закинув ногу на ногу, оголяя белоснежное бедро сильнее допустимого. Идеально выглаженная блуза с «фонариками», такой же аккуратный галстук серебристо-зеленого цвета. Угольная, вопиюще дорогая мантия лежала на холодном камне — ведьма постелила ее, чтобы было комфортнее сидеть. Фибула, вся покрытая россыпью бриллиантов, изящно держала собранную, аккуратную причёску. — Ещё немного, и ты прожжешь во мне дыру, Блэк,— тихо проговорила она, переводя свои серые глаза на кончик тлеющей сигареты. Намеренно избегала его глазами? Вероятно, да. Сириус отметил, что явный французский акцент подходил ее «вылизанному» образу. Закатил глаза во второй раз. — Не выдумывай,— буркнул он, запуская руку в угольную шевелюру и облокачиваясь на камень. Ее наигранное спокойствие плохо сказывалось на терпении Сириуса. Фальшивка. Юноша таких на дух не переносил. Маска безразличия, которую надевают на детей с самого детства ужасно раздражала. И на него пытались нацепить что-то подобное, он не дался. Сбежал из дома, отрекся от семьи, лишился очага, но зато масок не натягивал и не притворялся кем-то иным. Он такой, как есть. А эта… Сидит напротив, словно фарфоровая кукла, с идеально собранной прической, до невозможного плавными движениями то и дело закуривая. Белокурые волосы — их семейная черта, ужасный характер — тоже. У каждого Розье по своему скверная манера общения. Она перевела на него свои глубокие пасмурные глаза, наглым образом начала разглядывать его лицо, проходясь взглядом по скулам, бровям, губам. Глаза скользнули ниже — на небрежно повязанный галстук. Ведьма поморщила нос, отметив неопрятность волшебника. Но не проронила ни слова. Сириус был красив. Розье признавала это. Всё, что нужно, было при нем. Аристократичные черты лица, бархатный мужской голос, угольные блестящие волосы. Атлетическое телосложение: руки, грудь, шея. А девчонки щебетали, что и в постели он крайне хорош. Размышления прервал дотошный кашель. Привлек внимание обоих. Напротив балюстрады стоял высокий слизеринец, скаля кафельные зубы. По одному выражения лица стало понятно — с губ Бартемиуса Крауча сорвется что-то едкое. — Какая приятная встреча,— он в два шага сократил дистанцию, резким движением впиваясь в предплечье волшебницы и отдергивая ту с каменных перил. Крауч был однокурсником двойняшек Розье и по совместительству являлся перфектом факультета. Считал себя покровителем старшей Розье. Почему? Никто не знает. А с назначением его на должность, синдром главного героя рвался наружу все активнее — Руки, придурок,— все ещё спокойным голосом процедила она, щуря серые глаза. Крауч поволок ее в сторону, чуть отходя от гриффиндорца. Выглядел перфект по блистательному нагло и важно. Оскал освещал его лицо. — Какого черта ты не на уроке, милая,— приторно сладко процедил он,— куришь, да ещё и в такой дурной компании — Заканчивай спектакль,— она лениво втянула тлеющую сигарету в легкие, выпуская серое облако ему в лицо. От этого действия перфект поморщился, отгоняя дымку — Ты забыла, с кем разговариваешь? — он шагнул ближе — Ты забыл, с кем разговариваешь,— отрезала она, впиваясь пасмурными глазами в приятеля. Крауч был неплохим другом, всегда смешно шутил, любил озорничать и, признаться, вносил красок в дотошно скучную жизнь аристократишек. Но иногда в нем просыпалась гадкая и ревнивая сучка — Милая Элен, я бы простил тебе эту глупость. Но…— Крауч важно поднял палец вверх,— что скажет Эван, если узнает, с кем ты трешься в учебное время? Он попытался прикоснуться к девичьей скуле длинными пальцами, но Элен звонко шлепнула его руку своей. Сириус наблюдал за стычкой со стороны, смакуя фильтр и анализируя происходящее. — Я трусь с кем хочу,— Розье пригладила ткань на черной мантии однокурсника — Барти в нос тут же ударил запах ее сигарет,— когда хочу, и сколько хочу… Ведьма раздавила тлеющий окурок прямо о его мантию. Ткань задымилась, оставляя аккуратную прожжённую дыру. Розье бесшумно прошлась по холодному полу коридора— зачарованные каблучки не стучали камень. Подошла к сидящему на балюстраде Сириусу, двумя тонкими пальцами повернула его подбородок на себя и оставила на губах мокрый короткий поцелуй. Всего несколько мгновений, но этого вполне хватило, чтобы опешили оба юноши. Розье медленно выпрямилась, взмахом палочки затянула гриффиндорский галстук, который мозолил ей глаза, и, не оглядываясь, ушла прочь. На ходу накинула на плечи мантию и, грациозно махнув рукой, показала Краучу средний палец. Сириус машинально провел кончиком языка по нижней губе, смакуя терпкий привкус табака, смешанный с чем-то сладковатым — ягодным, как мармедалки из «Сладкого королевства». Он проводил Розье взглядом, не пытаясь скрыть довольную ухмылку. — Ух ты, — вполголоса проговорил он Крауч с перекошенным лицом тупо таращился на спину ведьмы, не зная, кого сейчас сильнее хотелось приложить — ее или этого самодовольного ублюдка Блэка. — Ты… — процедил слизеринец, выдыхая через нос, как разъяренный бык и сжимая кулаки в глубоких карманах мантии — Я, — с ленивым высокомерием отозвался Сириус, встряхивая сигарету, чтобы пепел упал прямо на каменный парапет. Он нарочито медленно втянул дым, с прищуром глядя на старосту сквозь сизое облако, — Что, Барти? Завидно? Несколько лет назад, на пятом курсе, Элен прилюдно отвергла Крауча, разрушая былую крепкую дружбу и порождая тихую ненависть в душе молодого Бартемиуса. Родители девушки пришли в бешенство, когда эта новость разлетались за пределы стен школы. Конечно, они через какое то время вернулись к общению, но задетое мужское эго не давало Барти-младшему покоя ни на мгновение. Крауч метнулся вперед — Блэк едва успел среагировать, спрыгивая с балюстрады. Сердце сделало глухой кульбит, наполняя грудь сладкой волной адреналина. Драки он любил. Особенно с такими, как Барти — надутыми павлинами. Только вот перфектам кулаки распускать не положено, так что Сириус был почти уверен, что тот не сунется. Почти. — Ты просто клоун, Блэк, — прошипел Крауч, выпрямляясь во весь рост,— и позор семьи,— выплюнул он, кривя губы Сириус привык к этому прозвищу. То и дело, кто-то из детишек снобов невзначай бросался подобными словами. — Ну а ты жалкий тюфяк, Барти, — парируя, Блэк ухмыльнулся и наклонил голову набок,— сколько ты на эту фифу слюни пускаешь? Пять лет? Шесть? Крауч дёрнулся, но в последний момент сдержался. Жалкий, да. Не имея желания больше тратить на Блэка время, Крауч удалился в том же направлении, что и ведьма несколькими минутами ранее. Сириус даже не обернулся. Только усмехнулся в затылок. Оставшись один, он вернулся на балюстраду, затушил сигарету о холодный камень и уставился в точку на стене, где несколько секунд назад сидела Элен. Глаза, в которых нельзя было прочитать толком ничего — она была слишком умна и хорошо прятала эмоции. А этот поцелуй... Мерлин, зачем она это сделала? Чтобы вывести Барти из себя? Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Да с чего вообще он так завелся? Девушек у него было пачками, какая ему разница до этой? Но память всё равно предательски подкидывала картинку — бледные пальцы на его подбородке, быстрый горячий выдох у рта, прохладная мягкость чуть влажных губ. Сириус выругался про себя и полез в карман за спрятанными в подкладке сигаретами. Прийдется прогулять ещё один урок и выцепить Шарлотту с уроков. Снять напряжение излюбленным способом в спальне Пуффиндуйки.

***

— Вот блядство! — выругался волшебник, пиная валявшийся на пестром ковре мяч — тот отлетел в высокое витражное около, вызывая шквал недовольств у ворчливых портретов. — Ты не один облажался, дружище,— похлопал по-дружески его Джеймс за плечи, натягивая широкую улыбку,— мы идем на каторгу все вместе — Неа,— парировал ужасно довольный Римус, перепрыгивая через спинку кресла и приземляясь на мягкую подушку,— вы идете втроем. Меня то не застукали Парни ввалились в гостиную знаменитым квартетом, наполняя тихую комнату шумом. Компания расположилась на алых диванах у картинного камина, по своему обыкновению привлекая внимание окружающих учеников. — Хвост, как можно быть таким идиотом! — негодовал Сириус. Он развалился на диване, и, пыхтя от злости, сложил руки на груди — Я же не специально! Они словно из неоткуда появились! — запротестовал в свою защиту Петтигрю,— ну не заметил их на карте, великá беда… — вторая часть фразы звучала менее громко, а к концу и вовсе стала совсем тихой — У Бродяги просто обломался пикантный вечер,— шаржировал Римус под искрометные взгляды лучшего друга — Если вы фригидные, то я совсем нет, друзья мои,— вальяжно поднял палец Блэк — Разве не приятней провести вечер в компании Филча? — поиграл бровями Джеймс,— сдалась тебя эта милашка с пышными формами и желтым галстуком Сириус состроил гримасу, забавно пародируя Поттера. Все четверо рассмеялись. Сегодняшний вечер у Блэка действительно был испорчен. Он рассчитывал уединиться с Пуффендуйкой в девичьей нежной желтенькой спальне под томным светом ароматных свечей, коробкой шоколадных конфет и бутылочкой недурного эльфийского вина. Они, вроде как, вступили в отношения. Блэк этого не планировал, но Шарлотта делала потрясный минет, не любила много болтать и, что больше всего оценил Сириус, была готова соблюдать все установленные Блэком правила. Не лезла в душу, терпеливо молчала. И с ней было спокойно. Теперь же гриффиндорцу нужно было тащиться к школьному смотрителю на неблагородную отработку. — Слышали новость о Розье? — сменил тему Питер, но тут же проклял себя на месте — О нет, Хвост, заканчивай с этой своей нимфой,— притворно захныкал Поттер, запуская пятерню в неряшливую шевелюру,— сдалась тебе эта строптивая мадмуазель Щеки Питера предательски стали приобретать ярко-розовый оттенок. Он перевел взгляд на Сириуса в надежде на поддержку, но тот проигнорировал друга. Блэк хмурился, уставившись в одну точку на стене — И правда, Питер, из всех девушек в школе… — Вообще-то я о том, что Эван попал в Больничное крыло и на ближайшем матче через неделю будет замена,— Хвост недовольно поджал губы и насупился Питер Петтигрю на протяжении последних трех лет был безнадежно влюблен в нимфу из высшего общества — Элен Камиль Розье. Проходя мимо, ведьма зачастую ощущала на себе томные взгляды гриффиндорца, но никогда не уделяла им внимания. Питер терялся в ее присутствии, запинался пуще обычного, а лицо его заливалось алой краской при одном только голосе слизеринки. — Значит, у них совсем не будет шансов на победу,— пожал плечами Джеймс, закидывал в рот сразу три мармеладных червячка — Как будто до этого были,— невзначай проронил Римус, открывая учебник по Трансфигурации,— вам, кстати, уже пора идти Люпин кивнул в сторону больших часов. Стрелка приближалась к шести часам вечера. Трое парней синхронно взвыли, нехотя приподнимаясь с алых подушек. Потрепав перфекта по русым волосам, Сириус показал другу язык и первым скрылся за дверью.

***

Слизнорт устало потер переносицу. Вечно веселый профессор сейчас выглядит раздраженным и сильно уставшим. Уже показывающаяся седина блестела на темных волосах, намекая на возраст декана. — Третий раз за неделю, Розье,— он устало выдохнул в и без того душном кабинете,— ну как прикажите мне с вами бороться, юная леди? — Я предлагаю смириться,— ведьма скучающе рассматривала камерный кабинетик своего декана,— это более гуманный способ сохранить нервную систему На столе, захламленном бумагами, огромным количеством писем, древними фолиантами, учебниками и прочим мусором, стояло несколько коллофотографий— все в рамочках. На одной из них Элен узнала маленькую себя. — Прекратите паясничать, Элен,— Слизнорт пригрозил корявым пальцем, но голос профессора все же оставался мягким. Он не мог ругаться на эту ведьму всерьез, она была его любимицей — Профессор, вы же знаете, что никакая отработка не решит эту проблему,— она выразительно уставилась на декана, поднимая светлые, почти полностью выгоревшие за лето, брови немного выше Гораций медленно закивал, не пытаясь скрыть лукавой улыбки на тонких губах. Хлопнул в ладоши, поднялся с кресла и обошел профессорский стол, присаживаясь на него с другой стороны — И все же, безнаказанной я тебя оставить не могу. Курить в школе запрещено, Элен, и ты знаешь это, как никто другой, — он говорил это уже на автомате. С незавидной периодичностью Розье то и дело попадалась на курении маглосвских сигарет. Будь это кто-либо другой, Гораций давно бы предпринял более радикальные меры. Но сердечную Элен Розье он просто не мог подвергнуть жестким наказаниям. По этой причине они ограничивались двумя словесными предупреждениями, третьим же была отработка. — Котлы на этот раз? — уже осознавая свою участь, смиренно уточнила слизеринка — Нет, разберешь кладовую. Там как раз сегодня поймали ещё нарушителей, кого-то отправят к тебе в напарники,— он жестом показал на тяжелую дверь. Намек девушка поняла сразу— поднялась с мягкого кресла и вышла из камерного кабинетика, ища в глубоких карманах дорогой мантии желанную пачку сигарет. Нашла. Закурила. Направилась к Аргусу.

***

Смотритель любвеобилием не отличался. Рявкал на учеников при любом удобном случае, искренне наслаждался наказаниями, стараясь по возможности ухудшить положение студентов. Полысевший Аргус Филч скалил кривые зубы, пока отбирал палочку у ведьмы. Довольно усмехался, когда вел ее по коридору к нужной кладовой. Не смог сдержать противной улыбки, когда зачитывал задание вслух: — Приступай, я за вторым. И чтобы без глупостей, девчонка! — пригрозил костлявым пальцем сквиб и громко захлопнул старую дверцу. Хлопотать пришлось бы недолго. К большому счастью Розье, Зелья были ее любимым предметом. Она детально разбиралась в рецептах, могла экспериментировать, и знала куда больше, чем средний ученик в Хогвартсе. Расставить склянки по местам в соответствии с названиями на стеллаже было несложной задачей. Прошло около десяти минут. Элен неторопливо перекладывала банки с ингредиентами по нужным полкам, когда за спиной скрипнула входная дверь. Розье не оглянулась. В своей привычной манере. — Я в состоянии идти сам, не нужно меня швырять,— возмутился юноша, демонстративно отряхивая чистую рубашку — Не умничай, паршивец,— рявкнул Аргус Дверь захлопнулась. Повисла мертвая тишина. Нарушал эту тишину только стук стеклянных пробирок. Юноша недоверчиво оглядел силуэт ведьмы, что стояла к нему спиной. Он не сразу ее заметил. Собранные платиновые волосы, выглаженная рубашка, короткая юбка и гребанное отсутствие реакции. Догадаться, кто эта особа, не составило труда. Блэк закатил глаза, проклиная Питера второй раз за день. Петтигрю вцепился в Джеймса мертвой хваткой, не желая уходить на отработку в одиночку. С Сириусом в пару он не хотел вставать. Поэтому троице мародеров пришлось разделиться — Сохатый и Хвост остались начищать котлы, а Бродягу отдали на растерзание Филчу в другой кабинет. — Ещё немного, и мне начнёт казаться, что ты меня преследуешь, Блэк,— она нарушила строгое молчание первой, но не повернулась, продолжая изучать склянки на содержимое. — Это, скорее, ироничное стечение обстоятельств,— поджал губы Сириус, подходя немного ближе. Взгляд ненароком упал на ноги ведьмы — юбка была слишком короткой. Это было первым, на что волшебник обратил внимание. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Юноша попытался включиться в процесс несколько раз, но был грубо остановлен строптивой ведьмой. Идти на контакт она не хотела, нагло игнорируя присутствие парня в помещении. Взяв волю в кулак, Блэк целеустремленно слез с подоконника и подскочил к полкам. Конечно, будь ситуация повернута иначе, Сириус никогда бы не проявил инициативу в выполнении наказания. Но когда вредная девчонка запретила ему прикасаться к склянкам, это стало уже делом принципа. Энтузиазм гриффиндорца улетучился, когда он ненароком смахнул четыре баночки с полки. Те со звонким хрустом раскололись, рассыпая содержимое по холодному полу. Строгий взгляд серых девичьих глаз упал на него, но она так же оставалась молчалива. — Держу пари, ты окатила меня матом в голове, но вслух ничего не скажешь,— юноша поморщился от режущего запаха диких трав — Скажу,— она с характерным звуком поставила склянку на полку и резко повернулась к гриффиндорцу,— ты самый бесполезный болван из всех, кого мне доводилось встречать — Ну, зато теперь мы хотя бы не молчим,— он пожал плечами, собирая осколки в ладонь — Тебе лишь бы языком трепать,— ведьма сказала это с таким укором в голосе, что Блэку показалось, будто его вновь отчитывает родная мать,— занялся бы лучше чем то полезным — А ни то что? Ты займешься моим языком? Ведьма, на удивление, не уколола юношу новым привередливым взглядом. Наоборот, уголки ее губ чуть дрогнули, изображая подобие ухмылки — А ты хочешь? — она вскинула светлые брови, откладывая склянки в сторону и складывая руки на груди — В прошлый раз тебя это не заботило,— пожал он плечами, припадая к холодной стене Она ещё какое-то время молча изучала его лицо, с прищуром переводя взгляд с угольных волос на выраженные черты лица. В конце концов ведьма выпрямилась и отвернулась, возвращая внимание склянкам. — Я все хотел спросить,— длительную тишину нарушил юноша. Ведьма терпеливо поджала губы,— неужели не противно так жить? Она молчала. Элен закончила с заданием ещё около тридцати минут назад, теперь оба сидели в камерном помещении и нарциссично делали вид, что не замечают друг друга. Он— на подоконнике, выдыхая сигаретный дым в форточку, она — за партой, вытащила из крохотной сумки увесистую тетрадь, старательно выводя формулировки для МакГонагалл. — Я не лезу в твою жизнь,— дверной замок щелкнул на другом конце комнаты, Элен захлопнула тетрадь и встала в ту же секунду,— такому как ты уж точно в мою соваться не следует,— она брезгливо оглядела силуэт гриффиндоца Деревянная дверца распахнулась, на пороге стоял ворчащий себе под нос Аргус Филч. Связка старых ключей зазвенела в его костлявом кулаке и он глухо крякнул, хватаясь за больную спину. Ни прошло и десяти секунд, как Элен быстром шагом покинула кабинет. Гриффиндорец посмотрел в ее спину и закатил глаза— мерзавка. И что Питер в ней нашел?

***

Слизеринцы одержали победу в прошедшем матче — неожиданно, вопреки любым прогнозам. Как им это удалось, никто не понял. Казалось, сама удача в тот день встала на сторону змей. Погода выдалась на редкость ясной для начала октября: теплый воздух лениво струился над трибунами, солнце, спрятавшееся за высокими башнями замка, не слепило глаза игрокам, а ясное небо помогало рассмотреть участников игры на большой высоте. В команде змей действительно произошла замена. Но не одна. Почти весь прежний состав исчез с поля, оставив место новичкам. На это гриффиндорцы точно не рассчитывали. Поттер с командой долго готовились к привычным лицам, но что-то пошло не по их плану. Змеи безжалостно вырвали победу из лап Львов на тридцатой минуте игры — Регулус Блэк поймал драгоценный снитч и победоносно закончил матч. Никто не ожидал увидеть Блэка на поле — ловец прекрасно рассекал воздух в погоде за золотым летающим мячиком. Даже Сириус едва не выронил изо рта жевательную резинку, когда знакомая фигура младшего брата мелькнула в зеленой форме среди игроков. Когда раздался финальный свисток, слизеринская трибуна взревела. Сириус первым добрался до Джеймса. Поттер медленно спускался на землю, сжимая метлу так, словно собирался переломить древко пополам. Лоб вспотел, темные пряди прилипли к горячей коже. Щеки раскраснелись от усилий, но сильнее всего выдавал злость его взгляд — бешеный, метающийся по полю, будто тот искал кого-то, на ком можно сорвать досаду. Метла полетела на траву. — Спокойно, Сохатый, — тихо бросил Блэк, кладя ладонь на плечо друга,— один проигрыш ничего не решает — К черту, Бродяга,— всплеснул он руками Краем глаза Сириус заприметил младшего брата, широко улыбающегося подошедшим друзьям. Он стоял у кромки поля, окруженный однокурсниками. Впервые, кажется, Регулус не скрывал эмоций и искренне оголял кафельные зубы, принимая поздравления и похвалу. Эван, с загипсованной правой лодыжкой и левым предплечьем раздирал глотку восхищенными возгласами, Пандора накинулась на шею юноше, крепко прижимая к себе. Крауч отпихивал ведьму от друга и тряс того за плечи, радостно восклицая. Даже старшая Розье подошла к слизеринцу, ласково запуская руку в его угольную кудрявую шевелюру и легонько встряхивая блестящие волосы. Словно старшая сестра, гордящаяся достижением отпрыска. Сириус стиснул зубы и отвернулся. Встряхнул головой и направил все внимание на нуждающегося в поддержке лучшего друга. Он знал, как трепетно Джеймс относился к квиддичу, а проигрыш змеям, вероятно, и вовсе ударил Поттера по самолюбию вдвойне. — Пошли, Джим,— он сильнее сжал плечо друга,— напьемся в спальне

***

Вечеринка у слизеринцев началась еще до заката и к ночи переросла в что-то совсем развязное. Первая бутылка огневиски появилась на столе сразу после ужина, когда студенты только вернулись с матча. Никто не знал, как она туда попала — вероятно, стараниями Эвана или Крауча — но к полуночи вопрос о происхождении выпивки уже мало кого интересовал. Просторная темная гостиная, спрятанная под озером тонула в приглушенном свете и громком смехе учеников. Плотный табачный дым висел в воздухе, мешаясь с терпкими запахами алкоголя и пряных зелий, которыми Эван, вероятно, заранее запасся для утренних головных болей. Музыка, на удивление, маггловская — ведь среди змей тоже нашлось несколько поклонников запрещенных пластинок — гудела где-то из дальнего угла. Элен сидела в кресле у лестниц, прислонившись затылком к холодной каменной стене. Её стакан был почти пуст — лишь несколько капель золотистой жидкости плескались на донышке. Она лениво наблюдала за происходящим, не особенно вмешиваясь. Ей нравилась сама атмосфера — вязкая, расслабленная, чуть размытая алкоголем — но вот шум давил на виски. Слишком много людей. — Скучаешь, Эли? — приятный бархатный голос вывел из раздумий слизеринку — Не привыкла к такому шуму в нашей гостиной,— она ласково улыбнулась Рабастану. Они с Лестрейнджем были лучшими друзьями с самого детства — родители познакомили их чуть ли не при рождении — Я был уверен, что ты запрешься в спальне,— он присел на спинку ее кресла и подмигнул — Двойняшки пообещали мне месяц без пранков на летних каникулах,— она лукаво улыбнулась, услышав его тихий низкий смех Рабастан был совершенен. Таким Розье представляла своего будущего мужа — воспитанный, уверенный, сдержанный. В отличие от большинства сверстников, его мало заботили шумные вечеринки и бессмысленные интрижки. Рабастан никогда не гнался за пустыми удовольствиями. Он был красив — не только внешне привлекателен, но и богат внутренне. Это было то редкое сочетание черт, которое Розье казалось абсолютно идеальным для того, чтобы построить с молодым человеком будущее. — О чем задумалась, Эли? — его голос вновь вернул ее в реальность, и Розье осознала, что уже несколько минут просто смотрит на него, теряя себя в собственных мыслях. — Пойду-ка я проветрюсь,— она медленно поднялась с кресла, еле поглаживая плечо друга, и быстро скрылась с глаз веселящихся учеников. За пределами гостиной было морозно — приближающиеся холода давали о себе знать. Розье пожалела, что не захватила палочку с собой — теперь прийдется мерзнуть без согревающих чар. Поднявшись на пару этажей вверх — туда, где дежурные уже прошлись и вряд ли вернутся снова — запрыгнула на ближайшую балюстраду и тот час закурила, впуская в легкие густое облоко дыма и выгоняя из головы непрошеные мысли о друге. Рабастан был слишком идеальным. Даже для такой, как Элен. В нем не было ни одного изъяна. — Это все начинает меня напрягать,— уже знакомый голос разрезал умиротворенную тишину,— неужели снова ты? Она не отреагировала на появление Сириуса. Вновь. Юноша устало выдохнул и покрутил палочку между длинными пальцами — Поздравляю с победой брата,— тихо проговорила она перед тем, как прильнуть губами к фильтру,— ты, должно быть, горд Он фыркнул на колючую фразочку, убирая руки по карманам и подходя ближе. Теперь ее лицо можно было разглядеть отчетливее — лунный свет обволакивал фарфоровую кожу, заставляя серые глаза блестеть. Почему она тут сидит? Почему одна? Почему не празднует с остальными? Сириус вышел из гостиной, чтобы побыть в тишине. Джеймс устроил драму, запрыгнув в объятия Эванс и не желая мириться со своим унылым настроением. Все вокруг давило на Бродягу — от кислого лица лучшего друга до безобидных шуточек однокурсников на тему Регулуса. — Не празднуете? — его голос эхом отразится в пустом коридоре — Да пошли они,— выдохнула она устало вместе с дымом. Сириус выгнул темную бровь в удивлении. Неподалеку скрипнула дверь, оба ученика обернулись на звук. Некоторое время тишина сохранялась, а после послышался протяжный кошачий крик. Аргус не торопился. Вышагивал по темным коридорам, держа одной рукой тусклый фонарь, а второй — больную спину. Миссис Норис звучала все громче в мертвой тишине, и Блэк среагировал быстро. Ему не в первые приходилось прятаться от школьного смотрителя. Элен застыла. Она прежде никогда не выходила из гостиной ночью. Лишь однажды выбиралась с двойняшками к пруду после отбоя, но их быстро поймали и доложили родителям. Как старшая сестра, Элен получила строжайший выговор от предков. И двадцать секунд круцио. Жгучие, адски болезненные двадцать секунд. Отец тогда низким баритоном приказал: «Compter jusqu'à vingt» Мурашки пробежались вдоль спины. И не от холода, а от жутких воспоминаний. Попадаться Филчу никак не хотелось. Смотритель знает, что Гораций по-особенному относиться в ведьме и не станет в случае чего писать Маркизу Розье. Аргус пойдет к кому-то другому, чтобы подпортить Элен жизнь, и тогда родители вновь прийдут в ярость. Горячая рука вцепилась в ледяное предплечье девушки, с силой отрывая её от каменной балюстрады и, не давая ей возможности сопротивляться, грубо потащила за собой. Блэк юркнул за ближайший угол, крадясь вдоль стены коридора, не желая разбудить чутко спящие портреты. Их ворчание тотчас бы привлекло внимание Филча. Затолкнув ведьму в небольшую арку, юноша нырнул туда следом. Места внутри было совсем мало. Настолько, что холодный кончик носа ведьмы буквально упирался Сириусу в воротник белой рубашки. Рваные горячие выходи покрывали его кожу, будоража внутренних демонов гриффиндорца. Он сильней сжал кулаки, пытаясь отвлечь разум. Ее сбитое дыхание говорило о том, как нервничает ведьма, и Сириус просто не мог скрыть ухмылки на губах. Ее глаза наконец перестали скрывать эмоции — слизеринка явно переживала. Неужели ее смущает близость? Между телами учеников не было и сантиметра, в нос девушке ударил аромат его одеколона, древесных глубоких нот, свежести и кожи. Его горячее тело вплотную припечатывало ее к каменной стене арки, он чувствовал, как ее грудь вздымается синхронно с глухими вздохами. И все же, вряд ли это смущение. Сириус прислушался, пытаясь понять, где же сейчас смотритель. Шаги постепенно приближались — плохой знак — Аргус свернул в их направлении. Юноша встретился с серыми глазами напротив, ведьма смотрела на него немного снизу из-за разницы в росте. — Молчи,— прошипела она, когда Блэк в очередной раз широко улыбнулся и открыл было рот. Парню попадаться, конечно, не хотелось, но ничего страшного он в смотрителе не видел. Одной отработкой больше — пустяк. Родители давно уже вычеркнули старшего сына из жизни, Сириус для них остался в прошлом. — А может я не хочу,— в тон ей запаясничал он,— попробуешь заткнуть мне рот, маркиза? — Тебя все не отпускает та моя мелкая шалость? — теперь улыбалась она, намерено приблизившись к его лицу сильней, вставая на полу-пальцы Горьковатый сигаретный дым ударил в нос гриффиндорцу вместе с девичьим парфюмом. Она пахла сладко. Не приторно, благодаря сигаретам, вероятно. Ее хрупкие ладони опустились на грудь Блэка, чтобы немного разграничить пространство между ними. Курьезность ситуации вызывала у Сириуса нелепую усмешку. Расскажи он кому — всякий покрутит пальцем у виска и за глаза назовет «сказочником». Сейчас Розье не казалась ему такой декадентской персоной. Почему? Может, он впервые увидел в ее глазах неподдельные эмоции. Пусть даже это и была тревога. Зато настоящая. Это в людях Блэк ценил больше всего. — Где вы, погнанные детишки? — неожиданный скрипучий голос заставил ведьму вздрогнуть — Сириус это почувствовал Он спокойно приложил указательный палец к губам, требуя не издавать ни звука. Она прикрыла большие глаза, молча кивая. Юноша немного выглянул из-за арки и тут же нырнул обратно. Смотритель был совсем рядом. — Ты что, совсем…— она не успела договорить, как Блэк накрыл ее рот своей ладонью и выразительно уставился на ведьму. Живот сковывало от напряжения. В глазах всплывали разъяренные крики отца и едкие оскорбления матери. Девушку мало заботило, что она вплотную стояла с одним из самых сексуальных парней школы. Ночью. Тело к телу. Больше всего ее тревожил тот факт, что об этой выходке узнают родители. А если вскроется, что ведьму застукали со старшим Блэком ( которого родители на дух не переносили ), то легче было бы сразу выпить напиток живой смерти. Чем дольше они стояли в тесной арке, тем меньше Сириусу нравилась вся эта затея. Хрупкая фигура ведьмы томно выдыхала ему в шею, обжигая кожу горячим дыханием. Ее нагое бедро, тазовые кости, грудь— упирались в юношу. Короткая юбка задралась сильнее из-за тесного пространства. Блэк был уверен — ещё немного и ему открылся бы вид на нижнее белье слизеринки, стоило только опустить взгляд вниз. Интересно, о чем она думает в этот момент? Посещают ли ее голову внутренние демоны? Ответа Блэк не знал, но его голову демоны посещали слишком часто. Красивая недотрога прижималась к нему чересчур близко, чтобы он мог полностью сохранять самообладание. Его ладонь по-хозяйски легла на девичий изгиб; Сириуса встретил укоризненный взгляд и ведьма в ту же секунду спихнула его руку со своей талии. — Кажется, он ушел,— девушка прислушалась,— можно выходить Он молча коснулся кончиком носа ее и лукавая улыбка украсила мужские губы. — Да, выходи,— Сириус небрежно вытолкнул ее из укрытия, не спеша вышел из арки Девушка пригладила черную юбку по бедрам, бледными ладонями расправляя помявшуюся ткань. Вытянула шею, задрала курносый веснушчатый нос и огляделась по сторонам Церемониться со слизеринкой он не собирался — махнул рукой и быстрым шагом направился к своей гостиной, надеясь не встретить смотрителя по пути. Протараторив пароль Полной Даме, которая еле смогла разлепить сонные глаза, юноша пронесся по лестнице, не заботясь о спящих однокурсниках, влетел в комнату и тут же скрылся за дверью уборной.