Гордость стояла выше

Январь тянулся нескончаемо долго.  С последней отработки прошло всего несколько дней. Эти дни Элен всячески избегала гриффиндорца в коридорах, прогуливала общие пары, ссылаясь на плохое самочувствие. Без оглядки входила в главный зал, стремительно шагая каблучками к своему столу. Делала всё, чтобы не видеть самодовольную улыбку Сириуса Блэка. Прежде ей следовало разобрать с бардаком в голове.  Тусклые ореолы от частых восковых свечей наполняли комнату загадочностью и делали ее по-особенному уютной. Сложно было назвать гостиную Слизерина именно уютной, но в моменты раннего утра, когда большинство учеников смирно спали по своим комнатам, на диванах из дорогой драконьей кожи, на высоких стеллажах, на журнальном столике и консоли — всюду таилось спокойствие. Загадочное, пугающее, но давно ставшее родным.  Элен проснулась несвойственно для себя рано. Сегодняшней ночью ей и вовсе не удалось толком уснуть. Голова была забита мыслями. О чертовом взбалмошном гриффиндорце в том числе.  — Что же я делаю…,— прошептала Элен себе под нос, осматривая пустующую гостиную родного факультета. Ведьма потянула шею рукой, отмечая как замерзли ее ладони Розье было совестно. Перед родителями, в первую очередь. В груди расплывалось горькое чувство, пронизывающее до кончиков пальцев от самой макушки.  Я предала свою семью  Стыдно было и перед Рабастаном. То, что она позволила себе, было неправильным по отношению к нему. По большей части, Элен могла себя оправдать: ей стало скучно. Сириус был лишь временным решением ее проблемы.  В комнате стоял настоящий дубак — в подземельях прохладно и весной, что уж до зимы… Зимой в гостиной долго не просидеть без теплого свитера или согревающих чар.  — Эли? Что ты тут делаешь? Почему не спишь? — из собственных мыслей девушку вывел внезапный голос.  По лестнице спускался юноша, расплываясь в тонкой улыбке. — Доброе утро, Редж,— губы дрогнули в улыбке. Регулус был слишком похож на брата. Живот скурило внезапно, легкие сжались.  С этим Блэком у девушки всегда была гармония в отношениях. Он уважал сестру своей любимой , а Элен относилась к жениху Пандоры, как с младшему брату.  — Снова кошмары мучают? — полюбопытствовал Регулус почти шепотом, присаживаясь на край дивана. На нем был темно-коричневый плед, в который юноша укутался, словно от жгучего мороза. Элен молча кивнула, присаживаясь возле друга.  — Вот и мне не спится,— он слегка потянулся, разглядывая задумчивую Розье,— матушка вчера превзошла саму себя Он проронил горькую усмешку. Регулус не любил откровенничать, чаще держал все в себе. Но в редкие моменты, когда ситуация доходила до своего апогея, юноше просто необходимо было с кем-то поделиться. В глазах Пандоры он не хотел казаться слабым, парни вряд ли бы смогли дать ему верный совет… вот так и вышло, что доверенным лицом оказалась Эли Девушка поджала губы. В последний раз таким понурым юноша выглядел в ночь, когда Сириус сбежал из дома. Они ещё долго разговаривали, сидя на одной из балюстрад вплоть до самого рассвета.  Розье аккуратно положила ладонь на мужское плечо, еле поглаживая шерстяной ворс пледа.  — Сириуса вчера выписали из завещания,— прошептал он, глядя куда-то под ноги,— матушка сожгла его портрет на семейном древе… Сердце девушки пропустило удар после новости о гриффиндорце. Ни одно верное слово поддержки не приходило на ум. — С Сириусом всегда было сложно, Редж… — оба тяжело выдохнули,— я не думаю, что он жалеет о том, что произошло… Регулус молча кивнул — …Да и Альфард вряд ли бросит его,— она перевела глаза на гобелен, чуть крепче сжимая мужское плечо,— будет помогать,— прошептала она себе под нос, окунаясь в грузные мысли  — Но можно было ведь избежать этих сложностей, будь он чуть более… — Блэк запнулся, хмуря густые темные брови  Нужный термин никак не приходил в голову.  — Он гордый и упрямый, его уже не переделать,— Элен аккуратно поднялась с дивана,— неважно, что между Сириусом и родителями. Ты можешь сам постараться наладить с ним отношения  — Нет,— отрезал Регулус, вставая вслед за девушкой,— ты знаешь, что не буду  Оба молча смотрели друг другу в глаза. Его темные-зеленые и ее серые. Тишина не была удушающей, скорее наоборот, успокаивающей.  Блэк кивнул в сторону выхода. Незатейливо, будто случайно. Мимолетно скользнул взглядом по маленькой девичей сумочке, висевшей через плечо на тонком ремешке. Прошел мимо ведьмы, пальцем чуть цепляя ее за собой За пределами гостиной Слизерина было ещё морознее, чем внутри. Черный шерстяной кардиган согревал девушку не достаточно. Вероятно, плед слизеринца тоже не спасал от холода. Их шаги эхом отражались от сырых стен подземелий. Поднялись на полюбившийся им один из ближайших балконов — такой, чтобы друзей никто не смог найти.  — Думала, ты бросил,— Элен плотнее запахнула тоненький кардиган и выгнула бровь, смотря на юношу,— я не расскажу Доре — Аналогично,— губы растянулись в хитрой улыбке,— я не расскажу Рабастану,— подмигнул он Розье, беря из предложенной пачки сигарету Волшебная палочка. Незатейливое заклинание. Вспышка. И вот ветер уже уносит густой горький дым.  — Я видел, как ты вчера возвращалась. Сам шел следом,— нарушил тишину Блэк. Она кивнула без ответа. Он больше не лез, не в его манере.   Увел глаза на открывающийся вид Запретного Леса. Начинало постепенно светать, а густые кроны деревьев до сих пор казались иссиня-черными.  — Не хочешь попробовать просто поговорить? Вы же семья ,— Розье потушила окурок о балюстраду. Речь вновь шла о Сириусе — У него больше нет семьи,— скривился слизеринец и провел ладонью по холодному камню,— а если и есть, то я не в ее числе Намек на Мародеров.  Глупо было полагать, что он согласится. Гордый. Их семейная черта. 

***

Этим же утром Элен проводила Рабастана домой — отец захворал, колдомедики бессильны и не знают что делать — миссис Лестрейндж попросила сыновей приехать как можно скорее. Воскресные дни в Хогвартсе отличались от любых других: школа словно погружалась в сон. В коридорах редко можно было встретить учеников, кабинеты пустовали, и лишь за окнами слышались человеческие голоса.  Прогулке с подругами по Хогсмиду Розье предпочла дописать заданное Минервой эссе. Выбрав самый отдаленный уголок в библиотеке, Элен скрылась от глаз изредка проходивших зевак. Неторопливо выводила слово за словом на тонком пергаменте, пробегаясь глазами по страницам учебников.  — Ты такая зануда, страх дикий,— тяжелые ладони опустились со спины, заставив Розье вздрогнуть от неожиданности — Как тебя вообще сюда пустили,— осмотрев подругу с ног до головы, Элен постаралась сдержать смешок Доркас выглядела весьма забавно. Алые от мороза щеки и нос выглядывали из-за пестрого зеленого шарфа крупной вязки. Шапка с помпоном была вся в снегу, как и девичья дубленка. Темные волосы у лба прилипли к лицу и рту, мешая ведьме говорить.  Возле ботинок слизеринки образовалась большая лужа. Медоуз тяжело дышала и по-дурацки улыбалась, вызывая смех у Розье.     — Лили отвлекает мадам Пинс, а я к тебе сюда,— промокшей насквозь рукавицей девушка схватила подругу за запястье,— пошли уже  С силой дернула, так, что Элен почти что слетела со стула. Кое-как ведьма успела захватить свои записи, прежде чем Доркас утянула ее за собой. Медоуз вручила слизеринке теплую шапку, шарф с гербом их факультета и мантию, которую до этого держала в руках Эванс.  Элен часто задавалась вопросом, как же они с Медоуз все таки подружились. Доркас была задорной, активной и громкой. Вокруг неё всегда было много людей. Она любила внимание. Всегда в центре событий. Полная противоположность Розье.  — Куда ты меня ведешь? — торопливо перебирая ногами, девушки спускались по узкой винтовой лестнице, ведущей на улицу  — Болеть за нашу команду, конечно же. Сегодня игра, ты забыла? Элен щелкнула языком. Вот почему сегодня по-особенному пусто в замке — все собирались на матч.  Ведьма ещё раз оглядела подругу. — А почему ты в таком виде? Не играешь сегодня?  Доркас махнула рукой. Вдохнула побольше воздуха, так как дыхание совсем сбилось от спешки. Она говорила быстро и не совсем разборчиво, и Розье приходилось напрягать слух, чтобы как-то  понимать свою подругу.  — … Слово за слово, мы с ним сцепились, он меня окунул пару раз в сугроб, но в целом, победа за мной,— завершала свой монолог подруга, уже подходя к раздевалкам,— до игры ещё сорок минут, я успею переодеться Обе слизеринки остановились. Эванс ушла к однокурсникам, кратко пожелав хорошей игры брюнетке и проигнорировав присутствие Элен. Тут они расходились. Доркас чмокнула Розье в лоб и сделала пару шагов назад, хватаясь за ручку двери  — Удачи тебе, будь осторожна,— Элен поправила шапку на голове — Если я не увижу тебя на трибуне… , — пригрозила подруга кулаком, закрывая за собой дверь Где-то неподалеку собирались ученики — хотели пораньше занять лучшие места для просмотра игры. Элен снова осталась одна. Шумно выдохнула, покачав головой и развернулась в сторону трибун.  Она не была поклонницей квиддича. Совсем нет. Этот суровый спорт совсем не привлекал, ведьма ходила на матчи исключительно ради подруги, для которой это было важно.   Возле ветхих деревянных лестниц образовалось столпотворение. Ученики не торопились подниматься, из за чего приходилось ждать своей очереди. Розье осматривала толпу, переводя взгляд с красных шарфов на зеленые.  — Какая неожиданная встреча,— звонкий голос за спиной вызвал стаю крупных мурашек по телу Элен медленно развернулась — перед ней стоял Сириус, потягивая сливочное пиво прямиком из горлышка бутылки. Тоже один, на удивление.  — Ты что, избегаешь меня, маркиза,— его наглые глаза выразительно уставились на ведьму. Интонация вовсе была не вопросительной  Он вскинул брови, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос. Широко улыбнулся, принят округленные глаза слизеринки за ответ — С чего бы вдруг? — наконец выдавила из себя Розье и скрестила руки на груди, по-своему забавно морща красный от мороза нос Он повел плечами, скаля зубы в самодовольной улыбке. Сделал два шага, приблизившись в слизеринке — Даже не знаю,— он наклонился к ее уху так, чтобы никто из толпы точно не услышал,— может потому что тебе понравилось со мной? Возмущению, вспыхнувшему внутри девушки, не было предела. Круглые глаза с прищуром глянули на высокого парня напротив, стойко выдерживая его наглый взгляд.   — Ты слишком высокого мнения о себе, Блэк,— постаралась выдавить из себя Розье максимально непринужденно Как же сейчас не хватало сигареты.  — Не будь такой, расслабься,— Сириус оглядел толпу за спиной ведьмы, ища знакомые лица,— я же шучу В поле зрения юноши попал Крауч. Слизеринец стоял вдалеке — возле раздевалок — откровенно пялясь на них. Лицо его выражало некую заинтересованность, густые брови сведены были  у переносицы, а губы сжаты в тонкую линию. Следил. Вероятно, для Лестрейнджа. А может и из собственного любопытства.  — До встречи, маркиза,— он забавно постучал пальцами о девичье плечо и тут же ее обошел, подходя к однокурсникам у лестниц.  Морозный воздух приятно пощипывал щеки и кончик носа. Глубокий вдох обжег легкие изнутри. Ведьма в крайний раз бросила взгляд серых глаз на толпу напротив, где уже во всю глотку заливисто гоготал Блэк в компании друзей. Элен позабавилась их бессмысленному коротенькому диалогу, затем обернулась на шум приближающийся шагов.  — Как дела, Розье? — Крауч всегда был чопорным, но сегодняшний матч сделал его чуть менее раздражающим. На лице слизеринца покоилась еле заметная улыбка, а лицо расслаблено,—  он тебе не досаждает? Словно беспокойный старший брат. Квиддич творит настоящие чудеса с людьми.  — Обычный обмен любезностями, все в порядке,— без энтузиазма ответила ведьма, осматриваясь вокруг,— где остальные? — Любезности с предателями крови? Теряешь планку, уважаемая,— Барти улыбался несвойственно ему радостно. Забавлялся, —они уже заняли места, пошли… Все точно в норме? Крауч мельком кинул взгляд на Сириуса Блэка во главе толпы. Аккуратно положил ладонь на девичьи и лопатки, пропуская вперед — Я уже сказала, — серые глаза осмотрели улыбающиеся лицо,— все в порядке Парень пожал плечами. Оба двинулись вперед, обходя столпотворение как ни в чем не бывало. Пропуская мимо ушей некоторые негодования оставшихся учеников позади, двое слизеринцев поднимались по ветхой лестнице — Почему ты не уехала с Рабастаном на ужин? — нарушил тишину первым,— он не звал тебя? Элен поморщила нос от бестактного вопроса. Сама она задалась им утром, но вслух ничего оглашать не стала. Вероятно, семья не хотела погружать пока ещё чужую ведьму в свои проблемы. Новость об ухудшении здоровья мистера Лестрейнджа была секретом, и видимо строжайшим, раз даже близкие друзья Рабастана не знали об истинной причине отъезда друга. — Не лезь не в свое дело, Крауч. Держу пари, тебе своих забот хватает, — Элен заставила его улыбку дрогнуть,— как у вас дела с отцом? Задела. Улыбка совсем сошла с губ юноши — Вон наши места, — Крауч кивнул в сторону уже сидевших в первом ряду слизеринцев. Вопрос оставил без ответа.  Игра затягивала с первых секунд даже тех, кто настроен к квиддичу скептически. Пестрые шарфы болельщиков, громкие возгласы поддержки, радостные лица и жажда победы — всё в совокупности зарождало в груди легкий трепет.  Элен и не заметила, как прошел почти час от начала игры. Ликующие голоса однокурсников не могли не вызвать улыбки на губах, особенно когда близкие друзья и брат на поле делают всё возможное для победы родного факультета  — Я поставил двадцать галеонов на нашу победу,— не отрывая глаз от хода матча, тараторил Крауч,— у Гриффиндора нет шансов. Редж почти нагнал снитч — Заткнись, Крауч,— так же не отвлекаясь рявкнул Нотт, — сглазишь. Я тоже поставил, Розье с Медоуз меня уверили в нашей победе Элен не делала ставок. Конечно, наблюдать за ходом игры без азарта было не так интересно. Иногда ведьма переводила взгляд с поля на трибуну напротив, ища глазами иссиня-черную шевелюру среди гущи красных шарфов и шапок. И каждый раз находила.  Сириус чуть ли не полностью переваливал через ветхие деревянные перила, лишь бы не пропустить и секунды матча. Громко кричал, хлопал и эмоционально всплескивал руками, когда их команда начинала проигрывать. Всякий раз их взгляды пересеклись — он тоже смотрел на неё в толпе. Элен тут же уводила глаза, ища на поле брата или подругу. Он улыбался. Смотрел на ведьму ещё какое-то время, наблюдал, как она хмурит брови, беспокоясь за брата, когда тот уворачивается от летящих в него бладжеров. Смотрел, как Элен широко улыбается, когда Доркас забивает очередной мяч в кольцо.  — И вот Регулус Блэк стремительно набирает скорость в погоне за золотым снитчем! — Римус Люпин в очередной раз выступал комментатором,— удастся ли ему повторить свой эффектный трюк, или новичку просто повезло в прошлый раз? Казалось, слизеринцы синхронно закатили глаза. Минерва легонько хлопнула юношу по плечу, спустила очки на кончик носа и выразительно уставилась на перфекта, качая головой Улыбка Элен сошла с губ, когда Римус вновь подал голос: — О нет! Эван Розье прочувствовал на себе всю силу бладжера, запущенного Джеймсом Поттером! Кажется, капитан команды Слизерин не сможет продолжить игру… — Зрители наблюдали, как мадам Трюк поднимает красную карточку — вся игра приостановлена для замены игрока и оказании первой помощи юноше,— Жаль. Очень жаль. Элен облокотилась на перила, смотря вниз и пытаясь разглядеть брата. Тот корчился от боли, пытаясь самостоятельно подняться с промерзлой травы. Сердце предательски сжалось при виде парня. Затем серые глаза нашли Джеймса, который нервно чесал затылок, левитируя на метле возле Блэка. Они, наверное, обсуждали произошедшее. Поттер выглядел рассеяно и не на шутку взволнованно, глаза его бегали из стороны в сторону, а когда поймали гневный взгляд ведьмы — тут же отвернулся лицом к другу. Затем на слизеринку посмотрел и Сириус.  — Чертов Поттер,— рявкнула Элен, хватая сумку со скамьи — Ты куда? — Эмилия Гринграсс тревожно схватила девичье запястье,— пойти с тобой? — Не нужно. Дойду до Эвана, посмотрю насколько всё плохо,— Розье одарила подругу дежурной улыбкой и тут же удалилась, стремительно спускаясь вниз по ветках лестнице. Пандора ринулась следом.  *** Слизерин выиграл. Регулусу удалось поймать снитч и принести команде победные очки. Отмечать компания пришла в Больничное Крыло — обрадовать капитана. Дора тревожно поправляла одеяло юноши, всякий раз цепляя строгим взглядом того, кто приближался к загипсованной руке брата слишком близко — Сильно тебе досталось… — Блэк осмотрел лежащего на кушетке друга,— когда выпишут? — Мадам Помфри обещала держать меня тут почти до следующих выходных,— чуть корчась от ноющей боли выдал Эван. Он не выглядел печальным, скорее наоборот— был рад победе своей команды — В лучшем случае ты выйдешь к следующему воскресенью,— закатила глаза Элен,— и никакого квиддича до весны Ахнули все. Регулус уставился на подругу, словно та произнесла небылицу. Эван поджал губы, закатывая глаза в ответ — Ты ведь шутишь? — Барти нарушил тишину первым,— В этому году кубок почти у нас в кармане, без Эвана не выйдет   — Скажи об этом нашему отцу,— Элен вскинула брови,— дай знать потом, что он ответит,— девушка присела на край кушетки, поглаживая ладонь младшего брата,— перелом ребер это не шутки, Эван. Сращивать грудную клетку долго и больно. Тебе повезло, что родители в курсе лишь о руке — Если бы отец узнал правду, уже был бы тут,— кивнула Пандора,— с ушами Джеймса в руках,— все тихонько засмеялись Элен закусила щеку изнутри. Сестричка была права. Поттер должен быть наказан. Раз отец не сможет, это прийдется сделать ей.  — Я пойду, — девушка встала с постели,— поправляйся,— она не была многословна. У неё было множество личных забот, и нянчиться с младшим братом в ее планы не входило. — Спасибо, что не сказала родителям, Эли,— напоследок крикнул слизеринец пока Элен ещё не скрылась из виду,— они бы запретили мне играть.  Дверь в Больничное крыло с глухим стуком закрылась за Элен, отсекая шумные голоса друзей и брата. Тишина коридора, нарушаемая лишь отголосками празднования из дальних уголков замка, была обманчивой. В ушах всё ещё стоял гул от криков болельщиков, а перед глазами мелькало самодовольное лицо Поттера и… Сириуса. — Чёрт бы побрал их всех,— бесшумно выдохнула девушка, прикрывая на мгновение веки Мысль о мести Джеймсу зрела с каждой секундой, горячим и едким комком застревая в горле. Но сначала нужно было привести в порядок собственный бардак. Внезапный смех, громкий и беззаботный, донёсся из-за поворота. Ей не нужно было видеть его источник, чтобы узнать владельца. Блэк. И судя по приглушённому ответному хихиканью, он был не один. Инстинктивно Элен отпрянула в тень высокой арки, сливаясь с тёмным камнем. Ей не хотелось очередной словесной перепалки, не сейчас, когда мысли и так были в полном хаосе. Они прошли мимо, не заметив её. Сириус активно жестикулировал, с восторгом рассказывая что-то Поттеру и Люпину. Джеймс выглядел на удивление спокойно, но его лицо тоже озаряла улыбка — видимо, друзья уже успели поднять ему настроение после инцидента с Эваном. Элен сжала кулаки. Она наблюдала, как их троица скрывается в дальнем конце коридора, и только тогда выдохнула, ослабив хватку на складках своей мантии. Было глухо. Пусто. И… невыносимо душно в этих стенах. — Элен, привет,— неестественно тонкий мужской голос окликнул ее из-за спины,— мне так жаль, как Эван себя чувствует? Это был Питер. Юноша, запыхавшись, поравнялся с ней; прочистил горло, переступив с ноги на ногу. Нервничал. Стойко выдержал тяжелый взгляд ведьмы, не убирая невинной улыбки с тонких губ — Это не стоит твоих беспокойств, Питер, — отрезала она, делая шаг в сторону. — Нет, я серьезно, — он засеменил рядом, его короткие шажки едва поспевали. От него пахло потом и сладковатым сливочным пивом, — Джеймс просто… он не хотел, понимаешь? Это был несчастный случай. Все получилось так… глупо. Элен молчала, глядя прямо перед собой. Её молчание ободрило его — его голос наоборот раздражал её. — Они все сейчас… ушли куда-то втроем, — в его голосе прозвучала горькая нотка, которую он тут же попытался скрыть, снова прочистив горло,— не могу найти их. Вот тебя увидел и подумал, что лучше узнаю, как Эван. И… и как мистер Лестрейндж? Дела у них совсем плохи… Это должно быть тяжело для вашей семьи, учитывая… ваши общие планы на будущее,— Петтигрю тараторил, проглатывая окончания слов, сам не понимая, зачем это говорит Элен на мгновение нахмурила брови. Голова гудела от накопившихся грузных мыслей, а гриффиндорец лишь усложнял нынешнее положение своим бесполезным присутствием. Она резко остановилась, заставив его чуть не натолкнуться на нее. — Питер, — ее голос был холодным и ровным, — во-первых, перестань оправдывать чужой проступок,— парень начал кусать нижнюю губу,— во-вторых… Питер побледнел и сглотнул. — Конечно! Я просто… я беспокоился о тебе. Элен смерила его взглядом, в котором читалась легкая брезгливость. — Во-вторых, прекрати бегать за ними по пятам, как преданный щенок, — рявкнула она, но в ее тоне прозвучало почти что сожаление, — они явно не ценят твоей компании, раз снова бросили в одиночестве. Это выглядит жалко. Слова попала в цель. Питер сжался, его плечи округлились, а жалкая улыбка окончательно сошла с лица. Он выглядел так, словно она ударила его. — Я… я просто… — Иди, Питер, — она повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен,— найди в себе силы показать им характер. Хотя бы раз Элен пошла прочь, оставив его одного в холодном коридоре.

***

Идея пришла сама собой. Ей нужна была пачка сигарет. И одиночество. Девушка вышла из гостиной, направляясь в неизвестном для себя направлении. Снег за окнами, начавший идти ещё во время матча, теперь застилал плотной пеленой Запретный лес, превращая ночной пейзаж в размытую акварель. Элен наткнулась глазами на приоткрытую дверь кабинета и направилась к нему. Внутри было пусто. То что нужно. Пройдя вдоль рядов парт, ведьма присела на каменный подоконник и приоткрыла форточку, позволив ледяному ветру остудить пылающие щёки. Глухие шаги за ее спиной становились громче. В этот момент ведьма, казалось, прокляла всё живое на этом свете. Элен не обернулась, лишь напряглась, всем существом глупо надеясь, что это Пандора или Доркас. Но шаги были слишком тяжёлыми, слишком уверенными. — Маркиза. А я думал, ты дежуришь у постели братца, — раздался знакомый насмешливый голос. Сириус Блэк остановился рядом, оперся локтями о деревянную парту и повернул к ней голову. От него пахло сливочным пивом и едва уловимым дымным шлейфом, который она теперь безошибочно узнавала. — Он в надёжных руках Помфри, — сухо ответила Элен, уставившись в снежную пелену. Сириус усмехнулся, коротко и беззвучно. Промолчал, изучая её профиль. — А ты разве не должен быть на какой-нибудь шумной гулянке в честь вашего героического поражения? — парировала она, наконец поворачиваясь к юноше. Серые глаза встретились с его насмешливыми стальными. — Показалось скучным, — он пожал плечами, и его непринуждённость действовала ей на нервы, — Все те же лица. А тут… свежий воздух и куда более интересная компания. — К чёрту тебя, Блэк,— она закурила, долго и бесшумно, словно проверяя свои легкие на прочность,— Как ты меня нашел? Он загадочно поиграл глазами, пожав при этом плечами — Поверь, с тобой куда веселее, чем с Питером, который двадцать минут может рассказывать несусветную чушь с деловитым видом… Уголок её рта дёрнулся против воли. Он это заметил, и в его глазах вспыхнула искорка торжества. Они стояли в нескольких дюймах друг от друга, разделённые невидимой, но ощутимой стеной — Редж хорош, — неожиданно для себя начала Элен, меняя тему, — он сегодня был великолепен. Сириус нахмурился, его лёгкое настроение мгновенно испарилось. — Не надо. Не говори со мной о нём. — Почему? Боишься признать, что он в чём-то тебя превосходит? — она намеренно вонзила жало, наслаждаясь тем, как бледная кожа на его скулах натянулась. — Я ничего не боюсь,— ответил он тихо,— и будь ты на моей стороне, знала бы, что я признаю факт того, что он во многом меня превосходит — Я не выбираю стороны, Сириус, — также негромко сказала она, возвращая усталый взгляд к еле проглядывающим из-за снега звездам, — я стараюсь обеспечить себе и своей семье безопасное будущее Он не ответил сразу. Тишина снова повисла между ними, но на этот раз она была напряжённой, наэлектризованной. Он наблюдал за ней, за тем, как ветер аккуратно треплет светлые пряди у лица, как она сжимает всегда холодные пальцы. — Хочешь, согрею? — неожиданно предложил он, и в его тоне снова зазвучала привычная наглость. — Спасибо, не нужно, — отрезала Элен, но он уже достал свою палочку. Он не стал применять сложное заклинание. Просто легонько щёлкнул древком, и вокруг неё возникло едва заметное теплое сияние, словно её окутало невидимым одеялом. Морозный воздух перестал обжигать кожу. — Как ты любезен, — заметила она без упрёка,— ладно, спасибо — Лёд тронулся, — он ухмыльнулся, убирая палочку Она покачала головой, сдерживая улыбку. Этот гриффиндорец был невыносим. И всё же в его обществе она забывала о Рабастане, о давящих ожиданиях семьи, о необходимости быть правильной и безупречной. — Мне пора, — выдохнула она, спрыгивая с подоконника. Тепловые чары Сириуса всё ещё мягко согревали её, — Рабастан, наверное, давно уже вернулся. — Конечно, — он закатил глаза, его лицо снова стало хмурым, — Беги к своему женишку Они стояли, изучая друг друга взглядом серых глаз. Ведьма не могла сдвинуться с места — ноги не слушались. Сириус закусил щеку изнутри, внимательно рассматривая девичье лицо: порозовевший от мороза нос и щеки, светлые брови и вишневовго цвета яркие губы. Раздражала и притягивала одновременно. Парадокс. — Я не в восторге от своего положения, чтоб ты знал,— сказала она совсем тихо, не уводя глаз,— ты не знаешь, какого быть на моем месте — Жалеть тебя и гладить по головке я не стану,— отрезал он, перемещая взгляд с серых глаз на губы ,— не жди от меня поддержки , ты мне не друг Он сделал шаг ещё ближе, теперь почти вплотную прижимаясь грудной клеткой к ведьме. Смотрел на неё сверху вниз, шумно выдыхая через нос. Кровь закипала — Нам не следует больше видеться,— она отстранилась, делая шаг к выходу,— это все одна большая ошибка, которой и быть не должно было Элен не стала дожидаться ответа. Не хотела. Тихо закрыла за собой дверь, оставив юношу одного в темном кабинете. Ей не хотелось признавать, что компания Сириуса приносила ведьме удовольствие. Но это могло зайти слишком далеко, и лучше она оборвет всё на начале, пока ещё не слишком поздно. *** Кабинет Флитвика отличался невыносимой духотой. Профессор словно намеренно игнорировал существование высоких окон, за которыми дул свежий морозный воздух, которого сейчас так не хватало ученикам.  Чары были нелюбимым предметом Элен по объективным причинам. Сегодняшний урок ничем не отличался от предыдущих — Филлиус монотонно диктовал конспект, делая короткие паузы чтобы взять в легкие воздуха. Доркас скучающе опустила скулу на кулак, то и дело бесшумно зевая.  — … но это раздел уже черной магии. Не путать с темной, студенты,— Флитвик поднял короткий палец вверх,— черная магия возможна на основе темной лишь при помощи мощных катализаторов — Например, древние зачарованные артефакты? — Рабастан лениво вытянул руку — Абсолютно верно, мистер Лестрейндж,— профессор оглядел крохотный класс,— Такие артефакты чаще всего передаются лишь через поколения в самых древних семьях. Именно поэтому черные маги в наше время— такая редкость.  Элен взглянула на кольцо, покоящееся на среднем пальце левой руки. Рождественский подарок от родителей.  — В таких артефактах копится магия каждого владельца, и чем чаще волшебник использовал темную магию, тем сильнее становится этот артефакт. Но у таких вещиц есть и обратный эффект.  Класс молчал. Каждый внимательно слушал препода. Тема черной магии всегда была интересна слизеринцам, особенно профильному классу. Эти ребята выбрали Чары для сдачи ЖАБА.  — Артефакт, накопивший в себе слишком много черной магии, начинает отравлять владельца,— подала голос Элен, все еще рассматривая крупный изумруд на бледном пальце — Артефакт поглощает темную магию, а не черную, мисс Розье. Будьте внимательны,— поправил профессор несколько брезгливо,— но в целом суть верна. Артефакт, накопивший в себе магию поколения черных магов, может стать опасным для владельца.  — А что может произойти? — Доркас тоже выглядела вовлеченной в дискуссию,— волшебник может умереть? — Это вероятный исход, мисс Медоуз. Но это произойдет лишь в том случае, если артефактом будут пользоваться излишне часто,— Филлиус прочистил горло, перебирая свои записи,— в любом случае мы уделяем этому слишком много внимания, программа не затрагивает черную магию, даже наш с вами углубленный курс. Более того, черная магия запрещена на территории Великобритании Класс разочаровано выдохнул. На стол Элен упал мелкий клочок бумаги. Бумажка, сложенная в несколько раз, несла ужасающую информацию: «Твой отец в школе. Ты в курсе?»  Рабастан поджал губы и вскинул густые брови — записка была от него. Девушка показала бумажку подруге, лицо той вмиг помрачнело. Доркас закусила губу и нахмурилась. Мистер Розье был редким гостем в Хогвартсе, и всякий его приезд заканчивался неприятностью для старшей дочери.  — Мисс Розье,— Флитвик окликнул девушку в третий раз, уже строгим тоном и на грани визга,— забыл упомянуть, директор Дамблдор просил Вас зайти в нему в кабинет после урока

***

Стоило Элен переступить порог кабинета директора, как привычное чувство спокойствия окутало ее. Воздух был густым и сладковатым — пахло леденцами и чем-то еще, неуловимо магическим. За спиной скрипнула дверь, и портреты предыдущих директоров в резных рамах стали делать вид, что дремлют. Напротив — за своим столом —сидел Альбус Дамблдор. Его длинные пальцы были сложены под подбородком, а за стёклами очков в пол-лица искрились добрые, пронзительно-голубые глаза. — Входите, мисс. Не тревожьтесь, присаживайтесь, — его голос был бархатным и умиротворяющим. Как всегда.  И только тогда Элен позволила себе перевести дух и осмотреться. В одном из кресел напротив, выпрямив спину и опираясь на изящную, с набалдашником в виде головы хищной птицы, трость, сидел её отец — лорд Антуан Розье. Взгляд его холодных серых глаз, таких же, как у дочери, заставил её внутренне сжаться. — Отец, — Элен склонила голову в почтительном поклоне, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — что-то случилось?  — Антуан, — кивнул Дамблдор, будто предлагая тому взять слово. Лорд Розье медленно поднялся. Его движения были выверенными, лишенными суеты. — Элен. Ты выглядишь нездорово бледной, — он произнес последнее слово с легкой усмешкой, бросая взгляд на пестрое облачение директора, — мы уезжаем. Он не стал уточнять, надолго ли. Он не спросил, свободны ли её планы. Это был приказ, отданный в духе семейных традиций. — Прямо сейчас? — выдавила из себя Элен, чувствуя, как ладони снова становятся ледяными. Единственное радовало — волшебник не был в курсе о травме сына.  — Прямо сейчас, — подтвердил Антуан. Его взгляд скользнул по мрачному лицу, задержался на маленькой сумке через плечо, а затем упал на её руки. На ту самую, где на среднем пальце покоилось фамильное кольцо с изумрудом. На его губах на мгновение дрогнула тень чего-то, что можно было принять за одобрение, — У нас назначена встреча. Полагаю, ты не хочешь опаздывать. Прощание с директором было кратким. Дамблдор проводил их тем же спокойным, всевидящим взглядом. — Будьте осторожна, Элен, — сказал он, и ведьма почувствовала, тревогу в словах профессора,— ваша рассудительность не позволит вам совершить неправильный выбор Последнюю часть фразы директор сказал вовсе шепотом, так, чтобы лорд Розье, стоявший возле зачарованного портрета, ничего не услышал.  Оказавшись на улице Элен машинально запахнула мантию, следуя за уверенным шагом волшебника. Они трансгрессировали из замка молча — прошли через ворота и оказались за пределами школьных защитных чар. Девушка не сказала об отъезде никому из друзей — не успела. Морозный воздух больно обжег легкие. Антуан Розье достал из складок мантии изящную пепельную палочку и бесшумно ею взмахнул. Голова шла кругом от перемещения в пространстве — ведьма никак не могла привыкнуть к подобным прыжкам.  Очутившись, Элен на мгновение потеряла дар речи. Они стояли в холле их родового поместья во Франции, который знала с детства, но сейчас, дом казался еще более мрачным и безжизненным. Гобелены на стенах изображали сцены былого могущества рода, а с портретов предков на нее смотрели её же собственные, холодные серые глаза. — Приведи себя в порядок, — отчеканил Антуан, не глядя на дочь. Его взгляд был прикован к массивным дубовым дверям в гостиную, — Нас ждут. Элен кивнула, сглатывая комок в горле. Она провела рукой по складкам юбки и сделала глубокий вдох. В доме было ужасно холодно — казалось, ещё немного, и она сумеет разглядеть иней на потолке.  Отец распахнул двери. Внутри всё замерло.  Гостиная была погружена в полумрак. Лишь камин отбрасывал трепещущие оранжевые блики на стены. Возле кресла у камина, спиной к двери, стоял человек. Видны были лишь иссиня-черные волны аккуратно уложенных волос и длинные, бледные пальцы, сцепленные на пояснице. — Антуан, — раздался голос. Тихий, почти шепот, но в нем была такая сила и властность, что воздух в комнате словно сгустился, — и это — твоя наследница? Человек медленно повернулся. Том Реддл. Его лицо было поразительно красивым и в то же время леденяще безжизненным. Черты — будто выточены из мрамора. Но глаза... глаза горели алым огнем, в них читался ум, не знающий границ, и бездонная, всепоглощающая жажда власти. Его оценивающий взгляд скользнул по Элен.  — Мистер Реддл, — почтительно склонил голову Антуан, — хочу представить мою дочь Элен. Элен сделала безупречный реверанс, достойный королевского двора. Подняв голову, она встретила взгляд Реддла. Не отвела глаз, но и не бросила вызов. Просто не смогла. Его леденящие душу глаза пристально впивались девушке под кожу. — Очаровательна, — произнес Реддл, и в его голосе прозвучала слабая, почти неуловимая нотка насмешки. Он приблизился к ним всего на несколько шагов, и его стройная фигура показалась Элен неестественно высокой. Он подошел ближе — Твой отец много рассказывал мне о твоих... талантах. Успехи в древних рунах, искусное владение зельеварением. Всё это весьма похвально для столь юной особы в наше время. Его глаза внимательно изучали её, задерживаясь на мельчайших деталях. Элен чувствовала, как по спине пробегают мурашки, но её разум оставался неприкосновенным. Она позволила себе лишь легкую, почтительную улыбку. — Вы слишком добры, сэр… Реддл сделал еще шаг. Теперь он был так близко, что она могла разглядеть идеальную линию его бровей и неестественную гладкость кожи. — Но истинная сила, — продолжил он, и его голос стал тише, почти интимным, — кроется не в знаниях, мисс В этот момент его взгляд упал на её руку. На изумрудное кольцо. Алая искра в его глазах вспыхнула ярче. В них промелькнуло нечто — желание, голод, живой, неподдельный интерес. — Интересная вещица, — заметил он, и его палец, длинный и бледный, едва не коснулся камня, но остановился в сантиметре от него. — Старая работа. В ней чувствуется... история. Элен почувствовала, как кольцо на её пальце словно на мгновение стало теплее. Очень теплым. Почти горячим. И в этот же миг она ощутила его. Не физическое прикосновение, а нечто куда более тонкое и опасное. Скользкое и настойчивое заклинание, пытавшееся проникнуть в её разум. Он попытался прочесть её мысли. Это было похоже на давление — тихое, но неумолимое. Теперь это не было похожим на легкое покалывание. Вскоре его сменил жар, будто от раскалённого металла. Изумруд прожигал бледную кожу невидимым огнём, и боль, расползаясь по предплечью, вытесняла всё — даже силу, державшую под контролем чары окклюменции. Серые глаза метались по трем точкам: Реддл, отец, кольцо. И так по кругу. Элен стиснула зубы, не позволяя ни единой мысли, ни единому образу из головы просочиться наружу. Напряжение витало в воздухе, густое, как смог. Антуан Розье замер, затаив дыхание. И тогда Том Реддл медленно отступил. На его идеальных губах играла тонкая, загадочная улыбка. В его взгляде не было ни разочарования, ни гнева. Был интерес. — Да, — прошептал он, и его взгляд перешел с Элен на её отца, — в твоей дочери, Антуан, определенно есть потенциал. Оставь нас Он повернулся и снова направился к своему креслу, давая понять, что не ждёт отказа И в этих словах прозвучало не обещание, а приговор. Для неё. Окончательный и бесповоротный. Только пока Элен об этом не могла догадаться.