Гордость стояла выше

— Ты знал! — почти срываясь на визг, ведьма едва ли могла сдерживать нахлынувшие на неё эмоции,— Ты знал всё с самого начала, и ни слова мне не сказал! Как ты мог?! Резкий голос эхом отражался от мрачных каменных стен пустой классной залы на седьмом этаже. Её бледная, почти фарфоровая кожа залилась гневным румянцем, тонкие ресницы вздрагивали, а французский акцент, обычно едва уловимый, проступил резко и ясно — Элен, ради всего святого, тише…,— Рабастан бросил быстрый, осторожный взгляд назад, жестом руки прося снизить громкость,— давай поговорим спокойно… — Спокойно? — Розье подлетела к другу почти вплотную,— ты предатель, Рабастан! Видеть тебя не хочу! Юноша тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Разговор не двигался с места, и слизеринец конкретно начинал уставать. Он почти невесомо обхватил руками девушку, но блондинка в ту же секунду смахнула обе мужские ладони с плеч. Розье в три размашистых шага приблизилась к высокому окну, стараясь выравнять дыхание и поймать взглядом любую незначительную деталь, дабы отвлечься. Пальцы вцепились в холодный каменный подоконник, будто ища опоры. Она отчаянно пыталась совладать с дрожью в коленях. — Послушай меня,— он выдержал паузу, наблюдая за реакцией подруги,— я не думал, что ты так остро воспримешь эту новость… Рабастан сделал скромный шаг вперед. — Как я ещё могу воспринять? Меня продали вашей семье, словно безделушку,— Элен не поворачивалась. Она знала, что в глубине души Лестрейндж не хотел причинять ей боль. Но тем не менее, он сделал выбор не в её пользу,— а ты и рад этому… — Это не так,— в его тоне впервые прорвалось нетерпение,— но, признаться, я был уверен, что ты в курсе всех нюансов этой договоренности… Слово «договорённость» повисло в воздухе. Элен сглотнула ком, подступивший к горлу. Боль была острой, почти физической —ломотой в костях от осознания собственной беспомощности. — Ты был моим лучшим другом…, —прошептала она, и голос её внезапно охрип. — А мужем буду не хуже,— Рабастан развел руками и тут же внутренне выругался за эту глупую, жестокую фразу, — Неужели ты не понимаешь, как это устроено? Подобный брак для нашей же безопасности Элен медленно развернулась. Сейчас перед ней стоял не её лучший друг Раб, который мог найти решение любой проблеме. Сейчас напротив был очередной искушенный властью Тома Реддла юноша, слепо идущий на верную гибель. И он тащил её за собой в эту пропасть, искренне веря, что протягивает руку спасения. — Я знать тебя не желаю. Ты противен мне, Рабастан Лестрейндж,— она выплюнула ему эту фразу со всей накопившейся в ней ненавистью,— я не буду счастлива в этом браке и дня. Ты станешь главной причиной моего вечного горя Его темные ресницы дрогнули и, кажется, впервые за долгое время на лице юноши ведьма заметила тень сожаления и чистого страха. Элен не стала ждать ответа. Развернулась и вышла, резко захлопнув за собой тяжёлую дубовую дверь. Звук удара отозвался в пустой зале, оставив юношу размышлять наедине.

***

Элен широко распахнула глаза. Кромешная густая темнота обволакивала каждый уголок спальни девушек. На соседней постели сладко посапывала Доркас, свесив левую ногу из-под одеяла. Розье приподнялась на локтях и посмотрела на часы возле кровати — едва ли доходило пять утра. Решив, что уснуть она больше не сможет, ведьма тихо пробралась в ванную комнату и через двадцать минут уже закрывала за собой дверь в спальню, стараясь не разбудить спящих подруг. Неприятный сон, который и стал причиной её раннего подъема — одно из недавних воспоминаний. Их с Рабастаном разговор сразу после Рождественских каникул. С того дня многое в жизни у ведьмы изменилось: с Лестрейнджем они почти не разговаривали, на письма родителей Элен не отвечала, а её новым увлечением стал гриффиндорский секс-символ в лице экс-аристократа. Угли в камине тлели слабым багровым светом, отбрасывая тени на темные деревянные панели стен и свисающие с балок серебристо-зеленые гобелены. Элен сидела в глубоком углу старинного дивана, обхватив колени, и смотрела на угасающий огонь. Вода в подземном озере за окном была ещё пока темной — на улице ещё не светало. На маленьком столике рядом стояла тяжелая книга по зельеварению. Элен детально изучала ее уже несколько недель, дабы получить высший балл в конце года по любимому предмету. Они с Блэком по очереди пользовались старым фолиантом, ища ингредиенты для проекта Слизнорта. Ведьма машинально открыла учебник на той странице, где лежала прошлый раз сушеная стрекоза вместо закладки. Но сегодня на странице 237, в абзаце про свойства паутинника, лежал тонкий клочок бумажки.

«У нас есть возможность уединиться, пока все смотрят, как ваш факультет позорится на поле. Три часа, Сегодня, Лодочный Домик у озера. Я выскользну прямо с трибуны, если придётся.

С.Б.

P.S. если увидишь, что облака складываются в похабную фигуру, это моя работа. Не обращай внимания.»

Элен фыркнула, потом рассмеялась — тихо, но от души. Сегодняшний день, начинавшийся с кошмара, внезапно обещал быть чертовски хорошим.

***

Дым от дешёвых магловских сигарет, добытых бог знает где, стлался над чёрной водой озера тонкой голубоватой пеленой. Элен прислонилась спиной к прохладному дереву лодочного дока, чувствуя, как пульс в висках наконец замедляется до размеренного, ленивого ритма. Рядом, растянувшись на старом пледе, Сириус выпускал идеальные дымные кольца, которые таяли в сыроватом обеденном воздухе. — Чёрт, как ты это делаешь? — лениво бросила она, следя глазами за очередным кольцом. — Талант, — он перекатился на бок, оперся на локоть. Его взгляд, похабный и оценивающий, скользнул по её полуголому силуэту, очерченному ярким светом солнца, пробивавшимся сквозь щели в досках. Внезапно их своенравную идиллию нарушила изящная птица, влетевшая через люкарну. Сова аккуратно присела на пыльный спасательный круг, выразительно уставившись круглыми глазами на ведьму. Протянула Розье письмо и, словно склонив благородно голову, так же изящно исчезла через то же окно. Элен сделала ещё одну затяжку, от чего кончик сигареты вспыхнул ярче. Лениво раскрыла конверт и пробежалась глазами по строчкам. Блэк следил за тем, как Элен вскидывает брови и неторопливо откладывает бумажку в сторону — В начале мая весенний бал в Уилтшире,— сказала она, наконец выходя из размышлений Сириус фыркнул. Откровенно и громко. — Этот понтовый цирк? С веерами, смокингами и дорогущим алкоголем? — он потушил окурок в воду коротким, резким движением,— полная фигня. Лучше уж я пойду добровольцем чистить туалеты — Тебя там никто и не ждёт, — Элен кивнула, глядя куда-то в горизонт, где над водой стелился лёгкий туман. Ей вдруг стало смешно от его реакции,— а я в этом году одна из прим. Дебютантка, между прочим Он замер на секунду, его чёрные брови поползли вверх. Потом громко рассмеялся — хрипловато, беззлобно, но так, словно услышал лучшую шутку в году. — О, Мерлин! Тебя, значит, будут выводить под ручку, глазеть на твое богатенькое платье, а какая-нибудь сгорбленная тётка в павлиньих перьях будет шептать недовольства? — Примерно так,— она улыбнулась ему в ответ, его смех был заразителен. В нём не было той ядовитой насмешки, к которой она привыкла,— и в этом нет ничего плохого. Весьма почетно… Она не знала, почему такой болван как Сириус стал претендентом на её любовника. Он был лишен интереса к светской жизни, которой она, в свою очередь, восхищалась. - Ну, что ж, прима, — Сириус перевернулся на спину, закинув руки за голову, — Кайфуй от своего бала. Пей шампанское, кружись с каким-нибудь надутым ослом из высшего общества. Какое счастье, что меня там не будет! — Не будь занудой, — парировала Элен, хотя где-то глубоко внутри промелькнула крамольная мысль о том, как бы это всё выглядело, появись он там. Хаос, чистый, первородный хаос. — Это, кстати, будет проходить в особняке моего дяди Альфарда. Он, видимо, решил, что пора вернуть себе расположение общества Элен повернула голову, изучая его профиль. За последнее время их своеобразные отношения можно было назвать терпимыми. Они не плевались ядом ( по крайней мере с меньшей переодичнлстью), не бросались грубыми фразами и даже могли завести недолгий разговор. — У тебя ещё есть время передумать. Или из принципа не пойдёшь? — спросила она, уже зная ответ. Сириус повернул к ней лицо. В его серых глазах вспыхнул тот самый огонь — дерзкий, мятежный — Знаешь, маркиза, я скорее пройдусь голым по Косому переулку, чем переступлю порог любого из подобных мероприятий добровольно. У меня есть дела поважнее Он потянулся к ней, крупная, тёплая рука легла на её прохладную щиколотку. Элен затушила сигарету, сбросила пепел в воду и повернулась к нему, забыв начисто и про матч, который вот-вот закончится, и про ждущего её жениха. Ведьма по-хозяйски перекинула ногу через мужской торс, покрывая мелкими мокрыми поцелуями линию челюсти Блэка. — Третий раунд? — его руки легли на её бедра, а лукая улыбка украсила мужские губы. Легким движением она насадилась на член. Розье задавала темп. Плавные движения перешли в дразнящие — она аккуратно приподнималась и оставляла внутри лишь головку, а затем также медленно опускалась, сжимая внутренние стенки. С каждым таким повторением пальцы Блэка сильнее впивались в девичьи бёдра, оставляя на бледной коже яркие отметины. Оперевшись на его грудь, Элен стала ускоряться. Гриффиндорец не отставал, почувствовав надвигающуюся волну удовольствия, он зафиксировал девушку и начал двигаться с новой силой. В маленьком домике, как и, вероятно, за его пределами слышались стоны и шлепки. Пара последних толчков и Сириус почувствовал, как девушка сжала его член изнутри. Её глаза прикрыты, а алые губы пропустили крайний томный выдох. Девушку пробила дрожь. Он чувствовал каждое сокращение её мышц, и пока она наслаждалась наступившим оргазмом, он сделал пару быстрых толчков и излился внутрь. Изящным движением Элен вытащила заколку из давно развалившейся прически, на мгновение спустив волосы на плечи. Белокурые локоны окутали её шею и ключицы. — Ни разу не видел тебя с распущенными волосами… — хриплым голосом лениво отозвался юноша, вновь прикуривая Элен, уже не глядя, вновь собрала аккуратную «ракушку» на затылке, отточеным действием сцепляя волосы заколкой. Комментарий пропустила мимо ушей — Мне пора Она ловко накинула юбку — на этот раз чуть длиннее обычного — и окинула взглядом пол в поисках галстука. Лёгким взмахом палочки складки на одежде разгладились. Элен бросила на парня короткий, прощальный взгляд, кивнула и, не сказав больше ни слова, юркнула за дверь. — До встречи, маркиза… — сказал Сириус уже в пустоту, растягиваясь грудной клеткой на пледе.

***

Парам в душном кабинете Флитвика и контрольной работе по Чарам девушки предпочли поход в Ванную Старост. Пароль любезно предоставила Пандора, скептически оглядев вначале старшую сестру, которая прежде не позволяла себе прогуливать таким наглым образом, а следом перевела зеленые глаза на Медоуз. Брюнетка натянула широкую лукавую улыбку, борясь с желанием закатить глаза. Доркас младшую Розье не любила. Та казалась ей чересчур чопорной — Надеюсь ты знаешь, чем это может кончится,— недоверчиво протянула Пандора клочок пергамента,— Элен… Сестра с тревогой взглянула на старшую, не выпуская листок с паролем из тонких пальцев. — Не заморачивайся по пустякам,— Розье вальяжно выхватила бумажку из рук сестры, посылая ей воздушный поцелуй,— расслабься, не зануд… Элен оборвала себя на полуслове. В своем собственном голосе ведьма вдруг услышала чужую манеру. Гриффиндорскую. Пандора удивлено вскинула брови, переводя изумленный взгляд на подругу сестры. — Не знаю, что у тебя случилось, но… — Пандора посмотрела на крохотные наручные часы,— ты ведь в курсе, что всегда можешь поговорить со мной? Доркас все же закатила темные, глубокие глаза, цепкой хваткой впиваясь в локоть подруги. Она знала, что происходит в жизни Элен, и была бесконечно счастлива, что лучшая подруга впервые отошла от своего шаблонного поведения. А ещё ей не терпелось подтвердить догадки, почему же Розье пропустила вчерашний матч по квиддичу. — Очень трогательно, но нам уже пора,— Медоуз легонько потянула блондинку в сторону выхода,— нам надо успеть прошмыгнуть мимо Слизнорта, пока не начались занятия Элен кивнула головой — Тебе не о чем беспокоиться,— уверила она сестру, закусывая губу,— поверь мне… Элен чмокнула сестру в лоб, оставляя на бледной коже блестящий липкий отпечаток своих губ и, ласково улыбнувшись, махнула рукой на прощание. В этот момент к Пандоре подошёл Регулус. Он пришёл беззвучно, как тень, и только лёгкое движение воздуха выдало его приближение. Его пальцы, длинные и прохладные, коснулись её плеч, приземлившись с привычной, почти собственнической лёгкостью. Он наклонился, и его губы едва коснулись её уха, шепча что-то настолько забавное и неподобающее, что щёки Пандоры мгновенно залились густым румянцем. Она фыркнула, сдержанно усмехнувшись, и отшатнулась, делая вид, что хочет его оттолкнуть, но её жест был лишён всякой силы. Однако веселье быстро улетучилось с её лица, сменившись тревогой. Её взгляд снова метнулся к массивной дубовой двери, за которой только что скрылась Элен. — Редж, — тихо начала она, её пальцы автоматически поправляли складки на его идеально сидящей мантии, — ты не заметил, что она стала какая-то… странная? В последнее время? Регулус не ответил сразу. Его серые глаза, холодные и ясные, как вода в горном озере, неподвижно смотрели в ту же точку. Он заметил. Он замечал всё, что касалось Пандоры, а значит, и её сестры по умолчанию. Он видел, как из Элен постепенно уходит прежняя, отточенная до блеска собранность, как в её движениях появилась чужая, непривычная небрежность. И это щекотало в глубине памяти что-то тревожное и до боли знакомое. За год до того, как все окончательно рухнуло, брат тоже начал меняться. Сначала мелочи: чуть более развязная походка, нарочито громкий смех в неподобающих местах, прогулы, которые он даже не пытался скрыть. Это была тихая проверка границ, первая трещина в фасаде. Регулус видел эти трещины тогда, и видит их теперь на Элен. Он слышал и видел, как Рабастан Лестрейндж теперь держится от неё на почтительном расстоянии. Но Регулус Блэк давно усвоил главное правило: в чужие драмы не вмешивайся. Особенно в драмы тех, кто находится на пересечении больших семейных договорённостей. Его собственный дом был полон таких неозвученных трагедий. — Многое навалилось, — наконец произнёс он почти шёпотом, и в его ровном, глуховатом голосе прозвучала лёгкая досада, — Её можно понять. Не стоит переживать без повода. — Поговори с Рабастаном, — настаивала Пандора, уже отходя от него и направляясь к выходу из гостиной. Её голос был твёрдым,— Я хочу убедиться, что она в порядке. Регулус лишь молча кивнул, провожая её взглядом. Он не стал говорить, что с Рабастаном на эту тему говорить бесполезно. Не стал говорить, что Элен и Раб почти не общаются. На протяжении почти месяца эти двое не обменивались ничем, кроме как приветствием. Решил, что это не его дело, и если Розье захочет поделиться, то расскажет сестре сама. Это было частью его природы — Блэк не любил лезть не в свои дела, не хотел быть причиной трудностей.

***

Воздух в Ванной Старост был теплым и влажным, пахнул дорогим мылом, лавандой и старой медью. Солнечные лучи, просачиваясь сквозь высокие витражные окна, играли в позолоченных кранах и на зеркальной поверхности огромной мраморной купели. Доркас тут же сбросила мантию на мраморный пол и запустила ногу в обжигающую воду, наслаждаясь свободой. Элен же стояла у окна, глядя на только просыпающееся озеро. Её профиль был напряжен. Она думала о сестре. Та ненароком дала ей понять, что девушка начала меняться в худшую сторону, сама того не замечая. И причиной тому Сириус Блэк. — Ну? — Доркас облокотилась о мраморную стойку, вытирая руки, — Ты так и не рассказала, куда ты вчера пропала. Весь матч я оборачивалась на трибуну — тебя нигде. Это было унизительно, кстати. Элен повернулась. Неряшливый вид лучшей подруги, белоснежная пена на плечах и растрепанные от влажности волосы вызвали у неё короткую, искреннюю улыбку. Довольное лицо Доркас слегка разрядило ту тяжелую апатию, что нахлынула на ведьму после разговора с Пандорой. — Я была возле лодочной станции, — задумчиво сказала она, обращаясь к воспоминаниям вчерашнего дня. Воспоминаниям, где пахло сырой доской, озерной тиной и магловскими сигаретами. — Решила вспомнить первый день в Хогвартсе? Ты что там забыла? — конечно, Медоуз догадывалась. Она не могла не учитывать факт отсутствия Сириуса на вчерашнем матче. Поттер и остальная его банда были там, выкрикивали проклятия и освистывали слизеринского ловца, а вот самого крикливого из них недоставало. — Я была не одна,— ведьма скинула мантию, аккуратно укладывая её на стул, а затем подняла манию подруги, проделав то же действие и с её одеждой. Доркас присвистнула и хлопнула ладонью по горке с пушистой пеной, от чего белые хлопья разлетелись во все стороны, а брызги долетели и до Элен — Я тащусь с вас обоих! Вы, ребята, меня поражайте, дементор вас дери,— разразилась Доркас заливистым смехом,— а самое интересное, что никто… Никто! Не подозревает… Как вам удается? Элен покачала головой. Она порой сама удивляется, как смогла допустить подобное — Не без твоей помощи… Если бы ты не ворвалась тогда в спальню, Скитер бы застала нас с Блэком, и вот тогда… Обе девушки громко рассмеялись, вспоминая абсурдность ситуации, произошедшей двумя неделями ранее. — Никогда не забуду его выражение лица! О, как же он напугался! — Медоуз вспоминала, как Блэк в одних только белых трусах замер посреди девичьей спальни, широко раскрытыми глазами уставился на девушку в дверях,— а потом ты затолкала его под кровать… Ох, как же сложно было сдержать смех — Ну, лучше так, чем Скитер потом растрепала бы всему Хогвартсу, что Элен Розье - последняя шлюха Волшебной Британии Доркас смахнула выступившую в уголке глаза слезинку, продолжая ритмично хихикать — Как же вы продержитесь тут без меня… — Доркас, словно сама от себя не ожидая, прикрыла губы ладонью Элен удивленно оглядела подругу, выгибая светлую бровь. Факт внезапного отъезда подруги стал для ведьмы новостью — Без тебя? — переспросила она, протягивая слова, — Куда, в самый разгар семестра? Ответом на вопрос стала самая лучезарная и красноречивая улыбка из всех, что могла выжать из себя Медоуз. Элен тут же всё поняла. Воздух в спальне будто наэлектризовало. — Тебя… приняли? — выдохнула Элен, и её собственное сердце странно ёкнуло то ли от восторга за подругу, то ли от внезапной, ледяной щели, которая только что образовалась в их общем будущем. — Мерлин, да! Эли, ты можешь поверить в это? О, как же я рада! Счастью Доркас не было предела. Ведьма с детства грезила об Академии Имперской Службы Контроля, расположенной в Боденштайне. Замок Финстервальд, где и находится основной штаб мракоборцев Волшебной Германии, словно вырастает из скалы на краю заповедного леса Тюринген Вальд. Академия ежегодно отбирает выпускников со всего Магического Мира и считается ведущей среди себе подобных, а служба в Финстервальде считается наиболее почетной. Место, куда не брали «по блату». Только по крови, поту и ледяному, как немецкая сталь, таланту. — Шольц лично курирует набор в этом году… — Медоуз потянулась, подобно кошке, растягивая позвоночник,— Сам Имперский Наставник. Представляешь, что это значит? Элен знала, каким важным событием это было для подруги, а потому не стала читать ей нотацию о смертельной опасности профессии мракоборцев. Доркас давно для себя все решила, и единственное, что оставалось Розье, это поддерживать лучшую подругу и молиться Мерлину, чтобы её бесшабашная, блестящая подруга всегда возвращалась из тех заповедных лесов живой. — Надолго? — наконец спросила Элен, и её голос прозвучал чуть хрипло. Она провела рукой по горке пены, смахивая пушистые хлопья в лицо девушке,— Дамблдор в курсе, что его лучшая ученица по защите сбегает в самое пекло? Пена приземлилась Доркас на нос, и та фыркнула, но не стала стирать её. — На три недели, — кивнула она, и в её взгляде появилась тень той самой взрослой серьёзности, — Рейхсканцлер выбил для иностранцев особое расписание. А Дамблдор… — она хитро ухмыльнулась, — отпустил меня с напутствием «бдительности и умеренности». Через два дня меня уже не будет. Элен прикинула в голове примерную дату возвращения подруги, а затем, словно остолбенев, бесшумно проговорила одними только губами — Ты пропустишь мой день рождения… Радостное возбуждение Доркас схлопнулось, как мыльный пузырь, ткнувшийся в стену. Она замерла, уставившись на Элен, будто впервые увидела призрака. — О, Мерлин… Эли, — голос Доркас вдруг стал тихим и виноватым. Вся её поза сдулась, — Я… я даже не подумала о датах. Три недели… это как раз до… — До десятого, — сухо закончила за неё Элен, — Неважно. Это же мелочь. По сравнению с Финстервальдом В глазах Элен не было упрека или злобы. Ведьма была расстроена, но любовь к подруге не могла позволить ей допустить даже мысли, чтобы та осталась. На кону стояла мечта всей жизни Доркас. Теперь она знала, что седьмое апреля проведет в одиночестве. — Я привезу тебе что-то особенное… Из антикварной лавки… Помнишь, ты говорила о лунном жемчуге… — Доркас чувствовала глубочайшую вину, а её лицо залилось багровым румянцем — Доркас, успокойся,— она аккуратно накрыла её плечо ладонью,— главное, привези себя, целую и невредимую Но что-то в глубине души больно кольнуло Розье.

***

Свисток паровоза прорезал влажный утренний воздух. Элен стояла неподвижно, чувствуя, как дрожь от уходящего поезда передается через каменные плиты под ногами и пробирается в самое нутро. Длинный алый состав, извергая клубы белого пара, медленно набирал ход, увозя за стеклом лучезарное лицо Доркас, прижатое к окну, и её руку, которая все еще махала в прощальном жесте. Платформа опустела с поразительной скоростью. Осталась лишь горстка студентов, не спешивших возвращаться в замок, и несколько одиноких фигур вроде неё. Элен сделала шаг назад, когда последний вагон скрылся за поворотом, оставив за собой лишь пустые рельсы, блестящие от недавнего дождя. Воздух пах углем и маслом. Она медленно развернулась и пошла прочь от станции, в сторону деревни. Дорога извивалась вдоль живописного склона, вымощенная крупным, чуть неровным булыжником, отполированным тысячами ног. Слева темнел опушкой Запретный лес, где запах мха смешивался с сырой землей. Первые домики Хогсмида возникали постепенно, будто вырастая из тумана. Кривые трубы, крыши из темного шифера, покосившиеся вывески. Утро было будним, и деревня просыпалась активно. Элен свернула на главную улицу, и её шаги зазвучали глуше — здесь деревянные настилы тротуаров приглушали стук каблуков. Она шла, не думая о направлении, позволяя глазам скользить по витринам, словно ища в них точку опоры. Вот «Три метлы», из-под двери тянуло сладковатым запахом сливочного пива и жареной картошки. Вот «Дэрвиш и Бэнгз» — в окне мерцали и переливались какие-то хитроумные приборы. Её взгляд равнодушно скользнул по свистку, который сам собой крутился на бархатной. Потом «Дырявый котел», запыленное окно которого скрывало интерьер в полумраке. Её отражение в стекле было призрачным и размытым: бледное лицо, темная мантия, сливающаяся с тенью от навеса. Она уже почти дошла до конца улицы, где начиналась тропа к замку, погруженная в свои грузные мысли. Сознание было настолько захвачено внутренним диалогом, что внешний мир превратился в размытый фон. Шум из паба, скрип вывески, чьи-то отдаленные шаги — всё слилось в монотонный гул. И именно в этот момент, когда она проходила мимо узкого переулка, ведущего к заднему двору «Кабаньей головы», из темноты аллеи резко вынырнула высокая фигура. Элен вздрогнула, инстинктивно отпрянув назад и задев плечом грубую каменную стену. Прежде чем успела сообразить, что происходит, её рука уже выхватила палочку из кармана мантии, поворот запястья был отточен годами тренировок. — Успокойся, маркиза, это я. Голос был низким, знакомым, и в нем звучала едва уловимая усмешка. — Какого черта, Блэк? — она раздраженным движением вернула древко в глубокий карман,— ты за мной следишь? Он оттолкнулся от стены, сделав пару неторопливых шагов в её сторону. Утренний свет, пробивавшийся сквозь туман, золотил его черные волосы и высвечивал насмешливый блеск в серых глазах. — Видел, как ты провожала Медоуз, — признался он просто, пожимая плечом. Из кармана его косухи он достал маленький крафтовый пакетик, выудил оттуда мармеладного червяка и отправил его в рот. Его взгляд, медленный и оценивающий, скользнул по её фигуре — от короткой юбки, до лёгкой, совсем не для мартовской погоды, накидки, потом вернулся обратно, задерживаясь на губах чуть дольше, чем было прилично — Какие планы,— сказал Сириус, и в голосе его было и намека на вопрос. Элен скрестила руки на груди, чувствуя, как прохладный воздух пробивается сквозь тонкую ткань. — Доркас уехала,— опережая предложение гриффиндорца, Розье сделала шаг назад,— а значит теперь моя спальня закрыта. Трахаться там не получится — Как грубо, маркиза, — он чуть склонил голову, и в уголках губ заплясали искорки. Выбивать из неё серьёзность стало его любимым занятием, и с каждым разом делать это было все проще, — Ну ладно… Давай тогда у меня… — Ещё чего? — фыркнула Элен, морща замерзший нос, — Я в вашу берлогу даже под угрозой вечного проклятия не зайду,— Она запахнула тоненькую накидку сильнее. Юноша покачал головой, озираясь на проходящих мимо зевак. Поиграл бровями, закинул в рот очередную мармеладку — Ну, тогда в твоём полном распоряжении, — протянул он каждое слово, — многолюдные коридоры, заброшенные кабинеты, грязные кладовки… — он стал загибать пальцы, вспоминая ещё более неприятные места,— …пыльный чердак под наблюдением Пивза, ну и, конечно же, райский уголок — туалет на третьем этаже, где пахнет столетним грибком. — Ты невыносим, — выдохнула она, но уже без прежней остроты. — Да, — согласился он с самой обезоруживающей улыбкой, вытаскивая из кармана пачку сигарет, — Зато честен. Так что, маркиза? — А клоу… а друзья твои, с ними что делать? Нельзя, чтобы кто-то узнал, — Элен осеклась, аккуратно себя поправляя — За это не беспокойся,— победно улыбнулся Сириус, скаля белоснежные зубы в похабной улыбке, лишенной всякой нежности,— значит, до вечера Блэк щелкнул языком, отталкиваясь от холодной каменной стены и, не теряя более ни секунды, вышел из узкого переулочка первым.

***

Первая неделя пролетела незаметно. Уроки не спеша сменялись другими, а погода за витражными окнами пробуждалась с каждым днем все активнее, наконец выходя из зимней спячки. Снег почти полностью растаял, сохранившись мелкими островками на уже полностью зеленом газоне. Воздух был пропитан влагой от пока сырой земли, только распустившимися цветками и едва уловимым запахом булочек с земляникой, которые так любили готовить местные эльфы. Элен стояла уже на привычном месте, сверяясь с крохотными платиновыми часами на левом запястье. Стрелка, усыпанная мелкими бриллиантами, доходила до семи вечера. Розье пришла слегка заранее. Ведьма осмотрела белоснежные балетки дорогого эльфийского бренда, привезенные тетушкой Амелией с крайней поездки в Америку. Сама девушка там никогда не была, но всегда хотела посетить. — Что ты тут делаешь? — внезапный голос заставил Розье поднять голову. Перед ней выросла фигура сивого улыбчивого брата. — Ты как тут очутился? — Элен огляделась, явно ожидая увидеть кого-то другого , но не своего брата-слизеринца,— совсем заняться нечем? — Нечем,— не стал спорить юноша, выгибая бровь,— ну так? Ответишь? — Вышла подышать,— деловито сказала она, чуть задирая нос,— какие-то проблемы? Эван рассмеялся в полголоса, отрицательно покачивая головой — Абсолюно никаких, Эли,— он вытащил из мантии пачку сигарет. Дорогущую, с вызывающим логотипом и, как она прекрасно знала, отвратительным вкусом. Зато магических: зажигались сами, не оставляли пепла и, конечно, были совершенно неуязвимы для сырости и дождя. Одну он ловко подцепил губами, молча предлагая и сестре. Та отказалась лёгким взмахом руки и снова бросила взгляд за его спину. — Ты кого-то ждёшь? — Эван обернулся, но, не увидев никого, пожал плечами, — Какая-то ты сегодня странная... — На себя посмотри,— фыркнула ведьма, поджав губы,— я просто хотела побыть одна. Даже рядом с подземельями слышно музыку, что уж говорить о гостиной… а ты почему тут? Слизеринцы вовсю праздновали победу над Пуффендуем. Этот выигрыш выводил их в лидеры турнира, и теперь гриффиндорцам прийдется изрядно попотеть, чтобы обойти змей — Да мимо шёл, — парень небрежно махнул рукой в сторону гостиной. — Увидел тебя в окно, решил проверить — вдруг помощь нужна... — Как видишь, не нужна. Можешь идти, — вдруг её серые глаза расширились. Прямо над головой Эвана, в паре метров от земли, в воздухе безмятежно парил Сириус Блэк с самодовольной ухмылкой. — Я всё хотел спросить… — уже пятясь назад, невзначай бросил юноша,— как у вас с Рабом? — Не твоего ума дело, — рявкнула Элен, хмуря светлые брови. Брат понимающе кивнул, но остановиться явно не собирался. — Хотя бы трахаетесь? — Не беси меня, Эван, — её голос понизился до опасного шепота, а глаза потемнели. Она окинула его ледяным, отточенным годами взглядом. Эван лишь рассмеялся в ответ, помахал на прощание и скрылся за поворотом. Почти сразу же Сириус спикировал вниз, грациозно спрыгнув с метлы на каменную плиту рядом с ней. — Подслушивать невежливо, чтоб ты знал,— Элен выдержала паузу, скрестив руки на груди, и окинула Сириуса оценивающим взглядом. Тот стоял, облокотившись на метлу, с беззастенчивой ухмылкой победителя. — Знаю,— легко ответил он,— и, более того, я подслушивал достаточно долго, и, признаюсь, мне стоило больших усилий сдержать смех… я и не знал, что Эван так озабочен твой личной жизнью — Прекрати паясничать,— сказала она без тени улыбки на лице,— почему так долго? — Видишь ли, маркиза,— Блэк покрутил магловскую зажигалку в руках,— у нас возникла небольшая проблемка с логистикой — В каком это смысле?— она скрестила руки на груди, — Какая ещё проблемка? — Джеймс, — Сириус выдохнул с драматической скорбью, — обнаружил, что Питер таскал его драгоценную мантию по вечерам, чтобы пироженные лопать на кухне… и спрятал так, что даже я не нашёл. А без неё провести слизеринку мимо портрета Полной Дамы… сама понимаешь,— Блэк щелкнул языком — Значит, найду себе более полезное занятие,— Элен аккуратно сложила ладони в замок, делая два мелких шага назад,— до встречи Сириус нахмурился, недовольно поджимая губы. Розье развернулась, чтобы уйти, но юноша ловко перехватил её за локоть. — Стоп, маркиза. У меня есть альтернативный маршрут. Более… прямой Гриффиндорец лениво перевел взгляд с её лица на метлу, парящую в воздухе. Он слегка качнул древко вперёд, будто предлагая тост, а уголок его рта дрогнул в сдерживаемой ухмылке. Этот немой, красноречивый жест был понятнее любых слов Элен проследила за его взглядом, и её собственный на мгновение задержался на «гончей». Она поняла. Холодок, не имеющий ничего общего с вечерней свежестью, пробежал у неё по спине. — Нет, — сказала она четко, и это прозвучало как приказ. — Да брось, маркиза,— он ударил по карману косухи в надежде найти пачку сигарет — Ни за что, Блэк! У тебя явно проблемы с головой, раз ты решил, что я могу согласиться,— она почти шипела, забывая обо всяких манерах, с силой тыкнула ему тощим пальцем прямиком в грудь — Тут от силы лететь секунд тридцать,— он вальяжно махнул рукой в сторону башни Гриффиндора, возле которой они стояли,— Окно нашей комнаты на седьмом этаже выходит на эту сторону. Оно не заперто. — Ты предлагаешь мне лететь с тобой на метле на седьмой этаж, — повторила она, чтобы убедиться в нелепости ситуации. Хотя, признаться, сам факт её взаимоотношений с Сириусом Блэком являлся нелепостью. Юноша кивнул, без лишних слов запрыгивая на метлу обратно. Встретился с недоверчивыми и до глубины души недовольным взглядом серых глаз напротив. Протянул руку, подзывая ведьму к себе — Я… я ни разу не… летала,— уводя глаза на носики чистеньких балеток, тихо сказала она, и её деловитость вмиг улетучилась,— боюсь высоты… — Ты шутишь, маркиза? — Прекрати уже меня так назвать,— возмутилась Розье, заведомо зная, что он не перестанет — Ты ни разу не пробовала летать на метле? — просьбу Сириус, очевидно, проигнорировал,— ты из чистокровной семьи волшебников,— он был крайне удивлен,— а твой родной брат капитан команды по квиддичу?! Блэк словно возмущался, округляя пасмурные глаза. Размахивал активно руками, абсолютно развеивая остатки своей наигранной брутальной личности. — Не доводилось,— пожала плечами Элен,— так что тебе нужно придумать другой способ. Я не хочу летать — Ах, ты не хочешь... — Сириус повторил её слова с преувеличенной задумчивостью, внезапно оживившись, — Ну что ж, значит, придётся прибегнуть к тактике внезапности! Прежде чем Элен успела среагировать, он сделал короткий, ловкий взмах метлой, подхватив её под колени одним движением. Она вскрикнула от неожиданности, инстинктивно ухватившись за его плечи. — Блэк, ты сумасшедший! Спусти меня немедленно! — выдохнула она, чувствуя, как метла с лёгким подрагиванием отрывается от земли. Её пальцы впились в ткань его кожаной куртки. — Слишком поздно для переговоров, маркиза! — крикнул он, и в его голосе звучало чистое, безудержное веселье, — Первый полет самый запоминающийся! Держись крепче, но, пожалуйста, не за шею! Они плавно набирали высоту. Холодный вечерний воздух обдул лицо Элен, заставив её сердце бешено колотиться, но не только от страха. Было что-то захватывающее в этом ощущении — замок, уходящий вниз, тихий шелест ветра и твёрдая уверенность, с которой Сириус управлял метлой. — Я тебя убью, — пробормотала она, но уже без прежней ярости, прижимаясь к нему, чтобы не потерять равновесие. — Позже! Сначала взгляни на вид! — он слегка наклонил метлу, и они вынырнули из тени башни. И вот тогда, на высоте семи этажей, с её балетками, беззащитно болтавшимися в воздухе, Элен, кажется, впервые ощутила то, чего ранее ей чувствовать не доводилось. И это было связано далеко не со страхом высоты. Искра полного, безоговорочного доверия в этот абсурдный момент промелькнула, когда самодовольная ухмылка сменилась более нежной. Он на секунду задержал взгляд на профиле ведьмы. Розье любовалась видом. Свободой. — Всё под контролем, — сказал он уже не так громко, — а вон и наше окно. Берём курс на него. Он направил метлу плавным движением, ветер засвистел в ушах, и… Раздался лёгкий стук о каменный подоконник, пара не очень изящных движений, и они оказались внутри. Метла с глухим стуком упала рядом. Наступила тишина, нарушаемая только их учащённым дыханием. Элен пробежалась глазами по уже знакомой комнате. Она сразу подметила привычные детали мужской спальни: Первая кровать, у окна, была покрыта плотным пледом в клетку поверх аккуратно застеленного покрывала. На подушке лежала забытая книжка в мягком переплёте, страницы которой были загнуты на нескольких местах. На тумбочке из тёмного дерева стояла простая керамическая кружка, из которой пахло мятным чаем, и лежали две плитки темного шоколада. На стене над изголовьем был приколот лист пергамента с аккуратно выписанным расписанием. Римус. Следующая кровать была застелена с тщательной, почти парадной аккуратностью. Края покрывала были подоткнуты под матрас ровными складками. Однако на идеально взбитых подушках лежала смятая пачка сигарет «Мальборо», а ножки кровати обклеены потёртыми наклейками магловских баров и кабаков. На общей с Римусом тумбочке, рядом с серебряной щёткой для волос лежали разобранные наручные часы и медиатор. На неё Сириус и упал, тут же вальяжно развалившись. Третья кровать была застелена кое-как. Одеяло было наброшено так, что один угол волочился по полу. На спинке висела гриффиндорская мантия. Рядом с кроватью на полу лежало несколько журналов, а на тумбочке среди фантиков от конфет стояла пустая банка из-под Сливочного пива и прилипшая к ней записка с отпечатком поцелуя. Джеймс. Четвёртая стояла ближе к углу. Одеяло было натянуто неровно, так что с одной стороны оно почти не доставало до матраса. Подушка лежала под углом. На простой деревянной тумбочке стояла фотография в деревянной рамке, изображавшая пожилую женщину с кошкой, а рядом лежала потрёпанная книжка сказок Барда Бидля. Один носок валялся под кроватью. Питер. Сириус смотрел на ведьму снизу вверх, его чёрные волосы были в беспорядке, а на лице застыло выражение между облегчением и ожиданием взрыва. — Вот и приземлились, — хрипло произнёс он. Элен молча подняла на него взгляд. В её глазах больше не было гнева. Было что-то другое. — Если ты когда-нибудь, — начала она очень тихо, — повторишь нечто подобное… Он приготовился к отповеди. — …возможно, я даже не стану слишком сильно возмущаться, — закончила она и, не выдержав, позволила себе слабую, почти невидимую улыбку. Сириус рассмеялся, коротко и искренне. Его глаза спустились ниже: на её короткое платье и открытые коленки. Изящная прическа слегка растрепалась из-за сильных порывов ветра. — Значит, со мной у тебя был первый раз… — задумчиво растянул он Безмятежность на её лице улетучилась. Сейчас она выглядела так, словно сказала что-то не то, и её явно неправильно поняли. Элен уже начала было продумывать более корректный ответ, как услышала заливистый смех юноши — Я о полёте на метле,— Блэк старался смеяться тише,— как тебе, кстати? — Ты поболтать меня привел сюда? — выгнула светлую бровь она, игриво наклонив голову вбок Он хитро прищурился. — Почему нет? — он выглядел расслабленным и умиротворенным,— может я хочу узнать тебя получше? — Вот как? — она скрестила руки на груди, вальяжно приземляться на его кровать. Скинула балетки, подгибая ноги под себя,— и что же ты хочешь узнать? — Что угодно,— он махнул рукой,— любимое блюдо, музыку какую слушаешь… может у тебя есть мечта, маркиза. Держу пари, она есть. И я не поверю, что это «стать примой дурацкого бала» Элен увела глаза в окно, где стремительно темнело. Задумалась над словами Блэка. — Битлз,— тихо сказала она, не смотря на юношу,— мне нравятся Битлз… в детстве я собирала наклейки с их картинками, в тайне от родителей, конечно… Глаза юноши округлились, а густые темные брови поползли вверх. Он не перебивал, изучая задумчивый профиль Розье — …под половицами в спальне лежала коробка,— она усмехнулась воспоминаниям, все так же смотря куда-то в горизонт,— я молилась Мерлину, чтобы никто из домашних не нашел… Спину окутала стая мелких частых мурашек. Элен вспомнилось, как один из домовых эльфов всё же нашёл ее тайник и пожаловался на маркизу мистеру Розье. — Мечтать я перестала ещё на третьем курсе, Блэк,— она наконец подняла на него серые глаза,— жизнь отстой, нужно уметь признавать это… Я научилась Повисло молчание. Впервые за все время, проведенное вместе, молчание было приятным. Не накаленным, не режущим нутро своими глупыми предубеждениями. — Хотя, знаешь,— она задумалась, и на её лице появилось что-то вроде озорства, ребячества, которое она обычно прятала,— я всегда мечтала попробовать чизбургер Сириус Блэк смотрел на неё молча пару секунд. В следующий момент разразился заразительным, звонким смехом, откидывая голову назад. Запустил руку в иссиня-черные кудри, забрав их назад, и вгляделся в ведьму напротив. Пытался понять, шутила ли она — Чизбургер?— выдавил он сквозь смех. Она просто кивнула — Я слышала, есть такие магловские места… ты подъезжаешь на автомобиле, и тебе выдают еду через маленькое окошко. Без всякой магии. Просто потому что ты захотел.… — она нахмурилась, вспоминая рассказы Доркас,— не знаю, есть ли такое на самом деле — Есть,— Сириус вытер слезу с краешка глаза, всё ещё давясь смешком. Он сел, вглядываясь в её лицо, пытаясь понять, не разыгрывает ли она его,— был там прошлым летом с Джеймсом, на мопеде его отца — К слову о Поттере,— Розье оглядела пустую комнату,— где они? — Джеймс ответственный за украшение гостиной. Питер отвлекает Римуса, пока все готовят праздник,— Блэк кивнул на рабочий стол, где стояло несколько коробок в подарочной упаковке,— у Лунатика день рождения — То есть, они могут зайти в любой момент? — Боишься, маркиза? — Я ничего не боюсь,— фыркнула она в излюбленной форме — Ну-ну,— паясничал гриффиндорец,— а как же полет на метлах? — ведьма закатила глаза Возразить она не успела. Блэк переложил руки на её талию, подтягивая маркизу ближе. Скинул ненужную мантию слизеринки с плеч, провел ладонью по открытой спине, не прекращая жадно целовать девичьи губы до красноты. Её кожа была словно пропитана приторным ароматом духов, ведь даже после потела на метле волосы Элен пахли тем самым запахом, который вызывал у юноши необъяснимое желание быть ближе. Оторвавшись от её губ, Сириус опустился к шее, слегка прикусывая зубами нежную кожу, одновременно стаскивая бретельку тёмно-синего платья. Он нащупал застёжку-молнию и резко дёрнул её вниз. Оставляя дорожку из мокрых отметин, ведьма покрывала поцелуями линию челюсти, а затем спустилась ниже. Дрожащими от возбуждения пальцами, слизеринка быстро расстегивала пуговицы на мужской рубашке. Сириус потянулся к её шее, мягко обхватив горло, и снова накрыл её губы своим поцелуем. Элен стянула с него рубашку, перекинула через полог и легла на спину, притягивая Блэка ближе. Платье, спущенное до талии, действовало на Сириуса как красная тряпка на быка; этот фасон не подразумевал лифчика. Аккуратная грудь вздымалась от учащённого дыхания. Очарованный, будто в тумане, он опустился ниже, прикрыв губами левый сосок. Его сознание помутилось, когда с губ Элен вырвался сдавленный, страстный стон. Сириус и сам был на пределе, то прикусывая, то лаская, а другую грудь сжимал ладонью, водя пальцами вокруг твёрдой нежной горошины. — Как ты это делаешь, я не понимаю, — сбивчиво выговорил он, слегка оттянув кожу груди зубами — Что делаю? — прошептала Розье, запуская пальцы в его волосы — Заставляешь меня всё это чувствовать,— он не контролировал свои же слова,— голова кругом, когда ты близко — Только не говори, что влюбился, — рассмеялась Розье, дёрнув пряжку его ремня. — Не выдумывай,— он провел языком по ложбинке меж двух грудей,— но ты определенно отличаешься Элен усмехнулась, перемещая поцелуи на его шею, оставляя пару багровых следов. Возясь с ремнём, она чувствовала, как его руки исследуют её тело, сжимая обнажённую грудь и опускаясь ниже. Он не сразу понял, почему она вдруг замерла, прислушиваясь. Сириус целовал её шею, вдыхая яркий сладких аромат. — Блэк, — ударила его ладонью по плечу Элен, — Да остановись ты. — Что? — с раздражением оторвался он, глядя ей в глаза. — Слышишь? Теперь и он услышал. Мужские голоса за дверью, быстро приближающиеся. Среди них Сириус различил смех Поттера и невнятные возгласы подвыпившего Петтигрю. — Чёрт, — проворчал Бродяга, хватая Элен в охапку, — они раньше, чем я планировал — Я в окно прыгать не собираюсь, — заявила она. Не дав ей опомниться и как следует одеться, Сириус распахнул дверцу шкафа, быстро запихнув её внутрь. Подхватил её дизайнерские туфли и свою рубашку, втиснувшись следом в тесное пространство. — Зачем ты закрылся? — возмутилась Элен, сдувая прядь волос с лица. — Тихо, — буркнул он, захлопывая дверцу, — и прикройся. Оставалось надеяться, что друзья не полезут в шкаф. Дверь в комнату открылась, и первым, как и ожидалось, ввалился Поттер с бутылкой взрослого огневиски. За ним — хохочущий Люпин и Питер, надевший сразу два праздничных колпака. — Видишь, Луни, его тут нет! — развёл руками Питер, — Куда он подевался? — Под твоей кроватью, Хвост, — засмеялся Джеймс,— Вернётся, никуда не денется. — Именно, — поддержал Римус Элен что-то пискнула Сириусу на ухо — видимо, от страха быть обнаруженной. Бродяга прикрыл ей рот ладонью, продолжая следить через щель. И застыл, когда Поттер невзначай произнёс: — Скину мантию и пойдём. Думаю, Бродяга развлекается с какой-нибудь ведьмочкой. Он точно не пропустит веселье, прийдет к научу праздника Розье, видимо, решила проверить его выдержку: она легонько лизнула его ладонь, а затем провела рукой от шеи вниз по животу, едва задев край брюк с расстёгнутым ремнём. — Прекрати, — прошептал Сириус сквозь зубы, — Хотя бы пока они не уйдут. На неё это не подействовало. Элен продолжала водить по его телу, вызывая сдавленные вздохи и волны возбуждения. Бродяга был уже на грани. Ему так и хотелось прижать её здесь же, в тесном шкафу. Но вдруг дверцы распахнулись, и Розье замерла, широко раскрыв глаза. Таким же изумлённым взглядом смотрел на них Джеймс, открывший шкаф. Сириус прикрыл глаза, жестом умоляя Поттера молчать. Хорошо, что это был Джеймс, а не, скажем, Питер. Сохатый ухмыльнулся, закусив губу. Ещё чуть-чуть и он бы расхохотался. — Ты будто безголового Ника там увидел, — фыркнул Люпин, — пошлите уже — Ну… — фыркнул Поттер, прикрыв рот рукой. — Что там? — спросил Петтигрю, бросившись к шкафу. Джеймс среагировал мгновенно — швырнул свою мантию в лицо Сириусу, захлопнул дверцу и прислонился к ней спиной. — Ничего такого, — покачал головой Джеймс, — полный бардак, Как обычно. Идём? — Так карту ж надо взять, — сказал Питер, — И Сириуса найти… Джеймс отлип от шкафа, взял Петтигрю под руку. — Не надо, — сказал он, уводя друга к двери — Но… — Пошли, пошли! Вечеринка ждёт! — Римус схватил метлу Сириуса, дабы провернуть трюк в гостиной, и довольно вытянул одну сигаретку губами из пачки Джеймс вместе с Римусом вытолкал Питера за дверь. Когда голоса затихли, Бродяга вывалился из шкафа, вытянув за собой Элен. — Продолжим? — вопрос был риторическим. Сириус подлетел к девушке, не в силах сдержать смех. Его ситуация позабавила. Но на лице Розье не было и тени веселья. Она была бледнее обычного (что почти невозможно), взгляд рассеяно уставился на входную дверь, а губы едва дрожали — Эй, маркиза, ты чего? — Блэк едва коснулся ведьминого плеча — А ты не понимаешь?! — она опустилась на пол, хватая себя за голову, стараясь не поддаться нахлынувшим ее эмоциям,— это катастрофа… Сириус смотрел на сидевшую на деревянном паркете ведьму и думал над словами, которые сейчас могли бы успокоить всегда чересчур спокойную девушку — Для тебя это пустяк… — её дыхание окончательно сбилось, но теперь это не имело ничего общего с возбуждением,— но если об этом узнают, мне конец… — Ты преувеличиваешь… — Я помолвлена, Блэк! Я наследница рода, где воспитание и манеры идут превыше чувств! — её почти трясло, пальцы дрожали, а голос перешел на шепот,— если Джеймс разболтает… — Не разболтает,— грубо отрезал Сириус. Его легкомысленность улетучилась, и он стал серьезным. Поднес пальцы к переносице, думая, как гарантировать ведьме молчание друга. Как ни странно, Сириус Блэк чувствовал вину. Он понимал, какими могут быть последствия для девушки. Понимал и корил себя за случившееся. Их напряженное молчание, в котором каждый рассуждал над решением образовавшейся проблемы, было неожиданно прервано. Дверь бесшумно распахнулась, в проеме стоял Джеймс, теперь уже один. Лицо его выражало удивление, граничащее с чистым шоком. Круглые очки сползли на кончик носа, ямочки на щеках выступили от широкой улыбки, а глаза блестели тем самым озорным огнем, как во время сногсшибательных розыгрышей. — Вау… — Поттер аккуратно вошел, закрывая дверь за спиной,— почему твоя дама на полу, Бродяга? — Это твой единственный вопрос? — Сириус выгнул бровь, скептически оглядывая друга — Ну… — Джеймс почесал затылок,— вы не пробовали закрывать дверь чарами? Элен смотрела на Поттера недоверчиво. И боязливо. Взглянула на Сириуса на мгновение, а затем вернула всё внимание Джеймсу — Я знаю что вы трахаетесь ещё с января,— Поттер неторопливо прошелся по комнате, деловито скрестив руки на груди — Нам нужно незаметно вывести её,— Сириус решил, что обсудит детали с другом позже,— Римус стащил мою метлу — Мантия у Лили,— Джеймс развел руками,— а без неё вряд ли удастся провести слизеринку через толпу за дверью — Хватит говорить так, словно меня тут нет,— возмутилась Элен, ловля на себе презрительный взгляд из-под очков Джеймс её не любил. И брата её тоже. Его в особенности.