Talk to me, Talk to me

      Немного устав после особенно зажигательного танца, Нудл села за столик. Поправив сползшее от активных движений красное кожаное мини-платье, она втянула через трубочку глоток освежающе прохладного коктейля. Кажется, идея потусить хорошо сработала, и ко всем вернулось общее приподнятое настроение. Ребята выглядели потрясающе: Рассел в пиджаке с принтом серебристой змеиной кожи поверх серой базы, Мёрдок в джинсах и бордовом поло и Эйс в чёрной рубашке с принтом и чёрных же брюках — мотивы в их одежде повторяли друг друга. Один леопард с рубашки Эйса перескочил на пряжку Мёрдока, а его поло украшали золотые полоски, похожие на такого же цвета лампасы на брюках Эйса. 2Д надел кеды, розовые носки, синие брюки, пушистый голубой топ и коричневый бомбер с кучей значков. Удивительно, но всё вместе это выглядело очень гармонично. Эйс сделал ему стайлинг — убрал волосы назад, так что получился ёжик острых прядей, и общая крутость образа уже в начале вечера сразу приковала все взгляды. Вокруг Стюарта образовался маленький гудящий рой незнакомцев, желавших потанцевать, угостить выпивкой и похихикать над рассказом о злоключениях его питомца — морского огурца Питера. Это было очень мило.       Улыбнувшись, Нудл выпила ещё и оглянулась на недовольное ворчание. Пытаясь не разлить свой коктейль, Мёрдок сел рядом и откинулся на спинку дивана. Его новая шикарная причёска с поднятой вверх плойкой и гелем чёлкой уже немного растрепалась, и отдельные пряди небрежно упали на лоб. Синеватый свет и блики выгодно маскировали его нездоровый цвет кожи, а большие широко открытые глаза казались загадочно притягательными. И если бы не угрюмое и недовольное выражение лица, Мёрдока вполне можно было назвать красивым. Ровно до тех пор, пока ему в голову не пришло скорчить экспрессивную гримасу:       — Пусть наслаждается славой, это ненадолго, — покосившись на ловившего вайб в окружении трёх девушек Стюарта, он отпил из бокала.       — О, так ты решил всё-таки принять назад лидерство и готовишь новый альбом? — Нудл поглядела на Мёрдока с ухмылкой, и тот насупился ещё сильнее. Ответить «да» явно было бы слишком нечестно, а «нет» — слишком слабо.       — Ну, да, конечно, я собираюсь, куча идей в голове крутится, просто ни одна пока не оформилась, а я на всякую фигню не размениваюсь. Придётся подождать, пока родится что-то грандиозное.       Он свёл глаза к переносице и подул на чёлку. Впрочем, прядки из его рокабилли зачёса торчали ещё до выезда в клуб. Кажется, Эйс не очень старался. А ведь 2Д он уложил идеально!       Заметив вопросительный взгляд, Мёрдок попытался загладить волосы назад пальцами, но сделал только хуже и вздохнул.       — Эйс видно на 2Д натренировался, а у него волосы тоже непослушные, и сначала всё было даже лучше, чем раньше, просто идеально, но мне прям приспичило сменить прикид, а это была водолазка, я немного застрял, вот и всё, и трындец, он потом попробовал ещё вернуть, как было, но времени уже не осталось.       Выдав это оправдание, он кашлянул и допил коктейль. Не хватило времени? Они собирались часа два, при том, что с причёской Стю Эйс справился где-то минут за тридцать. И был подозрительно довольным, что не вязалось с рассказом о так глупо испорченном стайлинге. В чём же дело…       — Зря я поехал, надо было дома остаться. Что я тут не видел… — кажется, рассказ об неудаче с водолазкой его добил. Мёрдок отодвинулся в самый угол дивана и сложил руки на груди.       — Когда он уезжает?       — Эту ночь, завтра день, вечер и половину ночи будет здесь.       — Так мало… Тогда почему ты тут засел? Иди потанцуй с ним и Рассом, хотя бы.       Мёрдок кинул взгляд на танцпол. Расс, несмотря на свои габариты и кажущуюся неуклюжесть, показывал чудеса пластичности и попадания в ритм. Может быть, так действовали три коктейля, которых было мало, чтобы он вошёл в фазу дремоты, но достаточно, чтобы зажигать? Или дело было в его свиданиях с Тесси, выступавшей на подтанцовке в хип-хоп клипах? В любом случае, сегодня Хоббс показывал класс. Эйса же можно было охарактеризовать тремя словами: супер горячий латино. Конечно, это прозвучало бы стереотипно, но все эти движения бёдрами, полурасстёгнутая шёлковая рубашка, чёрные волосы и сексуальная энергия не оставляли простора для подбора эпитетов. Мёрдок завис, уставившись на них, не меньше, чем на минуту, но потом тяжело сглотнул и пробормотал:       — Выйду перекурю.       — Э-эй! — Нудл попыталась ухватить его за край рубашки, но не успела: непослушные пальцы только прочертили по его джинсам. — Дурак.       Вздохнув, она одной рукой подперла голову, другой вытащила из коктейля оливку и съела, а пикой с сердечком стала тыкать себя в предплечье. Несильно, но так, чтобы было немного неприятно. Они же все были группой, были семьёй! А выходило так, что Мёрдок, вместо того, чтобы попытаться снова сблизиться со всеми, воспользоваться предоставляемыми шансами и поддержкой Эйса, отталкивал, убегал и прятался. Раньше он никогда так себя не вёл. Просто возвращался, и всё было хорошо, было как обычно, никаких проблем. А сейчас-то что изменилось?       — Ф-фу-ух! — рядом сел Эйс и подёргал ворот рубашки, гоняя воздух.       — Это было мощно, чел, — Рассел плюхнулся с другой стороны и расстегнул пиджак.       — А Мёдз где? — Эйс огляделся и немного погрустнел. — Фигли тогда я так отплясывал, думал он смотрит, хотя бы.       — Он смотрел, ушёл только что. У тебя так горячо получалось, что ему пришлось выйти подышать, — Нудл похлопала его по руке.       — «I need to step out for a fresh of breath air after that», — хихикнув, Рассел отпил большой глоток пива и с наслаждением выдохнул. — А покажи ей тату, Эйс.       — Это какую? У меня полно, — тот выпил порцию виски и заел пирожным, не изменяя своей привычке закусывать сладостями.       — Такую, ты же понял, о какой я говорю, — Расс поводил бокалом в воздухе и выпил ещё. Кажется, подшофе он Эйса не боялся. Уже прогресс.       — Ну, ладно, да. Вот, смотри.       Отодвинув воротник рубашки в сторону, он освободил левую ключицу. В выемке под ней было написано «MOMENTS». Цвета букв повторяли припев: красный, чёрный, жёлтый, красный, чёрный, белый, грязный. Что ж, уже известно, откуда взялась строчка про пластик на потолке, а теперь прояснилось ещё больше. Хм, она замечала надпись, но никогда не разглядывала мелкие буквы, да и Эйс обычно не расхаживал по дому в одних трусах, так что как следует полюбоваться им было невозможно. А вот Мёрдок, выходит, ещё как разглядывал…       — Где это он так тобой вдохновился? Ходили с Мёдзом в бассейн?       — Да я вообще плавать не умею, говорил же. — Эйс скривился и налил ещё виски. — Бассейн?       — Нудл! — фыркнув, Рассел создал водопад из брызг пива. — Ну что ты в самом деле? Они с Мёдзом встречаются.       Медленно повернувшись, Нудл посмотрела на Эйса. На его лице отражались и недоумение, и злость, и обида, и, кажется, немного облегчения.       — Что? В каком? Каком смысле «встречаются»? Эйс, это правда?       — А это как-то странно или что? — Эйс сложил руки на груди и нахмурился. О да, это было немного странно, а ещё дико неожиданно! Насколько она знала, дольше пары недель или, в лучшем случае, месяцев свидания с Мёрдоком никто не выдерживал. — Интересно другое: как так вышло, что меня он заставлял напрягаться и скрывать очевидное, а сам всем разболтал.       — Кроме неё, — Расс кивнул на Нудл. Кстати, а почему она единственная не знала? Неужели Мёдз боялся осуждения? Это ещё страннее и глупее! — У нас с Мёдзом как-то зашёл разговор про отношения на расстоянии — Тесси уезжала, и я переживал. Вот он и поделился. Так я узнал о существовании парных вибраторов с приложением для Айфона…       — Расс! — мгновенно покраснев, Эйс ткнул его в живот кулаком, но кроме колыханий жира ничего не достиг. Рассел и не собирался смутиться. — Можно подумать, ты ему поверил! Хрень!       — Э-эм, да ничего такого в этом нет, — Нудл выпила воды, но от неё запершило в горле. А изобретение-то стоящее. — Не то, чтобы это странно, просто неожиданно. Мёдз он же такой, ну, он же не как обычный парень, он сложный, и все эти его выходки…       — Если ты хочешь спросить, как я его терплю годами, — Эйс вскинул брови, а его голос наполнился сарказмом, — то ответ очень прост: так же, как и вы все. Он же охерительный! Или это тоже новость?       — Никто не спорит, никто не спорит, только не злись, съешь вот, — примирительно улыбаясь, Рассел пододвинул к нему тарелку с пирожными, но это не очень помогло: заедать стресс Эйс не спешил, зато помрачнел ещё сильнее. Кто бы мог подумать, что он в штыки воспримет такие невинные вопросы. Ведь то, что у Мёдза вообще были отношения — уже удивительно!       — Его охренительность как-то весьма неравномерно сочетается со сложностью. Ты же не будешь отрицать, что одно другое не отменяет? Он не из тех, в кого легко влюбиться… Если ты об этом, — она много раз видела, как Мёрдок флиртует, и обычно это работало в прямо противоположную сторону: кандидаты разбегались, а те, кто оказывался более стойким и решал попробовать заглянуть в бездну, обычно доводили его до всхлипов над очередной бутылкой рома.       — Он как раз из тех! — глаза Эйса загорелись. — Ты просто не видишь его так, как я, Нудл! Он такой, что просто…       — Эйс, она же как дочь Мёдзу, да и мне со Стю тоже, так что и слава Аллаху, что не видит, — Рассел хихикнул и загрузил в рот сразу три королевских креветки.       — Чёрт, да меня это заманало просто. Я понял, почему он велел мне вам ничего не говорить: потому что узнай вы сразу, что я не какой-то знакомый, а его друг и парень, то относились бы ко мне сильно иначе. Не доверяли бы и считали чокнутым, потому что только сумасшедший или мошенник может встречаться с Мёрдоком.       — Но ты точно не из этих, правда? — Рассел пихнул его локтем.       — Конечно! У меня не было никакого шанса против его харизмы, я вспоминаю, как всё было, и мне даже не стыдно за то, что я втюрился, как малолетка. Ща, ща, я объясню, — подняв палец, чтобы подождали, Эйс вылакал очередную порцию виски и продолжил, ещё жуя пирожное. — Вот, вы сейчас поймёте, какой он классный.       Не то, чтобы Нудл очень хотелось про это слушать, но остановить Эйса она уже не могла. Раньше казалось, будто у него только одна любимая тема — кино, но практика последних разговоров показывала, что есть и вторая — Мёрдок Никкалс.

***

      — Н-ну ка-ак? — распахнув дверь своей комнаты в номере, Мёрдок вышел в их «недостаточно люксовую» гостиную, как на подиум. Он был одет в чёрные брюки на поясе с ювелирной пряжкой, светло-серый кашемировый джемпер и чёрную кожаную куртку, которая стоила, наверное, как среднего класса тачка. И даже двигался как-то иначе, плавно. — И я сделал ногти!       Мёрдок пошевелил костлявыми пальцами — жуткие обгрызенные когтищи превратились, наконец-то, в нормальные ногти, а мизинцы были традиционно покрыты красным лаком.       — Шикарно выглядишь, — выдохнул Эйс и улыбнулся.       — Ты тоже весь такой: ар-р-р-р! — Мёрдок изобразил леопарда, намекая на принт футболки, и хихикнул, смахнув набок упавшую на глаза чёлку.       — О-о, да, дикие котики рулят. К стилисту что не сходил?       — Да ну, мой остался в Лондоне, а к здешним криворуким деревенщинам я не пойду. Вот ты бы доверил им себя обкарнать? Нет! — он взлохматил волосы, но пряди всё равно лезли ему в глаза, чистые, блестящие и точно мягкие. Жутко хотелось их потрогать.       — А как насчёт меня? — Эйс провёл пальцами по идеально убранным назад волосам, так что лоб был открыт, а по бокам получилось не менее идеальное каре, подчёркивающее линию челюсти. Знал бы Мёрдок, сколько трудов положено на этот образ…       — Тебя-а? — на его лице отразился жуткий скепсис. За что же он так?       — Я же не собираюсь тебя стричь — оставим это тем, кому не страшно быть проклятым, просто сделаю стайлинг. Не понравится — всегда можно смыть. Но я уверен, что тебе зайдёт. Давай, соглашайся, а то образ будет неполным.       Мёрдок помялся, подул на мешавшую ему чёлку, пожал плечами и всё-таки согласился:       — Уши только расчёской не задевай, а то я за себя не отвечаю. Чисто на рефлексе влеплю.       — Обещаю: твои уши будут неприкосновенны, как святой Грааль.       — Как нечистый Грааль, — поправил он и снял куртку. — Что ты ржёшь? Что? Бля… Нет, не в этом смысле, я чистил… Перестань! Ты же всё понял. К чёрту, давай делай стайлинг свой и пошли уже!       Насупившийся Мёрдок с недоверием глядел на спреи, пенку, баночки и инструменты — целый арсенал для красивой причёски, потом сидел дико напряжённый, будто в каждый момент ожидал прикосновения жестокой расчёски к его нежным ушам, которые так забавно краснели, стоило его немного смутить. Но потом ему понравилось — запахи косметики, массирующие движения щётки, прикосновения пальцев… Наверное. Было дико кайфово трогать его волосы. Они оказались ещё лучше, чем представлялось: не только мягкие, но и очень густые, практически без седины — она пробивалась только на висках и немного на макушке, почему-то. Получалось прекрасно, как иначе?       — Так, закрой глаза, и идём к зеркалу.       — Хочешь меня шокировать? — пробурчал Мёрдок, но сделал, как велено, и широко улыбался.       — Ну, гляди. Вау, да?       Несколько секунд Мёрдок смотрел на себя с поднятой вверх гелем чёлкой — с небольшим начёсом для объёма и якобы немного небрежной, так что он был похож на Элвиса, но в более дерзком варианте. И если раньше он будто всегда подсматривал из-за волос, то теперь можно было прямо взглянуть в его большие гетерохромные глаза — тёмно-серый и красный.       — Да я просто охерительно горяч! — отмерев, возликовал Мёрдок и повертелся, разглядывая себя со всех сторон. — Почему я раньше так не делал?       — Не знаю, я думал, что дело в бровях. Может, ты неудачно разжёг костёр или плохо выщипал, вот и носишь такую чёлку, — глядя на то, как уши Мёрдока снова наливаются краской, Эйс усмехнулся и взял подводку. Уж как над его собственными бровями издевались гримёры лучше не вспоминать, но лучше от этого не сделалось.       — Всё в порядке с моими бровями! Нет, что такое, в чём дело? Эйс?!       — Да нормально, нормально. Надо только карандашом форму подправить, я сделаю.       Обеспокоенный, Мёрдок доверчиво позволил немного на себе порисовать. Обернувшись к зеркалу, он обнаружил, что две его вполне нормальные брови образовали одну большую.       — Что?! Да твою мать, Эйс! — он в ярости нахмурился, заставив рассмеяться ещё громче — с монобровью вышло просто потрясающе.       — А мне вечно рисовали вот такие! — хоть рука и тряслась от хохота, Эйс нарисовал себе кривые злодейские брови, примерно как у Гринча, и изобразил смех владыки Тьмы, победившего очередного Героя. Мёрдок всё-таки заржал, а потом согнулся, хватаясь за умывальник.       — Ну ладно, ладно, — намочив пальцы и всё вздрагивая, он стёр наведённый между его бровями мостик. — Всё равно я секси, а ты… Дурак ты, я тебе ещё это припомню. Заканчивай изображать доктора Зло, и идём. Дел полно!       Они ехали в такси на окраину города, где в зданиях старых фабрик открыли несколько клубов, и Мёрдок на разные лады бубнил цели сегодняшнего вечера: «бармен, аренда, колонки, звукач, дым-машина, диджей, пиротехника» и так далее, будто боялся забыть, что они едут не просто тусить. Вообще, это был очень логичный и экономный по времени и деньгам план. Зачем устраивать кастинги персонала, покупать оборудование и прикладывать лишние усилия, если можно прошвырнуться по местным заведениям, переманить людей и взять кое-что в аренду на один вечер? Да, Мёрдок мог пригласить кого угодно из Лондона или любой другой точки света, купить целый фургон любой техники в комплекте с лучшими спецами, но это же скучно! И ещё он очень не хотел светиться. О готовящейся вечеринке должно было стать известно в последний момент, чтобы «народ попадал от шока!» Вполне возможно, что так и будет, потому что Мёрдока уже почти похоронили. Неудивительно, он правда был плох, он почти убил себя… Но зато сейчас просто оживал на глазах, даже из своей уродской тельняшки вылез ради такого случая. Нужно сделать так, чтобы с ним сегодня всё было хорошо. И завтра тоже.       С фэйс-контролем не возникло проблем, конечно, да его по сути и не было — только охранник вылупил глаза на гордо прошествовавшего мимо Мёрдока. И стало ясно, наконец, что очень даже так с его походкой. Это были другие ботинки. С каблуком на дюйм выше обычного. Вечериночные каблуки! Он выглядел на них очень… сексуально.       Остановившись в коридоре рядом с главным залом, откуда доносились басы и гул веселящегося народа, Мёрдок замялся, оглядываясь так, будто снова был чем-то встревожен.       — Что-то не так?       — М-мх, я… Наверное, я хотел попросить тебя… — он потянулся к голове, чтобы привычно взъерошить волосы, как делал всегда, когда волновался, но вспомнил, что сегодня нельзя, и вздохнул. — Хотел, в общем, ну, я же в завязке с этим, с выпивкой и прочим, и мне это не нужно типа похерить всё и набраться слишком сильно, или вообще лучше даже не начинать, потому что хер остановишься, но я всё равно выпью, так что, не знаю, просто мне так… Ты проследишь, чтобы я не перебрал?       Ох, не того человека он об этом просил. Вот именно — хер остановишься.       — Да, конечно. Сколько твоя норма?       — Три.       — Три чего? И если ты будешь против, то всё равно останавливать?       — С чего мне быть против, если я сам попросил? Я… Ух, всё, забей. Ничего не надо!       — Я просто пытаюсь выяснить детали, чтобы не сделать что-то неправильно. Я понимаю, о чём ты просишь, но ты сам знаешь, что я такой же. В чём-то такой же, как ты. И не хочу всё похерить.       — Ну, если ты не дал моему папаше себя споить за ужином, то твоя сила воли ещё всё-таки не отсохла. Ладно, будем считать, что ты согласен, — Мёрдок усмехнулся. Он правда уже настолько доверял, что открыто просил помочь, или хотел, чтобы было на кого спихнуть вину, если что? Пусть будет первый вариант. — Три виски или коктейля или водки. Не важно, и это не норма, я просто больше не хочу. И вообще, у меня есть идея получше: ты будешь дегустировать вместо меня.       — Дегустировать?       — Ну да! Как нам выбрать бармена, если не попробовать, что он миксует? Так что крепись и закусывай. Пошли, — он хлопнул по плечу и направился в зал.       Это был самый дорогой клуб из всех трёх, что нашлись в Стоке, но всё равно заглянувший по делам миллионер в лице скептичного Мёрдока слишком выбивался из общей картины. Да и народа было маловато, хотя время близилось к полуночи, и уже пришёл диджей. Середина недели в захолустье — можно дальше не продолжать удивляться. Атмосфера, впрочем, была ничего, да и музыка тоже, а чтобы стало получше, нужно было сначала продегустировать парочку шедевров от местного миксолога. Он как раз смешивал коктейль для девушки в шёлковом синем платье, и работал профессионально, ничего не скажешь: быстро и точно, хотя и с явным желанием покрасоваться. Налив в бокал напиток, он насадил на пику с сердечком клубничину, опустил её в коктейль, и пододвинул его к девушке. Та, уже давно заметившая, как Мёрдок пялится — как она решила, на неё, — взяла клубничку и картинно съела. Мёрдок в ответ осклабился и показал ей язык, высунув его только на половину длины. Но и этого оказалось достаточно. Передёрнувшись от ужаса, девушка забрала коктейль и ушла к столикам, освободив место.       — Здорово, дружище, — хихикая, Мёрдок тут же занял её банкетку. Эйс, тоже улыбаясь, сел рядом. Это будет вечер перформанса! — Чтобы ты понимал, скажу без обиняков: я — крутой клубный критик, и мы с моим протеже пишем колонку про деревенские заведения. Так что тебе следует сейчас позвать администратора, а пока он подгребает — показать класс. Заказывай, Эйс.       — М-м-м, — какой же выбрать? Чего же хочется? Когда в последний раз он спрашивал себя и отвечал честно, а не как следовало бы? Хотелось… Так хотелось секса. Его давно не было, а после таких сумасшедших дней напряжение уже шкалило. — «Секс на пляже».       — О, бессмертная классика! — Мёрдок посмотрел так, будто тоже подумал про секс. — Давай, парень, миксуй и не разочаруй нас.       Только что красиво жонглировавший бутылкой бармен так оробел перед «крутыми критиками», что у него начало плохо получаться, и он чуть не свалился назад на полку с бокалами. Мёрдок только поцокал языком, а потом стрельнул глазами и спросил:       — А по жизни тоже любишь порезвиться под шум волн?       — Ещё бы. Лунная дорожка, приятный бриз, полный романтический набор, — воображение сразу перенесло в ночь на диком пляже под огромными сияющими звёздами. И он там был не один. Наконец-то был не один.       — А как же песок? Грёбаный песок, который лезет везде?       — Я просто беру большой шезлонг, и никакого песка.       — Что? Большой шезлонг? — Мёрдок резко выпрямился, выпучив глаза. — Это, значит, все эти годы я терпел песок… Чёрт! Чёрт, так нечестно! Почему никто не сказал мне про большой шезлонг?! Да какого хера ты ржёшь опять… Ты разрушил мне мир, Эйс, так что просто перестань.       Мёрдок, скорчив расстроенную мину, ткнул кулаком в плечо. Было так весело. Почему? Он говорил полную чушь, потому что то ли был наивным, то ли пытался таким казаться, то ли просто был гением с каким-то особым ходом мыслей. Располагал к себе вопреки идиотскому поведению, замашкам нарцисса и инфантильности. И что, если это — просто его игра, небольшая привычная роль? Что будет, когда кино закончится?       — Ваш напиток, сэр!       Коктейль был готов, украшенный долькой красного апельсина и солнечный, как Санта-Барбара. Под испытующими взглядами потеющего бармена и Мёрдока, кусавшего нижнюю губу, Эйс втянул через трубочку глоток коктейля.       — Ну как?       — Э-эм, ну, это явно «Секс на пляже». Вкусно.       — Великий Сатана! Вкусно! — Мёрдок воздел вверх руки. — Вкусно! А должна быть феерия чувств и фонтан эмоций! Хотя, что я от тебя жду, это же ты. Ладно, допивай, я пока поболтаю с администратором. Нужно выйти на хозяина, мне нравится здешний звук и свет.       Он сполз с банкетки и углубился в зал, подойдя к смиренно ожидавшему его внимания администратору. Новая жертва уже дрожала, готовая согласиться на всё.       — Это значило, что он не одобрил? Срань господня, меня теперь уволят, — провыл в отчаянии бармен.       — Не знаю, что он имел в виду, но мне вполне нравится, — Эйс отсалютовал бокалом и выпил ещё. — Я замолвлю за тебя словечко, если вдруг что, не волнуйся. А он… У него просто мышление такое. Гениальное. Будь добр, сделай ему «Куба либре».       — Да, конечно! Гении они все такие фрики, — парень немного расслабился. — За счёт заведения.       Вернувшись к стойке, Мёрдок, довольный, как проглотивший слона удав, обнаружил приготовленный для него коктейль — цвета тёмного янтаря с пузырьками колы в запотевшем бокале с лаймовыми слайсами на бортике.       — Хочу выпить за твоё гениальное мышление, — Эйс поднял свой бокал, где осталась половина, и чокнулся с Мёрдоком, который вдруг потерял уверенность. — Это первый. Я считаю, не волнуйся.       — Что это ты вдруг про мышление вспомнил? — он нерешительно отпил из бокала, потом ещё — и мягко улыбнулся. — М-м-м, нектарчик. У меня иногда ощущение, что я должен быть смешным, чтобы надо мной не начали смеяться… Да, в музыке я определённо гений, но не в «мышлении».       — Почему же? Когда так глубоко чувствуешь и вникаешь в глобальные вещи, то на мелочи вроде шезлонгов не остаётся места в голове. Так что всё в порядке. Гениям можно многое из того, что нельзя простым смертным, — например, оставаться эмоциональным ребёнком, отметив полтинник. Знал бы Мёрдок, как мило это выглядело. И вряд ли обрадовался бы эпитету «милый». — Мне очень нравится, что ты такой. Знаешь, я сыт по горло правильными занудами и их нотациями, и тем, что нужно прогибаться под их законы. А ты — как глоток свежего воздуха.       — А, ну, если так, то да, — Мёрдок выпил ещё, а на его уши опять медленно поползла краска. Видно, он очень соскучился по комплиментам. — Нам дадут оборудование и хорошего спеца в обмен на небольшой пиар. Ну, и деньги… Но не в таком количестве, как если бы я покупал всё сам!       — Коктейли тоже за счёт заведения. Главное, не забудь потом написать в блог рецензию.       — У-у, я напишу. Я такое напишу, — он грозно глянул на бармена, а потом засмеялся. — Да не ссы, всё окей, дружище. Вкусно!       Ещё немного посидев и не дождавшись какого-то движа, они ушли из клуба. Второй был где-то в пятнадцати минутах пешком, но великие критики не ходят ногами, так что они вызвали бизнес-такси и завалились в заведение на пафосе. И выделялись ещё сильнее, потому что «Андромеда» была намного дешевле. Зато народу здесь было хоть и не битком, но достаточно, чтобы ощутить драйв. Ритм музыки немного напоминал тот, который выбрал Ральфи в начале их первого джема с Мёрдоком. Тот перестал быть таким скованным, и первым подошёл к стойке бара. Вместо смазливого парня, как в предыдущем клубе, за ней стояла леди на четвёртом десятке, крупная и забитыми рукавами. Интересно.       — Ого, какая детка, — хищно скалясь, Мёрдок облокотился на стойку. Кажется, он хотел сыграть снова и получить ещё бесплатных коктейлей. Что ж, кто не жадничает, тот не становится богачом. — Мы с корешом — крутые лондонские журналисты, настоящие акулы пера, пишем тут колонку про местные забегаловки, и, чтобы ты понимала, мы хотим видеть…       — Решил бросить музыку и переквалифицироваться? — леди наклонилась к нему, светя декольте — тоже в татуировках. — Чтобы тебя узнать, достаточно иногда слушать радио и не быть подростком. Какими судьбами в нашем сарае?       — Ищу кое-кого и кое-что, — загадочно ответил Мёрдок. — Сделай нам выпивку. Мне на свой вкус и Эйсу что-нибудь с кофе, он оценит. И что там обо мне говорят по радио?       Женщина взялась за приготовление напитков, одновременно перечисляя песни Гориллаз, которые сейчас крутили на местной волне, и даже затронула ту скандальную сессию на АйТюнс, в ходе которой 2Д кинул в Мёрдока стулом, а тот использовал на бедняге хлороформ, чтобы утихомирить. При этом она двигалась с таким достоинством, что легко затмила парня из дорогого клуба. Да, с шейкером барвумен не танцевала, но ей это и не нужно было, потому что она наслаждалась собой, наслаждалась процессом и не собиралась дрожать, даже наливая коктейль звезде. Супер рок-звезде.       — Вот это я понимаю! Ты угадала, — отпив своего «Русского белого», Мёрдок в наслаждении прикрыл глаза. — Нанимаю тебя миксовать. На мою мега-вечеринку.       — Ну-ка, подробнее? Что ещё за вечеринка?       Пока Мёрдок объяснял, размахивая руками, чтобы показать масштаб своей задумки, Эйс незаметно, чтобы не скорчил рожу, сфотографировал его и скинул фото Бет. Пусть было уже сильно за полночь, ей стоило посмотреть. «Помнишь его в Студии 13? Теперь сравни. Это я сделал», — отправить. «Похож на Элвиса. Красивый! Вы ещё тусите, да?» — Бет как-то долго думала над ответом, писала слишком долго. «Ага. У нас всё будет, Солнце», — Нет, это у него всё будет, крошка. Нежный вкус «Ирландского кофе» был прямо в кассу. Вечер становился всё лучше. «Надеюсь, это не стрип-бар?» «Нет, конечно. Мне и Мёрдока достаточно», — и смайл в чёрных очках, пусть думает, что хочет.       — Коктейль классный, вкусно с эпитетом «очень», — Эйс убрал телефон, не став отвечать на новое сообщение. — Это номер два, Мёдз. Успешно?       — Вполне. Правда, она лесби, а вот я, увы, нет… — он пожал плечами. Справедливо. — А то замутил бы с ней на пару вечерков типа этого. Как там твоя девчонка, впрочем? Всё ещё бесится, что ты со мной тусишь? Я заметил, что вы с ней не особенно похожи на влюблённых голубков.       — Мы и не должны быть на них похожи. Это, скорее, договор. Она поёт и играет, а я стараюсь быть хорошим парнем. У неё получается лучше, чем у меня. Бет — идеальная умница, а я вечно что-то делаю не так, — он даже понимания у неё не просил, никогда ничего не просил, только не хотел осуждения за то, что не справился один.       — Знаешь, не хочу пускаться в нравоучения, но это ты зря затеял. Вот, допустим, припёрло тебе расстаться, и что дальше? Конец? Некоторые идиоты с какого-то перепугу уверены, что я типа сплю со Стюартом, и поэтому он продолжает петь в моей группе. Но это же бред! Мутки только всё усложняют, а мне и так в последний раз пришлось его силой уговаривать…       — Силой?! — иногда Мёрдок выдавал такое, что хоть стой, хоть падай. Но если не обращать внимания на последний пассаж, он был катастрофически прав.       — Он не очень-то хотел слушать. И, наверное, снова не захочет, — Мёрдок вздохнул и допил коктейль. — Я делал ужасные вещи. Но зато понял, что мне надо лечиться, и даже проторчал на реабилитации два года. А тебе советую либо донести до красотки Бет, что надо менять что-то в ваших отношениях, либо расставаться и молиться, что пройдёт гладко, и она не сбежит.       — Но если что, ты меня не сдашь?       Долгий взгляд в глаза. Мёрдок сдался первым, хмыкнул и пожал плечами. Он понял, или нет?       — Не сдам, но лучше не доводить до этого «что». Правда, меня немного удивляет, что у тебя всё так на любовном фронте. Даже актёрство и гитара не помогают?       — Это та ещё хрень, но я с Бет больше случайно. Её бывший ставил ей новый фингал каждую неделю и не собирался отпускать. Я это прекратил, и как-то так всё получилось. А остальные… Они думают, что это очень круто — встречаться вот с тем парнем из киношки, потому что им понравился его образ на экране. «А скажи ту его фразочку ещё раз! Ну пожалуйста-а-а!» Но потом они очень разочаровываются, особенно узнав, что чтобы быть «парнем с экрана» мне надо уехать на сет в Словакию и жить там в двухзвёздочном отеле. И это хорошо, если в отеле. Не хочу никого разочаровывать.       — Хорошо, что ты понимаешь. Сначала это даже было весело, но я пожалел, что придумал такой… Такой негибкий сценический образ. Я им не аттракцион типа «Тысяча удовольствий с Суперзвездой». Поэтому… К чёрту. Либо, как есть, либо никак. Хороший трек, — Мёрдок подвигал плечами, показывая, что поймал вайб. — Пошли подвигаемся.       Выпитое начало действовать, в груди и животе было приятно горячо, тело казалось лёгким и безупречно послушным. Всё происходило само. Мёрдок танцевал с закрытыми глазами, будто ему было всё равно на то, что его окружает, кто смотрит и что о нём думает. Некоторые его движения казались немного смешными, другие — вполне профессиональными, третьи — гиперсексуальными. Наверное, это было то самое «как есть». Он ждёт в ответ того же самого?       — Давай в центр.       Схватив за руку, Эйс вытащил Мёрдока на середину танцпола, где под ногами шашечками в ритм музыки загорались цветные плитки. Первые несколько секунд было немного неуютно, потому что все смотрели и ждали классный танец. И, конечно, его получили: они с Мёрдоком смешали движения латины, диско и зумбы, перекидывали друг другу лидерство, словно волейбольный мяч, а дистанция всё сокращалась. Диджей врубил следующий трек — ещё динамичнее, и они оказались совсем рядом, почти прикасались. От восьмёрок, которые он выписывал бёдрами, стало жарко до желания снять футболку. Мёрдок смотрел так, будто всё отлично понимал, но ждал ещё один, решающий знак. Ближе, ближе… О чём он так переживает? Всё настоящее, никаких игр, никаких ролей, всё, как он хотел…       — Вау, — трек кончился, сменившись расслабленным битом, и они остались стоять на мигающих плитках, глядя друг другу в глаза и тяжело дыша, но так и не прикоснувшись. — Не ожидал, что ты умеешь так зажигать.       — Опыт сотен вечеринок, — обмахиваясь рукой, Мёрдок подошёл к их столику и, устало плюхнувшись на диванчик, почти залпом выпил стакан воды, а потом принялся жевать чипсы.       — Я надеялся увидеть твоё коронное движение из танца к «Dirty Harry», — Эйс сел напротив и вытянул ноги под столом, но Мёрдок умудрился куда-то деть свои. Опять нет контакта, а жар внутри не спешил гаснуть.       — А-а, это, где я показываю, что произойдёт, если оказаться в моей постели? — он засмеялся, потом сжевал ещё целую горсть чипсов. — Великий Сатана, я бы исполнил, конечно, но не хотел, чтобы кто-нибудь напрыгнул на меня прямо на танцполе.       — Вот уж не думал, что ты будешь против небольшой спонтанной оргии!       Чуть не подавившись, Мёрдок снова засмеялся, и дико заразительно и мило, немного содрогаясь, запрокинув голову и закрыв глаза.       — Мне нравится твой смех.       — Какой? Этот? — он изобразил жуткий хохот из «Clint Eastwood». — Нет? Этот, что ли? — ещё одна вариация, с подвываниями, как у оборотня, ударившегося мизинцем об тумбочку. — Что, опять не угадал? А как насчёт любимого смеха Нудл? — Мёрдок маниакально захихикал, но не выдержал и сорвался на нормальный смех.       — Вот этот.       Резко перестав смеяться, он уставился с таким недоумением, что стало неловко.       — Нет, другие тоже шикарные, но мы же не на сцене, так ведь? И мне просто вспомнилось, каким ты был в Студии 13. Я даже не имею в виду внешность и прочее, а внутренне. Не знаю, как сказать. Тебе же стало лучше, правда?       — Стало. И когда я думаю об этом, то начинаю сомневаться, заслужил ли. Это, оказывается, так странно, когда серая стена, за которой ты прячешься, становится очень тонкой и прозрачной. Будто не только начинаешь видеть краски, но и лишаешься защиты. Знаешь, это приятно, конечно, но не говори мне эти штуки про мышление там, или смех, или что ты ещё придумал.       — Почему? Это же как ты хотел, по-настоящему. Если я говорю нравится, то, значит, нравится. Что не так?       — Ничего. Я просто… Я просто к этому не привык. Пошли, есть ещё одно место, куда нужно заглянуть, и дико курить охота.       Оставив недоумевать, как кто-то вроде него мог быть «не привыкшим к банальным комплиментам», Мёрдок бросил на стол деньги, потом подошёл к диджею и переговорил с ним, явно обрисовав его перспективы поучаствовать в вечеринке, ещё раз навестил леди за стойкой бара. Дело продвигалось вперёд к кульминации с огромной скоростью. Дядя Марвин просил зайти завтра, чтобы определиться с киборгом, которую он уже осмотрел, а там — немного приготовлений, и случится Апокалипсис. И всё закончится. Как же не хотелось, как же было обидно. Неужели это правда просто короткий аттракцион с лимитированными билетами?       — Ты что так посерьёзнел? — в такси Мёрдок потыкал локтем, даже таким прикосновением пустив по коже мурашки. — Я не сказал, что мне не нравится, просто было немного неловко. Обычно говорят что-то про мою музыку или про то, какой я жёсткий рок’н’ролльщик, но не… Даже не знаю, как описать.       — Не про тебя самого? Это только потому, что ты обычно не даёшь себя узнать.       — Рассел как-то сказал, что чтобы меня узнать, надо как-то перетерпеть первую фазу и не сбежать на второй, а на третьей я становлюсь не таким невыносимым. В этот раз мне пришлось ускориться. Не думай, что извиняться — это для меня обычная практика, но я уже понял: проходить вторую фазу, как положено, ты не станешь. А я не готов сейчас… — он сглотнул, подбирая слова, — сейчас остаться тут один.       — Выходит, это уже третья фаза? Звучит очень хорошо, — интересно, а есть четвёртая фаза, когда можно поваляться с ним в обнимку на большом шезлонге? И как к ней прийти? — Мы приехали? Как-то не похоже на клуб.       Выйдя из машины, они оказались на довольно тихой улочке около входа в сперва даже незаметный бар. Он пафосно назывался «Вознесение», а по бокам вывески мигали маленькие неоновые ангельские крылышки. Как-то совсем не в стиле Мёрдока.       — Пойдём, сейчас увидишь, что мне здесь нужно!       Обхватив за плечи, Мёрдок впихнул в дверь. О да, ясно стало мгновенно: это был караоке-бар. Людей было мало, почти все столики свободны, а на небольшой сцене стоял кудрявый парнишка и пел «Golden Brown», почти не попадая в ноты. Кошмар, но зато микрофон был шикарным — не сравнить с тем старьём, которым пришлось пользоваться в «Глиняной собаке». А ещё сцену обрамляли большие экраны, на которых транслировался визуалайзер. Это всё пришлось бы очень кстати на вечеринке Мёрдока, если он собрался выступать.       Взяв ещё по коктейлю и немного еды, они сели за столик. Особенно наслаждаться атмосферой не выходило, потому что парнишку сменили школьницы и заказали что-то из кей-попа, чтобы хорошенько повизжать. На экраны выпустили видео с танцующими смазливыми мальчиками-клонами. Смотреть на них было не очень интересно, лица с непривычки казались одинаковыми. А вот Мёрдок стал бы находкой для художника с его фактурными чертами и горящим взглядом. Он прислушивался, чуть кивая головой в ритм, тихо подпевая и будто совсем забыв про коктейль.       — Это третий, кстати, — напомнил Эйс, заставив его посмотреть на бокал, в котором уже наполовину растаяли кубики льда. — Как ты? Всё в порядке?       — А? Да. Если хочешь, возьми себе ещё. Хм, даже не знаю, хочу допивать, или нет. Немного стрёмное ощущение. Обычно мне требовалась бутылка чистого рома, не меньше.       — Может, исчезли сами причины, из-за которых хотелось напиться?       — Нет, никуда они не исчезли. Но я понял, что единственный верный путь свалить из этой грёбаной реальности — это просто сдохнуть, а я не хочу подыхать. И раз я не могу уйти, то нужно делать что-то прямо здесь, в этом мире.       — Тогда как насчёт изменить реальность? Давай приплатим, чтобы девчонок подвинули, и споём что-нибудь сами? А то у меня сейчас уши отвалятся.       — Ну, нет, я не пою. У тебя неплохо выходило, так что вперёд, но я — пас.       — Но ты же пел в своих первых проектах, разве нет?       — Да, но успех пришёл ровно в тот момент, когда я перестал это делать. У Стю талант, он просто намного лучше справляется, и я не собираюсь это оспаривать. У него идеальный голос.       — Здесь, думаю, достаточно просто любить петь. А ты любишь. Очень любишь! Не-не-не, даже не пытайся отпираться, я же не глухой. И нам нужно самим опробовать оборудование, так что всё равно придётся. Давай, пошли.       — Ладно, — Мёрдок всё-таки поднялся, всем видом демонстрируя скепсис. — И только попробуй выбрать песню, которую я не знаю! Вздрючу прямо на сцене.       — У-у, откат к первой фазе, да? Не переживай, эту ты точно знаешь. Либо закажи сам!       — Нет, — он насупился и сложил руки на груди. Неудивительно, если считаешь выбор музыки чем-то сакральным. Ну, пусть теперь бьётся над значением.       Подойдя к ведущему, Эйс заказал песню — тихо, чтобы Мёрдок не услышал. Потом, едва дождавшись, когда девочки закончат, они поднялись на сцену. Немногочисленные посетители смотрели на новичков с недоверием. Мёрдок как-то смущённо прокашлялся и посмотрел на оператора, пытаясь разгадать замысел.       — Я специально буду петь мимо нот, так что если начнут смеяться, то надо мной, — хихикнув, Эйс снял микрофон со стойки.       — Только попробуй, правда, — процедил Мёрдок в ответ.       На экранах сзади и по боками появились крыши кирпичных домов, проснулся под чайнико-будильник «домохозяйка» Мэй, а на кухню вышел сам Меркьюри с пылесосом.       — Да чёрт возьми, Эйс! Эта? Ну, ладно!       I want to break free, I want to break free       I want to break free from your lies       You're so self-satisfied I don't need you       I've got to break free       God knows, God knows I want to break free!       Они спели дуэтом эту песню, а ещё «Radio Ga Ga», потом — о любви к своей тачке и закончили, конечно, «Богемской рапсодией». Войдя в поток и полностью расслабившись, Мёрдок так тянул своё «ма-маааа!», стоя на коленях, что вполне мог потягаться с 2Д, если не с самим Фредди. Кури он поменьше и не имей проблем с дыханием, то легко стал бы хорошим вокалистом, и даже немного расстроился, когда ведущий сообщил, что их время кончилось, и пора уступить другой парочке.       — Нет, когда я распоюсь и если нет слишком высоких нот, то у меня вполне получается, — сообщил он и всё-таки допил свой растаявший коктейль, а потом ещё запил тоником, чтобы промочить горло. — Спасибо, что уговорил. А сам-то ты как? Я до сегодняшнего дня думал, что ты такое не любишь.       — Это какое — такое? — полистав меню, Эйс заказал себе ещё мохито. Было слишком жарко. — Я люблю тусоваться. Всё прекрасно.       — Да я не об этом. Ты будто… Другой сегодня. Не замороженный. Только не дуйся, я просто не знаю, как ещё это объяснить. Можешь сказать, конечно, что это не всегда уместно, в смысле, выражать что-то, но покер-фэйс тебе не идёт. И я понял, что на самом-то деле ты ещё какой взрывной. Как мне говорила моя мозгоправша, лучше выпускать по чуть-чуть, чем сразу делать Хиросиму.       — Правильно говорила, но мне пришлось смириться, что нельзя ни чуть-чуть, ни даже Хиросиму, если хочешь хорошо сыграть свою роль. Я будто всегда немного играю, потому что иначе не особенно нравлюсь людям. Так было, сколько себя помню, — интересно, а влечение к Мёрдоку, которое сейчас горело в теле — это часть новой роли, новая маска, созданная по сценарию, или всё-таки что-то настоящее? И есть ли оно вообще, это настоящее? — Но я вполне умею быть «не замороженным».       — Тогда, может, расскажешь, что с тобой происходит? Замораживают обычно те зубы, которые очень сильно болят, чтобы высверлить кариес. Но если только замораживать, то в конце концов вся челюсть отвалится. Со мной однажды это едва не случилось, и, поверь, заставило задуматься.       — Честно тебе говорю: полный порядок, — только не сейчас, не сейчас, когда всё шло хорошо, когда они вот так были вместе. Стоит начать, и всё разрушится. Мёрдок наверняка думает, что там какая-то пусть и немного стыдная, но безобидная чушь, которую не сравнить с его бедами. Оттолкнёт, и всё, никакой четвёртой фазы.       — Окей, верю. Уже четыре утра, впрочем, — Мёрдок огляделся. Кроме них в баре осталась только очень грустная девушка за дальним столиком. — Спою ещё кое-что, переговорю по поводу экранов, и поедем в отель.       Поболтав с ведущим и администратором, и оставив обоих в очень радостном настроении, Мёрдок снова поднялся на сцену. Мягкий гитарный проигрыш, и на экранах появился заснеженный горный пейзаж, и АВВА, сидящие на фоне огромного снеговика.       — Chiquitita, tell me what's wrong       You're enchained by your own sorrow       In your eyes, there is no hope for tomorrow       How I hate to see you like this       There is no way you can deny it       I can see that you're oh, so sad, so quiet.       Мёрдок не поверил, и его прозвучавший неожиданно нежно и вкрадчиво голос резанул болью. Как же он был прав, опять был слишком прав. Это не увидеть, если не захочешь рассмотреть, не захочешь услышать между нот. Но зачем, зачем он так прислушивался? Хотел искупить то, что раньше не пытался и так всех потерял? Или решил доказать себе, что может всё исправить? Какая разница, потому что хотелось довериться, так что перехватило дыхание и в горле встал комок. Что это за игра, как можно перешагнуть то, что случилось, как жить дальше и перестать замораживать боль? Как понадеяться, что её можно вылечить?       — Chiquitita, you and I cry       But the sun is still in the sky       And shining above you       Let me hear you sing once more       Like you did before       Sing a new song, Chiquitita! — на исходе сил допел Мёрдок. Отдышавшись несколько секунд, он подошёл к расплакавшейся девушке за дальним столиком и пододвинул к ней салфетницу, а потом погладил по плечу и хрипловато сказал: — Ну-ну, Чикитита, всё проходит, и это тоже пройдёт, поверь мне. Иногда правда нужно хорошенько прореветься, чтобы глаза очистились, и стало видно солнце. Завтра всё будет в порядке. Ну, или хотя бы лучше, чем сегодня. Вызвать тебе такси?       Шмыгая носом и одну за другой вытаскивая салфетки, девушка кивнула. Пробрало завистью. Может, тоже расплакаться? Надоела дистанция, надоело сдерживаться, надоело изображать голливудские улыбки и покерфейс, чтобы услышать, что он «не идёт». Хотелось прикасаться, хотелось близости, но не было ни одной идеи, как это получить.       — Нам я тоже вызвал, — подойдя ближе, просипел Мёрдок. — Я убил связки. Ту девчонку парень бросил, а ты-то что такой?       — Ты… Ты классно поёшь. А связки… Ну, это да. Я тоже хриплю немного, — из-за комка в горле и щипания в носу, но пусть будет виновата караоке-сессия.       Ехали молча. Мёрдок крутился на сиденье, будто не мог сесть удобно, в итоге прижался лбом к стеклу и так замер. Вдруг он хотел лечь на плечо, но не мог решиться? Хорошо, если хотел, плохо, если не решался. Лечь самому? Нет, это неправильно, особенно после того, что он пережил в детстве. Это было причиной или предыдущие неудачи из-за лекарств, о которых он говорил? Или он понимал, но останавливался из-за Бет, потому что не хотел подтолкнуть к измене? Её последним непрочитанным сообщением оказалась гусеница хохочущих смайлов. Она не стала беситься. Всё так быстро происходило, и невозможно было остановиться. Дорожка за дорожкой, ставка, больше, ва-банк, женщина, вторая, третья… После того раза встречаться с мужчинами больше не хотелось. Но Мёрдок таким не был, правда? Он бы не стал никогда…       — Мы наш этаж проехали, — мигающие цифры на табло лифта оборвали цепочку мыслей.       — Ага. Хочу на крышу. Покажу кое-что, если получится, — загадочно отозвался Мёрдок, стрельнув глазами.       Обзорная площадка на тринадцатом этаже как раз была открыта, и они вышли на крышу. Дул очень холодный ветер, и после тёплых помещений сразу застучали зубы. Оставалось надеяться, что Мёрдок не собирался торчать там слишком долго.       — Классный вечер, — подойдя к бортику, огораживающему площадку, Мёрдок посмотрел на поблескивающий редкими огоньками Сток. Город спал без ночника. — Я хотел сказать тебе… Сказать… Сказать, что… Ух, да, этому мне тоже надо учиться, что, короче, давно так не было, чтобы я чувствовал себя почти нормально, и не случилось никакой хрени, я не сделал никакой хрени, и это была тренировка, такая, чтобы потом, на вечеринке, я мог показать, что изменился. Хоть немного. Спасибо, что ты… Ты со мной тут.       Мёрдок выпалил всё так быстро, что не дал толком ничего осмыслить и ответить, а потом вдруг сел на ограду и свесился назад, зацепившись под коленями.       — Ты что творишь?! Мёдз!       — Всё норм. Давай так же! Ты висел хоть раз вниз головой на тринадцатом этаже? Нет? Вот и повисишь. Только карманы застегни.       — Ой, бля, Господи, Господи, я же ведь завещание так и не написал, — медленно отпустив руки, Эйс повис с ним рядом и по одному открыл зажмуренные глаза.       — Нравится? — протянул Мёрдок, повернув голову.       — Адреналиново. И необычно красиво, — перевёрнутый кверху ногами ночной город выглядел намного круче, чем просто ночной город. Мигая фарами и поворотниками, по потолку ездили редкие машины, а на полу сквозь прореху в плотных английских облаках горело несколько тусклых звёзд.       — Иногда нужно взглянуть на всё с неожиданного ракурса, правда? Раскрепощает и активизирует воображение! А вот представь, если бы внизу был бассейн, ты бы прыгнул туда?       — Отсюда? — воображение сразу предоставило образ себя в виде замечательной лепешки. — Не-е, точно нет. Даже будь это второй этаж, не прыгнул бы.       — Вот и я так подумал. Охренеть, мы мыслим одинаково! Вот жеж, — хрипло и мечтательно Мёрдок промычал обрывок какой-то мелодии. — Эйс. Эйс?       — Да?       — Ты можешь снять меня отсюда? Ноги сейчас отвалятся.       Вновь подскочивший от ужаса адреналин наполнил мышцы неуклюжей энергией. Едва не свалившись сам, Эйс подтянулся, слез на крышу, дал Мёрдоку руку и дёрнул к себе. Его дорогая кожаная куртка была неприятно холодной, а свитер, наоборот, тёплым. Слышалось всё ещё немного сиплое дыхание — очень близко.       — Да я пошутил, всё хорошо. Просто не хотел напрягаться, — захихикал Мёрдок, глядя в глаза. — Ты что? Правда испугался? Я же сказ…       Несколько мгновений он изображал удивление от поцелуя, странно скуля и пытаясь отклониться назад, но с крыши тринадцатого этажа бежать было некуда, поэтому Мёрдок просто сдался, прижавшись ближе, и закинул руки на шею. Какой же у него был охерительный язык.

***

      — Дальше не нужно, — попросил Рассел. — Посмотри на Нудл, она молит о пощаде.       Пользуясь снизошедшей к ней помощью, Нудл молитвенно сложила ладони. Эйс недоверчиво окинул её помутневшим то ли от виски, то ли от воспоминаний взглядом, и хмыкнул. В начале рассказа было так страшно, что Мёрдок всё-таки сорвётся и что-то натворит: выкинет какую-нибудь глупость, устроит погром, кому-нибудь нахамит, начнёт пить и не остановится. Но нет, остановиться не смог Эйс. Он проигнорировал все попытки намекнуть, что надо остыть, и всё-таки получил своё. Против воли Мёрдока?       — А я знаю, что было дальше, — уже давно подслушивавший 2Д икнул. — Мёдз сказал, что вы спустились в номер, и он использовал на тебе огромный розовый вибратор на моторе от бензопилы, надел костюм тигра, а ты был зеброй и изображал его добычу. И у тебя как классно получалось, что на ваше сафари сбежался весь отель. Вот.       Несколько секунд все молчали. И без того длинное лицо Эйса вытянулось ещё сильнее, но, взяв себя в руки, он кашлянул и ответил:       — Хороший вариант. Пожалуй, на нём и остановимся. Отлично.       — А что, я должен был сказать правду?! — выпалил из-за дивана Мёрдок. Все обернулись. Он сжимал кулаки, а уши были красные, как малина. — Всю ту хрень, что я сделал?       — Да лучше бы ты просто молчал! — Эйс вскочил, задев столик, и все бокалы со звоном пошатнулись.       — Ему было очень одиноко без тебя, вот он и рассказал, — попытался остановить его Стюарт, поняв, что случайно вызвал бурю.       — А мне, значит, не было? Я восемь месяцев изображал, будто едва тебя знаю, потому что считал, что ты пытаешься меня защитить, но нет. Не-ет, ты просто боялся объявить, что ко мне привязан, будто от этого случится что-то страшное, но всё равно болтал. Ну вот, смотри, все знали и теперь ещё больше знают. И что с того? Думал, Стюи захочет меня отбить, чтобы насолить тебе? Нет, ты просто боишься того, что уже и так произошло, как тогда. Так что валяй, расскажи им, как всё правда было, без тигриных костюмов и прочей херни. Скажи, как тебе было плохо из-за меня!       — Не из-за тебя! — Мёрдок попытался взять Эйса за плечо, но тот отпихнул его руку. — Я уже сто раз говорил: ты не виноват! Да, я словил паничку, но не из-за тебя!       — Из-за меня. Пойду проветрюсь, потом поболтаем.       Схватив куртку, Эйс обогнул Мёрдока так, чтобы не смог помешать, и ушёл. Нудл попыталась встать, чтобы броситься следом, но Рассел остановил её:       — Не надо. Он явно перебрал, пусть погуляет. И тебе, Мёдз, советую подождать.       Всё-таки взъерошив волосы и добив несчастный стайлинг, Мёрдок осел на диван.       — У тебя правда была паническая атака? — Нудл взяла его за руку и ощутила мелкую дрожь. — Когда Эйс рассказывал, как вы сблизились, мне показалось, будто ты этого не очень хотел.       — Я хотел! Если бы не хотел, то сказал бы стоп! Чёрт, чёрт, он во всём прав, просто это как в детстве, стоит показать, что у меня что-то есть, и это сразу отнимут, я не могу с этим справиться!       — Ну, это не оправдание, — вздохнул Рассел и поставил перед ним стакан с порцией виски. — Тебе стоит всё-таки объяснить, что случилось, а то как-то напряжно.       — Ты мне пять раз рассказывал, и вариант с сафари мой самый любимый, но, может, рассказать правду будет лучше? Я теперь волнуюсь. У меня тоже бывают панические атаки, — обеспокоенный, Стюарт забрался на диван с ногами, обхватив колени. — И были даже до того, как ты сбил меня машиной.       — Может, мне уйти? — Нудл, чтобы остаться в моменте, прикусила губу. Чувствовалось, что Мёрдок должен объяснить что-то важное, для себя и всех остальных, и она была готова пожертвовать этой частью истории, лишь бы он вообще её рассказал.       — Не надо. Не было никакого сафари, не было вообще никакого секса! Мне стало плохо, и я всё испортил.

***

      Пока он мог убеждать себя, что происходящее — просто обычные развлечения, всё шло довольно неплохо. Отличный вечер, двое немного оголодавших от нервяка парней, щепотка романтики… Всё хорошо, всё очень хорошо. Даже слишком, наверное. Никто раньше не спрашивал, целовать в шею левее или немного правее? Как больше нравится? Да хрен его знает! Пусть просто целует, и всё. И, если это обычные развлечения, должно быть немного мерзко от происходящего и от самого себя. Опять это происходит, опять он соблазнил кого-то своими славой и кошельком, чтобы выпустить пар, а потом чувствовать себя последним дерьмом. Только не сходится. Сейчас не было мерзко и не хотелось быстрее всё прекратить, наоборот, пусть лучше так и продолжается, пусть целует левее, правее и в уши тоже. Не рок’н’ролльно. Глупо. Он всегда говорил, что терпеть не может унылый ванильный секс, а мечтал, выходит, о нежной прелюдии в полчаса? Позорно. И очень приятно. От ощущений почти хотелось выть, а он ведь даже не разделся. Кроме ботинок и свитера, если не считать задранную майку. Не сходилось. Ничего не сходилось. Если это обычные развлечения, то надо завтра утром, если оно дотянется до утра, дать Эйсу автограф и отправить куда-нибудь подальше. Но этого не хотелось! Хотелось проснуться и увидеть, что Эйс остался, что это он не просто ради того, чтобы потом рассказывать на съёмках байки, как трахнул суперзвезду, не потому, что беспокоится за исполнение идиотского договора! Нет. С ним было так хорошо, слишком хорошо. И скоро будет ещё лучше.       Звяканье пряжки, «ж-ж-ж» молнии. Эйс с его чёрными глазами и в леопардовой футболке выглядел, как изящный сильный хищник. Дико сексуально. Так хотелось его, хотелось с ним, много, долго, потом ещё раз. Не как с фанатом, не как с чикой из клуба, не как обычно. Одной рукой прижимая к кровати, другой он повёл по шее, по груди, ниже, так нежно, что от возбуждения стало совсем нечем дышать. Уже похоже на зависимость, а это просто прикосновения. Потом будут несколько минут близости, оргазм, и всё, игра закончится. Просим покинуть кинозал, дамы и господа! Эйс получит всё, что хотел, снова заморозится, наденет свой покерфэйс и просто исчезнет, оставив в одиночестве вспоминать парочку хороших вечеров, откровенность и дурацкий ванильный секс. Да лучше бы свалил ещё вчера! Но он был здесь и продолжал привязывать к себе, чтобы потом бросить. Его было не остановить. Эта беспомощность перед ним и собственным желанием была невыносима.       — Мёрдок? Всё в порядке? — Эйс замер, продолжая глядеть в глаза. Захлестнула паника.       — Нет! Отвали, отвали, не трогай меня! Чёрт!       Затрясло, по телу прошла волна спазмов, за ней ещё одна, заставила сжаться и потащила на глубину в море страха. Как в детстве, когда отец орал, заставляя отступать, пока не упрёшься спиной в стену, как в тюрьме, где некуда было бежать и приходилось терпеть и снова терпеть, как в заполненном галлюцинациями и густым одиночеством маяке на Пластиковом пляже.       — Мёдз, прости. Прости, я не хотел! — Эйс отсел в сторону и обхватил плечи руками. Зрение помутнело, но даже так было видно, что он в ужасе. — Прости, я не должен был! Почему я не спросил? Я… Я… Сделал тебе больно?       От его испуганных реплик стало ещё больнее. Он правда не хотел, или? Был таким же, как другие? Нет, невозможно, невозможно так думать, слишком больно! Эйсу понравились смех, мышление и ещё какая-нибудь глупость, он не собирался пользоваться и привязывать к себе, чтобы бросить, он не знал, что всё так пойдёт. Предметы, пять предметов. Подушка. Ещё подушка. Свитер? Что ещё, нет больше ничего, тупо, тупая техника!       — Ничего ты не сделал! Просто… Мне просто плохо! — с трудом двигая одеревеневшее тело, Мёрдок сел на кровати и согнулся, упершись лбом в колени. Знобило.       — Мёдз? Что мне делать?       Волна судорог. Что он мог сделать, чем мог помочь? Он вообще хотел помогать?       — Ничего, я справлюсь, сам справлюсь, я раньше справлялся, отправлял киборга за выпивкой, потом играл на гитаре и… И я мог выступать на радио, у меня было своё шоу! У меня было своё шоу, ла-ла-ла, его нихрена никто не слушал, кому оно вообще было нужно, просто в пустоту, тупо в пустоту, чтобы что-то говорить, чтобы… Стю сказал, что я плохой ведущий, и что я даже не могу играть, что я чокнулся…       Показалось, что он снова там, в радиорубке на маяке, выпил больше, чем мог осилить, и мучительно умирает. По стенам поползли тени, похожие на огромных жирных пауков. Один укус, и смерть.       Отшатнувшись назад, Мёрдок натолкнулся на Эйса и схватил его за руку. Она должна была стать спасением и защитить, но нет. Он трясся и дёрнулся в сторону, такой же испуганный.       — Что с тобой? Это из-за меня?       — Прекрати, прекрати это нытьё! Не из-за тебя!       — Тогда из-за чего?!       Что Эйс хотел услышать? Что лучше бы он свалил, что лучше бы не появлялся вообще? После сказанного на крыше? Тогда он правда уйдёт. Нет, только не это! Это хуже пауков!       — Из-за мыслей. Просто херовые мысли, — надо было придумать что-то, что угодно, лишь бы Эйс успокоился и не додумался до правды. — Мне было хорошо, но я подумал, подумал, что это слишком, и что я… Я нихрена не заслужил это.       — Не заслужил? А должен был?! Как это работает? И я, я тоже не заслужил, получается? Я был с тобой, я вообще здесь с тобой потому, что мне этого хочется, мне это нужно. Или, думаешь, дело в твоей вечеринке или пиаре? Что я правда такой замороженный урод, что не могу захотеть секса с тем, кто… Кто… Я не должен был, зачем я это сделал? Прости меня, прости, я не хотел. Я уйду, если ты хочешь, — поглядев так, что едва опять не накрыла паника, Эйс попытался подняться.       — Стой, не хочу! — в последний момент протянув руку, Мёрдок схватил его за напряжённое плечо. Эйс сжимал челюсти и смотрел в сторону. — Не надо уходить. Всё просто слишком быстро. Я испугался, что мы потрахаемся, а потом ты уйдёшь. Так же быстро, как появился. Как все уходят. А я останусь. И если ничего не получится, или получится, они вернутся, но всё равно будут меня ненавидеть, потому что я правда не заслужил другого.       — А если не будут? — он всё-таки повернулся лицом и даже улыбнулся. Стало немного легче.       — Ты думаешь? — хотелось поверить в фантастику. Но вдруг они тоже поверят, что он пытается исправиться, хоть и получается слишком плохо?       — Сегодня ты был другим. Как будто это уже даже не третья, а четвёртая фаза. Ты даже вызвал той девчонке такси. И много смеялся.       — Пытался тебя разморозить, цыпа, — Мёрдок улыбнулся. От усилий снова будто начало накрывать, но нужно было держаться, иначе Эйс опять заведёт свою пластинку. — Не ожидал такого эффекта.       — О да, эффект есть, — прикрыв глаза, Эйс выдохнул и потёр лицо. — Со мной всегда так: нужно брать всё сейчас, а если ждать, то ничего не достанется. Поэтому я так спешил. Прости. Если я начинаю… Начинаю что-то чувствовать, то меня несёт, поэтому я стараюсь… Не чувствовать. Но сейчас потерял контроль и испугался, я просто должен был остановиться и помочь тебе. Это не сработало, когда нужно. Я тоже не хочу уходить.       — Тогда… Можешь остаться?       — Да. Просто полежим рядом?       — Ага. Супер.       Опустившись на кровать и закинув ноги, Мёрдок лёг и отвернулся на бок. Тело дико болело, отходя от спазмов, хотелось разрыдаться, но это точно было лишним. Предметы, надо найти пять грёбаных предметов. Часы на стене, часы на руке, цветная абстракция в рамке… Может, лучше найти пять вещей одного цвета? Это проще.       — Иди ко мне.       Мягкое прикосновение к руке, и Эйс обнял его и пододвинул к себе, посмотрел в глаза. Красивый парень из вот той киношки, и нос у него не такой уж дурацкий. И сердцебиение громкое. Плечо жёсткое, но тёплое. Вырез леопардовой футболки сдвинулся, а в выемке под левой ключицей разноцветными буквами было написано «MOMENTS».       — Красный, чёрный, жёлтый, красный, чёрный, белый, грязный, — пробормотал Мёрдок и закрыл глаза. Минула маленькая бесконечность. — Потом песню напишу.       — Это будет хит, — устало ответил Эйс и крепче прижал к себе. — Прости меня.       — Всё хорошо, — глупая ложь, но как ещё было его успокоить? Если только…       Перевернувшись, Мёрдок лёг сверху. Эйс смотрел с непониманием и будто немного испуганно. До него никто не принимал это всё на себя. Паника случалась не раз, и любовники либо ждали, пока пройдёт, чтобы продолжить, либо не замечали, либо просто обвиняли, обижались и сбегали. И никто не просил прощения.       Взяв Эйса под острый подбородок, чтобы не подумал увернуться, Мёрдок поцеловал его так хорошо, как только умел. С языком, потому что Эйсу это нравилось. Так не хотелось прекращать и отрываться, но дыхание снова перехватило. Чёртов сломанный нос закладывало от каждого скачка давления. Эйс тоже тяжело дышал.       — Мне уйти на свою койку? Или остаться?       Эйс молчал так долго, будто это был какой-то очень сложный вопрос. Они будут это продолжать, или нет? Начало отношений вне договора, или провальный саундчек? И как делать вид, что ничего не было? Снова страшно и комок в горле. Одна неудача, и вот уже всё летит в адский котёл.       — Мне кажется, ты хочешь остаться, я сам этого хочу, мы же классно обнимались, так? А завтра… Можно, конечно, завтра сделать вид, что ничего не было, но ведь было, и мы это знаем. Думаю, лучше принять факт, что между нами что-то есть, и посмотреть, как пойдёт. Мне тоже бывает плохо, иногда на пустом месте, вообще без причин. Ты же не порвёшь со мной из-за этого?       — Не-ет, шутишь? Если бы меня пугала такая хрень, я бы давно уволил 2Д. Я не собираюсь приносить группу и своих друзей в жертву ебучей тахикардии.       — Тогда ложись назад. В вашей Англии одному холодно.       — Раскомандовался, как Нудл! — поцеловав Эйса ещё раз, Мёрдок сполз ниже к его животу, где было помягче, и лёг, для верности ещё закинув ногу. Снова было очень хорошо.

***

      — Я идиот, я порчу всё, — опрокинув в себя виски, Мёрдок согнулся и лёг на стол, уткнувшись в сложенные руки.       — Лучше оттолкнуть, чем побыть немного уязвимым ради кого-то, да? — Нудл уничижительно посмотрела на Мёрдока. Если бы он не сидел напротив, то получил бы очень смачный подзатыльник.       — Чел, а ты в курсе, что сейчас делаешь всё, чтобы Эйс тебя бросил? — Рассел наклонился к Мёрдоку, но тот только сдвинул руки, чтобы получше закрыться. — Когда-нибудь даже у него кончится терпение.       — Эй, ну вы что так давите, я не знаю? — неожиданно возмутился Стюарт и выпрямился, поставив руки на пояс. — Паническая атака — это вам не мышь в нижней студии и не тупой скример из Тик-Тока! — Нудл и Рассел удостоились хмурого взгляда. — Когда я разговаривал со своим терапевтом про Мёдза, то узнал, что у него травма привязанности и проблемы с доверием. Ты не мог довериться тогда и поэтому запаниковал, я понимаю, как тебе было сложно, но сейчас-то вы встречаетесь уже года три, выходит? Конечно, Эйс обиделся! А меня ты знаешь уже двадцать лет, и мне ещё обиднее, представь себе! Я бы никогда не стал отбивать у тебя парня, и мне вообще нравятся только девушки.       — Да, ты же не я… — посипел Мёрдок из своего «укрытия».       — Опять ты за своё? Он не это имел в виду! — поднявшись, Нудл перегнулась через стол и дала Мёрдоку крепкий щелбан. Он громко ойкнул и, наконец, поднял лицо. Глаза на мокром месте, ну конечно. — Слушай! Можешь иметь какие угодно травмы, но мы, — она показала на себя, Расса и Стю, — мы тебе доверяем. Мы к тебе возвращались, мы сейчас приняли тебя, хотя более идиотского повода, чтобы попасть в тюрьму и навыдумывать чушь, не бывает. Эйс тебя любит, он столько ради тебя сделал! А ты пытаешься всё разрушить. Думаешь, ему не больно из-за твоего поведения?       — Кстати, куда-то Эйс запропал, — оглядевшись, Рассел пожал плечами, а на лице Мёрдока отразилась мучительная паника, похожая на ту, которую он только что описывал.       — Я поищу его, — шмыгнув носом, Мёрдок сунул в карман мобильник, поднялся и нетвёрдой походкой отправился на поиски.       — Прощения попроси! — крикнул ему в догонку Стю. — И заодно возьми мне «Секс на пляже»!       Мёрдок попытался убыстрить шаг, явно, чтобы потом сказать, что не расслышал. Да, всё-таки в «четвёртой фазе» отношений с Мёрдоком Эйс имел определённые преимущества над стажем Стю, и тот тоже это понял:       — Теперь мне ясно, какие у Эйса особые правила. Крутые. Но даже ради них я не готов изображать зебру.       — Ещё вопрос, кто именно был зеброй, — отозвался Расс задумчиво.       — Фу, вы, двое! Обсудите вне моего присутствия, — Нудл изобразила гримасу отвращения. — И вообще, мне показалось, с Эйсом тоже что-то было не в порядке. И он до сих пор себя винит.       — Застремался, что изменяет, — предположил Рассел немного презрительно. — Не ожидал от него.       — Нет! Я думаю, у него фобия панических атак. Или фобия фобий, что тоже вероятно, — Стю глубоко вздохнул. — Хочу коктейль, но я слишком устал, чтобы за ним идти. Где там Мёрдок? Тоже пропал?       — Попробую набрать Эйсу. Я заметила, он любит хлопать дверьми.       Единичка, быстрый набор. Абонент отключён или временно недоступен. Расселу он тоже не ответил. Ещё через несколько минут вернулся совершенно убитый Мёрдок и сообщил, что Эйса нигде нет, и он не берёт трубку. Настроения тусоваться дальше ни у кого не было, и они решили поехать домой. Студия Конг тоже пустовала.