Пролог (Жизненные трудности и роковое желание)
14 ноября 2022 г., 17:32
Жизнь людей порой имеет необыкновенное свойство меняться в самый неожиданный момент для каждого из них, преподнося им разные сюрпризы. Приятные и не очень, хорошие и плохие, радующие и печалящие их сердца…
И неважно, какова причина этих самых перемен. Будь то сделанный в ту или иную сторону шаг, протянутая рука тому, кто нуждается в помощи или даже неосознанно сказанные слова, которые могут привести к самым необычным последствиям.
В жизни каждого человека все его действия и слова, поступки и желания… Да даже самое, казалось бы, простое бездействие имеет свой конечный исход. Однако, несмотря на подобные риски, люди порой всё равно даже не задумываются и всё же совершают те поступки, которые, так или иначе, а приносят свои перемены. Плохо это для них или хорошо, определяют они сами. Тем не менее, как им иногда кажется, но даже самое плохое, что происходит в жизни, может привести их, в конечном счёте, и к чему-то хорошему. Даже… К счастью и любви?
За всем этим миром и жизнью людей неустанно наблюдает та, что создала их, словно садовник, следящий и ухаживающий за своим драгоценным садом, цветами, кустарниками и деревьями, растущими в нём. Она несёт на своих хрупких плечах такое тяжкое, но такое необходимое бремя, оберегая своих чад и иногда избавляя их от мук, которых те не в силах вынести.
Но в одиночку ли? Или ей всё-таки помогает кто-то, кого порой невольно или наоборот вполне осознанно могут обвинить едва ли во всех грехах? Тот, чья даже самая безобидная улыбка или один лишь шаг может вызвать… Разрушение?
Как же так вышло, что именно он вместе с ней вынужден наблюдать за жизнью людей… Именно он, тот, кто больше всего на свете презирает и ненавидит этих смертных существ, должен нести за собой зло, смерть и разрушение, идя за теми буквально по пятам? Незримо, неслышимо, незаметно, неузнаваемо…
«Возможно, однажды ты, наконец, поймёшь, почему моя любовь к ним столь сильна. И даже сам начнёшь, пусть сначала и не совсем осознанно, но проявлять её, протянув руку помощи тому, кого повстречаешь на своём вечном, одиноком пути», — тогда те её слова казались ему просто нелепой чушью, которую он не воспринял всерьёз. Однако спустя долгое время… Столетия или даже тысячелетия вспомнит их, осознав, насколько же сильно ошибался.
***
Шёл уже двадцать первый век, а Божество и Разрушение по-прежнему хранили мир людей, принося в него всё новые чудеса и непредвиденные события, которые для вторых давно стали чем-то обыденным и менее приметным. Они оба продолжали сохранять некий необходимый баланс и порядок определённых для себя вещей, идя совершенно разными дорогами, но при этом порой всё же пересекаясь. На сей раз их пути пересеклись в одной из больниц столицы России, Москве. Она была в облике девочки, которой на вид не дашь и больше двенадцати-тринадцати лет, и которая страдала серьёзной болезнью сердца. Достаточно легко было понять, что Божество вновь, пусть и не так давно, а переродилось. Так она делала уже бесчисленное количество раз за свою долгую жизнь, страдая разными видами недугов и болезней, за которыми скрывались ошибки и грехи всех её чад. Таким образом, ей приходилось принимать их и пропускать через себя, дабы сохранять баланс. Он же с самого своего появления бродил по свету в образе двадцати-двадцатипятилетнего юноши, чья внешность даже для любой современной девушки казалась просто идеальной и достаточно привлекательной. Тем не менее, лишь отнюдь немногие могли увидеть её, для большинства остальных глаз он виделся в совершенно разных своих ипостасях. В отличии от Божества Разрушение никогда не страдало ни физически, ни морально, ни духовно. Или же… Так только могло казаться на первый взгляд? — Вот уж не думал, что твоё слабое здоровье занесёт тебя именно в Россию, — несколько нахальным тоном произнёс одетый в халат врача юноша, заходя в палату, и в довольно деловитой позе облокотился своим телом о дверной косяк, скрестив руки на груди. — Мне казалось, тебе предпочтительней Корея или Япония. Но Россия? Серьёзно? — Мне хорошо везде, где есть люди, которым нужна помощь, — проговорила в ответ девочка, стоя напротив окна и держа в своих хрупких ручках небольшой горшочек, предназначенный для посадки маленького растения или цветка. — А вот ты мог бы и поменять халат перед визитом ко мне, — даже не оборачиваясь к своему собеседнику, она подметила на воротнике врачебного халата весьма заметное пятно крови. — И лишить тебя такого зрелища? Нет уж, уволь, — парень с ухмылкой на губах провёл рукой по воротнику халата, где располагалось пятно, и сделал это так, словно просто смахнул с него частички пыли или блоху, заставив его испариться, как по волшебству. — У тебя сегодня День Рождения, не забыл? Уже думал, чем займёшься вечером? — Как будто бы у меня огромнейший выбор. — И всё же в такой праздник скучать не принято, — девочка развернулась к юноше и улыбнулась: — Раз уж ты сам не можешь придумать себе интересное занятие на сегодня, то позволь это сделать кому-нибудь из людей, с кем у тебя всё-таки может совпасть желание. — Ты, должно быть, шутишь? — он изогнул свою тонкую чёрную бровь и, отпрянув от дверного косяка, приблизился к ней. — А разве похоже, что я шучу? — Пф… Мне что, серьёзно стать чьим-то желанием в мой же праздник? Ты действительно предлагаешь мне именно такой вариант? — А почему нет? Во всяком случае, просто попробуй. Хуже тебе от этого не будет. — Не будет ли…***
В жизни каждого бывают крайне непростые моменты, когда начинает казаться, что весь мир, словно настроен против тебя и твоего благополучия. Когда всё складывается совсем не так, как хотелось бы, и очень часто, несмотря на все усилия и труды, катится в тартарары… Ты невольно начинаешь задумываться, а правильно ли вообще живёшь, и не стоит ли тебе пересмотреть все свои приоритеты и взгляды на жизнь. Именно в такие периоды понимаешь, что не всё так просто, как может порой казаться. Не всегда тебе может достаться желаемое просто так, и за большинство вещей, так или иначе, а приходится платить… И иногда цена может оказаться непомерно высока, что бы ты ни делал и как бы ни размышлял, ища иное решение или путь. Сейчас в подобной ситуации оказалась ещё одна невинная душа. Случайно ли, намеренно ли… Но вся её жизнь это череда плохих и хороших событий, которые переплетены и связаны меж собой. И все они должны привести её к одному и тому же финалу, что будет неизбежен для неё. Или же… В какой-то миг всё-таки появится призрачный шанс всё перечеркнуть и переписать историю?***
Сейчас самая обычная русская девятнадцатилетняя девушка, живущая типичной для каждого современного человека жизнью спешила в больницу на приём к врачу. Сегодня ей несказанно повезло, что начальник позволил ей прийти на работу гораздо позже обычного, что было даже с его стороны неожиданно. Да и младшая сестра не трезвонила за тем, чтобы в очередной раз попросить взаймы денег или о помощи с экзаменами в университете. Казалось бы, это самый удачный день за всё последнее время у рыжеволосой красавицы, а значит, и самый подходящий для того, чтобы пройти очередное небольшое обследование, какое она и так проходит раз в полгода-год, дабы убедиться, что со здоровьем всё в полном порядке. Так у неё не оставалось никаких беспокойств и потаённых страхов, которые появились ещё в детстве после смерти её матери, болевшей раком. Ещё тогда, будучи девятилетней девочкой, ей пришлось рано повзрослеть, чтобы стать опорой для младшей сестрёнки и помощницей для тёти по материнской линии, взявшей их обеих под своё крыло и опеку. Ведь отец ушёл, когда одной было два года, а второй год и два месяца. Остальные же родственники хотели либо отдать девочек в детский дом, либо удочерить их лишь ради дополнительных денег от государства. С самого детства этой девушке приходилось делать даже больше, чем она могла, чтобы они с сестрой жили, ни в чём не нуждаясь. Помогала тёте, была практически домохозяйкой, когда та работала целыми днями, а порой и ночами, чтобы у обеих племянниц было всё, что необходимо… Рыжеволосая красавица даже отказалась от своих стремлений поступить в университет после школы и вместо этого устроилась на работу официанткой и уборщицей в кафе по знакомству тёти. Хотя сама мечтала выучиться на писателя или хотя бы редактора. Однако пожертвовала всем, чтобы самостоятельно обеспечивать себя и младшую сестру, а не сидеть, пусть и у родной тёти, но в нахлебницах. И даже сейчас, идя в медицинский кабинет, ей было важно не своё здоровье как таковое, а именно то, сможет ли она и дальше продолжать жить ради своих родных и близких людей, не обременяя их ничем серьёзным. Ведь жить ради себя и для себя она уже давным-давно разучилась… А может быть, и не умела вовсе никогда?***
Услышать от врачей, что они обнаружили онкологию, для девушки было не просто шоком… Нет, это было настоящим ударом, который далеко не каждый смог бы спокойно принять, особенно, если бы узнал, что без должного лечения ему останется всего три, от силы четыре месяца жизни. — Я… Всё поняла, — сказала она, тихим, едва ли не безжизненным голосом, лишённым каких-либо эмоций, и медленно поднялась со стула, намереваясь покинуть кабинет. — Спасибо, что не стали скрывать это… — На то мы и врачи, чтобы говорить правду своим пациентам и помогать им, — сказал один из докторов, поправляя очки на носу и смотря на пациентку серьёзным, но в то же время сочувствующим взглядом. — Вы ведь понимаете, что должны будете согласиться сначала на медикаментозное лечение, а затем и на химиотерапию, если первое никак не повлияет на сложившуюся ситуацию? — Вы сами сказали, что даже лечение не даёт никаких стопроцентных гарантий того, что я смогу полностью поправиться. — Но всё же у вас есть шанс продлить такой короткий срок ещё на… — На сколько? Год или два? Даже этого будет слишком мало, чтобы… — девушка резко замолчала, а её ладони невольно сжались в кулак, давая всем присутствующим понять, что сейчас она с трудом держит свои эмоции под контролем. Затем с её стороны послышался тихий вздох: — Впрочем… Забудьте. Мне просто нужно время, чтобы переварить всю эту информацию, а уже потом принимать окончательное решение. — Решать, разумеется, вам, — врач всё-таки с пониманием кивнул. — Однако, прошу, не тяните с этим слишком долго. На счету каждый день, а совсем скоро будет и час или минута. — Я вас поняла. И обязательно дам знать, как только решусь на что-то. Ещё раз спасибо, что приняли меня. Хорошего дня. — Это наша работа… Не говоря больше ни слова, рыжеволосая красавица поспешила покинуть кабинет. Оказавшись в больничном коридоре, она с трудом сдержала ком, подступивший к горлу. Хотя в глубине своей несчастной души ей хотелось кричать, ломать всё вокруг, плакать и биться в истерике, лишь бы выпустить всё то, что в ней сейчас буквально кипело из-за свалившегося на неё, словно снега на голову смертельного диагноза. «Тише… Тише, София… Только не разревись прямо здесь… Сейчас совсем не место и не время для твоих истерик. Просто… Просто соберись уже с духом и иди на работу. Вечером и дома будешь реветь и жалеть себя…» — вот так мысленно влепив самой себе пощёчину, дабы отрезвить себя, София сделала глубокий вздох и постаралась успокоиться. Сейчас действительно было не самое подходящее время и место для криков и слёз. Слишком много лишних глаз и ушей… Стоило девушке начать понемногу успокаиваться, как на её телефон поступил звонок от младшей сестры, на который она, пусть и не совсем охотно сейчас, но ответила: — Да, Алён, что-то случилось? Ты разве сейчас не должна быть на занятиях? — Привет, Сонь, — послышался в трубке более весёлый голос Алёны, которая в отличие от своей старшей сестры была очень даже улыбчивой и жизнерадостной девушкой, знающей, чего она хочет и непременно добьётся этого. — Дааа… Я как раз иду на них. Звоню за тем, чтобы предупредить тебя. Сегодня вечером я не смогу к тебе заглянуть. Мне с подругой надо готовиться к зачётам. — Но ведь сегодня годовщина… — Годовщина смерти нашей мамы, да… Я помню. И мне, правда, жаль, что я не смогу прийти… Но и заваливать зачёты мне тоже нельзя. — Да… Да, Алён, я понимаю… — ещё более поникшим голосом произнесла София, держа трубку возле уха, а затем вздохнула: — Не переживай, я… Я помяну маму за нас обеих. Просто… Постарайся как следует подготовиться к зачётам. — Я обязательно к ним подготовлюсь, не волнуйся, сестрёнка, — отозвалась сразу же Алёна, после чего всё же спросила: — У тебя всё хорошо? Голос какой-то грустный и усталый. — Всё… Нормально. Ты ведь знаешь, что в этот день я всегда грущу. Плюс на работе немного замоталась и устала. — Я понимаю, но… — Алён, всё, правда, хорошо. Не волнуйся за меня и поторопись на занятия. Иначе я тебе задам трёпку, если опять опоздаешь или пропустишь их. — Оооох, лаааадно-лааааааадно, уже бегу, мадам зануда и бурчунья. Хорошего тебе дня. — Тебе тоже и удачи на занятиях. Пока. С этими словами София отключилась, сделав глубокий вздох. Правильно ли она поступила, не сказав сестре о своём диагнозе? Вполне возможно, что нет. Однако был ли смысл говорить об этом, если сама девушка ещё до конца не осознала и не приняла факт того, что жить ей осталось всего три-четыре месяца? И, если ещё не решила, пытаться ли бороться и лечиться, как это делала мать, но даже при этом буквально увядала на глазах, словно погибающий из-за долгой засухи цветок. Возможно, у Софии и был шанс вылечиться, чтобы и дальше жить той жизнью, которой ей приходится жить сейчас, но… Она так устала. Ей не хотелось бросать ни сестру, ни тётю, однако вся эта её рутина, серость и безысходность… Всё это морально ломало и убивало девушку и без наличия нынешнего диагноза. За все последние годы она не видела никакого просвета в своей жизни, поэтому, если и старалась жить, то только ради своих родных и друзей, но не ради себя самой. Может быть, Софии не хватало какого-то толчка, чтобы всё-таки просто полюбить саму себя… Почувствовать на душе и сердце что-то искреннее, тёплое, помимо вечного чувства долга и ответственности перед той частью семьи, которая у неё осталась. Или же ей просто нужен был тот человек, который изменит её взгляд на мир и на свою жизнь… Тот, кто по-настоящему способен полностью перевернуть представление девушки обо всём этом. К огромному сожалению, сама рыжеволосая красавица всю свою жизнь старалась избегать любых близких и личных отношений с кем-либо. Ведь прекрасно помнила о горьком и болезненном опыте своей матери, которую бросил отец… Бросил тот, кто был для неё всем в жизни. Именно поэтому София сторонилась мужчин, если те видели в ней нечто большее, чем просто подругу или знакомую. Ей не хотелось повторять судьбу мамы. «Такая любовь лишь убивает, а не порождает что-то хорошее» — всегда в мыслях повторяла девушка самой себе, невольно задумываясь о том, какой бы была её жизнь, если бы она решилась дать кому-то хотя бы один малейший шанс. Может быть, где-то в глубине своей одинокой души ей хотелось испытать все прелести столь будоражащего и неизвестного ей чувства, но из-за страха возможного предательства и боли она старалась отталкивать и отрицать подобное желание. Однако порой судьба до безумия непредсказуема и способна всё же довольно резко перемениться в самый неожиданный для человека момент. Тот самый момент, когда отчаянье и безвыходность сложившейся ситуации может накрыть с головой в любую секунду. И кто знает, может, и для Софии в скором времени он наступит.***
Снова и снова Разрушение смотрело на Божество, пытаясь понять, шутило ли оно, когда предложило ему стать чьим-то желанием в собственный же День Рождения. Казалось, ничего более абсурдного и нелепого и быть не могло. Даже невозможно было представить, что у кого-то из смертных людишек могло хоть как-то совпасть желание с намерениями этого юноши. «Да это же полнейший бред. А если уж выражаться на современном слэнге, то полный идиотизм» — думал он, раздражённо глядя на девочку, что стояла напротив него. — Тебе вовсе необязательно это делать, если не хочешь, — она спокойно пожала плечами, держа в руках горшочек. — Однако… Если вечером вдруг всё же поймаешь мысль или желание человека, совпадающее с твоим, то хотя бы рассмотри его, прежде чем отказываться от моей идеи. — Что ж, если тебя это успокоит… — Главное, чтобы ты сам не скучал. — Как будто тебя так уж беспокоит моё состояние и благополучие. Ты так трясёшься за своих смертных детишек, что я тебя точно беспокою в последнюю очередь. — Для любого садовника его сад и цветы, растущие в нём, всегда будут важны. Однако и о бабочках, приносящих порой хаос, он тоже забывать не должен. — Ох, опять эти твои любимые метафоры, — парень слегка обречённо закатил глаза, а затем раздражённо фыркнул: — Если тебе хочется продолжать болтать о садах и цветочках, то мне явно здесь больше нечего делать. — Я тебя вовсе не держу, — по-доброму улыбнулась девочка, разворачиваясь к окну и подходя к подоконнику, поставила на него горшочек, который был у неё в руках всё это время. — К тому же мне тоже уже пора отдыхать. — Ага, — хмыкнул юноша, сам разворачиваясь в сторону двери, ведущей из палаты в больничный коридор. — Счастливо оставаться. Стоило Разрушению покинуть палату, как на лице Божества появилась куда более мирная и даже ласковая улыбка: — Сегодня его жизнь начнёт меняться. Наконец-то бабочка отыщет свой единственный прекрасный цветок…***
И парень и девушка шли по коридорам больницы, направляясь прямиком в её главный холл. Оба были погружены в свои мысли и даже не подозревали о том, что судьба намеревалась столкнуть их… Таких разных, но при этом всё же и таких схожих меж собой. Они были из совершенно разных миров, не зная о существовании друг друга, но оба были в них одиноки и позволяли порой этому буквально съедать их, после чего вновь жили, как ни в чём не бывало. — Боже, кажется, я опаздываю на работу больше позволенного, — проговорила сама себе София, вырвавшись из своих мрачных размышлений о своём диагнозе и его последствиях. Она уже приближалась к холлу и на ходу открыла свою сумку, чтобы убрать в неё телефон. — Надо поторопиться, иначе начальник мне голову оторвёт. Не хватало мне ещё и с работы вылететь. Тогда всё станет просто… Ах! — рыжеволосая красавица настолько отвлеклась на собственный монолог, что идя уже в сторону выхода из больницы и закрывая сумку, даже не заметила, как прямо в её сторону кто-то направлялся. Секунда… Вторая… Третья, и она буквально налетела на незнакомца, что рефлекторно поймал её своей крепкой хваткой за предплечья, удерживая от возможного падения. — П-простите… Я не смотрела, куда иду и… — пролепетала, было, виновато девушка, поднимая глаза на своего… Спасителя? Она даже замерла на мгновение, устремляя на него свой взгляд и невольно изучая его внешность. Кажется, этот юноша был азиатского происхождения. Об этом говорили его более мягкие черты лица, чем у большинства русского населения. Чуть узковатые тёмно-карие глаза, прямой нос, слегка пухловатые, но небольшие губы, менее острая линия скул, а также короткие чёрные волосы, чёлка которых прикрывала лоб. И ещё заметная родинка почти что под левым глазом. Да и телосложение этого парня было довольно-таки крепким, но в меру, не говоря уже о высоком росте. Метра два, а может, чуть больше. «Я что, попала в какой-то романтический корейский или китайский сериал? Этот парень будто оттуда и вышел» — невольно пронеслось в голове у Софии, пока её глаза бегло изучали незнакомца. — Да, я знаю, что красивый, — парень несколько нагло и самодовольно ухмыльнулся в ответ, услышав её мысли, а затем неторопливо выпустил из своей хватки, отстраняясь и пряча правую руку в карман халата. — Но у меня дела. Не добавляя больше ни слова, он обычной и спокойной походкой проследовал дальше, после чего и вовсе скрылся за первым же поворотом в следующий коридор, оставив Софию в лёгком недоумении и ступоре. — И что это только что было? — шёпотом спросила девушка саму себя, не до конца понимая, что с ней сейчас произошло. Впрочем, ей довольно быстро пришлось прийти в себя, на время отбросив все мысли о произошедшем, чтобы всё-таки покинуть больницу и отправиться на работу в кафе. Ещё больше опаздывать ей сегодня точно не стоило. Тем временем Разрушение шло дальше по коридору размеренным и тихим шагом, думая о том, насколько же банальными и неуклюжими могут быть эти смертные и никчёмные людишки. На лице юноши присутствовала всё та же нахальная и самодовольная ухмылка, которая явно говорила о том, что ситуация, произошедшая только что в холле, его даже немного позабавила. «Как же мало нужно современным девушкам для того, чтобы просто потаращиться на парня даже пару лишних секунд. Всего-то симпатичная мордашка и одна до банальности типичная и неловкая ситуация» — подумал он, в душе откровенно насмехаясь и над незнакомкой, которую встретил, и над всеми остальными девицами, что так или иначе, а сталкивались с ним и раньше и также заглядывались на него, хоть каждая и видела самую разную внешность. Однако… Всё же парень не мог отрицать, что-то было во взгляде той девушки, что заставило его усомниться в том, а видела ли она его притворный, ненастоящий облик? Или же каким-то образом смогла разглядеть истинное обличие? Может быть, отчасти поэтому её взгляд и задержался на нём дольше пары секунд? — Пффф… Даже если и так, то мне жаль бедняжку, — еле слышно, но с какой-то слегка злорадной ухмылкой произнёс юноша, сбрасывая с себя врачебный халат, и тут же переместился на улицу, направляясь в сторону парковки, где стояла его машина. — Мало того, что у неё столь печальная судьба, так ещё и в момент своей неизбежной кончины она невольно будет вспоминать именно моё лицо. С этими словами он подошёл к машине и сел на место водителя, заводя её и оставляя мысли о сегодняшнем дне далеко позади, словно ничего важного и необычного для него вовсе не происходило…***
Остаток дня для Софии прошёл также неудачно, как и поход в больницу. Сначала у неё чуть, было, не украли сумку у выхода из метро по дороге на работу. Из-за чего ей пришлось самой гнаться за вором сквозь толпу и бежать до самой проезжей части. На удивление девушке повезло догнать парнишку, укравшего сумку, и то лишь потому, что на дороге произошло нечто странное и необъяснимое. Когда негодный воришка пытался пробежать через дорогу, асфальт под ним неожиданно затрясся, после чего начал трескаться и очень скоро разверзся так, что образовал под ногами бедолаги приличного размера дыру, похожую на кратер вулкана, заставивший того провалиться в него. Девушка долго не могла понять, как такое вообще могло произойти и по какой причине, однако всё же была даже благодарна той неведомой силе или обстоятельству, сотворившему это. Ведь после него ей удалось вернуть украденное, а вора, не успевшего скрыться вовремя, задержала полиция, взяв у неё необходимые показания и приняв заявление. В итоге рыжеволосой красавице пришлось снова задержаться на некоторое время. Но и на работе у неё были дела отнюдь не лучше. Начальство злилось из-за того, что она пришла почти в четыре часа дня, хотя должна была явиться в час или хотя бы в два сразу же после больницы. И всё бы ничего, девушка бы выдержала даже самый строгий выговор за опоздание, ибо, несмотря на оправдания в виде своих сегодняшних проблем, действительно заслужила его. Она держалась за эту работу и совсем не хотела её лишиться. Ведь мало кто сейчас возьмёт к себе работника, не имеющего высшего образования. Да и лишний раз расстраивать тётю тоже было никак нельзя. Тем не менее, то ли небесные, то ли вообще адские силы, но явно сговорились сегодня против Софии, решив добавить ещё больше невезения в её жизнь. Она никак не могла сосредоточиться на работе, постоянно путала заказы посетителей кафе, даже пару раз случайно облила нескольких из них чаем и кофе. А во время вечерней уборки зала перевернула ведро с водой, с растворённым в ней моющим средством, из-за чего несколько её коллег поскользнулись на полу и едва ли не сломали себе шею. В итоге девушка получила два довольно мощных выговора от начальства и предупреждение, что, если подобное ещё хоть раз повториться, то ей точно не избежать увольнения, причём без каких-либо выплат и дополнительного пособия. Пришлось, как следует извиниться и пообещать, что впредь она будет куда более внимательной, сосредоточенной и аккуратной, а также постарается больше так не опаздывать. Конечно, было мало приятного в таком разговоре с начальником, но это всё-таки куда лучше, чем вовсе вылететь с работы. И именно такими мыслями успокаивала себя София по дороге домой, чтобы окончательно не впасть в отчаянье и не погрузиться в депрессию. Ведь тогда точно ничего хорошего ждать уже не стоит…***
Дорога домой для девушки оказалась более спокойной, хоть и не до конца лишённой невезения. Идя на автобусную остановку, она заглянула в магазин и купила там небольшой торт, чтобы хотя бы так немного подсластить себе вечер и годовщину смерти матери. Затем доехала на автобусе до своей конечной и поспешила выйти. Однако только стоило рыжеволосой красавице сойти с транспорта, как она почувствовала, как что-то стало капать на её волосы и одежду. Начал моросить дождь, что постепенно усиливался. — Ох, да ладно… Вы серьёзно? Неужели только у меня не оказалось зонта? — довольно обречённо проговорила София, замечая, как все прохожие принялись доставать свои зонты. Она же отчаянно подняла голову к небу и прошептала: — Да сколько уже можно меня мучить? Когда всё это невезение, наконец, закончится? Но ответа на эти вопросы так и не последовало, будто бы само небо умалчивало его, скрывая за капельками дождя какую-то свою маленькую тайну. Девушке ничего другого не оставалось, кроме как побежать домой прямо вот так под дождём. Не стоять же под навесом остановки целую вечность, чтобы дождаться окончания непогоды…***
И снова этот дождливый и прохладный вечер, который сулил владельцу большого и просторного дома, пусть и довольно тихое и спокойное, но при этом одинокое и молчаливое времяпрепровождение. Звуки его спокойных и размеренных шагов небольшим эхом отражались от пола и стен гостиной, обставленной лишь малым количеством современной мебели, большей частью которой являлись очень длинный и просторный диван, открытые шкафы с полками, заставленными украшениями да предметами из различных времён и эпох. Многие собиратели и коллекционеры наверняка отдали бы всё, лишь бы получить хоть самую малую часть тех древностей, что здесь хранилась. Владельцу же всего этого богатства было плевать на деньги и возможную цену. Ему просто хотелось куда-нибудь возвращаться по вечерам, а не бродить всё время по свету, словно вечный скиталец, каким его многие и считали. — Вечный скиталец, несущий за собой лишь смерть и разрушение, — с ироничной усмешкой на губах произнёс юноша, беря с одной из полок бутылку с соджу и маленькую рюмку, а затем направился в сторону окна. — Но не я один могу быть виновен в этом. Люди… Эти жалкие и никчёмные создания, которых она так любит и оберегает, столь же порочны, грешны, жестоки и эгоистичны, как и я сам. Разница между нами лишь в том, что меня создали таким, а они становятся такими сами… По собственной воле и глупости, — он ловко и удобно устроился на подоконнике, поставив на нём бутылку с алкоголем и рюмку напротив себя, а затем устремил взгляд своих тёмно-карих глаз в сторону вида за окном, за которым по-прежнему шёл дождь: — Так кто же из нас хуже?***
Добравшись до своей маленькой, но вполне уютной квартиры, София как можно скорее переоделась, обсохла и согрелась, чтобы не простудиться и не заболеть, а затем принялась готовить для себя скромный ужин, который состоял из лёгкого овощного салата, заправленного подсолнечным маслом, и из небольшой порции картофельного пюре с тушёнкой. Да, это было довольно трудно назвать роскошной едой, но девушка была рада и этому. Всё же большая часть зарабатываемых ею денег уходила на оплату счетов и другие необходимые вещи. Такие, как помощь младшей сестре и тёте. Она жила и одевалась достаточно скромно, однако это её мало беспокоило. Главным для неё всегда оставалось благополучие родных и друзей, своё же собственное уходило на второй, если не на самый последний план. Приготовив ужин и накрыв на стол в гостиной, которая по совместительству была ещё и её спальней, София достала из старенького серванта бутылочку недопитого коньяка, что осталась ещё с прошлого её Дня Рождения, поставила на стол мамину фотографию, прямо напротив себя и принялась понемногу трапезничать, поминая маму. Пока она потихоньку ела, ей позвонила её тётя, которая очень сожалела и извинялась за то, что из-за работы ей пришлось уехать в другой город, и она не может быть со своими любимыми девочками рядом в такой день и вечер, как сегодня. Рыжеволосая красавица никогда не злилась на свою любимую родственницу, ведь понимала, что та работает не только ради себя самой, но ради них с сестрой. Поэтому всегда относилась к таким её отъездам из города вполне спокойно и без каких-либо обид. Около десяти-пятнадцати минут София разговаривала со своей тётей по телефону, рассказывая о том, как они с Алёной поживают, и что происходит в их жизни. Разумеется, она не стала говорить женщине о своём сегодняшнем походе в больницу и о результатах обследования, решив, что всё-таки не станет говорить об этом никому до самого последнего. Возможно, это было и крайне глупо и в какой-то мере даже эгоистично с её стороны, но… Девушке не хотелось никого обременять, а уж тем более не хотелось, чтобы к ней относились как-то иначе. Пусть уж лучше её диагноз будет её маленькой грустной тайной, что она будет прятать за привычной доброй и усталой улыбкой, к которой все уже так привыкли… Когда София всё-таки завершила телефонный разговор с тётей, то продолжила потихоньку доедать свой уже немного подостывший ужин. Расправившись с едой, она вновь наполнила рюмку коньяком, уже пятую по счёту и подняла её, устремив печальный взор своих усталых и измученных зелёных глаз на фотографию мамы. — Наверное, это просто судьба, мама… Кто-то там, наверху видит, насколько сильно я устала от этой жизни… Вот и решил избавить меня от мук, пусть и таким ироничным способом… — прошептала тихо девушка, свободной рукой вытерев прокатившуюся по её щеке слезу, а затем быстро осушила рюмку, выдыхая. — Я продержусь, сколько мне отмерено, но… Пытаться продлить всё это не стану… — подступивший к горлу ком всё сильнее и сильнее давил на несчастную, и в какой-то момент она просто сдалась, решив дать волю слезам и эмоциям, накопившимся за день: — Эта треклятая жизнь! Этот чёртов прогнивший мир! Всё это слишком несправедливо! НЕСПРАВЕДЛИВО! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! ПОЧЕМУ ВСЕГДА НЕКОТОРЫМ ВСЁ, А ДРУГИМ НИЧЕГО?! НИЧЕГО КРОМЕ БОЛИ И СТРАДАНИЙ! Позволяя горячим слезам литься по щекам, словно маленьким, но быстрым ручейкам, София резким движением руки отставила пустую рюмку в сторону, взяла бутылку, в которой оставалось чуть меньше половины коньяка, и, поднявшись из-за стола, направилась на балкон…***
Разрушение по-прежнему сидело на подоконнике и наблюдало за видом ночного города из окна, разбавляя свой очередной одинокий и скучный вечер, а также праздник соджу, который медленно попивало. Дождь прекратился несколько минут назад, и теперь возникшая полная тишина в пустом огромном доме несколько напрягала и давила. Однако парню было совершенно всё равно. Медленно осушив очередную рюмку, наполненную до краёв алкогольным напитком, он устремил взгляд на вид из окна и чуть улыбнулся: — До чего же было бы просто уничтожить весь этот никчёмный мирок, лишь щёлкнув пальцами… — едва ли заметная усмешка коснулась уголков его губ: — Если бы мне только развязали руки. Именно в этот момент в небе пронеслось несколько разноцветных комет, рассекающих его, словно мечи, бьющиеся друг о друга, вызывая своими ударами едва ли заметные искорки. — Ночь обещается быть до безобразия скучной, но хотя бы это необычное зрелище меня отвлечёт, — юноша только ухмыльнулся, довольствуясь результатом своих незначительных действий, после чего неторопливо принялся вновь наполнять рюмку. — А теперь послушаем, чего же сейчас желают смертные…***
Тихо плачущая рыжеволосая красавица стояла на балконе, всхлипывая и держа в правой руке бутылку с всё ещё недопитым коньяком. Казалось, сейчас она была совершенно одна в этом жестоком и несправедливом, по её мнению, мире, и никто не способен понять её чувств, эмоций да даже мыслей… Никто не сможет утешить эту обречённую на страдания и смерть девушку, даже если попытается. — К чёрту всё… — прошептала сквозь слёзы и всхлипы София, подходя чуть ближе к краю балкона и поднося к своим губам горлышко бутылки. — К чёрту… К чёрту… К чёрту абсолютно всё! Она принялась большими глотками пить содержимое, делая лишь иногда маленькие, краткие перерывы, чтобы отдышаться. Голова постепенно тяжелела, а тело становилось менее послушным и податливым, но девушка продолжала пить. Пить до тех пор, пока бутылка вконец не опустела, и на губы не упала последняя капля. И только тогда София, не задумываясь, выбросила уже пустой из-под алкоголя сосуд вниз с балкона и, подняв голову вверх, устремила взгляд к небу, на котором сейчас виднелся небольшой звездопад. — Самое время загадать это паршивое желание… Которое, конечно же, никогда не сбудется… — из глаз рыжеволосой больше не текли слёзы, а их взгляд стал совершенно пустым и безжизненным, как и голос, будто больше ничто на этом свете её не волновало и не тревожило. Она устало и вяло сделала несколько шагов назад, облокотившись спиной о стенку, после чего прикрыла глаза, сделала глубокий вздох и прокричала, что было мочи: — Я просто хочу, чтобы ничего не было! Пусть миру придёт конец! Разрушь этот мир! Выкрикнув, наконец, эти слова, София даже почему-то почувствовала некое облегчение, отчего на её губах появилась слабая и усталая улыбка. Однако… Осознавала ли девушка до конца, что она пожелала? И не пожалеет ли об этом потом… Когда Разрушение само постучится в её дверь?***
Юноша по-прежнему сидел на подоконнике, не спеша, попивал соджу, наблюдая за прекрасным и необычным небесным явлением, что вызвал своими действиями. Но сейчас он был не просто наблюдателем, но и слушателем, что искал среди всего разнообразия людских желаний что-то, что хоть на малую частичку, а могло бы совпасть с его собственным. Однако многие просили лишь до смешного банальные или глупые вещи. Кто денег, кто славы, кто здоровья для себя или родных, а кто и вовсе любовь до гроба. — Смех, да и только… — с ухмылкой произнёс парень, поднося к своим губам рюмку, но тут же резко остановился. «Я просто хочу, чтобы ничего не было! Пусть миру придёт конец! Разрушь этот мир!» — уловил его слух девичий голос, полный боли, печали и отчаянья. Казалось, его обладательница совсем отчаялась, раз пожелала такое. — Без слёз и алкоголя здесь явно не обошлось, — юноша довольно усмехнулся, отставляя рюмку и вставая со своего места. Уж теперь-то он точно сможет вдоволь повеселиться…***
Давно была глубокая ночь, София лежала на своём привычном маленьком диванчике и спала беспробудным сном, что было вовсе и неудивительно после того, как она столько выпила. Девушка даже не помнила, как добралась до комнаты, не говоря уже о неубранной посуде из-под ужина и кусочке так и нетронутого торта на столе. Однако, каким бы крепким сном рыжеволосая красавица ни спала, её всё-таки разбудил неожиданный звонок в дверь. — Ммммх… Ну, кого там принесло? — едва ли проговорила София, открывая глаза, и первым делом с трудом подняла голову, смотря на время. Было три часа и тридцать три минуты. — Боже… Незваные гости в такое время… Мне вот только этого и не хватало сейчас для полного счастья… И всё же бедняжке пришлось кое-как встать и медленно поплестись сначала в коридор, а затем и в прихожую. Прежде чем открыть дверь, она, как и всегда посмотрела в глазок, и тут же её взгляд стал похож на взгляд рыбы, неожиданно очутившейся на суше. Казалось, по ту сторону двери была вовсе не её лестничная клетка, а будто бы улочка с оживлённым и прекрасным пейзажем Италии. София быстро отпрянула от дверного глазка, проморгалась несколько секунд и снова посмотрела в глазок. Теперь там и вовсе была улочка какого-то французского городка. — Да какого… — чуть ли не заругалась рыжеволосая, находясь, мягко выражаясь, в полном шоке и ступоре. Она совершенно не знала, как реагировать на происходящее. И всё же, несмотря на шок и незнание того, как себя вести в сложившейся ситуации, которая казалась и вовсе безумной, София нерешительно приоткрыла входную дверь, но лишь слегка, делая при этом небольшую щелочку, из-за которой тут же выглянул парень с, казалось бы, безобидной и дружелюбной улыбкой: — Привет, — хотя при этом голос его был слегка наглым и отдавал едва ли уловимой, а всё же хитростью. — Прости за шутку. — Ээээ… А? — девушка вновь удивлённо прохлопала глазами. — Я про виды Италии и Франции в дверном глазке. Хотел, чтобы ты быстрее открыла. — Ч-чего? — Разреши? — даже не дожидаясь ответа удивлённой и шокированной рыжеволосой красавицы, юноша сам полностью открыл дверь и вошёл в квартиру, мельком осматривая её и проходя сразу же в комнату. — Хммм, ты так долго не открывала, что я подумал, что у тебя большая квартира. — Эй! Постой! — достаточно скоро придя в себя, София быстрым шагом последовала за своим непрошенным гостем, который уже успел взять тарелочку с нетронутым кусочком торта и уселся на диване, словно хозяин. — Да какого же… — Ты не стесняйся, садись, — указав взглядом на соседнее кресло, всё с той же улыбкой отозвался парень, отломив от торта маленький кусочек с помощью вилки и отправив его к себе в рот. — Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — не выдержав, сорвалась на крик девушка. — И почему так себя ведёшь? Причём в МОЕЙ квартире! — Мель-Ман, — спокойно ответил он, вновь улыбнувшись и отломив ещё один кусочек торта. — Мель… Мель-Ман? — даже на секунду забыв о своём возмущении, София задумалась. — Но это же… Переводится с корейского как разрушение. — Я смотрю, ты не дурочка. Да, всё именно так. И ты сама меня позвала. Помнишь? — Я? Позвала тебя? Впав в очередной ступор, девушка пыталась вспомнить и понять, что же она такого могла сделать, что этот незнакомец явился к ней вот так. И тут в памяти всплыл минувший вечер, бедняжка вспомнил о том, как напилась и не только. «Я просто хочу, чтобы ничего не было! Пусть миру придёт конец! Разрушь этот мир!» — будто отдалённым эхом пронеслось у неё в голове, что привело её саму в лёгкий ужас. — Ооооох, ну, это надо же было так напиться, чтобы кричать на весь двор всякий бред… — простонала страдальчески София, закатывая глаза. — Я бы посоветовал тебе не тратить попусту уже и так то малое количество времени, которое у тебя осталось и повторить своё желание вслух, — с усмешкой проговорил парень, отставляя тарелку с недоеденным тортом. Кажется, замешательство девушки его действительно забавляло. При этом её саму уже начинала раздражать сложившаяся ситуация. В её же квартиру буквально вломился какой-то псих и теперь строил из себя, не пойми, кого, так ещё и в прямом смысле насмехался над ней. — Послушай… — сделав глубокий вздох, рыжеволосая красавица взглянула на своего ночного гостя и продолжила: — Я не знаю, кто ты и чего от меня хочешь, да и знать, честно говоря, не хочу, но… — Я понимаю, что ты пока не осознала всей ситуации до конца, — с привычной улыбкой произнёс юноша, поднимаясь с дивана и подходя к ней, но при этом держа должную дистанцию. — Однако я, правда, не вру. И пришёл за тем, чтобы исполнить твоё желание. — Боже, да не нужно мне ничего… — В самом деле, ничего? — Да. Так что можешь уже отстать от меня и найти кого-то другого, кто пожелает конец света. — Я бы и рад, но не могу. Только ты пожелала что-то, что действительно совпадает с тем, чего желаю и я. Из всех людей ты одна такая оказалась. — А мне всё равно. Так что будь так любезен… — Что же, как я вижу, тебе нужно немного времени, — парень улыбнулся, смотря на Софию. — Раз так, то я тебя пока оставлю, — затем он направился в коридор, а после в прихожую. — До скорой встречи, София. Помни, у тебя осталось лишь сто дней до твоей неизбежной кончины. После этих слов послышался стук входной двери, заставивший девушку, пусть и измученно, но выдохнуть с облегчением: — Ох… Наконец-то этот ненормальный свалил… — она со вздохом подошла к дивану и обессилено рухнула на него. — Пожалуйста… Пусть весь этот бред просто окажется моим очередным сумасшедшим сном, а… А ведь, если так, поразмыслить, то всё это и в самом деле было похоже на сон, который мог присниться фантазёру или настоящему сумасшедшему. Однако София была ни тем, ни другим. Тогда с чего ей могло бы привидеться такое? Может быть, это действительно было взаправду? Всё же даже самому безумному и безрассудному порой бывает место в нашей жизни. И это также имеет право на существование, как и любая другая разумная вещь или обстоятельство. Впрочем, слишком долго рыжеволосая красавица думать и рассуждать обо всём этом не смогла. Она была всё ещё слишком измотанной и усталой. Поэтому, когда её веки вновь потяжелели, а глаза закрылись, девушка тут же погрузилась в спокойный сон. Но был ли он таким уж спокойным на самом деле?***
Разрушение вновь оказалось в своём доме, где сразу же расположилось на длинном чёрном диване, принимая более хозяйскую и деловитую позу, при этом ритмично постукивая пальцами по подлокотнику, словно поджидало кого-то. В следующее мгновение перед ним возникла та самая девушка, с которой ему некоторое время назад пришлось попрощаться. Парень довольно и немного нагло ухмыльнулся, приветствуя на этот раз уже свою гостью: — Добро пожаловать. Располагайся и чувствуй себя, как дома. — Что ещё за… Какого… — начала, было, она, осматриваясь вокруг. — Ты что, меня похитил? — Не совсем так, — издав хитрый смешок, ответил юноша, наблюдая за девушкой, что была сейчас похожа на маленького невинного зверька, загнанного в ловушку хищника. — Если быть точнее, то я просто вторгся в твой сон без разрешения. — В мой сон? Так это… Аааа… Ага, — София сразу же принялась ходить и изучать всё вокруг, смотря на древние редкости и украшения, даже трогая их. — Ого… Воу… Ничего себе. Да это же… — Эй, я бы попросил. Это всё-таки мой дом. Прояви больше уважения и манер, — несколько недовольно хмыкнул парень. — Уж кто бы говорил об уважении и манерах. Забыл, как сам заявился в мою квартиру? И вообще, мог бы быть и более вежлив в общении с девушкой. — Не я начал общение на такой ноте. Сама забыла о вежливости, когда загадывала желание. — Но я же обращалась не к тебе, а к… — Именно, что ко мне, — юноша поднялся с дивана и подошёл к своей гостье достаточно близко, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, а затем улыбнуться: — Я и есть Разрушение. Тот, кто отвечает за разрушение и смерть в твоём мире. — Я не… — она непроизвольно сделала шаг назад, почувствовав некую дрожь не только в своём голосе, но и в теле. Неужели ощущение страха стало постепенно окутывать её в свой невидимый кокон. Почувствовав это, Разрушение только тихо засмеялось в ответ: — Что, уже боишься меня? А куда же подевалась вся твоя смелость и дерзость, с которой ты так мне грубила? — Н-нет… Я не боюсь… — сделав ещё пару шагов назад, София замотала головой, отводя взгляд и шепча самой себе: — Это просто сон… Это просто сон… — Сейчас да, однако… — на губах юноши появилась хитрая улыбка, и он снова сделал шаг к своей гостье. — Стоит тебе проснуться, как ты всё осознаешь и поймёшь. — Осознаю и пойму? Что это вообще значит? — То и значит, что у тебя нет другого выбора, кроме как согласиться и назвать своё желание вслух. — Н-но… Почему? Почему именно сегодня ты решил… — Потому что так уж вышло, что сегодня мой День Рождения. И именно в этот день мне велели стать чьим-то желанием. Желанием того, кто будет хотеть того же, что и я. — Звучит как бред, — прошептала София, по-прежнему не веря до конца во всё сказанное этим парнем, который казался ей просто сумасшедшим. — Самый настоящий бред. — Можешь не верить мне сейчас, но точно поверишь потом. А пока, чтобы тебе не было так некомфортно… — он улыбнулся, тут же щёлкнув пальцами, и они оба очутились на берегу моря, волны которого бушевали из-за ветра, а яркие лучи дневного солнца отражались на поверхности воды, будто от зеркал и слегка слепили глаза. — Так тебе определённо будет легче думаться и воспринимать мои слова. — С чего ты… — Я всего лишь проявил благосклонность и понимание по отношению к сложившейся ситуации. Не нужно надумывать ничего лишнего. Я дам тебе ещё немного времени на размышление, прежде чем ты действительно примешь решение. — Решение? Ты ведь шутишь? Как вообще можно… — Кажется, кому-то пора просыпаться, — юноша чуть ухмыльнулся, когда послышалось откуда-то сверху отдалённое звучание будильника. — Пора просы… — начала, было, рыжеволосая красавица с непониманием в голосе. — До встречи в реальном мире, София, — Разрушение чуть подмигнуло ей, прежде чем вновь щёлкнуть пальцами и…***
София резко открыла глаза, медленно поднимаясь и отключая будильник на телефоне, лежавший неподалёку. Она всё ещё пыталась понять, что всё-таки произошло. То, что было ночью и то, что случилось потом во сне… Девушке казалось, что всё это время она просто провела в бреду из-за большого количества употреблённого вчера алкоголя. — Нет, это определённо был просто сон… Сон и ничего более. Я больше никогда не буду так напиваться, иначе… — но не успела рыжеволосая закончить последнюю фразу, как её взгляд упал на пол, на котором очень хорошо были видны чёрные следы, оставшиеся от мужской обуви. — Нет… Нет-нет-нет-нет-нет! Только не это… — буквально страдальчески и обречённо простонала она, вновь обессилено падая обратно на диван и закрывая лицо руками: — Я прибью этого придурка! Именно так и началась история, которая поведает нам о том, как же всё-таки возникли и как же потом развивались отношения между обычной смертной девушкой и истинным олицетворением Разрушения…
