Глава четвёртая (Новые шаги к пробуждению чувств)
10 декабря 2022 г., 15:07
Так уж это просто ли, полюбить кого-то вынуждено или даже насильно? Кто-то сейчас скажет, что со временем это можно сделать, особенно, если в отношениях есть уважение и хотя бы маленький намёк на привязанность. Другие же станут утверждать, что данная затея до абсурдности бестолкова и глупа… И что полюбить кого-то насильно просто невозможно. Тем не менее, все эти люди порой позволяют себе забывать о том, что в жизни всё-таки случаются чудеса. И, казалось бы, самый ненавистный тебе человек в какой-то неожиданный момент всё же может стать для тебя дороже всего на свете… Может стать тем, ради кого и стоит жить, даже если сама жизнь до безумия ужасна.
Кто бы мог подумать, что такая скромная, тихая и отстранённая девушка, как София окажется в подобной ситуации. Столь сумасшедшая мысль полюбить само Разрушение, как человека, чтобы в конечном итоге спасти мир и выжить самой, пришла ей в голову в тот миг, когда рыжеволосая красавица была подвержена эмоциям и чувствам, какие раньше испытывала крайне редко. И стоило ей немного остыть после всего того, что произошло на балконе час назад, как она до конца осознала, на какой шаг решилась.
— Я определённо спятила, — прошептала самой себе девушка, лёжа в своей постели в попытках уснуть всё же. На часах была уже половина второго ночи, но из-за произошедшего уснуть ей так и не удавалось. — Это просто… Боже… — тихий вздох сорвался с губ бедняжки, которая не стала заканчивать вслух свою мысль.
— Если желаешь пойти на попятную, я возражать не стану, — послышалась вдруг в ответ усмешка Мель-Мана, который удобно расположился в части гостиной своего дома на диване, читая книгу. — Всё-таки никому из людей ещё никогда не удавалось полюбить меня. Все они либо желают меня, либо ненавидят. Иного не дано.
— А я полюблю, — упрямо заявила София, несмотря на свои внутренние сомнения и переживания.
— Какое упрямство. Ну и как же ты собралась это сделать? Не поделишься планом?
— А тебе это прям так хочется знать…
— Мне действительно любопытно, — лёгкая ухмылка коснулась уголков губ парня, когда он перевернул следующую страницу книги, что читал. — Как-никак, а ты первая из людей, решившаяся пойти на столь безумный и отчаянный шаг.
— Так уж и самая первая? Неужели? — спросила рыжеволосая красавица со вздохом в своём тихом голосе. — Никто и никогда не пытался…
— Нет. Никто и никогда.
— Быть может, ты просто никому не позволял это сделать?
— Решила сравнить меня с собой? По отношению к тебе многие парни испытывали к тебе нежные и тёплые чувства, которые ты сама же и отвергала. По отношению ко мне же у людей и в мыслях не было ничего подобного. Да и с чего бы? Ведь я тот, кто олицетворяет лишь разрушение и смерть.
На это София смолчала, невольно задумавшись, после чего слегка приподнялась на локтях и устремила свой взгляд на Мель-Мана.
«Он и в самом деле за всю свою долгую жизнь ни разу никого не любил и не позволял кому-то любить себя… Из-за страха быть отвергнутым или преданным? Если так, то… Мы и вправду похожи больше, чем я думала» — всё же с искренней печалью и грустью подумала рыжеволосая, продолжая смотреть на юношу, но только теперь даже с неким… Пониманием во взгляде? Разделяла ли она сейчас его чувства, что были ей до боли знакомы, как никому другому? Наверное, всё-таки разделяла, но просто боялась показать это. Или не знала, как?
Вдруг девушка осторожно вылезла из-под своего тёплого и мягкого одеяла, поднявшись с кровати, после чего пошла в сторону дивана Разрушения, на котором оно восседало с книгой в руках. Могло казаться, что парень не видел приближения своей юной собеседницы, но на деле же он просто хотел понаблюдать за её дальнейшими действиями. Вполне возможно, ему было любопытно, что же предпримет эта смертная.
— Просто позволь мне хотя бы попробовать… — прошептала едва ли слышно она, встав напротив него. — Я… Должна это сделать. Ведь никогда не прощу себе, если вот так просто сдамся.
— А разве ты уже не сдалась? — на мгновение оторвав глаза от читаемых им строк, Мель-Ман слегка ухмыльнулся одними лишь уголками своих губ. — Разве не сдалась в тот момент, когда смирилась со своим диагнозом и неизбежной смертью?
— В тот момент, возможно… Но, сам помнишь, что кое-кто заставил меня передумать, появившись в одну из ночей на пороге моей квартиры, — с едва ли заметной улыбкой отозвалась рыжеволосая красавица.
— Как мало нужно, чтобы заставить тебя передумать.
— Почти двое суток преследований это для тебя мало? Вот уж не думала.
— Поверь, это лишь самая малая часть того, на что я могу пойти, если мне что-то нужно.
— Пожалуй, я действительно просто поверю на слово. Не хотелось бы устраивать ещё одно испытание моим нервам.
С этими словами София вздохнула, после чего подошла к Мель-Ману ещё чуть ближе и протянула ему руку:
— Ну, так что? Дашь мне… Шанс? — голос её был тихим, но при этом она смотрела юноше прямо в глаза, ожидая его ответ.
Он же в свою очередь отложил книгу в сторону и, по-хозяйски перекинув нога на ногу, всё же взглянул на рыжеволосую, задумавшись на секунду.
«Она ведь настолько упряма, что вряд ли отступит от своей затеи. Стоит всё-таки согласиться и позволить ей попытаться. Так или иначе, а скоро эта девчонка поймёт, что всё это бессмысленно, а уже после сможет, наконец, смириться с тем, что ей суждено» — пронеслось в голове у юноши, когда он смотрел на обречённую бедняжку. Считал ли он на самом деле, что у девушки не получится воплотить свою безумную и бессмысленную на первый взгляд затею полюбить его, чтобы, в конечном счёте, избежать конца света и своей же собственной смерти? Очень может быть. И всё-таки вместе с тем в его холодном и давно очерствелом сердце поселилась некая тень сомнения… Или же, наоборот, то была тень лёгкой надежды на что-то совершенно иное, чем желание Мель-Мана уничтожить этот мир?
— Я дам тебе возможность попытаться, — Разрушение приняло руку Софии, беря её в свою. — Однако не питай слишком много иллюзий на этот счёт. В противном случае я не гарантирую, что ты не разочаруешься и достаточно быстро.
— Попытка не пытка, — слабо улыбнулась девушка, всё также глядя ему в глаза. — Я должна…
— В таком случае тебе следует быть более решительной, — её собеседник поднялся с дивана и выпрямился во весь свой внушительный рост. Рыжеволосая красавица рядом снова казалась едва ли не Дюймовочкой, которая должна была поднять свою головушку, чтобы встретиться с его хитрым и несколько ехидным взглядом. — Решительной и наглой. Причём во всех смыслах.
— Считаешь, я всё ещё недостаточно… — начала, было, она, непроизвольно сделав шаг назад.
— Если ты уже сейчас делаешь шаг назад, то, боюсь, и в дальнейшем не придёшь к чему-то конкретному. И к тому, чего хочешь, — парень ухмыльнулся, слегка сжав руку рыжеволосой.
— Ах, так, значит? — прошептала София, глубоко выдохнув, а затем вновь приблизилась к Мель-Ману и спросила: — Тогда что же ты скажешь, если я попрошу тебя провести сегодняшнюю ночь со мной в одной постели?
— Смело и довольно безрассудно, учитывая, кем я являюсь. Вопрос лишь в том, не сбежишь ли ты, если я соглашусь?
— Сбегу? Я уже за последние несколько дней позволила себе куда больше по отношению к тебе, чем с большинством клеившихся ко мне парней за всю жизнь. Имеет ли смысл бояться лежать с тобой в одной постели после всего этого?
— На твоём месте я бы не был так уверен. Мало ли, что мне взбредёт в голову сделать с тобой.
— А может быть, это ТЫ боишься, что Я с тобой что-то сделаю?
— У тебя на это пока не хватит ни смелости, ни фантазии, даже если бы ты и захотела.
— Какой же ты язва. Ладно, пожалуй, я просто не буду продолжать спорить. Не хочешь лежать со мной, заставлять не стану.
Стоило Софии предпринять попытку высвободить свою руку из хватки Мель-Мана, чтобы всё-таки вернуться в свою часть комнаты и лечь обратно в постель, как тот удержал её и чуть более хитро ухмыльнулся:
— Я этого не сказал. Однако… Раз предложение твоё, то разреши уж хотя бы место его исполнения выбрать мне.
— Хочешь, чтобы я спала в одной из комнат твоего дома? — изогнула бровь девушка.
— Именно. Если я уже сделал его частью твоей скромной халупы, то почему бы не воспользоваться этим и не сделать нашу «первую ночь» вместе более комфортной? — ответил юноша вопросом на вопрос, слегка склонив на бок голову.
— Лаааадно, твоя правда, — выдохнула рыжеволосая красавица, всё же высвобождая свою руку. — Что ж, веди тогда.
Довольно улыбнувшись, Мель-Ман повёл Софию в одну из множества свободных комнат своего дома на первом этаже. Она находилась совсем неподалёку от гостиной. В ней присутствовала большая и просторная кровать, застеленная чистым и белоснежным постельным бельём, довольно огромный шкаф для одежды, что сейчас явно пустовал, и две прикроватные тумбочки, на которых также стояли два светильника, освещавших комнату своим слегка приглушённым светом и создавая ощущение лёгкого полумрака. Сами же эти апартаменты были тоже довольно просторными, а днём даже более светлыми из-за проникновения солнечного света через два больших окна, незакрытых ни занавесками, ни шторами.
Разрушение вошло в комнату первым, встав прямо напротив входа и держа дверь открытой. Стоило рыжеволосой красавице переступить порог комнаты, как юноша немного резко закрыл дверь, облокотившись об неё правой рукой, и тем самым прижал бедняжку к ней спиной, лишая её пути к отступлению.
— Ты пришла сюда добровольно, — пристально смотря ей в глаза, тихим голосом произнёс парень, а затем, слегка приблизившись к её лицу, добавил негромким полушёпотом: — Смотри, не пожалей.
— И не надейся. Не пожалею и уж тем более не сбегу, — прошептала в ответ она, также пристально смотря и ему в глаза и чувствуя, как сердцебиение невольно участилось. Собеседник девушки, теперь и ещё сосед по комнате на сегодня находился сейчас довольно близко к ней… Даже слишком близко.
— Ты так в этом уверена? — Мель-Ман только чуть ухмыльнулся и пока даже не думал отстраняться, желая понаблюдать за реакцией Софии.
— Я не настолько пугливая, какой могу показаться на первый взгляд.
— Даже когда вполне симпатичный парень находится так близко? Брось, я чувствую, что ещё немного, и ты задрожишь. Но… От страха ли? Или всё-таки от смущения?
— Да с чего ты вообще это взял?
— Да с того, что ты больше болтаешь, чем делаешь дела. Улавливаешь?
— Как тонко. Пффф…
— Я тебя сейчас точно заткну поцелуем, — со вздохом закатил глаза парень. — Меня это уже начинает раздражать.
— Это не я, вообще-то, прижала тебя к двери и преградила путь к кровати, — вновь фыркнула рыжеволосая. — Будь так любезен, отойди, и тогда я перестану тебя раздражать.
— Определённо НЕ перестанешь, — более чётко подметил Мель-Ман и позволил себе коснуться пальцами подбородка Софии, приподнимая её юное девичье личико за подбородок. Взгляд тёмно-карих глаз, медленно изучающий черты её лица вдруг пал на тоненькую линию губ, на которых лишь иногда могла блистать добрая и немного наивная улыбка. — Даже для меня это зрелище выглядит слишком манящим, — не отрывая взора от уст девушки, которая невольно замерла то ли от удивления, то ли действительно от страха, Разрушение приблизилось к ним, опаляя своим тёплым и даже… Приятным дыханием?
— Н-нет… Не надо… — дрожащим полушёпотом отозвалась рыжеволосая красавица, что даже упёрлась своими ладонями в грудь парня, в попытках отстранить его. — Пожалуйста…
— Ты ведь сама была намерена полюбить меня. Так куда же подевалось твоё упорство и смелость?
— Я не отказываюсь от своих слов. Но влюбляться в тебя таким способом…
— Что? Неправильно? — Мель-Ман немного нахально улыбнулся в ответ на робость со стороны своей собеседницы, всё ещё продолжая удерживать её личико за подбородок. — Мне казалось, ты готова пойти на всё, чтобы спасти себя и свою младшую сестричку.
— Ты нарочно всё усложняешь? — прямо спросила его она.
— Ну, ты ведь не думала, что всё будет так просто?
— Нет…
— Я предупреждал и говорил, что никто не способен полюбить меня, — юноша всё же отпустил рыжеволосую и медленно отошёл от неё. — Глупо и крайне наивно с твоей стороны надеяться, что у тебя это получится.
— Хватит твердить одно и то же без остановки, — немного резко отозвалась та. — Я от своего не отступлю.
— Тогда сама поцелуй меня. Или боишься?
— Я поцелую тебя тогда, когда сама этого захочу.
— В таком случае это произойдёт только тогда, когда рак на горе свистнет. Что значит, никогда. Будет лучше, если тебя поцелую я сам.
— Да с чего у тебя такая надобность в поцелуе?!
— Да чёрт бы тебя побрал… — вздохнул с ехидной улыбкой Мель-Ман. — А ты не подумала, что может, это потому что я сам хочу узнать, что это такое? Может быть, потому что я вообще даже не знаю, что такое любовь и чувства? Я ничего другого не знаю, даже простых материнских поцелуев не пробовал… — его улыбка стала ещё более хитрой и ехидной: — Если ты сейчас меня чмокнешь в щёку, я от тебя не отстану.
— Так уж и отстанешь? — София изогнула вопросительно бровь.
— По крайней мере, на сегодня.
— Оооох, да чтоб тебя… Ладно…
В этот момент девушка, глубоко выдохнув, попыталась побороть своё смущение и даже лёгкую боязнь, чтобы подойти самой к Разрушению. Её страх и неловкость, которые овладевали ею в таких ситуациях, вполне легко можно было понять и объяснить. Ведь бедняжка ещё никогда и ни с кем не сближалась настолько, чтобы у неё и вправду появилось искреннее желание поцеловать его. Она сама не позволяла себе проникнуться чувствами к кому-то ещё помимо родных и друзей, поэтому совсем не знала, каково это, действительно хотеть кого-то поцеловать, не говоря уже о желании чего-то большего.
Однако сейчас… Сейчас что-то в этой рыжеволосой красавице, в её чувствах всё же что-то начало меняться. Попытка Мель-Мана подтолкнуть Софию к первому поцелую… Его, казалось бы, совсем невинное на первый взгляд и незначительное прикосновение, тёплое и приятное дыхание, опалившее бледную и нежную девичью кожу… Всё это в совокупности своей послужило для самой девушки неким триггером, который всё же побудил её к действию, несмотря даже на все страхи, робость и смущение.
Подойдя же, наконец, к парню, она тихонько привстала на носочки, чтобы приблизиться к его лицу, после чего, немного нерешительно опустив свои изящные и миниатюрные ручки на крепкие и широкие юношеские плечи, коснулась своими губами мягкой и прохладной чуть смугловатой щеки. Поцелуй Софии получился очень осторожным, робким, но при этом не лишённым некой нежности, присущей ей самой.
Впервые в своей вечной жизни Мель-Ман смог почувствовать неведомое ему никогда прежде ощущение, столь приятное, нежное и такое ласковое, будто его кожи касался лепесточек юной розы, которая только что расцвела… Расцвела лишь для того, чтобы порадовать своей неповторимой красотой только его одного. Стоило едва ли слышному, несколько удивлённому вздоху невольно сорваться с губ Разрушения, как его руки сами аккуратно и плавно опустились на тонкую и изящную талию Софии.
«Даже после всех моих колкостей и издёвок в её сторону эта девчонка робка и даже нежна со мной. Любая другая, более дерзкая на её месте бы уже давно влепила мне пощёчину, послав куда подальше… Так почему она поступает с точностью да наоборот? Дело в её затее? Или же… Здесь и вправду что-то нечто большее?» — все эти мысли и вопросы пронеслись в голове юноши за считанные мгновения. Был ли он поражён поступком рыжеволосой красавицы на самом деле? Или его всё-таки больше интересовали её мотивы? А быть может, и то и другое? Ведь вполне возможно, что все эти вопросы в Мель-Мане пробудило то, что он волей-неволей, а смог ощутить во время столь невинного, но при этом на удивление приятного для него поцелуя.
— Надеюсь, теперь ты… Успокоишься и дашь мне хотя бы маленькую передышку после всех последних событий, — прошептала рыжеволосая красавица, медленно отстраняясь от его щеки.
— Во всяком случае, сегодня ты точно можешь спать спокойно, — наклонив голову к уху своей собеседницы, отозвался в лёгком полушёпоте и с чуть хитрой улыбкой юноша, при этом продолжая удерживать её в своих объятьях.
— Я на это очень надеюсь, — тихо вздохнув, та всё же позволила себе чуть улыбнуться уголками губ. — Хотелось бы хотя бы оставшуюся половину ночи провести в спокойствии.
В ответ на это Мель-Ман слегка усмехнулся, не отстраняясь от уха Софии:
— Как видишь, иногда со мной всё-таки можно договориться. Главное, не упрямиться и уметь слушать.
— Да… Я поняла, — тихо проговорила девушка, аккуратно выбираясь из его объятий и невольно отводя в сторону глаза. — Мне… Всё-таки лучше лечь и попытаться поспать оставшееся время до утра. Не хочу завтра проспать на работу.
— Что ж, как скажешь. Эта кровать в полном твоём распоряжении.
— С-спасибо.
Подойдя, наконец, к большой и просторной кровати, София медленно и осторожно прилегла на неё, после чего с её губ невольно сорвался тихий вздох. Никогда ещё прежде она не спала в постели, подобной этой. Казалось, рыжеволосая красавица прилегла не на кровать, а на мягкое и лёгкое облачко, готовое в любой момент унести её в мир сладких и приятных сновидений. Стоило признать, что постель Мель-Мана и в самом деле отличалась от её, у которой матрац уже давно отслужил свою службу, но всё равно продолжал использоваться из-за нехватки финансов или просто скромности хозяйки, привыкшей с детства к простоте и менее роскошным условиям.
Наблюдая за девушкой, Разрушение со спокойной и в то же время довольной улыбкой также прошло неторопливым шагом к кровати и прилегло рядом с бедняжкой, которая против своей воли залилась румянцем. Парень будто нарочно повернулся к ней лицом, продолжая смотреть за её реакцией.
— Ты ведь ещё никогда даже просто не лежала с парнем в одной постели, — лёгкая ухмылка коснулась уголков его губ. — Так почему сейчас решилась?
— А разве не понятно? — отозвалась тихонько рыжеволосая, стараясь сохранять спокойствие. — Мне же нужно с чего-то начинать, чтобы пробудить свои чувства.
— Но почему ты решила начать именно с этого?
— Я…
— Только не говори, что это первое, что пришло тебе в голову?
— В-вовсе н-нет…
— Ой, а кто же это так мило краснеет и врёт мне прямо в глаза, м? — юноша более нагло и ехидно усмехнулся, видя алые щёчки своей юной собеседницы.
— Да не вру и не краснею я… — но она только пуще покраснела, а затем вздохнула: — Ты просто невозможен…
— Но, признай, что тебе всё именно это во мне и понравилось, разве нет? — Мель-Ман хитро поиграл бровями, расплываясь в наглой улыбке.
— До такой степени, что хочется вмазать по твоему симпатичному лицу подушкой.
— Симпатичному?
— Ээээээм… Н-ну…
— Нет-нет-нет, пожааалуйста, продолжай, — более хитро и нахально ухмыльнулся парень. — Кажется, мне начинает нравиться, что рыжая бестия вроде тебя поёт мне дифирамбы.
— Д-да ну тебя… — смущённо пробормотала София, чувствуя, как её щёки стали краснее любых спелых и сочных помидоров, после чего сразу же отвернулась от своего наглого и столь язвительного соседа по кровати.
— И куда же ты мысленно послала меня? На то место, каким мужчины делают женщинам детей илиии…
— Гоооосподи… Всё, хватит. Замолчи и дай мне уснуть. Иначе я точно изобью тебя подушкой.
— И только ею? А я так надеялся на… — но, услышав раздражённый вздох девушки, Разрушение всё же поспешило зажать кончики пальцев у своего рта и изобразить движение застёгивающейся на его губах молнии. В благоговейном молчании оно примирительно подняло руки вверх, хоть наглость в его улыбке по-прежнему сияла.
Более парень всё-таки не стал мучить рыжеволосую красавицу своим ехидством да язвительностью и дал ей попытаться уснуть, всё ещё лёжа рядом с ней. Ведь они оба и так пережили за эти несколько часов немало событий, поэтому должны были переварить и их самих и их последствия, а также хоть немного отдохнуть…
***
Остаток ночи для Софии прошёл вполне спокойно. После десяти минут некоторых раздумий и лёгких ворочиний ей всё-таки удалось уснуть более мирным и сладким сном. Уже второй раз за всё долгое время она решила побороть своё смущение и неловкость, дабы провести с Мель-Маном хотя бы эту ночь в одной постели для возможного пробуждения чувств к нему. Данная затея с самого начала казалась девушке до безумия абсурдной и неловкой, однако… Может быть, риск всё же стоил того? Ведь, если полностью проанализировать ситуацию, то следует признать, что решение Софии не было таким уж неверным, как даже ей самой могло казаться. Несмотря на все шутки, подколы и попытки Разрушения всячески задеть её, больше она не чувствовала того холода и отстранённости, какой веяло от него тогда, на балконе. Сейчас, лёжа с ним рядом и пытаясь уснуть, девушка чувствовала некое… Тепло и безопасность? «Я чуть не умерла из-за него сегодня, так почему… Почему сейчас вместо угрозы я чувствую, как от него исходит тепло, которое будто бы даже согревает меня?» — пронеслось в мыслях рыжеволосой красавицы, когда её голову начал постепенно окутывать сон. Она не могла никак понять, откуда же взялось это странное, но в то же время столь приятное ощущение. Однако пугало ли оно её или же наоборот завораживало? Для Мель-Мана же остаток этой ночи был полон самых разных размышлений и дум. Все они касались сейчас лишь той безрассудной и рисковой девчонки, что лежала рядом с ним. В последнее время она только и делает, что идёт на различного рода безумства, чем просто не может не удивлять его. И всё ради чего? Ради собственной жизни и жизни младшей сестры, ради спасения этого треклятого мирка, который этого вовсе и не заслужил? Ах, если бы не жалость, вызываемая у Разрушения всеми этими поступками, оно бы наверняка восхищалось стремлением и упорством рыжеволосой красавицы. Однако всё это выглядело со стороны настолько убого и жалко, что в прямом смысле этого слова перечёркивало всякое восхищение и гордость. Спасать мир, что всю твою жизнь только и делал, что ставил тебе так называемые подножки и насмехался над тобой, дабы продолжать менять судьбу лишь к самому худшему, было просто до абсурдности глупо. И как жаль, что сама девушка этого не понимала. Или же… Всё-таки понимала, но просто не хотела признавать? Тем не менее, помимо всего прочего Мель-Мана также продолжало удивлять и то, что София всё же поцеловала его, пусть даже и в щёку. Да, ему пришлось её к этому подтолкнуть весьма своеобразным способом. Да и юноша сам прекрасно понимал, что, если она действительно намерена идти до конца, то, рано или поздно, а этот, как и все другие подобные моменты, должны были бы произойти. Однако… Даже для такого, как он всё происходило крайне быстро. Впрочем, постепенно зарождающиеся в нём самом чувства тоже начинали расти. Шаг за шагом, действие за действием приближали Разрушение к тому, что оно само уже давным-давно привыкло отвергать или и вовсе сбегать от этого. Но почему же сейчас, несмотря на все свои сомнения, парень не спешил сбежать от Софии… Сбежать от той, которая ненамеренно пробудила в нём частичку человеческих чувств и эмоций, хоть он сам и старается изо всех сил это отрицать до сих пор? Быть может, где-то глубоко в душе Мель-Ман даже рад такому исходу сложившихся обстоятельств? Ведь это его единственный и, возможно, последний шанс познать любовь… «Что же, ты бросила мне и самой судьбе вызов, юная София. Будет любопытно посмотреть на то, как ты попытаешься полюбить меня… Сомневаюсь, что у тебя это получится, но хотя бы попробуй, даже несмотря на все мои козни и подставы», — смотря на девушку, подумал Мель-Ман, непроизвольно и совсем едва ли ощутимо коснувшись ладонью её бледноватой щеки. Были ли эти мысли неким искренним желанием, которое могло бы исполниться? Или они являлись очередной ложью, что поначалу могла бы успокоить его самого, но потом, в конечном счёте, точно также причинили бы невыносимую душевную боль, из-за которой ему уже довелось страдать очень давно? Кто знает… Во всяком случае, здесь снова есть, над чем поразмыслить вновь.***
Ночь неторопливо сменилась утром, а двое молодых людей по-прежнему лежали в постели. Парень продолжал наблюдать за мирно спящей девушкой, которая на боку и при этом её спящее и милое личико было как раз напротив него. Поэтому он легко мог видеть абсолютно каждую эмоцию спящей. От самого хмурого выражения до невинной и тёплой улыбки, что означало, что события сна рыжеволосой красавицы менялись с определённой периодичностью. Вдруг Мель-Ман услышал, как входная дверь в квартиру Софии сначала открылась с помощью ключа, а затем немного резко захлопнулась, впустив неожиданного утреннего гостя. Кем бы тот ни оказался, а юноше нужно было действовать, чтобы они с рыжеволосой не оказались в затруднительной ситуации. Один лишь щелчок пальцев, и оба уже лежали в постели девушки. Причём в весьма любопытной позе. Спящая и ничего неподозревающая София лежала на груди у Разрушения, заключившего её в свои тёплые объятья. — Сооонь, просыпайся, — послышался голос Алёны, которая как раз приближалась к двери в комнату своей старшей сестры. — Я зашла к тебе перед занятиями, чтобы попить чайку с твоими любимыми поооо… — девушка тут же застыла на месте, стоило ей войти в комнату и застать столь неожиданную картину. — Потише, пожалуйста, — отозвался тут же с невинной улыбочкой Мель-Ман, по-прежнему лёжа в постели и обнимая рыжеволосую красавицу, что во сне даже сама, пусть и неосознанно, но прижалась к его груди, едва ли заметно улыбаясь. — Твоя старшая сестра ещё спит. — Спит? Аааа, значит, ты уже сорвал с моей сестрички ягодку невинности? — Если бы это было так, разве лежали бы мы одетые? — Ну, а вдруг замёрзли и оделись? — К твоему же сожалению, нет. Твоя старшая сестра не настолько… Беспечна, чтобы всего лишь на третий день после знакомства с парнем переспать с ним. — Блин… Нет, ну, ты в принципе прав. Ноооо уже определённые успехи есть, я виииижу. И как тебе моя сестричка? — Она достаточно милая, добрая и приятная девушка, хоть и может иногда раздражать своей… — Ммммм… Что за шум? — сама же София начала постепенно просыпаться. Однако стоило бедняжке только открыть глаза и осознать, в какой неловкой ситуации она оказалась, как её щёки мгновенно укрылись румянцем: — К-какого… — Оооо, привет, сестрица! Вижу, вы помирились, — Алёна широко и радостно улыбнулась в ответ. — Я… Мы… — рыжеволосая поспешила выбраться из объятий Мель-Мана, всё также густо краснея. — Это не то… Не то, что ты могла… — Мне твой дружочек уже всё сказал. Расслааабься. Ничего ТАКОГО я теперь не думаю. Но я рада, что ты решила прислушаться ко мне и рискнуууть. — Как будто у меня был выбор… Ты бы всё равно попыталась сама нас свести. — Ой, ну, попыталась бы. И что? Как по мне, красивая пара из вас получится. — Вот, сама же и подтвердила… Я просто решила сэкономить и нервы и время. — Ииииишь, так уж и решила? Не верю, что ты стала такой хитрой, — Алёна скрестила руки на груди, одаривая старшую сестру хитрым взглядом. — Ладно, допустим, меня подтолкнули к этому… — со вздохом отозвалась та, украдкой поглядывая на довольно улыбающееся Разрушение. — Можно сказать и так, — парень продолжил улыбаться, взяв руку девушки в свою. — Ооооо, ну, вы ещё поцелуйтесь, — младшая сестра Софии чуть засмеялась, наблюдая за столь милой парочкой. — Один поцелуй у нас уже случился вчера, кстати, — Мель-Ман сразу же более нагло подмигнул. — Таааак, поподробнее, — навострила свои ушки Алёна. — Ну, чмокнула я тебя один раз в щёку, подумаешь… — фыркнула слегка София, слегка толкнув юношу локтем в бок. — Нууууу… Я бы такого красавчика не только в щёку, но и вообще, всюду расцеловала. — Алён… — Ну, что «Алён»? Я это я! И ты же знаешь мои вкусы. — Вот именно, что знаю. И я не думала, что ты обожательница восточной внешности. — А чего? Я, как и ты, иногда тоже поглядываю дорамы. Мне даже один корейский актёр нравится, Ли Дон Ук. Ааааах, как он сыграл Кумихо, это нееечтооооо. — И кто там говорил, что только Я дорамщица? — А я и не отрекаюсь от своей любви к дорамам! — И при этом не устаёшь меня подкалывать, угу. — Конечно, кто-то же должен это делать, сестрёнка. Лааадно, я пойду, заварю чайку, а вы тут потихоньку вставайте, голубки. Сказав это, Алёна подмигнула обоим и отправилась прямиком на кухню. — Придушила бы тебя, если бы только могла, — обречённо выдохнула София, посмотрев в сторону Мель-Мана, который по-прежнему лежал рядом с ней. — Ооо, у тебя будет такая возможность, милая София… Однажды, — он слегка усмехнулся. — А пока мы должны подыгрывать друг другу. — Да уж… — девушка невольно закатила глаза, после чего, намеревалась всё же подняться с постели, однако снова была поймана за руку своим собеседником, который затем будто бы нарочно опрокинул её на себя. — Ай… Ну и что ты делаешь? — Как что? Продолжаю нашу необычную игру. Неужели не понятно? — Вот же… — Что? Мерзавец и наглец? Да, ты уже говорила, — юноша более нагло ухмыльнулся, позволяя себе дотронуться ладонью щеки рыжеволосой и глядя ей в глаза, которые она сама смущённо отвела в сторону. — Но напоминаю тебе, не я всё это начал. И уж тем более не я вознамерился полюбить то, что полюбить просто невозможно. — А я это сделаю, — упрямо прошептала девушка сквозь своё же смущение. — Мммм, ну, что же, в таком случае я посмотрю на твои попытки. Будет весьма забавно наблюдать за тем, как через время ты всё же начнёшь постепенно сдаваться и отчаиваться настолько, что будешь готова загадать погибель для этого никчёмного и жалкого мирка. — Ты так в этом уверен? — Более чем, — всё с такой же ухмылкой произнёс Мель-Ман, нарочно притянув личико Софии к своим губам и опалив его своим тёплым дыханием. — Лучше перестань так делать… — снова прошептала еле слышно она в ответ. — А то что? Укусишь меня? — Зачем ты… — Я всего лишь доказываю тебе в очередной раз, что твои попытки полюбить меня в конечном счёте обратятся в ничто, вот и всё. — Сколько бы ты ни пытался меня отговорить или отпугнуть, я уже не отступлюсь от своего… — Мммм, значит, пытаешься быть упорной. Отлично. Тем забавней и интересней будет наблюдать за всем, что произойдёт дальше. — Дальше произойдёт только то, что мне удастся переиграть тебя и наше с тобой соглашение. — Так и будешь лишь словесно мне это доказывать или начнёшь уже действовать? — Действовать я начну тогда, когда ты будешь меньше всего этого ожидать. А сейчас отпусти меня. Мне нужно позавтракать с сестрой и отправиться на работу. — Какая же ты всё-таки скучная иногда, — Мель-Ман вздохнул с лёгкой улыбкой, а затем нарочно клацнул своими белоснежными и ровными зубами, находясь очень близко к губам Софии, и усмехнулся: — Ну, иди, давай, пока я не передумал и не сделал что-нибудь ещё, что снова доведёт тебя до ручки. — Ты просто сама доброта, — с некоторой язвительной ноткой в своём голосе произнесла она, достаточно быстро отстранившись от парня и, наконец, поднявшись с постели. Больше не говоря ни слова, рыжеволосая красавица поспешила отправиться в ванную, чтобы умыться и как следует привести себя в порядок. Разрушение же приняло сидячее положение на кровати и усмехнулось, провожая девушку взглядом: — Однозначно только она и сможет вынести мой скверный и вредный характер, если наша с ней сложившаяся ситуация так и продолжит развиваться в том же духе…***
И вот вновь Москва встретила новый будний день, который для большинства её жителей ничем не отличался от предыдущих. Для кого-то это был обычный рабочий или учебный день, для других же он являлся выходным или днём отгула и только для меньшинства мог совершенно случайно оказаться каким-нибудь праздником или наоборот поводом для тоски, печали или даже горя. Но, как ни странно, сегодня было куда более тепло и солнечно, нежели вчера и даже позавчера. Для тех, кто устал от холодов и практически постоянно пасмурно-дождливым и снежным дням, появился тот редкий шанс порадоваться и улыбнуться подобной неожиданной и в то же время приятной смене погоды. Потому многие улицы города были заполнены немалым количеством людей, что, хоть и постоянно спешили куда-то, но при этом всё же могли насладиться солнцем и его теплом, которого им так не хватало в последнее время. Сейчас среди них и бродил Мель-Ман, который после ухода Софии на работу решил в очередной раз пройтись по Москве, дабы вновь понаблюдать за её дневной жизнью, а заодно и немного послушать мысли прохожих. Его губы изгибались в самодовольной и нахальной ухмылке, стоило ему только заслышать мысли мужчины или девушки, проходивших мимо. Всех, как один, беспокоили лишь свои личные и эгоистичные проблемы, среди которых даже не было места для переживания о других. Совершенно никого из этих людей не тревожили чужие неприятности, которые могли бы оказаться гораздо серьёзней, чем их собственные. — Какое к чертям сострадание? К этим эгоистичным смертным идиотам и болванам? Не смешите меня… — на устах Разрушения появилась более широкая и надменная улыбка. Стоило юноше пройти ещё чуть дальше по улице, как его остановила одна женщина средних лет, раздающая всем нелепые листовки с якобы предзнаменованиями о конце света. — Мы должны к нему готовиться. Грядёт гибель, молодой человек, — она буквально впихнула ему одну из этих листовок. — Вы это серьёзно? — спросил парень с явной насмешкой, которую даже не скрывал. — Что?.. — Вы действительно хотите, чтобы миру пришёл конец? — Конец мира не произойдёт просто потому, что мы этого желаем. «Это всё из-за наших грехов… Миру должен прийти конец. Когда настанет конец, то мне, избранной, будет суждено переродиться и жить счастливо в новом мире» — услышал Мель-Ман дальше мысли этой женщины, что его лишь ещё больше рассмешило. — Кто сказал, что ты избранная? — ещё более насмешливо спросил он ту, а затем, поймав взглядом её удивление и непонимание, продолжил: — Знаешь, что… Если бы это было правдой, всё было бы намного проще. Ты сама виновата. Нужно было быть более отчаянной. — О чём это вы говорите? — Хочешь, расскажу тебе секрет? Следующей жизни не будет. Эта единственная. — Это не так… Божество даёт нам шанс прожить другую жизнь. — Что случится с Богом, если все люди, которыми он управляет, исчезнут? Разве он не исчезнет? В ответ со стороны женщины последовало молчание, на которое Разрушение только слегка улыбнулось: — Я ставлю на это. После этих слов парень последовал дальше, при этом бесцеремонно выбрасывая всученную ему листовку и оставляя саму «праведницу» в полном недоумении и непонимании того, что же только что произошло. — Сострадание? Да скорее просто сожаление… Сожаление о том, что я лишён права уничтожить всё это прямо сейчас, всего лишь щёлкнув пальцами, — он вновь ухмыльнулся сам себе, продолжая идти вперёд размеренной походкой и просто также наблюдать за смертными…***
После завтрака с Алёной и небольших сборов София поспешила отправиться на работу в кафе. Её ждал очередной трудовой день, во время которого она всё же успевала делать перерывы, чтобы чуть-чуть передохнуть, а заодно немного погуглить в своём телефоне. Что же девушка искала конкретно? Наверняка большинству это покажется просто нелепой глупостью или даже шуткой, однако бедняжка решила поискать в интернете способы и советы о том, как влюбиться в парня. Чего только не сделаешь и на что не пойдёшь ради того, чтобы спасти мир и себя саму, не так ли? Даже прочитаешь кучу наивной и глупой на первый взгляд чепухи, которую пишут школьницы-подростки и не только. — Боже, ну, неужели эти дурёхи так быстро и легко влюбляются в парней из-за такой ерунды? — закатила глаза рыжеволосая красавица, прочитав очередной «любовный совет». — Ну, серьёзно… Даже смешно. — Чего ищем, зеленоглазая рыжевласка? — послышался позади неё приятный и ласковый юношеский голос. — Да я просто… — София тут же погасила экран своего мобильного и обернулась, после чего её личико украсила тёплая улыбка: — Павел? Привет! Давно не виделись. Ты зашёл к нам, чтобы перекусить? — казалось, она была очень рада визиту своего лучшего друга детства, с которым не виделась около двух последних месяцев из-за его занятости на работе. Это был вполне статный и высокий шатен со светло-карими глазами и приятной лучезарной улыбкой на своих тонких губах. На вид ему давали не больше двадцати или двадцати одного года, хотя на самом деле Павел был старше своей подруги детства на пять лет. На её слова юноша ласково усмехнулся: — Да вот решил совместить приятное с полезным, так сказать. И перекусить, и увидеть свою любимую старушку. — Опять ты меня так называешь, — рыжеволосая красавица слегка засмеялась. — Ну, а что, ты же вечно ворчишь, как стаааренькая бабуська, — Павел весело усмехнулся в ответ. — Ну, лаааадно, иди уж сюда. Дай тебя обнять, — он притянул девушку к себе за руку и заключил в тёплые дружеские объятья. — Да, я тоже по тебе скучала, — отозвалась она со смешком в голосе и обняла друга в ответ. — Надо же, ты и вовсе стала худышкой. Одна кожа да кости. Совсем себя измотала, Сонь? — Что поделать, нужно же кому-то работать и следить за Алёной, пока тёти нет в городе. — Ты же так себя совсем загонишь, солнце. Подумай о себе хоть немножко. — Ээээх, а какой у меня выбор, Павлуш? — Но он же у тебя всё-таки есть, — Павел аккуратно выпустил девушку из своих объятий. — Ты могла бы… — Просить помощи у тёти каждый месяц и жить более спокойно и в достатке? — София грустно усмехнулась. — Увы, но совесть мне не позволит так жить. Ты сам знаешь, что со смерти мамы мы с Алёной и так всё оставшееся детство были на попечении у тёти. — Ну… Этот вариант я тоже рассматривал, но не так… Мммм, популярно, как что-нибудь другое. Ты же такая красивая и умная девушка, а работаешь в забегаловке. — Высшего образования у меня всё равно нет. Так что… — Сонь, я мог бы помочь тебе с этим. Я же знаю, как ты мечтала стать писателем. До сих пор помню твои сочинения и рассказы в школе. Даже мне не удавалось так складно и красиво писать. — Павлуш… — Нет, послушай, я могу тебе помочь в этом. Хотя бы ресурсами и занятиями, — парень взял свою подругу за руку и взглянул с искренней заботой и желанием помочь ей в глаза. — Ты смогла бы сначала потренироваться на блоге, а потом постепенно написать и свою книгу в любом жанре. Сейчас есть люди, которые на этом зарабатывают. — Я знаю, но… — взгляд рыжеволосой красавицы вдруг стал более печальным, а в голосе появилась горечь. — Я просто могу не успеть… Я… — Сонечка… Со-Со… — так он мягко называл девушку, когда понимал, что ей нужна поддержка, и когда что-то в её жизни шло очень плохо. — Что случилось? Почему ты так говоришь? — Я не могу… Не могу тебе рассказать… Прости… — виновато прошептала София, отведя в сторону свой взгляд. — Что-то серьёзное случилось? Ну, Сонь, прошу тебя. Ты же знаешь, как я за тебя переживаю. — Нет… Не могу… — Соня, пожалуйста, — хватка руки Павла стала чуть сильнее, а взгляд его наполнился беспокойством. — Но я… — вздохнув, бедняжка с трудом сдержала подступивший к горлу ком. — Прошу тебя, Павел, поклянись, что ты никому не расскажешь… Особенно моим родным… — Конечно, не скажу. Я же всё-всё пойму. Сделав глубокий вздох, София взглянула своему близкому другу в глаза и не без боли в голосе проговорила: — Несколько дней назад я проходила обследование в больнице, как делаю это всегда раз в полгода или год… И в этот раз оно показало, что у меня… У меня… — невольно выступившие на глазах слёзы не давали ей закончить эту страшную для любого человека фразу. Но Павел и без дальнейших объяснений всё понял. Подойдя к рыжеволосой красавице ближе, юноша обнял её крепко дрожащими руками и зарылся лицом в её волосы. Сдавленно он смог выдавить из себя только: — Бедная моя… Ну, за что же тебе всё это… Но девушка не была в силах ответить что-либо, поэтому просто обняла близкого друга в ответ, уткнувшись маленьким носиком в его крепкое плечо и тихонько всхлипывая. Ей было совестно и больно от того, что она всё же не смогла удержать свой диагноз втайне от парня, который с самого детства заботился о ней и переживал, был для неё другом и почти что старшим братом, на которого всегда можно было положиться… Бедняжке было совестно от того, что она, рассказав правду, причинила ему боль и заставила лишь ещё больше волноваться за неё. — Прости… Я не хотела… — едва ли слышно прошептала София, по-прежнему находясь в объятьях Павла. — Чшшш… Ну, что ты… Что же ты молчала… Глупенькая моя, тогда тебе тем более надо хоть что-то масштабное сделать в этой жизни. — У меня осталось не так уж много времени… — Но это не значит, что ты ничего не успеешь сделать… Многие пишут книги за месяцы! Да… К чёрту книги, многое успевают за это время! Я помогу! Просто позволь мне это сделать, Сонь. — Эээээх, попытка не пытка. В конце концов, я уже и не на меньшее безумие согласилась пойти… — Солнце, ну, почему ты так к себе строга? — Я просто привыкла, что всегда должна держаться, а не давать себе слабину. — Соня, куда ты пропала? — вдруг откуда-то послышался голос Даны, что заставил Софию буквально за считанные секунды отстраниться от Павла и поскорее вытереть слёзы. — Кажется, мне уже нужно возвращаться к работе. Прости, Павлуш, — она тихо вздохнула. — Понимаю, — кивнул в ответ парень. — Но, пожалуйста, если что понадобится, вот подави свою гордость и строгость к себе и сразу звони. — Хорошо. Я обещаю. — Очень надеюсь, что ты сдержишь своё обещание. После этих слов юноша всё же улыбнулся: — Кстати, ты ведь помнишь, что у меня в эту субботу День Рождения? — Прекрасно помню, — рыжеволосая красавица слегка усмехнулась. — Не сомневаюсь, что твоя девушка Анжела устроит тебе замечательный праздник. — Вообще, я хотел пригласить тебя на этот праздник, Сонь. — И где же он будет проходить? — В одном уютном ресторанчике. — Я… — Сонь, ну, пожалуйста… Развейся хоть немного. — Ну, хорошо… Хоть я и не люблю шумных сборищ, но ради тебя приду. И… Ты не будешь против, если вдруг со мной… Придёт ещё кое-кто? — Конечно! Ты Алёну с собой позовёшь? — Нет, не её. — А кого же тогда? — Ты этого человека ещё не знаешь, Павлуш. — Аааа, понимаю. Ну, потом расскажешь, а сейчас беги лучше. — Угу. Улыбнувшись Павлу, София поспешила к своей коллеге Дане, что искала её. Девушка была рада увидеть своего лучшего друга, хоть и чувствовала себя при этом виноватой, что рассказала ему о своём диагнозе. Впрочем, возможно, оно и к лучшему. Всё же, несмотря на вину, рыжеволосой красавице на душе стало немного легче, словно некий груз спал с её хрупких плеч. Остаток рабочего дня для Софии прошёл в более спокойном русле, и она смогла сосредоточиться на обслуживании клиентов, не отвлекаясь на прочие мысли, что порой беспокоили её.***
Медленно, но верно тёплый солнечный день сменился более прохладным и пасмурным вечером. Большинство людей спешило с очередной рабочей смены домой, и из-за этого почти весь общественный транспорт был наполнен пассажирами, будто банки консервами. Стоя в заполненной едва ли не полностью электричке, София даже немного жалела, что сегодня Мель-Ман не заявился к ней на работу. Ведь в отличие от неё, у него была собственная машина, и раз уж они оба были теперь так повязаны, рыжеволосая красавица вполне имела право попросить его подвезти её. — Как всегда, когда он нужен, его не дождёшься, а как хочешь побыть в одиночестве, так от него наоборот не отвяжешься, — со вздохом пробормотала София, терпя то толчки от других пассажиров, то их наступания ей на ноги. Это, конечно, раздражало девушку, но всё-таки было лучше, чем около двух часов добираться до дома пешком, тем более по холоду. Поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как терпеть такие неудобства. В какой-то момент один выходящий на очередной станции пассажир, который явно слишком спешил, с силой толкнул бедняжку, причём так, что она чуть, было, не упала и не повалила собой ещё нескольких человек. — Ай! Да что же это тако… — но не успела девушка даже опомниться, как мгновенно была поймана за руку и удержана от падения. — Кажется, кое-кто звал меня, — послышалась после уже до боли знакомая усмешка. — Как вовремя, — подняв голову, София встретилась взглядом с Мель-Маном, что по-прежнему держал её за руку. — Я уже подумала, что ты сбежать решил. — Сбежать и позволить тебе умереть в одиночестве и скуке? Даже не надейся. — Вот спасибо… С этими словами рыжеволосая красавица вздохнула, слегка закатив глаза, но высвобождать свою руку из руки Разрушения всё же не стала. Скорее она даже сама на удивление более крепко обхватила её, чем вызвала у юноши новую, но более довольную и хитрую усмешку. — Лучше молчи и ничего не говори, — хмыкнула более тихо девушка, держась свободной рукой за поручень. — Я и не думал, — ответил с улыбкой на губах парень. — Ну, да, как же, — тихонько бормоча себе под нос, его юная и прекрасная собеседница всё-таки и сама чуть улыбнулась, хотя при этом до конца не понимала причину своего поступка. Быть может, её всё же, пусть и совсем немного, а радовало такое появление Мель-Мана? Возможно ли, что за все эти дни София просто начинала привыкать к его присутствию в её жизни? Вполне вероятно. Ведь, если так подумать, то именно он внёс в неё некую толику разнообразия и даже непредсказуемости, каких никогда и не было раньше. Тем не менее, хоть улыбка девушки и не ускользнула от взора Разрушения, оно решило всё же промолчать, вместо того, чтобы говорить что-то ехидное или колкое, тем самым испортив то хорошее настроение, которое сейчас было у них обоих. В это мгновение явно стоило насладиться и им и той редкой воцарившейся гармонией между ними…***
После такого столпотворения в метро Софии не хотелось преодолевать оставшийся путь до дома ещё и на автобусе, который наверняка мог бы быть также забит до отвала людьми. Поэтому она решила пройтись пешком, чтобы немного размять ноги и подышать свежим ночным воздухом, даже несмотря на всю свою физическую усталость после работы. — Я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении? — поинтересовалась девушка у Мель-Мана, шедшего спокойной походкой рядом с ней, при этом она сама немного лениво плелась по дороге, неторопливо разглядывая уже привычную ей улицу, по которой они шли. — Можно и так сказать, — с улыбкой ответил тот, после чего будто невзначай спросил: — Устала? Может быть, мне взять тебя за руку? — И с чего вдруг ты так себя ведёшь? — Как так? — Почему ты вдруг стал таким… Милым? — Я? — юноша словно нарочно ещё более мило улыбнулся. — Серьёзно… — София со вздохом слегка закатила глаза. — Ты всегда делаешь то, что хочешь. Исчезаешь, появляешься, когда тебе вздумается. — Тебе интересно, где я сегодня был? — Нууу… Допустим, что интересно. — Я гулял и слушал, о чём думают люди. — Ну и о чём же были их мысли? — Они все одинаковые. Считают себя центром вселенной, который все обязаны любить. Я в принципе и так знал, но эта проверка стала последней каплей. — В смысле? — рыжеволосая красавица даже остановилась и взглянула на Разрушение, что последовало её примеру. — Я был прав, — слегка ухмыльнулся Мель-Ман, после чего с его губ сорвался вздох: — Люди не заслуживают моей жалости. Поэтому… — Что «поэтому»? — София чуть напряглась, выжидая ответ. — Всё просто. Я помогу тебе в твоём плане, — её собеседник подошёл к ней чуть ближе. — Что это ещё значит? — Я хочу увидеть, как ты влюбишься по уши и откажешься от всего ради меня. — Ты так уверен в том, что именно Я откажусь от всего ради тебя. Но что, если вдруг всё произойдёт с точностью да наоборот, и ТЫ откажешься от своих стремлений уничтожить мир и от своей вечной жизни? Ты не думал об этом варианте? — Ооо, так в тебе начала пробуждаться самоуверенность? — привлекательный собеседник не менее прекрасной героини прошёлся пальцами по её щеке. — Ты уверена, что сможешь влюбить меня в себя настолько, что скорее я отдам свою жизнь ради тебя? А это действительно уже интересно, хоть и также банально. Не считай себя центром вселенной, только потому, что я зародил в тебе семя уверенности. — Чудеса всё-таки случаются, — прошептала девушка, впервые решив стерпеть такую наглость по отношению к себе со стороны этого парня, и не стала отстраняться. — Доказательством тому может являться даже наша встреча, разве нет? — Теперь играешь в логического детектива? — он же несколько саркастично фыркнул. — Как мило. — Снова уходишь от прямого ответа? Как мило, — ему же в тон отозвалась рыжеволосая красавица, при этом чуть ехидно улыбнувшись. — А, нет, я ошибся. Ты превратилась в повторяющего всё за своим хозяином попугая. Это даже вдвойне мило, выдёргивать пёрышком за пёрышком твои нервы и терпение. — Как, впрочем, и передразнивать хозяина, доводя его при этом до нервного тика. — Ты очень быстро учишься у меня, — Мель-Ман довольно ухмыльнулся, смотря Софии в глаза, после чего слегка склонил голову, приблизившись к её губам, и прошептал: — Так и хочется укусить тебя, чтобы ты мило запищала и затряслась в моих руках, как тряпичная куколка. — До тебя мне всё равно ещё очень далеко, — тихим полушёпотом произнесла та, невольно замерев на несколько мгновений. — Знаешь, я мог бы поцеловать тебя прямо здесь и сейчас, однако… — с губ юноши сорвалась более наглая усмешка, а он сам вновь прошёлся кончиками пальцев по щеке рыжеволосой. — Хочу, чтобы наш первый поцелуй был настолько запоминающимся, что вскружит твою юную головку. — Или вскружит голову нам обоим, — едва ли слышно прошептала она. — Мммм, звучит заманчиво. Может быть, тебе наконец-то начнут сниться более откровенные сны со мной. — Кто-то явно очень уж желает забежать вперёд. — Конечно, я ведь очень противный в этом вопросе. — Да уж я заметила. После этих слов София несколько смущённо прокашлялась и медленно отстранилась от Разрушения. — Пойдём домой, иначе так и замёрзнуть недолго. По крайней мере, мне, — произнесла она, как ни в чём не бывало. — Ах, да, я и забыл, ты же не Снегурочка, чтобы любить мороз, хотя такую ледышку, как я просто обожаааешь, — вновь съязвил в ответ парень. — Оооох, да ну тебя, — рыжеволосая красавица только закатила глаза на это и снова пошла вперёд по дороге, не желая ввязываться в новый спор. Кажется, у этой необычной и крайне неоднозначной парочки их в ближайшем будущем и так будет достаточно много. Однако чего же они коснуться? Подобных маловажных пустяков или же всё-таки чего-то более серьёзного, что будет волновать уже их обоих?
