Как приручить Разрушение? (Название рабочее и может поменяться в ходе дальнейшей работы или по её завершению)

К великому сожалению, порой люди способны на эмоциях, во время неожиданных для них самих порывов сказать или предложить другому то, к чему сами могут оказаться совершенно не готовы. И как показывает опыт многих из них, после сказанного или сделанного они могут пожалеть об этом даже спустя несколько минут. В каких-то ситуациях можно повернуть назад и вернуть всё на свои места, в других же наоборот, уже с положенного курса не свернёшь, и нужно идти им вплоть до самого конца. И именно в такой ситуации оказалась сама София, которая, вернувшись к себе в квартиру после прогулки по Красной Площади и стычки с пьяным Алексеем, теперь закрылась в ванной пытаясь прийти в себя. Только сейчас она осознала, что по собственной же воле и даже глупости попросила остаться с ней того, от кого все эти последние дни пыталась сбегать и скрываться. «Зачем я попросила его остаться, чёрт меня побери? Что на меня только нашло, а?» — спрашивала саму себя в мыслях девушка, прислонившись спиной к двери ванной со вздохом и пытаясь понять причину своего же поступка. Быть может, она была благодарна Мель-Ману за его помощь в сегодняшнем столкновении с Лёшей? Ведь, если бы не его вмешательство, то неизвестно, как бы всё это закончилось, в особенности для неё. Однако даже из чувства благодарности нельзя вот так просить человека остаться с тобой… Правда же? Тогда в чём же ещё, помимо благодарности, может быть скрыта истинная причина подобного поступка? Возможно, что София просто чувствовала себя… В безопасности рядом с Разрушением? Всё же, если отбросить всю казуальность и абсурдность всего сложившегося, то рыжеволосая бедняжка в самом деле могла ненароком ощутить и понять, что значит, в сложной ситуации оказаться под мужской защитой. Даже если… Она исходит от столь древнего и опасного существа. — Я действительно сошла с ума… — выдохнула глубоко девушка, понимая, что теперь ей не остаётся ничего другого, кроме как смириться со своим поступком и посмотреть, к чему же в итоге он её приведёт. Сделав ещё один глубокий вздох, София всё же покинула пределы ванной и направилась прямиком к себе. И каково же было её удивление и шок, когда она увидела, что её комната была немного «увеличена», а если быть точнее, продлена на десяток-другой квадратных метров. Вернее одна часть по-прежнему была её комнатой, зато вся остальная, где она должна была заканчиваться стеной, была похожа на часть дома самого Мель-Мана. Если выражаться более точно, то на его гостиную. — Какого… — в полном шоке и непонимании проговорила рыжеволосая красавица, проходя в комнату. — Ты совсем уже обнаглел? — спросила она, глядя на юношу, что спокойно и расслабленно сидел на своём диване и читал книгу. — Обнаглел? Не вижу ничего плохого в том, что я немного улучшил условия нового места своего проживания. А точнее ещё и твоего, — слегка ухмыльнулся тот в ответ. — Больше комфорта захотел в моей маленькой и скромной халупке? Ладно, это можно понять, — старалась говорить более спокойно София. — Но… Как я, по-твоему, объясню это сестре? — Если тебя только это беспокоит, то можешь расслабиться. Ничего из того, что ей не нужно видеть, она и не увидит. — Уж надеюсь. Иначе такой казус обернётся для нас… Но не успела девушка договорить, как раздался звонок в дверь, и ей пришлось поспешить, чтобы открыть. — Алён, слава Богу, ты вернулась, — с неким облегчением вздохнула рыжеволосая, впуская младшую сестру в квартиру. — Да всё в порядке, Сонь, — отозвалась та, немного запыхавшись, но при этом улыбаясь ей. — Ты как сама? — Нуууу… Не я же погналась за тем пьяным придурком с кирпичом в руках. — Да ладно с кирпичом. Я бы за таким идиотом и с пулемётом побежала, умей бы его держать. — Охотно верю. Но… — Да не убила я его не волнуйся. Он сам чуть под машину не сиганул и при этом со страху даже обделался. — Что ж, так ему и надо. Надоел уже… — Ты где его, такого хилого дебила подцепила, чёрт возьми? Почему я не знала о нём до вчерашнего вечера ничего? Я бы с ним ещё раньше такой разговор устроила! — Да он сам за мной уже много лет пытался ухлёстывать. Я думала, что у меня получится отвадить его самостоятельно, но… — Так… Кто мне обещал рассказывать всё, ааа? — Виновата, признаю. Я… — Софи просто не хотела лишний раз беспокоить тебя, — отозвался вдруг Мель-Ман, вышедший из её комнаты. — Она как старшая сестра оберегает тебя от таких… Неловких моментов и ситуаций. — А ТЫ ЕЩЁ ЧТО ЗА ЧЁРТ ИЗ КОРЕЙСКОГО ЖУРНАЛА ПО КОСМЕТИКЕ И ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ, ЕДРИТЬ ТЕБЯ ЗА НОГУ?! — Алёна тут же подпрыгнула на месте от неожиданности. — Кто тебя просил выходить раньше времени, а? — со вздохом спросила парня София. — Прости, — он несколько ехидно усмехнулся в ответ. — Подумал, что тебе не помешает моя помощь. Снова. — Сейчас моя помощь тут потребуется! — возмутилась младшая сестра девушки. — Это что ещё за гламурная чика с яйцами высокомерного пуританского павлина и что тут делает? — С данным подмечанием она, по-моему, попала в саааамую точку. Кхм… Простите, — рыжеволосая красавица невольно прыснула в кулак, увидев немного недовольное лицо Разрушения. — Так, ладно, я всё сейчас объясню. — Будь так любезна, сестрица, иначе этого я ёршиком для унитаза и сковородкой буду колотить! — Знаю, Алён, знаю. Кхм… В общем… Эээээм… Этот парень… С ним мы познакомились в кафе, где я работаю. И сегодня так случилось, что после нашей с тобой прогулки я опоздала на автобус, а он как раз случайно проезжал мимо остановки и, увидев меня, предложил подвезти. — Именно так. Софи согласилась, и я её подвёз, — юноша кивнул в знак подтверждения. — А когда во дворе я уже попрощался с ней и хотел, было, вернуться в машину, собственно, объявился тот пьяный субъект. — Так… Продолжааааайте, — протянула Алёна, внимательно слушая обоих. — Мне пришлось встрять в сложившуюся ситуацию, чтобы она не закончилась плачевно, — закончил за себя вполне спокойно Мель-Ман. — Что сказать, не могу оставаться в стороне, когда девушка находится даже в потенциальной опасности. — Пффф… — София же едва ли слышно фыркнула, закатив на такое глаза. — Судя по реакции моей сестры, ты… Как бы мягко сказать… Брешешь, — изогнула бровь её младшая сестра. — Не то, чтобы совсем, — слегка вздохнула рыжеволосая. — Но сегодня он и в самом деле помог мне. — Помог? И уже совратить успел?! А?! Отвечай, узкоглазый пентюх! Не то я тебя ТАК отделаю, у твоих предков ГОЛОВА пойдёт кругом! — Совратить? Алён, ты… — Что? Такой плейбой вроде вполне мог. — Но я ещё не сошла с ума, чтобы… КХМ… Тем более с НИМ! — А чего? Ну, смазливый, из-за губ и внешности на девушку похож, так и не с такими в постель укладываются штабелями, — изогнула бровь Алёна. — Я не эти самые штабеля, — хмыкнула несколько смущённо София, чем вызвала у Мель-Мана лёгкую и хитрую усмешку. — Вот только попробуй что-нибудь ляпнуть… Загадаю твою неминуемую смерть, блин. — Увы, но это не сработает, милая Софи, — с улыбкой отозвался он. — Слушайте, а вы подходите друг другу, — вдруг хихикнула её младшая сестра. — Между вами такая химия искристая идёт, прям ух! — Боже упаси меня связываться с ним ещё и в ЭТОМ плане, — рыжеволосая даже поёжилась. — НЕТ УЖ! — Вот как? Тогда зачем же ты тогда пригласила меня переночевать сегодня? — на губах Разрушения появилась ухмылка, полная нахальства. — Я мог бы оставить тебя и поехать назад, в отель, если бы ты не настояла на своём. — А вот с эээтого момента поподробнее, товарищ! — Алёна сразу же навострила свои любопытные ушки. — Э-это н-не то, ч-что ты п-подумала, Алён… С-совершенно не то! — заикаясь, бедняжка София замотала отрицательно головой. — Потому я спрашиваю его, а не тебя. Мне его версия сейчас важна. — Его версия? Да он же… — Соврёт? — Точнее может приукрасить. — А можно говорить ещё и прямо со мной? Я не призрак и стою прямо перед вашими глазами, — хмыкнул слегка юноша, вновь привлекая к себе внимание двух сестёр. — Извини. Но тогда будь любезен, говори прямо и по чесноку, — обратилась к нему младшая, переведя взгляд. — Я и не думал врать, — сказал с привычным спокойствием Мель-Ман. — Твоя сестра и правда предложила мне переночевать у неё. И наверняка за тем, чтобы я не ехал в ночь до отеля, где остановился. — Хммммммм… С трудом верится, конечно… Ноооо… — Может, я её просто загипнотизирую? — Чего?! — Говорю, может, я тебя подкуплю? Сколько ты хочешь за спокойную ночь сестры и мою? Десятку? Двадцатку? — Ээээй, ты за кого меня принимаешь? Я всего лишь хочу убедиться в том, что… — В том, что твоя сестра в безопасности? Поверь мне, это так. Я совершенно ни на что не рассчитываю и не претендую, как тот пьяный забулдыга, за которым ты гналась. — Хммм, ну, тут довольно логично. — В таком случае, полагаю, мы уладили вопрос с вашим беспокойством, — парень слегка улыбнулся и добавил: — А раз так, то я, пожалуй, пойду отдыхать. — Подожди, ты… — начала, было, София немного обеспокоено. — Не волнуйся, я проведу эту ночь в комнате вашей тёти, чтобы не стеснять вас с сестрой. — Ладно. Спасибо хотя бы за это. Мель-Ман кивнул обеим девушкам и отправился в комнату их тёти, чтобы дать им поговорить и отдохнуть после столь длинного и насыщенного на события дня. — Хммм, а ничего паренёк-то! — вдруг прокомментировала младшая. — Ты ведь это не серьёзно? — старшая лишь закатила глаза в ответ. — Не, ну, он серьёзный, по крайней мере, при деньгах. — Ага, а ещё заносчивый нахал, каких свет не видывал. Прям идеальное сочетание, блин… — Ну, уж ЛУЧШЕ пьяницы. — Вот и забирай его себе. Я даже бантик на него повяжу. — Мнеее кажется, он больше заинтересован в тебе, чем во мне. — Его интерес заключён не во мне конкретно. А даже, если бы вдруг и был, то всё равно бы ничего не вышло. — Ну, почему ты так думаешь, сестрёнка? — Ты сама знаешь, Алён, что я никогда и никого к себе не подпускаю так близко. — Знаю. И всё же нельзя всю жизнь быть одной, Сонь. Разве тебе совсем не хочется испытать… — Алёна… — Ээээх, вот же упрямица… Я просто хочу, чтобы ты была счастлива хоть иногда. Но ты как всегда включаешь свою защиту, ставишь эти стены из: «Алёна, я не хочу» или «Алёна, нет, это не моё», или ещё лучше: «Алёна, всё в порядке, просто я…». Ты думаешь, я не вижу, что ты хочешь быть любимой и счастливой, а из-за меня ты только закапываешь себя в тёмный угол?! — Из-за тебя? Но это не так. Я всего лишь не хочу, чтобы… — Чтобы что? С тобой повторилась судьба нашей мамы? Да пойми же ты, Сонь, не все мужики такие же, как наш чёртов папаша! Не все способны на такое предательство, какое совершил он. — Даже если и так… — Чёрт возьми, Сонь, ну пойми же ты, что всегда можно от мерзавца убежать, а к хорошему прибежать! Всегда есть шанс найти кого-то хорошего. А так… Ты же никогда не сможешь… — Испытать любовь и счастье по-настоящему? Я знаю. — Ну, тогда прекрати хоть раз трусить! С этими словами Алёна подошла к своей старшей сестре и коснулась её плеч, немного продолжив: — Просто воспользуйся шансом, который тебе так удачно подкинула судьба. «Ах, Алёна, если бы ты только знала, насколько паршив этот самый шанс…» — пронеслось в голове у рыжеволосой красавицы, которая смотрела на свою младшую сестру с печалью и сожалением в своих изумрудных глазах. Она не могла рассказать ей ни о своей болезни, ни о треклятом соглашении с Разрушением, поэтому сейчас как никогда раньше чувствовала себя виноватой. Однако был ли у девушки выбор поступить иначе? Вполне вероятно, что и был, но ей самой не хотелось прибегать к нему. — Алён, давай пока просто не будем спешить с выводами, — тихо произнесла София. — А я буду! Потому что люблю тебя. Точка! — упрямо заявила та. — Хорошо… Но, пожалуйста, не… — Не сводить тебя с этим плейбоем слишком активно? — Только не с ним… Боже… — Дурочка ты… Вот кто… — Я всего лишь реалистка. Таким парням, как он не так уж интересны простые девушки вроде меня. — А я говорю, дура! И меня не переубедишь. — Ладно-ладно, упрямица моя, считай, как тебе угодно. Но сейчас давай не будем ссориться, а лучше пойдём на кухню и перекусим чем-нибудь. Нам скоро уже ложиться обеим нужно будет. У тебя завтра встреча с подругами, ну, а мне на работу. — Ээээх… Да… Ладно-ладно. Закончив свой сестринский спор, обе девушки отправились сразу же на кухню, чтобы приготовить для себя небольшой и несколько поздний перекус. Каждая из них во время готовки была погружена в свои мысли и не смела тревожить вторую. К сожалению, Алёна и в самом деле была немного обижена и зла на сестру за то, что та всё же продолжала отказывать себе практически во всём, включая любовь и возможные отношения. Она не понимала причину такого поведения. Нельзя же, в конце концов, закрываться от всех лишь потому, что боишься повторить горький опыт матери. Должна быть ещё какая-то причина. Ведь так? София же наоборот, не злилась и не обижалась на младшую сестру за её добрые и благие намеренья, но при этом чувствовала себя виноватой в том, что не может ничего ей рассказать. Девушка ощущала себя буквально лгуньей и обманщицей, что скрывает от родной души правду. И в каком-то смысле так было на самом деле. Рыжеволосая красавица сама себя загнала в угол. Однако сможет ли она теперь выпутаться из этой ситуации самостоятельно или же ей понадобится чья-то помощь? Кто знает…

***

Удалившись в другую комнату и оставив девушек одних, Мель-Ман устроился в одном из кресел, приняв более расслабленную, но при этом такую же деловитую позу. Он слышал весь дальнейший разговор и спор двух сестёр, что, впрочем, не было так уж удивительно. Ведь беседовали они довольно… Громко, совершенно позабыв о том, что их легко могут услышать. Парня весьма забавляла реакция, упрямство и поведение Алёны. В отличие от своей старшей сестры она была достаточно прямолинейной девушкой и точно знала, чего хочет от жизни сама и чего хочет для своей более скромной родственницы-тихони. Софии явно следовало бы многому поучиться у своей младшей сестры. — Подумать только, родные сёстры, а совершенно не похожи меж собой, — лёгкая усмешка коснулась уголков губ Разрушения, стоило ему только подумать об этом. — Старшая слишком скромная, тихая и забитая собственной жизнью, которую сама же себе определила. В то время как младшая достаточно самоуверенная, беспринципная и берущая от своей жизни абсолютно всё, что только захочет, — с его губ сорвался тихий смешок: — Им бы обеим определённо стоило поменяться характерами. Тогда бы всё точно встало на свои места. Юноша улыбнулся своим словам. Раньше он и помыслить не мог о том, что его будут забавлять подобные ситуации и вызывать даже самый малейший интерес. Глупо ли волноваться о таких типичных и банальных вещах, особенно, если ты являешься столь древним и могущественным существом этого мира? Может быть. Но всё же… Даже ему время от времени, а может присуще что-то… Человеческое?

***

Уже было давно за полночь, а София всё ещё сидела на кухне в полном одиночестве и как всегда размышляла о своём. В отличие от Алёны, которая наверняка сейчас видела десятый сон, рыжеволосой красавице, к её же собственному сожалению, совсем не спалось. «Сестрица, сестрица, если бы ты только знала, какое безумие мне предложила. Отношения с тем, кто буквально олицетворяет разрушение и не желает ничего, кроме уничтожения этого мира? Боже, даже для писателя романов и мемуаров это было бы слишком» — с грустной и обречённой усмешкой подумалось девушке. Она не верила в подобную сверхъестественную любовь. Казалось, это было схоже с той же диснеевской сказкой о Красавице и Чудовище. Только в сложившейся ситуации Чудовище было совсем не заинтересованно ни в том, чтобы самому кого-то полюбить, ни в том, чтобы кто-то полюбил его. Поэтому точно не было смысла даже пытаться прислушаться к сестре. Или всё-таки… — Нарушение соглашения обречёт на смерть не меня, а того, кого я буду любить больше всего на тот момент, — прошептала вдруг рыжеволосая самой себе, невольно задумавшись. — Это определённо может быть возможной лазейкой для меня и ловушкой для него, — с её губ сорвался едва ли слышный вздох: — Звучит, в самом деле, как полнейший бред. Однако… Резко замолчав, София аккуратно и тихонько поднялась из-за стола и подошла к окну, спрятавшись за шторой. — Нет… Я не смогу… — она мотнула головой и вновь вздохнула: — Это уже явно слишком… Стоило ли бедняжке вот так сразу отвергать возможный вариант спасения себя самой и всего мира, пришедший внезапно ей в голову? Вполне вероятно, что да. Всё-таки, если так подумать, то кто же так просто может взять и полюбить кого-то, тем более против своей воли? Да, это было бы отличным вариантом, чтобы спастись от Разрушения и уничтожить его раз и навсегда. Но… Насколько ли правильным будет это решение? Какие последствия понесёт за собой потом? И, что не менее важно, не будет ли страдать сама София, когда неизбежное всё-таки произойдёт? — Так поздно и не спится? — послышался позади девушки уже знакомый юношеский голос, заставивший её вздрогнуть и всё же выглянуть из-за шторы. — Просто мысли разные в голову лезут, — тихо отозвалась она. — Сам-то чего не спишь? — Я не ем и не сплю. Это присуще людям. — Неожиданно слышать. — Так уж и неожиданно? Неужели? — Нуууу… — Говори уже как есть, а не ходи вокруг да около, — ухмыльнулся слегка Мель-Ман. — Просто время от времени я забываю, что ты вовсе не человек, — вздохнула София, выходя из-за шторы и сразу же зашторивая её. — Мне… Нужно привыкнуть, вот и всё. — Что ж, это вполне можно понять, — спокойно произнёс юноша, проходя к столу и присаживаясь напротив того самого места, где совсем недавно сидела рыжеволосая красавица. — Что за мысли тебя тревожат настолько, что не дают спать? — М? Ах, да… Я совсем забыла, что теперь ты не можешь слышать мои мысли. — Именно, что не могу. — Но тебе и в самом деле… Интересно? — Считай, что я всего лишь проявляю любезность. Не надумай себе ничего лишнего. — Всё ясно… — София лишь слегка закатила глаза и отвернулась к окну. — Я понимаю, что мы вовсе не обязаны так уж сильно ладить или даже вести себя как знакомые или друзья. Так что нет необходимости в подобной любезности. — Конечно, нет, — на губах Разрушения появилась спокойная улыбка. — Тем не менее, это никак не запрещает мне её проявлять, когда есть такое желание. — Наверное, мне тебя никогда не понять, — выдохнула тихо девушка. — Неужели? А мне казалось, что ты понемногу, а начала это делать, когда я провожал тебя. Должен признать, для меня это было неожиданностью, что смертная вроде тебя… — Знаешь, иногда рыбак рыбака… — Хочешь сказать, что мы чем-то с тобой похожи? — парень сразу же выгнул бровь. — А разве нет? — ответила вопросом на вопрос рыжеволосая. — Зависит от того, что именно ты имеешь в виду, — усмехнулся Мель-Ман, слегка склонив голову на бок. — Скажем так, иногда я точно могу распознать одинокую, отстранённую душу, похожую не меня, — прошептала еле слышно София. — И дело вовсе не в поведении или образе жизни… Скорее это читается по глазам или выражению лица. — И что же читается по моим глазам? — Одиночество… Вечная усталость от того, какую роль ты занимаешь в жизни этого мира и людей… Тебе кажется, что ты увяз во всём этом и совершенно не понимаешь, как вырваться из этого беспрерывного круговорота. В ответ на слова своей собеседницы юноша едва ли заметно вздрогнул, никак не ожидая услышать от неё что-то подобное. Он устремил свой несколько удивлённый взгляд прямо на девушку, что сейчас стояла к нему спиной и смотрела в окно. — Поверь, я могу понять, почему ты так ненавидишь мир, презираешь людей… — продолжила говорить она. — Пусть я не совсем разделяю эти чувства, но… Всё же понимаю. — Если ты действительно понимаешь, то, значит, частично и разделяешь их, — парень поднялся на ноги и подошёл к рыжеволосой красавице чуть ближе. — Ты не просто так загадала в тот вечер то, что загадала. — Может быть, и так… Где-то в глубине души я и в самом деле ненавижу мир с его треклятой несправедливостью. Но, тем не менее, в нём есть те люди, которые мне дороги. И хотя бы ради них уже стоит… — Стоит наплевать на свои собственные чувства? Неужели? — Меня никто не учил жить только ради себя самой и собственных чувств и желаний. Да и я не видела в этом смысла… Мне никогда не доводилось по-настоящему прочувствовать то, ради чего стоит быть полнейшей эгоисткой и дрянью. — Однако тебе всё-таки иногда хочется это испытать, разве нет? Так почему бы хоть раз не позволить себе просто поддаться этому желанию? — В этом уже нет никакого смысла. Мне осталось меньше ста дней жизни, если помнишь. — Тогда тем более стоит прожить их на полную катушку. — Говоришь так, словно тебе не наплевать на мою жизнь. — О, я всего лишь не хочу, чтобы в последний миг своей жизни ты о чём-то жалела, когда всё же загадаешь конец света, — губы Мель-Мана изогнулись в лёгкой полуулыбке. — Ну, да, конечно, — хмыкнула со вздохом София, наконец, развернувшись к нему лицом. — Спасибо, что опять напомнил, чего ты от меня хочешь. — Всегда к твоим услугам, — парень нагло ухмыльнулся, после чего будто нарочно слегка наклонился к её юному хмурому девичьему личику. — Что ты делаешь? — рыжеволосая красавица попыталась отстранить его. — А что? По-моему, именно этого и хотела твоя младшая сестрёнка, когда говорила… — Так, вот только ты не начинай, а? — Не начинать что именно? — Ты сам прекрасно знаешь, что. — А если мне нужно уточнение? — юноша продолжал ухмыляться и даже не думал отстраняться. Ему нравилось выводить свою бедную собеседницу на эмоции. И неважно, ненависть ли это или даже самое безобидное на вид смущение. Его это просто забавляло. Причём настолько, что он добавил более ехидно: — Всё же… Я не такой догадливый, как твоя назойливая сестричка. — Тогда скажу прямо, — выдохнула сквозь лёгкое смущение девушка. — Будь так добр, соблюдай дистанцию. — Дистанцию? Какую дистанцию? — Мне что, тебя треснуть, чтобы дошло? — Ударишь своего сегодняшнего спасителя? А не будет ли более правильным поблагодарить? — Я УЖЕ это сделала. — Своеобразная у тебя манера благодарить. — Как ты сегодня сам сказал? «Привыкай, раз уж заключила со мной соглашение»? Так вот говорю тебе то же самое. При-вы-кай. — Смотрите-ка, а наглости-то потихоньку прибавляется, — довольно усмехнулся Мель-Ман, всё-таки отстранившись и вернув должную дистанцию. — Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься, — хмыкнула в ответ София. — Умеешь же ты иногда ответить. — Да, умею. И тебе бы лучше запомнить это как следует. Желательно до того, как я проснусь завтра утром. Сказав это, она обошла парня и пошла в сторону выхода из кухни, но была вынуждена остановиться у двери, услышав юношескую ухмылку позади себя: — Это ведь она, не так ли? Твоя младшая сестра является тем человеком, которого ты любишь больше всего? Руки Софии тут же невольно сжались в кулаки, стоило ей услышать это. И без того обеспокоенное юное девичье сердце пропустило удар, а его хозяйка сделала один тихий и глубокий вздох: — Если с головы Алёны упадёт хоть один волосок, я… — хотела, было, ответить рыжеволосая красавица, но голос Разрушения перебил её: — Надо же, в какую ярую защитницу ты превращаешься, как только речь заходит о твоих родных и близких, — несмотря на очередную привычную усмешку со своей стороны, юноша продолжил: — Однако только от тебя зависит, что с ними станет в обозримом будущем. В том числе и то, что станет с твоей сестрой. Смотри, не прогадай. — Отлично, — тихим, но всё-таки на удивление более твёрдым голосом произнесла девушка. — В таком случае я точно не прогадаю. Я прослежу за тем, чтобы ни моей сестре, ни тёте, ни даже друзьям ничего не грозило, — на мгновение обернувшись и взглянув на своего собеседника, она добавила: — Только как бы ТЕБЕ не пришлось потом об этом горько пожалеть. Не говоря более ни слова, София покинула кухню и отправилась к себе в комнату, чтобы как можно скорее лечь спать. — Пожалеть? Мне? Вот уж вряд ли, — спокойная улыбка вновь воцарилась на губах Мель-Мана. Стало ли ему любопытно, что эта смертная имела в виду? Вполне возможно. Однако… Мог ли он хотя бы на секунду предположить, к какому невероятному исходу приведёт их обоих её скорое решение? Кто знает…

***

Следующее утро для Софии выдалось менее беспокойным, чем вчерашний вечер и прошедшая ночь, большую часть которой она проворочилась, нежели проспала из-за слов Мель-Мана, сказанных ей напоследок. К сожалению, они породили в голове девушки лишь ещё больше мыслей и вопросов, ответов на которые у неё пока не было. Из-за того, что рыжеволосая красавица полночи не спала, ей было довольно трудно проснуться и встать, даже несмотря на свою ответственность перед работой. Тем не менее, кое-как бедняжка смогла подняться с постели и поплестись в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Сестра, спавшая с ней, судя по аромату жареной яичницы и тостов с чаем и кофе, разнёсшемуся с кухни по всей квартире, уже давно встала, чтобы приготовить на всех завтрак. Это даже обрадовало Софию, ведь ей хотя бы один раз не пришлось вставать спозаранку, дабы сделать то же самое. Завершив все утренние процедуры в ванной, девушка отправилась сразу же на кухню, где её младшая сестра всё ещё хлопотала с приготовлением завтрака. Там же за столом также сидел Мель-Ман, мирно наблюдавший за всем этим процессом и ни коим образом не вмешивающийся в него. — Всем доброе… Оооох… Доброе утро, — произнесла рыжеволосая, заходя на кухню и чуть зевая. — Доброе утро, Сонь, — тепло хихикнула Алёна, уже раскладывая яичницу и тосты по тарелкам. — Что-то ты сегодня разоспалась. Ночью плохо спала? — Можно и так сказать, — ответила её старшая сестра, которая сразу же принялась ей помогать и стала наливать кофе и чай по кружкам. — Вчера был довольно насыщенный на события вечер, вот и крутились в голове разные мысли, не дававшие мне толком спать. — Даааа ууууж, понимаю, сестрица. — Прости, Алён, что не смогла встать и сама приготовить завтрак. Надо было поставить будильник на чуть более раннее время. — Расслаааабься. Мне это только в радость. Тебе хотя бы не нужно будет впопыхах завтракать, чтобы успеть на работу, как это обычно бывает, когда я у тебя остаюсь. И да, посуда потом тоже на мне. Мы с девочками перенесли нашу встречу на два часа, поэтому я всё успею. Не волнуйся. — Повезло же мне с сестрой. — А то, — Алёна тепло подмигнула Софии, и они, наконец, подали на стол уже готовый завтрак. — Мог бы и помочь из приличия. Хотя бы чай и кофе налить, пока меня не было, — натянуто улыбнувшись, процедила сквозь зубы рыжеволосая красавица, ставя перед Разрушением тарелку с яичницей и тостами, а также кружку с кофе. — Я в твоей квартире впервые и не знаю, где, что лежит да стоит. Поэтому не хотел быть слоном в посудной лавке и мешать твоей сестре, — вроде бы слегка виновато, но в то же время ехидно улыбнулся юноша, а затем с благодарностью кивнул обеим сёстрам: — Спасибо за завтрак. — Вот же… В любой ситуации выкрутится, — несколько раздражённо пробормотала себе под нос старшая, присаживаясь за стол. — Сонь, что планируешь делать сегодня вечером после работы? — как бы невзначай спросила её Алёна, хитро и немного подозрительно улыбаясь. — Эээээ… Да ничего особенного. А что? — Да я тут просто подумала… Может быть, ты покажешь своему новому знакомому ночную Москву? Погуляете немножко, проведёшь для него небольшую экскурсию. В этот момент бедная девушка как раз делала глоток чая и резко поперхнулась им, услышав эти слова младшей сестры: — Ч-чего?! — А что? Что я такого сказала? — усмехнулась та, похлопав рыжеволосую по спине, чтобы она прокашлялась. — Кхммм… Действительно, а что такого? Алён, блин… — кое-как прокашлявшись, София взглянула с укоризной на сестру. — А ты не думала, что у человека самого могут быть какие-то планы? — Да лаааадно тебе! Ты же такая красивая. Он не сможет устоять при виде такой красавицы, как ты. — Аааааалёёёёёёнааааааааааа… — Соооооофииииияяяяяя! — Кажется, мы с тобой вчера договаривались… — Я тебе ничего не обещала, если ты не забыла. — Но… — Клянусь лучшими трусами от Гуччи! Ну, рискни ты хоть один раааааз! — Но почему именно с ним? — Потому что он будет куда лучше того вчерашнего утырка! — Лучше? Лучше?! Да ты его знаешь меньше суток и уже так в этом убеждена?! Серьёзно? — Да, я серьёзна, как никогда раньше. И я, правда, так убеждена. — Ооооох… Ну, хоть ты ей скажи, что между нами ничего быть не может, а? — София обратила свой взгляд, полный некого отчаянья на Мель-Мана. — Мне любопытно, почему ты так думаешь? — но тот лишь нарочно усмехнулся, выгнув бровь. — Как-никак, а… Твоя сестра права, такой красивой и милой девушке, как ты довольно сложно отказать. — Вот видишь? Хоть кто-то со мной согласен! — победно улыбнулась Алёна. — Да он же так говорит лишь для того, чтобы меня… — едва ли не рыча, начала, было, рыжеволосая. — Софииииияяяяяяя. — Нет… Я сказала, что никуда с ним не пойду… — Вот же ты упрямая… — Да, упрямая и, если всё решила, то уже не изменю решение. — Ты в этом уверена? — вдруг спросило Разрушение, глядя девушке прямо в глаза. — Насчёт тебя? Да, уверена, — упрямо ответила она, не отводя своего взора от него. — Жаль, я хотел бы пригласить тебя в лучший ночной ресторан, где играет красивая музыка и обращение хорошее. — Спасибо. Обойдусь… Вернее обойдёмся мы оба. — Сонь, ты с ума сошла? — Алёна ошарашено посмотрела на старшую сестру. — Считай, что да, — ответила рыжеволосая красавица. — Да чтоб меня молния в голову ударила! СООООНЬ! — Я уже всё сказала. После этих слов София поднялась из-за стола и поспешила покинуть кухню, не сказав при этом больше ни слова. Ей не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор, который привёл бы их к ещё большему спору. Поэтому она пошла к себе в комнату, чтобы переодеться и собраться на работу. «Зря я надеялась, что Алёна оставит эту дурацкую затею. Боже, и почему ей взбрело в голову свести меня именно с НИМ? Мир на нём одном клином точно не сошёлся» — в мыслях бедная девушка лишь ещё больше психовала из-за идеи младшей сестры. Рыжеволосая красавица не понимала, почему та так сильно хочет, чтобы она рискнула и попробовала выстроить отношения именно с Мель-Маном. Или, быть может, это был просто некий намёк… Маленький толчок от судьбы, которая хотела дать бедняжке призрачный шанс, если не на счастье, то хотя бы на более долгую жизнь? — Она ведь не успокоится, пока я хотя бы не попробую… — обречённо вздохнула София, прекрасно понимая, что из-за характера своей сестры спокойно из этой ситуации ей не выйти. — Так и будет же предпринимать попытки свести меня с этим наглецом, — губы девушки изогнулись в грустной и обречённой улыбке, когда она уже одетая и собранная плюхнулась своей пятой точкой на диван: — Может быть, стоит ей хотя бы просто подыграть, чтобы она успокоилась? Притвориться… Однако сможет ли такая замкнутая и закрытая девушка, как София притвориться, что действительно заинтересована в молодом человеке и отношениях с ним? Если и да, то для неё это определённо будет не так просто, как для большинства её ровесниц. Тем не менее, рыжеволосой красавице всё же следовало признать, что с Разрушением, несмотря на все их споры и недомолвки, у неё куда больше точек взаимопонимания, чем с другими парнями, которые пытались её заинтересовать собой. — Нет… И всё-таки, даже если Алёна решит меня вконец достать этим, я лучше перетерплю этот период, чем добавлю в свой список ещё одну ложь, которую и сама не буду в силах вынести, — прошептала самой себе София, покачав отрицательно головой и поднявшись с дивана. — Уж лучше пускай она бесится и злится на меня, чем радуется за моё счастье, которого на самом деле и нет вовсе. После этих слов сама девушка глубоко выдохнула, надеясь на то, что она всё же приняла верное решение, после чего поторопилась пойти в прихожую, чтобы обуться и, наконец, отправиться на работу, на которую ей точно не следовало опаздывать. Как только рыжеволосая красавица прошла к входной двери и обула свои привычные и любимые кроссовки, до её ушей донёсся негромкий и немного виноватый голос подошедшей к ней Алёны: — Сонь, постой… Ты ведь так и не поела ничего, — она протянула старшей сестре небольшой контейнер с едой: — Возьми хотя бы это с собой на работу и съешь во время перерыва. И прости, что за столом я так… Давила на тебя. Я просто хотела… — Алён, тебе не нужно извиняться. Я знаю, что ты хотела как лучше, и понимаю твой порыв. Но… — София вздохнула, беря упакованную еду и убирая её к себе в сумку. — Постарайся понять и ты меня… Пожалуйста. Мне довольно сложно ладить и сходиться с людьми, а уж тем более сближаться с ними. Я… Не такая открытая, как ты. — Ээээх, с тобой спорить, всё равно что… Ой, лучше промолчу, потому что получу по губам. — Просто пойми, не моё это… — Но попробовать же можно… — Можно, — всё же тихо выдохнула София, дабы не расстраивать младшую сестру ещё больше. — Но явно не с этим парнем… — Уууух… Ладно-ладно, — слегка пробурчала Алёна, надув щёки. — Но ты могла бы объяснить, почему… — Я не его поля ягода. Скажи, вот что я буду делать, например, если он вдруг решит вернуться к себе на родину, м? — Охомутаешь его и поедешь с ним! — Такой, как он не даст себя так просто охомутать. — Откуда ты знаешь? Ты даже куда скромнее меня, сестрица, да и отношений на расстоянии у тебя не было. — Я вижу это по нему самому, пусть мы с ним и мало ещё знакомы. Его не интересуют отношения. — А вдруг ты его изменишь? — спросила вдруг Алёна. — Кажется, кое-кто насмотрелся романтических сериалов и фильмов, — немножко грустно усмехнулась София. — Сказала главная дорамщица. — Не такая уж я и дорамщица. Кхм… — Ну, да, ну, да. Сказала та, что однажды единственный свой выходной потратила на двадцать серий дорамы. — Ну, захотелось мне тогда просто расслабиться и ничего не делать. С каждым бывает… — Но ты посмотрела ДОРАМУ в обход любимому детективному сериалу! — Нуууу… Надо было выбрать что-то одно. Так, и вообще, мне на работу бежать надо. Не хватало опять опоздать. — Лаааадно, об этом мы с тобой поговорим потом… Но поговорим! — Хорошооо-хорошооо, — рыжеволосая красавица всё же улыбнулась своей младшей сестре, после чего обняла её на прощание. — Приятной тебе прогулки с подругами, Алён. — А тебе удачного дня на работе, Сонь, — она обняла её в ответ и сама улыбнулась: — Если вдруг что, сразу пиши смс и звони. Примчусь, что есть мочи! — Договорились, — хихикнула тепло София. Наконец, попрощавшись со своей любимой младшей сестрой, она покинула квартиру и отправилась на работу в кафе, стараясь больше не думать о произошедшем за завтраком инциденте. Ведь было совсем ни к чему отвлекаться на подобные мелочи…

***

Очередной новый день в московской больнице, казалось бы, ничем непримечательный. Новые пациенты поступали, а уже полностью поправившиеся выписывались. Какие-то случаи были не особенно сложные, другие же наоборот требовали срочного и серьёзного вмешательства врачей. Именно так и проходили будни в клинике. И так мог бы пройти и сегодняшний, если бы не одно чрезвычайное происшествие… Поднялся шум, врачи и весь остальной медперсонал больницы начали бегать и суетиться, подготавливая места, койки, необходимое оборудование и медикаменты в отделении неотложной медицинской помощи, что означало скорое, большое поступление пациентов с сильными травмами и увечьями. На улице уже были слышны звуки сирен машин скорой помощи, мчавшихся наперегонки со временем, чтобы успеть вовремя и спасти множество жизней. И только одна личность ступала по больничным коридорам спокойным и размеренным шагом, храня на своём лице едва ли заметную для всех, хладнокровную улыбку и взгляд, что был полон предвкушения и желания преподать устроившему всю эту вакханалию урок, который он не забудет до самого конца своей жалкой и никчёмной смертной жизни. «Он и в самом деле думал, что сможет так легко отделаться, совершив такое? Как же глупо и самонадеянно» — проносилось в голове у Мель-Мана, когда он спокойно ступал по коридору в направлении отделения неотложной помощи. Его злило, что какой-то смертный человечишка, вконец обезумевший от жажды крови, устроил в одном из развлекательных центров настоящую резню, в которой пострадало немало людей, в том числе и несколько детей. А после, совершив задуманное, этот безумец нанёс несколько ранений ещё и самому себе, в надежде избежать должного наказания. — Время этого сорняка в саду ещё явно не пришло, — прошептало с ухмылкой самому себе Разрушение. — Он определённо должен помучиться ещё как минимум лет десять. Именно в этот момент двери отделения в очередной раз распахнулись, когда врачи заносили на носилках нескольких пострадавших человек, среди которых был и тот самый преступник, который уже потерял сознание, истекая кровью. Воспользовавшись своей силой, Мель-Ман убедил одну из медсестёр занавесить койку, на которой сейчас лежал тот мужчина, и никого к нему не пускать. Стоило девушке это сделать, как парень сразу же направился в сторону заслуживающего наказания человека, при этом отпуская стоявшего возле того врача со скорой: — Оставьте нас. — Я не могу… Он же умрёт… — совсем ещё юный доктор начал колебаться. — Этот человек точно не умрёт. Поверьте мне, — едва ли заметно усмехнулось Разрушение. — Л-ладно… Ладно, — бедный паренёк всё-таки был вынужден кивнуть и удалиться. Подойдя к койке, на которой лежал тот безумец, Мель-Ман наклонился и приблизился к его уху: — Куда ты собрался? Открой глаза! — стоило слуху преступника уловить хладнокровный и властный голос юноши, как его глаза резко распахнулись и наполнились ужасом, когда опасная усмешка коснулась губ его карателя: — Я уже заждался. Почему так долго? Мужчина не мог вымолвить ни слова, испытывая вместе с болью от нанесённых самому же себе ран ещё и неподдельный страх, за которым его теперешний мучитель наблюдал, не скрывая удовольствия и интереса. Выпрямившись, он с ног до головы осмотрел с презрением свою жертву и слегка ухмыльнулся: — Считаешь себя главным героем, не так ли? Думаешь, всё под контролем? Однако разочарую. Только Я могу всё контролировать. Ты же ничтожество… — юноша резко схватил преступника за лицо, с силой сжимая пальцы и вновь склоняясь к нему, а голос его стал куда злее и опаснее: — Приведу наглядный пример… Ты припарковал машину на МОЁМ месте, и теперь я в БЕШЕНСТВЕ. Придётся переставить. В ужасе и отчаянии безумец попытался освободиться от хватки Мель-Мана, но тот лишь усилил её: — Ты ещё не знаешь, но ты в моей власти, — он хитро и опасно улыбался, продолжая наслаждаться и смаковать каждую секунду всего происходящего. В этот момент все раны на теле его жертвы стали мгновенно заживать, вводя её в ещё больший ужас и дикий страх. — Ты пытался меня переиграть, и я отвечу тем же. Ты не умрёшь так, как должен был. Ты будешь ждать, потому что узнаешь, что есть кое-что и похуже… — его губы растянулись в ещё более злорадной и ледяной усмешке: — Называется жизнь. Услышав приближающиеся шаги за ширмой, Разрушение отпустило этого столь жалкого и ничтожного червя, который продолжал смотреть на него со страхом и отчаяньем в глазах, чувствуя и понимая, что теперь он не сможет избежать наказания, которое его ждёт. Буквально через несколько секунд к койке подошло несколько полицейских, попросивших Мель-Мана покинуть помещение, что тот и сделал без лишних на то слов, еле заметно, но довольно ухмыляясь и оставляя преступника уже в руках его новых карателей. Вполне довольный своей проделанной сегодня работой, юноша, никуда не спеша, покинул стены больницы, дабы не привлекать к себе излишнее внимание. Всё же у него ещё оставались кое-какие планы на весь оставшийся день…

***

Рабочий день Софии в кафе был в самом разгаре. Она вместе с остальными официантками обслуживала сегодня довольно большой приток гостей, едва ли успевая перевести дух. Повезло, что, несмотря на свой лёгкий недосып, девушка всё-таки была довольно сосредоточенной и старалась не допускать никаких ошибок и промахов. Да и одного из её начальников в этот день не было, поэтому рыжеволосой красавице было куда спокойней. Ближе к четырём часам дня наплыв клиентов в кафе немного уменьшился, и София вместе с Даной смогли устроить себе небольшой перерыв, чтобы передохнуть. Они вышли обе на улицу с чёрного хода, чтобы их хотя бы какое-то время не тревожили. — Давно такой волны гостей у нас не было. Многие из девочек реально замотались сегодня, — сказала блондинка, достав одну из тонких сигарет из пачки, что была в кармане её куртки, и закурила, попутно предложив рыжеволосой: — Хочешь? — Нет, Дан, спасибо, — вежливо отказалась та. — Ты же знаешь, я не курю. — Ну, моё дело предложить, а твоё — отказать, — пожав плечами, она выпустила длинную струйку дыма в воздух. — Ээээх, жаль, что за гостей нам не доплачивают. Это не справедливо, знаешь ли. — Да уж, очень несправедливо. Но, во всяком случае, иногда нам перепадают чаевые. — Этих денег едва ли хватает на покупку нормальной еды, и то в минимальном её количестве. — Ээээх, и то верно. — Хм, слушай, я хочу через два года пойти работать в более элитный ресторан. Буду работать на их… Ресепшене. Говорят, что чем выше место работы по статусу, тем больше зарплата. — Так и есть, наверное. — Я могла бы и за тебя словечко замолвить. — Дан, я не думаю, что… — Да ладно тебе. Вдвоём веселее. А если что с кухни перепадёт, то лучше, чем гамбургеры. — Ну, тут ты всё-таки права, — София чуть улыбнулась своей коллеге. — Значит, договорились, — с доброй усмешкой Дана вновь выпустила сигаретный дым из своих губ, после чего, взглянув быстро в окно кафе, через которое было видно часть главного зала, пробормотала, тут же затушив сигарету и выбросив её в ближайшую урну: — Кажется, наш управляющий, Павел Александрович всё-таки вернулся под конец дня. — Стоп, что? Он же сказал, что его сегодня вообще не будет, — рыжеволосая красавица сама глянула в окно, после чего, заметив весьма ЗНАКОМОЕ лицо, закатила глаза: — Да твою ж… — Что? Вы с ним поссорились что ли? — Нет, что ты… Просто он… Ээээм… — Что? Вроде он нормально выглядит, как обычно. Ты чего, Сонь? — Ну, да, конечно, нормально. Не обращай на меня внимания, Дан. Я… — Доброго дня, девушки, — Мель-Ман, вышедший из чёрного входа, сразу же подошёл к ним, улыбаясь и несколько ехидно поглядывая на Софию. — А, привет, босс, — как обычно более по-простому обратилась к нему блондинка. — Чего ближе к вечеру явились? Проверить нас хотите? Так у нас всё битком было забито. Так что, если что, мы на премию будем молиться. — Что ж, раз так, то я, пожалуй, рассмотрю эту идею в ближайшее время, — юноша, всё также улыбаясь, спокойно кивнул в ответ. — Да неужели… — тихонько и при этом весьма раздражённо пробормотала себе под нос София, закатывая глаза. — А почему бы и нет? — пожала плечами Дана. — Мы хорошо потрудились и задержались чуть больше своей смены. Так что вполне заслужили по пять тысяч премиальных. — Вы правы, Дана, — согласилось на удивление любезно Разрушение. — В ближайшие дни я дам все необходимые распоряжения. — Правда? — Да, правда. Вы и впрямь отлично поработали сегодня. Так что… — Оооо, это же отлично! Спасибо вам, Павел Александрович! Так бы и расцеловала вас, если бы могла! — Боже… Избавьте меня от данного зрелища… — невольно вместе с фырканьем вырвалось из губ Софии. — Ну, так поцелуйте, — вдруг сказал Мель-Ман, уже более открыто и прямо ухмыляясь. — Вы же не умрёте от этого, в конце концов. — Чт… — изумрудные глаза рыжеволосой красавицы в удивлении распахнулись, а вот Дана, похоже, наоборот была бы только рада такому шансу. — Ну, учтите, босс… — прыснула она, потирая свои губы пальцами, чтобы те стали более красными. — Вас за язык никто не тянул. — Дана, ты же это не серьёзно? — немного нервно усмехнулась София, инстинктивно хватая коллегу за локоть. — Да поцелую я его в щёку. Ну, чего ты?! — Я просто… — Да что? Ты как будто вампира видишь, а не босса рядом с нами. Девушка хотела, было, ответить что-то, что хоть как-то аргументировало бы её поведение, однако, тут же поняв, что у неё не выйдет переубедить коллегу, она только выдохнула: — Делайте, что хотите. Это не моё дело, чтобы влезать или мешать. Я лучше пойду внутрь… Холодно уже. — И ты пропустишь такое шоу? — Господи, да я поцелуев не видела что ли… — Ну, хочешь, босс потом тебя тоже поцелует? — Мне вот только ЭТОГО ещё и не хватало. — София, вы уверены, что знаете, от чего так быстро отказываетесь? — Мель-Ман несколько провокационно изогнул бровь, ехидно улыбаясь. — Ещё немного, и я начну думать, что я вам нравлюсь, — вдруг ему в тон отозвалась девушка даже неожиданно для себя самой. — Поэтому советую быть осторожней со своими словами и действиями. — Слушайте, а может, между вами и, правдааа, того самого? Искорка химии пробежала? — вдруг предположила Дана, а затем добавила: — Хотя, блин… Я думала, у тебя, Сонь, вкус получше. — Чтобы я запала на мужчину, которому скоро стукнет сороковник? Да мне самой всего девятнадцать, если ты не забыла, Дан, — специально фыркнула сразу же София, скрестив руки на груди, и хитро так дополнила себя: — Древние старики не в моём вкусе. — Ну, сорок не восемьдесят, а такие девочки вроде тебя, и стариков ловят ради денежек. — Я не из их числа. Лучше уж сама буду зарабатывать, чем… — Дана, можно тебя? — послышалось вдруг со стороны чёрного входа. — Кааажется, мне пора, — с улыбочкой протянула блондинка и поторопилась вернуться в кафе, лишь напоследок в шутку подмигнув: — Не ссорьтесь, голубки. Стоило ей, наконец, удалиться, как рыжеволосая красавица только хмыкнула, слегка закатив глаза. Зато Мель-Ман, глядя на неё, ухмыльнулся: — Древний старик, значит? — он подошёл ближе. — Ох, а разве я ошиблась в данном определении? — с некой язвительной ноткой в своём голосе спросила девушка. — Ну, прости, не хотела тебя задеть. А хотя… Нет, всё-таки хотела. — Это ты мне так мстишь за завершение нашего ночного разговора? — Можешь считать все мои язвы в целом местью за наше соглашение. В ответ на подобную дерзость и наглость со стороны своей собеседницы Разрушение только усмехнулось. Снова эта смертная забавляла его своим поведением и своей реакцией на его выходки. Казалось, парень даже снова видел в ней своё отражение, разве что… Более милое и невинное? — Ты всегда так реагируешь, когда тебя пытаются… — начал, было, он с улыбкой на губах. — Свести с кем бы то ни было? — перебила его рыжеволосая. — Нет, считай, что тебе просто очень повезло. Обычно я отговариваюсь более вежливо и культурно. — Что ж, я понял. — Так зачем ты здесь? — Просто подумал, что раз ты предложила жить вместе, то и работать со мной тоже будешь рада. — Решил вконец испортить то и так недолгое время, что у меня осталось? — Почему бы и нет? Тебе так идёт злое выражение лица. — Оооох, с тобой в такие моменты бесполезно разговаривать. Так что мне лучше вернуться в кафе. С этими словами София направилась в сторону чёрного входа. Однако стоило ей пройти мимо Мель-Мана, как тот схватил её за руку, останавливая: — Так хочешь убежать от меня? А я думал, вчера мы всё же нашли некий общий язык. — Не поверишь, но я тоже так думала. Только жаль, что ошиблась. — Ооо, это потому что я оказался тебе не по нраву? — Не неси чушь… Дело не в этом. — Ааа, значит, я тебе нравлюсь, — парень улыбнулся хитрее, продолжая удерживать свою собеседницу за руку. — Что? Да нет же, я… — она попыталась освободиться, но тщетно. — А-а-а. Не надо вот только строить из себя личность с биполяркой, — издав лёгкий издевательский смешок, Мель-Ман взглянул девушке в глаза. — Я не могу тебе не нравиться и нравиться одновременно. Это оксюморон, который работает только в книгах и не менее абсурдных романтических комедиях. Либо я тебе нравлюсь, но этот процент привязанности маленький, либо я тебе абсолютно противен. Иного быть не может. — Зачем ты вообще завязал весь этот бессмысленный и нелепый разговор? — рыжеволосая красавица изогнула свою тонкую бровь, в прямом смысле уклоняясь от ответа. — Захотел ещё больше помучить меня? — А что? Нельзя? Или я не могу полюбоваться твоими ошалевшими глазами и красными щеками? — свободная рука юноши потянулась к её юному девичьему личику. — Хватит играть со мной, — прошептала тихо, но твёрдо София, остановив ладонь Разрушения всего в нескольких сантиметрах от своей щеки. — А то что? Укусишь? Ударишь? Убежишь от меня? Ещё немного помучаешь меня своей бестолковой болтовнёй, утягивающей всё больше и больше драгоценного времени? — Тебе что-то не нравится? Тогда почему ты не оставишь меня в покое хотя бы на один день? — Это ведь ты просила меня остаться с тобой, помнишь? — Ох, чёрт возьми… — Вот именно. Поэтому в следующий раз выбирай точно сформулированное желание. В особенности это касается того самого единственного желания, которое я буду должен исполнить. — Ладно-ладно, я всё поняла… Теперь мне можно идти? — Ооо, уже уходишь? Как жаль, а я как раз только вознамерился украсть твой первый поцелуй. — У тебя не слишком ли хорошее настроение для твоего обычного состояния, а? А то мне даже как-то беспокойно становится. — О, да. Моё настроение сейчас находится в позиции «высший пилотаж». И тебя это тоже бесит, разве нет? — Ты себе даже не представляешь, насколько. — Ну, в таком случае, может, выпалишь свои эмоции на меня, пока твоя подружка-коллега не вернулась? — Спасибо. Обойдусь, — София, наконец, смогла высвободить свою руку из хватки Мель-Мана. — Просто дай мне доработать последний час в спокойствии. — Но я же босс, забыла? Могу сказать, что отпускаю тебя, — усмехнулся он в ответ. — Этого мне только и не хватало, — девушка со вздохом закатила глаза, после чего поспешила обратно в кафе, оставляя Разрушение наедине с самим собой…

***

Постепенно день сменился вечером, и город вновь погружался во мрак, освещаемый светом, исходящим из окон квартир, домов уличных фонарей, фар от проезжавших мимо машин, а также появляющимися на небе звёздами, что являлись вечными спутниками белоснежной луны. Шум и гул ночной Москвы снова и снова врезались в уши того, кто неторопливо ступал по её улицам, наблюдая за всем, что на них происходило. Это было уже довольно обыденным и даже немного скучным занятием, которое, увы, этот человек не мог бросить или игнорировать. А поэтому был вынужден исполнять его изо дня в день. Очень скоро юноша остановился у одной из ближайших автобусных остановок, заметив уже знакомую ему сидящую на скамейке девочку, что была одета в красную кофту с капюшоном. — Что ты здесь делаешь? Ты разве не должна быть сейчас в больнице? — спросил парень, подходя к ней. — Я решила немного прогуляться перед сном. Заодно и понаблюдать за тобой, — на её губах покоилась мирная и добрая улыбка. — Я смотрю, вы уже успели сблизиться с ней. Пусть оба и отрицаете это. — Не неси ерунды. — Думаешь, я не замечаю, что ты понемногу начинаешь привязываться к ней? — Я? Привязываться? К ней? Эта девчонка уже обречена. — Это так. Но разве ты не чувствуешь к ней сострадания? Не хочешь изменить её судьбу? — Мне неведомо это чувство. Тем более по отношению к людям, — холодно отозвался Мель-Ман. — Ах, да… Я и забыла, что ты жалеешь лишь себя, — вздохнула девочка, вставая на ноги и устремляя свой взор ему прямо в глаза. — Однако, сколько бы ты ни отрицал, сколько бы ни убегал от правды, мы оба прекрасно понимаем, что всё начало меняться. Не чувствуешь жалости и сострадания? Не улыбаешься и не смеёшься рядом с ней? Брось… Даже от меня подобное не скроется. — А ты сама чувствуешь жалость? Сострадание? Тогда почему предопределила этой девушке такую судьбу? — Не я, она сама ступила на такой путь. Теперь лишь от неё зависит, каким будет исход всего этого. Если только, конечно… Ты сам не захочешь вмешаться. Учти, твои появившиеся чувства будут расти и дальше. — Чушь, да и только… — Ты в этом уверен? На это Разрушение ничего не ответило, решив на сей раз смолчать, но Божество всё же смогло заметить в глазах своего же бессмертного создания толику сомнения, зародившегося в нём, пусть и вопреки его воле. И это лишь ещё больше подтверждало правоту девочки и разжигало в самом юноше желание противиться. «Да с какой стати я вообще должен тревожиться и переживать за эту смертную? Она для меня ничего не значит и значить не будет» — со злостью пронеслось у него в мыслях. Однако на кого или на что он так злился? На Божество, уличившее его в проявлении глупых чувств и эмоций? На Софию, благодаря которой он стал всё это ощущать, даже не замечая? Или всё же на себя самого за то, что позволил себе эту слабину? — Тебе кажется, что чувства и эмоции делают тебя слабым, — произнесла спокойным тоном девочка, подходя к парню ближе и беря его за руку. — Но вспомни себя в начале своего пути, вспомни, каким ты был тогда… И поймёшь, что всё, что присуще людям, присуще и тебе тоже. И это не делает тебя слабым или менее опасным. Вспомни, наконец, что именно человеческие чувства и эмоции делают нас только сильнее. Она вновь посмотрела ему в глаза и добавила более тихим голосом: — Возможно, именно ты сможешь подарить ей то самое счастье, которое она заслужила, сможешь спасти её… Тебе всего лишь нужно перестать думать о своём желании. — А если я не хочу? Не хочу отказываться от него? — Что ж… Тогда умрёт либо она, либо самый дорогой для неё человек. В любом случае её страдания неизбежны. — Пусть будет так… Мне плевать, что с ней станет. С этими словами Мель-Ман вырвал руку из хватки Божества и, резко развернувшись к нему спиной, пошёл прочь от остановки. Девочка же с печалью в глазах и голосе лишь вздохнула: — Надеюсь, ты всё же передумаешь. Только бы это не случилось слишком поздно…

***

Очень скоро София вернулась домой. Квартира была вновь пустой из-за того, что Алёна вернулась в университетское общежитие, а Мель-Ман ещё не соизволил вернуться или решил и вовсе не приходить. Тем не менее, девушка не стала слишком сильно акцентировать своё внимание на последнем и просто решила отдохнуть после работы в тишине и спокойствии, которые были ей так необходимы сейчас. Приняв тёплый душ и поужинав в одиночестве, она, не спеша, сделала маленькую уборку в своей комнате, дабы немного занять и отвлечь себя перед сном. Заняло это у неё около пары часов. Зато из комнаты пропал лишний мусор да пыль с паутиной в тёмных уголках и на люстре, чему рыжеволосая красавица была очень даже рада. Когда же с уборкой было покончено, время уже приближалось к полуночи, и София захотела выйти на балкон, чтобы чуть-чуть подышать воздухом перед тем, как лечь спать. Казалось, она на несколько мгновений совсем забыла обо всех своих неприятностях и бедах, решив просто насладиться этим кратким мигом спокойствия и тишины. Не думала ни о том, что произошло за эти два дня, ни о том, что может произойти дальше. Однако, увы, продлилось это самое спокойствие недолго. Стоило часам пробить полночь, как всё тело девушки вновь пронзила резкая и острая боль, заставившая её со стоном упасть на колени. — Ммммммгх… Чёрт возьми, я… Забыла… Аааах! — сквозь стоны и тяжёлое участившееся дыхание София коснулась пальцами алой верёвочки на своём запястье. — Мммммм! Да где же он, когда так нужен?! Минута… Вторая… Третья… Они были сравнимы едва ли не с целыми часами мучений. Особенно в тот момент, когда боль в теле бедной девушки стала только усиливаться с каждым мгновением, заставив её рухнуть на пол и извиваться, подобно змее. Болезненные и жалобные стоны срывались с губ рыжеволосой красавицы, заполняя собой балкон и даже выходя за его пределы. А горячие слёзы, наполнившие измученные девичьи зелёные глаза уже ручейками лились по её щекам. Теперь София понимала, насколько же беспомощной и жалкой она сейчас оказалась, когда была даже не в силах вынести подобные мучения и хотя бы доползти до комнаты, где лежал телефон. В этот момент бедняжка злилась на собственную слабость… Злилась на своё упрямство и гордость, которые не позволяли ей позвать того, кто мог бы в одно лишь мгновение ока избавить её от этих адских мучений и боли, которые продолжали терзать её уже ослабевшее за эти минуты тело. — Почему… Почему он решил вот так уйти, когда сам обещал, что избавит меня от боли?! Аааагх! — со слезами на глазах и стонами, срывавшимися с губ каждую секунду, прокричала девушка, корчась на полу от боли. — Неужели… Неужели ему и в самом деле плевать на меня?! На наше соглашение?! Именно в этот момент послышался звук приближающихся шагов, таких же размеренных, неторопливых… А затем раздался и знакомый голос, только более отстранённый и даже ледяной: — А разве мне не должно быть всё равно? Ты всего лишь очередная смертная с жалкой и никчёмной судьбой. Ты для меня не значишь ровным счётом ничего. Так с какой стати я должен… — Хватит нести чушь! — резко выкрикнула София сквозь боль. — Тебе плевать на меня?! Плевать на наше соглашение?! Хочешь показать себя бесчувственным придурком, который думает лишь о себе любимом?! Тогда не нужно было раскрываться передо мной в совершенно другом свете за эти два дня! Ты даже сейчас это делаешь, явившись сюда! И, в самом деле, думаешь, что я поверю в твою отстранённость?! Мммммгх! — Ты можешь верить, во что угодно. Мне совершенно нет никакого дела до этого. Я уже говорил, что не ем, не сплю и ничего не чувствую. — Это ложь! Мммм! Очередная ложь, чтобы отгородиться от всех! — Откуда тебе знать? — Потому что я сама так делаю уже многие годы! Стоило этой фразе сорваться с губ Софии, как Мель-Ман обратил на неё свой взгляд, полный неких смешанных чувств. Сейчас он видел перед собой девушку, которая всю свою сознательную жизнь пыталась бороться и выживать наперекор злой судьбе, что только и делала, что посылала ей самые разные и тяжкие испытания. Те, что почти сломили эту смертную. И чтобы её не сломили окончательно, ей пришлось стать более отстранённой и закрытой от мира и людей, окружавших её. Даже для самых родных и близких София порой не могла открываться и быть с ними полностью откровенной. Почему? Может быть, всё дело в страхе быть непонятой? Или же она глубоко в душе просто боялась, что даже самые близкие и родные могут быть способны на предательство? Именно из-за своей замкнутости и недоверия к людям рыжеволосая красавица была одиночкой по жизни. И всё же… Несмотря на это, она пыталась бороться и продолжала жить, пропуская через себя все испытываемые чувства, эмоции. Даже сейчас, корчась от невыносимой боли и срываясь на крики, девушка боролась и пыталась вынести то, что на её месте любого другого давно свело бы с ума. Может быть, как раз именно это и заставило Разрушение на мгновение задуматься? Ведь, как бы оно ни отрицало, а именно этой силой воли, этим желанием идти наперекор своей судьбе, несмотря на все преграды, София и была похожа на него. Когда-то давным-давно и этот самый юноша был таким же… До того, как позволил себе полностью ожесточиться и очерстветь. «Похоже, стоит признать… Она всё же понимает меня, как никто другой» — подумал Мель-Ман, подходя ближе к Софии и присаживаясь перед ней на корточки. Ещё несколько мгновений он смотрел в заплаканные и измученные зелёные глаза девушки, страдающей и уже едва ли не задыхающейся от боли, прежде чем всё-таки протянуть ей свою руку. — П… Почему вдруг передумал? — едва ли слышным, усталым голосом спросила она, задыхаясь, но при этом всё же протягивая свою дрожащую руку в ответ. — Можешь считать, что я всего лишь выполняю условие нашего соглашения, — негромко произнёс парень, беря ладонь рыжеволосой в свою. В этот момент она, наконец, почувствовала долгожданное облегчение. Боль стала постепенно отступать, выпуская тело бедняжки из своих цепких лап. — Я предупреждал тебя и говорил не расслабляться, — сказал Мель-Ман, когда София смогла немного отдышаться и прийти в себя, но при этом продолжил держать её за руку. — Браслет может сделать тебя крайне уязвимой и слабой, — затем он всё же отпустил её и поднялся, добавляя более жёстким голосом: — Как я уже сказал, я всего лишь выполняю то, что пообещал. Не более того. Не жди от меня большего и уясни, наконец. Я не человек. Я не ем, не сплю и даже не плачу. Я не испытываю любви или сострадания… Я решил так ещё давным-давно. В ответ на эту речь девушка подняла глаза на Разрушение и, сжав руки в кулаки, произнесла тихим и в то же время таким же жёстким голосом: — Мне жаль тебя… — Жалей себя. Поверь мне… Ты ещё наплачешься из-за меня и захочешь уничтожить этот мир. Ведь… Только так можно убить меня. — Так это и есть твой план? — София смогла встать на ноги и медленно подошла к перилам балкона. Она ловко поднялась, взобравшись на них сверху и почувствовав, как лёгкий страх высоты сковал её, но не позволила себе отступить от задуманного: — Тогда вот мой план… Девушка со вздохом закрыла глаза и просто дала своему телу целиком и полностью расслабиться, чтобы упасть, доверившись своему предчувствию и самой судьбе. Однако не прошло и секунды, как она оказалась поймана за руку, так и не успев упасть. Мель-Ман держал рыжеволосую за запястье и сам до конца не осознавал, что только что произошло. Он несколько мгновений смотрел на неё ошарашенным и даже… Испуганным взглядом? Или же так могло просто показаться? В следующую же секунду Разрушение потянуло Софию на себя, поймав и прижав её к своей груди. — Ты совсем спятила?! — парень тут же отстранил девушку от себя, при этом продолжая удерживать её за руку и тяжело дыша, посмотрел на неё всё тем же ошарашенным и испуганным взглядом. — Так и знала… Знала, что остановишь меня, — ответила та, глядя юноше прямо в глаза. — Похоже, я тебя раскусила. Не ешь, не спишь, не плачешь? Не чувствуешь ни любви, ни сострадания, потому что не человек? Но мне это хорошо знакомо, несмотря ни на что. Ведь я человек. Поэтому мой план… — глаза рыжеволосой красавицы впервые за долгое время были полны уверенности и решительности, которые чувствовались также и в её голосе: — Полюбить тебя. Тогда я смогу жить, ничего и никого при этом не потеряв. В это мгновение взгляд Разрушения наполнился ещё большим удивлением, однако помимо этого в нём можно было заметить и некое любопытство. Казалось, он пытался понять, насколько серьёзными были слова Софии, как, впрочем, и её намерения. Шутила ли она? Играла ли с ним, чтобы заставить понервничать? Видимо, юноше придётся выяснить это, так или иначе. — Что ж, тогда люби, как следует… Так сильно, чтобы ради меня уничтожить этот мир, — голос Мель-Мана не дрогнул даже тогда, когда он вновь притянул к себе рыжеволосую за талию. Парень даже не постеснялся склонить голову к её лицу, едва ли заметно ухмыльнувшись: — Ну, что? А как же поцелуй? — Пока обломишься, — хмыкнув в ответ, София высвободилась из его объятий и пошла в сторону входа в комнату. — И куда же делась твоя решительность и готовность пойти на всё, а? — Я не забуду то, что случилось сегодня. Не забуду, как ты поступил. Никогда. — Что именно? То, как я чуть не убил тебя или как спас? — И то и другое. Остановившись на секунду у двери, девушка обернулась: — Заходи уже… Или можешь сбежать. В эту ночь было принято весьма рискованное решение для них обоих. Осознавали ли они до конца в тот момент, к чему оно может их в конечном итоге привести? Вполне возможно, что нет. Ведь каждый её новый шаг… Каждый его новый шаг теперь мог привести этих двоих к совершенно необычным и неожиданным для них последствиям…