В фиолетовом неоне.

Девушка выглядела не менее удивлённой, но все же вошла, закрыв за собой дверь и медленными шагами подошла к подоконнику, на котором я сидела. По ее лицу было непонятно в полной мере, что она испытывает. Ее губы приоткрылись в удивлении или попытке что-то сказать. — Что ты тут делаешь? — с трудом выдавила я, проглотив ком в горле. — Катюш... Может, поговорим? — ответила Вероника вопросом на вопрос. — Что ты тут забыла? — я повторила вопрос, делая паузу после каждого слова. Вероника поддалась вперёд, видимо, для объятия. Больше всего мне хотелось утонуть в ее прикосновениях. Три последних месяца я думала об этих руках, о тепле этого тела. Но обида взяла вверх и я, уперевшись руками в ее грудную клетку, нехотя толкнула. Девушка попятились, а я спрыгнула с подоконника и побежала в туалетную кабинку. Я тяжело дышала, ноги подкашивались. — Эй! — окликнул мягкий голос за дверью, — Я не знала что ты тут... — потерянный голос внушал доверие. Этот голос всегда внушал доверие. В ту ночь тоже. — ФЛЭШБЕК · 3 месяца назад, ночь того же дня — — Давай выйдем? — девушка отстранилась от меня, трудно дыша после неожиданного поцелуя и покосилась на выход из клуба, за моей спиной. Я качнула головой, соглашаясь с предложением, и мы пошли к двери. Я сама не знала, на что иду. Но от чего-то хотелось следовать за этим хрупким силуэтом. Свежий ночной воздух был кстати. Возвращался рассудок и вопросов к девушке становилось все больше с кажой секундой. — Зачем ты это сделала? — тишину, как ни странно, нарушила я и посмотрела на собеседницу. — Ты сказала, что одна. — Я могла бы быть гетеро. — Но это же не так, — девушка самодовольно улыбнулась, и посмотрела в ответ. Голубизна ее глаз поражала. Хотелось утонуть в них. — Тебе просто повезло, — я отвела взгляд к асфальту под ногами и завела руки за спину. Погода была чудесна: лето в разгаре, но по ночам, как правило, все равно довольно прохладно, что создаёт идеальный контраст с дневной жарой. — Как тебя зовут? — спросила незнакомка, тоже отведя от меня взгляд, но, в отличии от меня, к небу. — Катерина. — КОНЕЦ ФЛЭШБЕКА · сейчас — Она всегда смотрит вверх. Я всегда в пол. Так было, так есть и так будет всегда. Я уверена, что и на тот момент было так. Я сидела на крышке унитаза, схватившись рукам за голову, зарываясь пальцами в свои волосы, панически всматриваясь в пол. Я знала, что Вероника сидила, прижавшись спиной к двери, запрокинув голову к верху. Я просто знала. Так всегда. — Если ты не знала, что я здесь, то зачем ты тут? — я выпалила вопрос сразу, как умение говорить более или менее вернулось ко мне. — Я все могу объяснить. Ты выслушаешь? Я не ответила. Я знаю, что она и сама прекрасно понимает, что я все выслушаю. — Помнишь клуб в центре Москвы, в котором мы встретились? — начала девушка. От упоминания этого места что-то кольнуло в груди, — Это был клуб моего отца. Он умер от инфаркта через месяц после нашей встречи, а мать не умеет управлять бизнесом и клуб разорился. Она спилась и заиграла в азартные игры. Мать проиграла квартиру, но отец мне оставил наследство. Небольшое: хватает только на двушку в Подмосковье, или трешку в регионах. Я выбрала первое. От матери мне частенько доставалось с тех пор как умер отец, когда она срывалась на меня по пьяни. Я не сказала ей о том, что купила квартиру на наследство здесь и просто уехала, забрав свою сестру с собой. Как видишь, теперь я тут. Я не была готова к услышанному. Слишком много информации. Первым порывом было выйти, пожалеть девушку и все–всё ей простить. Даже самой извиниться. Но я была не в силах даже встать с этого блядского унитаза. — Катюш, выйди. Дай мне шанс. Я не смогла поддерживать с тобой связь, в связи с этим всем... Она не должна была оправдываться. Я знаю, что у них с отцом были очень близкие отношения. Я не могла винить ее за ее переживания по этому поводу. Я помню наш разговор. — ФЛЕШБЭК · три месяца назад· той же ночью — Ее заливистый смех было приятно слушать. — А вообще... — продолжила девушка, все ещё посмеиваясь, — мы в тот день с папой ещё украли из магазина кукурузные палочки! А ведь у него в кармане на карточке были миллионы! Ха-ха, было забавно! Я отметила у себя в голове слова "на карточке миллионы" , но откуда – было не особо интересно. Лишь бы не прерывать ее воодушевленный говор. — КОНЕЦ ФЛЭШБЕКА · сейчас — Сейчас-то я поняла, откуда у него были деньги. Но уже неважно. Да и никогда не было важно. Я нашла в себе силы подняться на ноги, и открыла дверь. Вероника, как я и думала, сидела спиной к двери, запрокинув голову к верху. Поэтому, когда она потянула дверь на себя, девушка чуть не упала на пол. — Кать, прости меня... — встав на ноги проговорила Вероника, нервно вглядываясь в мое лицо. Мое доверие к людям падало с каждым ебанным днём. Но в рассказ этой девушки я поверила. Безоговорочно поверила. — Прощаю. — уверенно проговорила я, — Конечно, блядь, прощаю, — я сама прижалась к телу девушки, притянув за талию к себе, уткнувшись носом в плечо, вдыхая запах уже знакомого парфюма. В раздевалку стали заходить люди. Забытые на подоконнике зажигалка и сигарета оказались в кармане. Пока Вероника рядом, мне нужны никакие сигареты. С девушкой ещё есть много чего обсудить, но чувство, зародившееся в груди от осознания того, что она рядом, заставляло все внутри вспыхнуть от счастья. Такого, уже казалось, забытого счастья. Волейбол для меня – неотъемлемая часть жизни. Я не могла совсем не следить за ходом игры, но этот облик, что тоже присутствовал во время игры, не давал сосредоточиться. И спроси у меня кто-нибудь, с каким счётом выиграла наша команда – я ничего не смогу сказать. Переполняющую радость встречи, но тоску расставания было сложно скрыть, когда мы с Вероникой скромно попрощались у ворот школы после волейбола и разошлись в разные стороны. На сегодня слишком много информации. Все подождёт. Главное, что она вернулась. Ко мне. * * * — Позорище! — хлесткая мужская подщечина пришлась в левую щеку, — Кого я, блядь, вырастил?! — на этот раз пальцы отца силой оттянули волосы, кажется, вырвав клок. Я молча стояла, лишь втянув воздух сквозь зубы, шипя от боли. — А хули не дорезала-то? Надо было сразу вены и поглубже! — мужчина взял меня за исполосованное запястье, сильно сжав и как-то брезгливо отбросил руку, словно ему было противно меня касаться. — Пошел нахуй. — сквозь зубы пробормотала я. Первым порывом было впечатать кулак в скулу отцу, но последних частиц рассудка мне хватило, чтобы я этого не сделала. — Пошла вон из дома, — мужчина дал сильный подзатыльник, — Вышла нахуй из моего дома! — голос звучал зло и свирепо. Я молча покинула квартиру, накинув зимнюю куртку и взяв с собой мобильник и наушники. Куда? В душе не ебу. Идею подало уведомление. Вероника. ❤️: Спокойной ночи, Катюш! Она разблокировала меня. — ФЛЭШБЕК · спустя неделю после той ночи — — Ответь, пожалуйста... Снова три коротких гудка. Снова голос автоответчика. — Абонент недоступен для вызова. Повторите попытку позже. Слезы горечи и обиды выступили на глаза. Я швырнула телефон в стену со всей силы. — КОНЕЦ ФЛЭШБЕКА· сейчас — Я набрала номер, цифры которого уже знала наизусть. Как же хотелось, чтобы она ответила. Несмотря на всю ситуацию, сонный голос Вероники успокаивал. — Да, Катюш? Что-то случилось? — Ты же одна живёшь? — Ещё сестра. — Впустишь? Молчание. Скорее всего, девушка не знала что ответить. Я тоже не знала, когда она рассказала свою историю в раздевалке сегодня вечером. — Я сейчас приду. Всё, как я люблю: без лишних вопросов, без замеднений. Девушку долго ждать не пришлось. Она была лишь в пижамных штанах и накинула на домашнюю майку куртку. Я надела капюшон, надеясь, что мое лицо, разукрашенное кровоподтёками и синяками не будет заметно в кромешной полуночной темноте. — Вот мой дом, — она ткнула в воздух в сторону одного из домов, — только я не совсем одна там живу... Ещё моя сестра и ее подруга. Сестре семнадцать, я тебе, вроде, говорила, что она на год младше нас с тобой. А ее подруге восемнадцать. Она живёт с нами, чтобы дать Вике лучше освоится в новом месте. — Вероника ждала, пока я что-то отвечу, но я молчала. Я не знала, что сказать. — Так... что случилось? — аккуратно начала девушка и двинулась в сторону дома, приглашая идти за собой. — Семья, — отмахнулась я. * * * Я сняла капюшон и принялась расстёгивать куртку — Кто это сделал? — Вероника вглядываясь в мое лицо. Ее голос звучал обеспокоенно, но не то чтобы удивленно. Видимо, она предполагала. — ФЛЭШБЕК · та же ночь — — А у тебя как в семье обстоят дела? — спросила девушка, попивая коктейль из трубочки. Я быстро провернула в голове несколько вариаций моего ответа. Я сильно сомневалась, что мы ещё раз увидимся с этой девушкой. Почему бы не попробовать сказать правду? — На самом деле не очень, — начать откровенно жаловаться на жизнь я не хотела, но продолжила, — Отец довольно строг в воспитании. Вероника сожалеюще посмотрела на меня. Но мне не нужна была жалость. Я хотела попробовать сказать правду, хоть раз в жизни. — Он тебя бьёт? — обеспокоенно спросила брюнетка. Я промолчала, не находя в себе силы ответить положительно, надеясь, что мое молчание собеседница правильно растолкует. — Мне жаль... — Вероника поняла и без ответа. — КОНЕЦ ФЛЭШБЕКА · сейчас — — Отец постарался, — я повесила куртку на крючок в прихожей. В прихожую вышли две девушки. Вероятно, сестра Вероники и подруга сестры. Вероника наклонилась к моему уху и прошептала: — Мы ещё поговорим. — отстранилась и посмотрела на новоприбывших девушек, и принялась представлять им меня и мне их. — Это Вика, моя сестра, — она показала на низенькую девушку, со светлым каре. Я кивнула в знак приветствия, — Это София – подруга Вики, — Вероника показала на высокую девочку, со светлыми длинными волосами. Я снова кивнула. — Ну и Катерина, моя подруга и новая одноклассница. — Приятно познакомиться, — проговорили девушки почти хором, рассматривая мое покалеченное лицо. Благо, им хватило тактичности не спрашивать, что с ним. — Взаимно. — сдержанно кивнула я. — Девочки, — начала Вероника. — Ситуация не из лёгких. у нас одна кровать, — девушка кивнула в сторону спальни, — и один диван, — кивнула в сторону кухни. — Я могу хоть на полу... — сказала я, отводя взгляд. — Хватит с тебя жертвоприношений на сегодня, — Вероника окинула меня строгим взглядом. — Мы с тобой в спальне, девочки в кухне разложат. Девушки кивнули и ушли прямо по коридору прихожей. — Мы с Софией прогуляемся, — бросила Веронике Вика, доставая куртку из шкафа. — В час ночи? — спросила брюнетка. — Ладно, впрочем, мне плевать. Но завтра суббота, не забудь, что в час дня тебе надо в кафе. — Какое кафе? — шёпотом спросила я у Вероники — А откуда нам брать деньги? Живём-то одни. По выходным мы с Викой подрабатывем в кафе. Она официанткой, а я барменшей. София тоже работает. — Продавцом–консультантом — подала голос София, — каждый вечер, кроме выходных, с пяти дня до десяти ночи. Я удивилась. Эти девушки живут отдельно и зарабатывают себе на жизнь сами. Способна ли я на такое? Я подумаю об этом позже. * * * — За что он так тебя? — спросила Вероника, имея ввиду мое лицо, пропитывая вату перекисью, чтобы обработать кровоподтек на скуле. Как же не хотелось объяснять, что все из-за этих блядских шрамов по всему телу. — Руки. — коротко ответила я. — Что руки? Я промолчала. Вероника выглядела так, будто догадалась обо всем, но не могла в это поверить. Она, выкинув использованную вату и положив перекись на место, тяжело вздохнула и посмотрела в потолок. Я в свою очередь склонила голову вниз к коленям. Вероника, сидящая напротив, потянулась за моей рукой и задрала рукав толстовки. Сделай так кто-нибудь другой – вряд ли от человека что-то осталось. Брюнетка, завидев белые полосы на моих руках, даже не повела бровью. — Это из-за меня? — догадалась Вероника — Нет. — Летом этого у тебя не было. Снова молчание. Вероника правильно его растолковала. В этот момент мне было не жаль себя. Мне было жаль, что я заставила ее испытать это чувство вины. Девушка поднесла руку к губам и невесомо поцеловала в один из шрамов. — Прости, — прошептала она Ещё один поцелуй. — Я больше не уйду. Глаза наполнились слезами. Слезами счастья, не горечи. Я не позволю нам ещё раз потерять друг друга. Не снова. Я выпуталась из рук девушки и, положив ладони на щеки Вероники, притянула к себе. Поцелуй был не настойчивым, а нежным и аккуратным, словно весь мир начинался и заканчивался на этих губах. * * * — С какой стороны ты будешь спать? — спросила Вероника, стягивая с кровати покрывало. — Хочу ближе к окну. Вероника кивнула и легла ближе к двери, предоставляя место у окна. — Ты не хочешь переехать к нам? — неожиданно спросила брюнетка, — Ну, всмысле, навсегда. — Что? — Или ты все ещё хочешь пожить у родителей? — Нет! Нет, я не в этом плане! Но разве я смогу жить самостоятельно? — усомнилась я. Вероника улыбнулась, услышав причину сомнений. — Дурочка, — ласково сказала девушка, — Конечно, сможешь. Можешь в том же кафе подрабатывать уборщицей. Я поговорю с администратором завтра. — заверила Вероника. — Это все причины? Я кивнула. — Завтра, до начала смены в кафе, зайдём к тебе домой, чтобы забрать твои вещи. Я не была так счастлива никогда. На моих губах заиграла воодушевленная улыбка. Чувство свободы, что дарит эта девушка необъяснимо переполняет все внутри. — Спокойной ночи, Катюш. — блондинка отвернулась в сторону двери, когда поняла, что я пока не собираюсь ложится. Я продолжила смотреть в окно, сидя на подоконнике. Потом на Веронику. Впервые я была рада бессоннице. Была рада, что могу смотреть на девушку. У меня есть целая ночь для этого. Нет, не так. У меня для этого целая жизнь.