Золушка

Понедельник. Арсений Сергеевич находится в своем кабинете, чуть горбясь и нависая над рабочим столом, проверяя ответы своих учеников по контрольной работе, которая проходила два дня назад. Он сверяет их со своими ответами, которые же переписал на маленький клетчатый листочек и проверяет уже третий класс, где в каждом минимум двадцать учеников. В одной работе практически все ответы совпадают, и учитель довольно выводит на полях оценку «5». Ему стало интересно, кто же из его класса смог так хорошо написать контрольную работу, и развернув тетрадь лицевой стороной, он увидел имя и фамилию Антон Смирнов из восьмого класса. «Антон», — задумывается про себя мужчина, а внутренний голос все продолжает произносить это же имя. Он откладывает тетрадь в сторону, делает глоток американо и чуть морщится от горькости напитка, но затем с удовольствием облизывает губы. В последнее время он все чаще задумывается о нем, задумывается об его отношениях с Ирой и застает себя на той мысли, что не хочет того, чтобы они встречались. Он не знает, когда так успел привязаться к ученику, ведь они даже нормально и не общались, но после инцидента, произошедшего в этом же кабинете, он не может мыслить здраво. Шаст тянется ближе к филологу, слегка касается губами мочки уха, а мужчина лишь заинтересованно наблюдает за действиями ученика. — Я привык быть доминантом, Арс, — невежливо сокращает его имя парень, автоматически переходя на «ты», — так что в этом случае это я тебя трахну, — шепчет парень, опаливая его шею горячим дыханием и мгновенно отстраняется. И быть честным, Арсению еще хуже от того факта, что он неконтролируемо возбудился от слов его несовершеннолетнего ученика. Он никогда не сомневался в своей ориентации: у него было пару парней, хоть и за ним бегало куча девушек, он всегда предпочитал компанию представителей своего же пола. Он надеется на то, что он ведет себя так не потому, что ему на самом-то деле может нравиться Шастун, а потому, что его тело слишком давно не получало ласки и удовольствия, ведь после последнего расставания прошел чуть ли не год, и с тех пор мужчина принял решение уйти в работу с головой, а не продолжать влюбляться в всех, кого только встретит. Да и тем более, сердце еще не зажило, не склеились две половинки после болезненного расставания со своим бывшим парнем, чье имя было — Саша. Но с другой стороны, учитель понимал, что все его настойчивые мысли насчет Антона не просто желание хорошенько переспать с ним один раз, а на самом деле, выстроить определенные отношения. Что-то в нем зацепило Арсения. Возможно, это то, что тот достаточно прямолинейный, открытый человек, с которым довольно легко общаться, улыбчивый, храбрый и уверенный в себе красивый парень. Но он не может позволить себе выстраивать отношения между ними больше, чем просто «учитель и ученик». Он не может. *** Антон устало просиживает биологию, а его теперь девушка, чье имя Ира Кузнецова, стремительно записывает определенные конспекты в своей рабочей тетради, время от времени поворачиваясь к Антону и сцепляя их ладони вместе, которые они прячут под столом. Она также делает ему замечания, такие как «Хватит бездельничать, запиши хоть что нибудь», «Тебе нужно усердно работать, а не спать на уроках», и Антон соглашается с ее словами, начинает что-то записывать, а затем сразу же бросает это дело, как только Ира перестает обращать на него свое внимание и отворачивается. Девушка окончательно призналась ему в воскресенье, не в силах умалчивать о своих чувствах, и выразила она их обычной смс-кой. Она, разумеется, надеялась на взаимность, но и не ожидала, что парень ответит ей тем же, а затем и вовсе предложит встречаться. Кузнецова до сих пор помнит, как расплакалась от счастья, как сидела на своей же кровати и затем долго не смогла сконцентрироваться на выполнении домашней работы, пока ее отец не зашел в комнату и начал отчитывать дочь за то, что та продолжала лежать без дела, и ей все же пришлось выполнить поручение папы. Звенит звонок, и все учащиеся в классе начинают быстро собирать свои вещи и выбегают из кабинета, а Антон же наоборот, незаметно целует девушку в висок, прощается с ней и говорит о том, что ему нужно встретиться с Арсением Сергеевичем и поехать к нему домой, а Ира, хоть немного и разочарована, также прощается с парнем и остается одна, обсуждая с учительницей что-то насчет приближающейся олимпиады и о своем желании в ней учавствовать. Антон стучится три раза, затем легко отворяет дверь и заходит внутрь, застав там филолога, который вытирал записи с доски и повернулся на источник звука, встречаясь глазами с учеником. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — здоровается Шаст, и мужчина кивает головой. — Мы поедем уже сейчас, или у вас до сих пор остались какие-то дела? — уточняет парень, остановившись возле той же двери. — Мне нужно выставить оценки за контрольные работы хотя бы одному классу, — объясняется учитель, закончив вытирать доску и кидая тряпку в небольшое синее ведро, находящийся прямо под ней. — Хотите, я помогу? Всегда хотел представить себя в роли учителя, — хихикает Шастун, и Попов пожимает плечами, мол, как хочешь. Антон подходит к рабочему столу, усаживается на черное кресло и одним движением включает компьютер, где сразу же высвечивается электронный дневник, а там же класс «8 Д». Учитель протягивает ему листочек, где уже выведены красной пастой имена и фамилии учеников, а напротив них находятся собственно и оценки, которые необходимо выставить. Арсений Сергеевич же, начинает задвигать стулья и также внимательно рассматривает каждую парту, и некоторые из них оказываются изрисованными разными каракулями и тот начинает усердно стирать их обычным ластиком, что оказывается очень даже эффективно. Одиннадцатиклассник, пока учитель занят своими делами и не обращает внимания на ученика, начинает добавлять чуть ли не каждому ученику пару баллов, основываясь на том, нравятся ли тому фамилии, и если нравятся, то он повышает оценку. Он удовлетворенно хмыкает, когда заканчивает со своей работой, и к этому же времени Арсений Сергеевич также стирает последнюю каракуль с парты, а затем они обмениваются короткими «Выполнено», собираются и выходят из кабинета. *** Антон устало разваливается на заднем пассажирском сидении лансера, подкладывая под голову белую подушку, которую он заметил торчащей из багажника и посчитал, что имеет полное право воспользоваться ею без разрешения учителя. Арсений пристегивается, заводит машину и давит на газ. — Арс, — подает голос первым школьник, — на какой улице ты живешь? — На улице Адмирала Лазарева, — отвечает мужчина, наблюдая за парнем через зеркало, а затем сразу же переключаясь на дорогу, как только они выехали на многолюдный проспект. Антон мысленно прикидывает, где же находится его дом, а затем вздыхает, когда обнаруживает, что живут они в часе езды друг от друга. — Блин, а мы далеко живем. Это получается, после каждого моего дополнительного занятия, мне придется пользоваться автобусом…или же заказывать такси, — жалуется парень, чему филолог хмыкает. — Нет, я буду сам отвозить тебя домой. Мы ведь будем заниматься приблизительно четыре часа, а вечером отпустить тебя одного я не могу. — делится важной информацией учитель, которую не упоминал прежде. У Шастуна, после услышанного, глаза удивленно выпучиваются. — Четыре часа?! Почему так много? — возмущается одиннадцатиклассник, и филолог теперь уже закатывает глаза, будучи уставшим от нытья пассажира. — Все будет зависеть от того, как быстро и правильно ты будешь выполнять тестовые задания, описывать мне характеристику персонажей, и тому прочего. Будешь справляться хорошо — тогда, конечно же, закончим пораньше. — объясняется Арсений, и тот слегка успокаивается. Они молчат некоторое время. Антон сосредоточился на собственных мыслях, а учитель же на дороге, и они уже почти что подъезжали к его дому. — Это получается, ты как будто мой личный водитель? — ухмыляется парень, крайне довольным таким складывающимся истечением событий. — Получается так, но почему то я делаю это бесплатно, — мужчина специально закатывает глаза, и Шастун это уже замечает, цокает языком. — Ну так это ты настоял на том, что дополнительные занятия будут проводиться у тебя дома, ведь ты якобы не любишь формальные обстановки и предпочитаешь комфортную и домашнюю. — Это правда, — пожимает плечами мужчина, соглашаясь со словами одиннадцатиклассника. Он паркует машину, забирает необходимые ему вещи и оба из нее выходят. Шастун молча следует за учителем, который видимо, направляется к своему подъезду. *** Антон первым заходит в чужую квартиру и изумлённо осматривается по сторонам. Квартира выполнена в стиле модерна — что вполне было ожидаемо, ведь учитель довольно молодой, и она явно не должна была быть в советском стиле. Это…просто, ну никак не ассоциируется с самим мужчиной. Она является что-то наподобие студии: кухня вместе с залом соединена, из-за большего количества окон, помещение являлось достаточно осветленным и все было окрашено в белые оттенки. Всего лишь три двери, одна ведущая в спальную комнату, одна в ванную комнату и одна кладовая. Выглядела она, впрочем, уютной и обжитой, кухня была чуть не прибрана и в раковине расположилась горстка немытой посуды, а на столе остались пустые блюдца и одна кружка, из которой видимо пили кофе. Он осторожно проходит вглубь, словно боится что-то испортить или задеть, а учитель вешает их верхнюю одежду на крючки, установленные в прохожей. — Будешь кушать? Я могу приготовить что-то, ты наверняка еще не обедал, — спрашивает учитель, и Антон качает головой, ему будет некомфортно, если учитель еще и будет готовить для него. — Как хочешь. Моя комната слева, — объясняет он, видя, как Шастун уже более уверенно направляется к коридору, где как раз и расположены те три двери, а сам скрывается на кухне, где достает чистый стакан из навесного шкафчика и наполняет его водой из-под фильтра чуть ли не до краев. Антон отворяет дверь, заходит в уже менее освещенную спальню, где перекрывающим источником света являются темно-синие шторы, свисающие до пола. Посередине стоит двух-спальная кровать, возле него вместительный рабочий стол с выдвижными ящиками и навесными полочками, а возле него кресло. На столе расположилось пару стопок бумаг, рабочие тетради и настольная лампа, а также в комнате находился белый шкаф со зеркалами и какое-то растение в горшке, смахивающее на алое веру. Он стоит, как вкопанный, находясь посередине комнаты не осознавая, куда ему сесть: на кровать скорее всего не стоит, а может это кресло очень любимо учителем, и поэтому Шастуну лучше не стоит на него садиться. Через полминуты заходит Арсений, который вздергивает бровь, наблюдая за смущенным учеником. — Че встал то? Садись давай за стол, а я пока переоденусь, — командует филолог, и Антон кивает головой, выполняя поручение мужчины. Он садится на кресло, разворачивается на нем в сторону Арсения и наблюдает за тем, как тот спешно стягивает с себя черную водолазку, в которой проходил все утро и оголяет накаченный торс, от которого Шастун не может оторвать и взгляда. — Блин, у тебя красивое тело. Я завидую че то, — он хлопает по своему впалому животу, где кроме выпирающих ребер и костей особо ничего примечательного и не было. Ну, немного пресс все же присутствовал, но не такой, какой ему хотелось бы. — Как-то двусмысленно с твоих уст звучит, — усмехается учитель, который уже одел на себя простую белую футболку и клетчатые серые штаны на резинке, — хочешь, потрогай? — ухмыляется мужчина и подходит прямо к ученику, ожидая и заинтересованно наблюдая за его реакцией. Попов приподнимает кончиками пальцев футболку, и Антон аккуратно проводит пальцами по кубикам, от чего у Арсения даже захватывает дыхание, и он даже слегка покрывается мурашками из-за щекотных ощущений, но затем одиннадцатиклассник размахивается и слабо ударяет Попова в живот. — Ай! За что? — возмущается мужчина, хватаясь за живот, на котором осталась чуть светлая отметина от нанесенного удара. Антон смеется, а затем разворачивается обратно к столу. — Давайте, учите меня, Арсений Сергеевич, — из-за того, что парень произнес это каким-то томным и охриплым голосом, а также обратился к нему на «вы», у учителя сложилось ощущение, словно они играют в ролевые игры, где собственно Попов — злой учитель, а Антон — его непослушный, но податливый ученик, но немного в другом смысле, более в развратном, что ли… Он быстро отмахивается от этих мыслей, словно от назойливых мух, и затем приносит кухонный стул со спинкой, об которую опирается и достает из выдвижных ящиков какую-то папку. Он ставит перед Шастуном лист с тестовыми заданиями по произведению, которое они недавно читали на уроке. Антон протяжно вздыхает, просит ручку и начинает что-то усердно вспоминать в своей бошке, а затем вырисовывать кружочки, обводя ответы, которые казались ему правильными. *** Спустя полтора часа, после того как он прорешал уже несколько вариаций тестовых заданий и сидел ныл на этом кресле о том, что он очень сильно устал, а вернее и грубее выразиться: заебался, он окончательно отказался продолжать. Учитель, нахмурившись, все же сдался со словами «что же мне с тобой делать, горе», а затем принес парню горячую кружку с зеленым чаем, и тот, получая приятное обжигание от стекла, наслаждался каждым его глотком, время от времени крутясь на черном кресле. — Ну давайте, везите меня домой, — почему-то приказывает Шастун, вставая на ноги и потягиваясь, разминая затекшие мышцы из-за долгого сидения на одном месте. Арсений Сергеевич, который принял вальяжную позу и удобно расположился на собственной кровати, удивленно вздернул бровь. — Уже хочешь уйти, что ли? — он переворачивается на бок и встречается взглядом с русым, который смотрит на него своими невероятно зелеными глазами. — А у вас были на меня планы? — задает вопрос парень, думая, что смог поставить мужчину в неловкое положение, но тот лишь усмехается тому, отмечая то, насколько же хорош ученик в флирте. — Да, были, — коротко отвечает Попов. — Такие как, грубо взять меня силой и вытрахать из меня всю душу? — подмигивает ученик, считая, что он теперь может добросовестно шутить над этой темой, ведь они уже разобрались, и вроде как, понимают юмор друг друга. Арсений выглядит крайне удивленным таким предположением одиннадцатиклассника, но ловко берет себя в руки, чувствуя, как член начинает заливаться кровью и он переходит в сидячее положение, положив подушку на пах, чтобы скрыть нарастающий с возбуждением бугорок в его области. — Антон, ты всегда говоришь про это так, словно и действительно хочешь этого. Сколько ты порно уже пересмотрелся, если так хочешь, чтобы я выебал тебя? Шаст закатывает глаза и тихо посмеивается. — Поправочка, не обижайся конечно, но планы твои я изменю. Не забывай, что это я здесь доминант, — подмигивает парень, оттягивает зубами нижнюю губу и слегка прикусывает ее. — То есть, ты на самом деле хочешь переспать со мной? — Арсений заинтересованно смотрит за действиями парня, смотрит на его приоткрытые опухшие нежно розовые губы, и ловит себя на мысли, что хотел бы сейчас жадно впиться в них. «Нет. Нельзя. И о чем я думаю вообще?» — проносится в голове у старшего, и он протяжно вздыхает. — Не хочу, вообще-то. Я не гей, и у меня теперь есть девушка, представляете, — радостно делится он, и у Арсения Сергеевича глаза удивленно распахиваются. — Это я вам говорю, что бы у вас потом сердце не разбилось от моих шуток, — добавляет одиннадцатиклассник. — Так вы все же встречаетесь? А кто инициатор? — Я, — довольно отзывается ученик. — Блин, ну Ира на самом деле крутая. Она первая призналась мне, а я предложил встречаться, — широко улыбается парень. Арсений замолкает на полминуты, переобдумывая все сказанное школьником. Он предложил ей встречаться? Он инициатор? Он действительно не испытывает хотя бы одну третью часть тех чувств, которые испытывает учитель по отношению к нему? Он сглатывает ком в горле, вяжущуюся слюну и выдавливает из себя улыбку. — Здорово…Да, молодец. Ладно, собирайся, отвезу тебя. Антон хмыкает, заметив резкую перемену эмоций мужчины, то, как тот минуту назад выглядел вполне себе расслабленным и довольным, а после того, как он сознался ему о том, что встречается с Кузнецовой, он резко напрягся и стал каким-то задумчивым. — А как же ваши планы на меня? Я все равно подумал, делать дома мне нечего, поэтому если вы не против, то могу я остаться? Посмотрим фильм какой нибудь, ну что угодно поделаем. — Я против. У меня куча работы, которую нужно выполнить до завтра, без обид, — врет мужчина. Он на самом деле хотел бы, чтобы Шаст остался, но что-то теперь настроения вовсе и не осталось. Он чувствует себя преданным, обиженным, расстроенным. Словно ему воткнули нож в спину, а затем вытащили его и снова воткнули в то же место. Меньшее из всего, что он сейчас хотел так это то, чтобы Антон стал встречаться с Кузнецовой. Но он в то же время и в замешательстве от своих же эмоций: неужели он и вправду влюбился в этого юного одиннадцатиклассника? Неужели он на самом-то деле не просто привязан к парню, а испытывает к нему романтические чувства? Антон кивает головой, будучи тоже огорченным тем, что с ним не хотят проводить время и можно сказать, прогоняют. Они собирают вещи, Арсений отвозит парня домой на машине, а затем возвращается домой каким-то даже подавленным. Ему надо переосмыслить все, подумать, разобраться и разложить все по полочкам.