Keep the spirit alive

Это был выходной, а значит – очередной поход на кладбище. Курт только проснулся от луча солнца, который бил в глаза. Потянувшись, он наконец встал с кровати и пошëл умываться. "Так, сегодня зайти к маме, зайти на кладбище и купить продуктов на неделю.. – Курт остановился на секунду в своих мыслях, а потом вспомнил ещë одну вещь, – вот чëрт, ещë курсовую надо бы делать, скоро дедлайн.. Интересно, тот парень, Оуэн, кажется, будет там? Стоп, почему меня вообще это интересует? Я не на хорошей ноте расстался с ним в прошлый раз." Во время готовки яичницы, Курт решил подумать над словами Оуэна. ""Ты не можешь делать всë в одиночку"... да-да, конечно! Могу я всë, не нужна мне ни помощь работника кладбища, ни помощь тринадцатилетнего ребëнка!" Курт свëл брови и сжал кулаки. Он был зол в основном на себя. Неспешно поев и собравшись, мужчина выдвинулся в путь. Он любил ездить на велосипеде. Ветерок в тëплый день, да ещë тренировка мышц. А тренироваться он любил, ведь так справлялся с эмоциями и проблемами, правда, алкоголь всë же был на первом месте. Когда-то в детстве он мечтал стать шпионом, как Джеймс Бонд, но мисс Мега настоятельно переубеждала Курта от этой опасной работы, и теперь он алкоголик учится на юриста. Ему не очень нравилось сидеть учить законы, разбираться в документах, учиться общаться с людьми по-особому. Ему хотелось адреналина, движения, чувства, что он спасает мир. Но слово мамы для Курта закон. Иногда он думает, что было бы, если бы он работал шпионом. Какие миссии он выполнял бы? Сколько жизней спасал бы? Может быть, у него был напарник, с которым они были бы не разлей вода? Эта мечта маленького Курта никогда на самом деле не покидала его разум. Пока мужчина витал в своих мыслях, он приехал к кладбищу. Поставив велосипед у ворот, привязав его замком, он направился к уже знакомому месту. Всë тот же холодный камень встретил его. Курт сел на скамейку. – Ну привет, снова. Как тебе на том свете? Жалел ли ты когда-нибудь о том, что оставил меня? Или нашëл новую семью? Ты ведь никогда не связывался с мамой после ухода. "Просто жить дальше". Ты видимо взял этот совет за основу. А как бы ты отнëсся ко мне? К моей ориентации? Я уверен, ты бы опять ушëл. Почему ты лишил меня хорошей семьи?! Почему у Джил такой прекрасный отец? Почему не у меня? Неужели я чем-то заслужил этого? Может потому что я дефектный, я выродок?! – под конец Курт перешëл на повышенные тона. Он опустил в руки голову и заплакал. Хотелось плакать и плакать, выплакать всю тяжесть на душе. Внезапно он почувствовал холодное прикосновение на спине. Курт вздрогнул и обернулся. Рядом с ним с обеспокоенным лицом стоял Оуэн. – Вы в порядке? Курт шмыгнул носом и вытер глаза руками. – Можно на "ты". И да, всë в порядке, ничего такого, просто в глаза что-то попало. – Ты сейчас ругался.. – О нет, я всë вслух говорил? О нет-нет, простите пожалуйста, сколько из этого вы слышали? – сердце Курта билось с бешенной скоростью, а ладони вспотели. –...Всë. И можно тоже на "ты" – с паузой ответил Оуэн, будто бы взвешивая за и против такого ответа, – но не переживайте, никому ничего не расскажу, я могила. На последнем выражении Курт хмыкнул. – Если хочешь, в сторожке есть вода, ты можешь попить и я могу поддержать как-то тебя, если ты хочешь, конечно. – А можно?.. – Да, я сам предложил ведь. Курт осторожно встал и пошëл за Оуэном. Они прошли в тишине мимо ухоженных могил к небольшому деревянному домику с крыльцом. – Стой здесь, я сейчас вернусь. – с этими словами Оуэн зашëл в дом. – Барб, Тати, можно к нам гостя привести? Ему нужна поддержка. – крикнул на весь дом мужчина. – Да, конечно, я налью воды тогда. – ответила Татьяна, сидящая на кухне и читающая что-то в телефоне. – Так, я вернулся, пойдëм. Татьяна сейчас нальëт воды. – Оуэн открыл дверь и пропустил гостя. Закрыв дверь, мужчины прошли на кухню. Убранство комнаты было скромное: длинная столешница, различные электроприборы от тостера до микроволновки, много шкафчиков и небольшой столик с четырьмя стульями. На одной из стен висел ковëр. – Здесь мило.. – сказал Курт, оглядываясь по сторонам, – не думал, что на кладбище может быть так уютно. Услышав голос, Татьяна остановилась и повернулась, чтобы оглядеть пришедших. Она бросила взгляд на Оуэна, а потом изучила Курта. И как ни в чëм не бывало продолжила наливать воду и ставить стаканы на стол. – Присаживайся где тебе удобно. На Татьяну не обращай внимания, она всегда такая. – шутливо сказал Оуэн. – Это какая ещë? – девушка поставила руки в боки и посмотрела на Оуэна. Пока Оуэн и Татьяна разбирались между собой, Курт рассматривал их. У Татьяны были неестественно припыленно-тëмно-красные длинные волосы в хвосте и ровная чëлка. Как ни странно, и у неë, и у Оуэна была смертельно белая кожа. Курт заметил это только сейчас. "Может они родственники? Их взаимодействия вполне похожи на сестринско-братские.. Они забавные." В дверном проëме появилась ещë одна девушка. У неë были короткие светлые волосы, тоже с чëлкой. Один из глаз представлял из себя какой-то механизм, будто киборг. Другой глаз был нормальным. – Чего вы опять расшумелись, мне аж с мастерской слыш- о, привет, Курт! – улыбнулась учëная и замахала рукой. – Откуда вы знаете моë имя?.. – удивлëнно спросил мужчина. – Ой, э, знаешь, Оуэн нам столько рассказ- мфмфхв – Оуэн отвлëкся от спора и быстрее приложил руку поверх рта Барбары. – Курт, не обращай внимания, я не рассказывал о тебе много, просто сказал, что встретил в тот день тебя и всë. – быстро протараторил Оуэн. – лучше присаживайся и я тебя выслушаю, как мы и договорились. Тати, Барбара, уйдите пожалуйста.. – Нет, я тоже хочу помочь Курту. – сказала Татьяна и села за стол. – Ладно, не буду вам мешать. Если что-то нужно – я в мастерской. – с этими словами Барбара скрылась за дверью. Оуэн тяжело вздохнул и тоже сел за стол ко всем остальным. Курт мирно пил воду, а Татьяна сидела и следила за Оуэном. – Курт, тебе комфортно будет рассказывать в присутствии Татьяны? – озабоченно спросил Оуэн. – Как она относится к этой теме? – настороженно сказал Курт, выделяя слово "этой". – О, всë в порядке, если я правильно тебя понял. Она асексуальна и аромантична. А я би. Использую он/ему. – А я использую она/ей. Спасибо, Оуэн, что представил меня. – саркастично сказала Татьяна второе предложение. – Ох, как камень с груди, спасибо огромное! – улыбаясь ответил Курт. – Ну, а теперь мы все во внимании. – объявил Оуэн. – Ой, а... ладно, хорошо. Так. "Вдох-выдох, Курт, вдох-выдох." – напоминал себе мужчина. Ему всегда было тяжело открыться кому-то, но почему-то с Оуэном это получалось легче, чем с другими людьми. – Я гей. И до сих пор не открылся об этом маме. Мама часто говорит очень гомофобные вещи, например, что геи и лесбиянки выродки природы, что она не хочет, чтобы это пропагандировали и всë в таком духе. Почему-то я уверен, что отец говорил бы вещи и похуже. И в своих рассуждениях об отце я накрутил себя и.. и... расплакался – последнее слово Курт произнëс еле слышно, но острый слух Татьяны и Оуэна уловили его. – Ох, Курт, дорогой, плакать – нормально, не стоит стыдиться этого. А то, что твоя мама говорит – ужасно, но всë можно исправить. Может, она просто слишком мало знает и из-за незнания так говорит. Это, конечно, не оправдывает еë, но есть надежда на плодотворную работу. – мягко говорил Оуэн. Он старался подобрать верные слова и осторожно наблюдал за реакцией собеседника. – Почему вы так добры ко мне? Почему вы оказываете мне такое расположение? – внезапно спросил Курт. – Просто хотим помочь. Мы так делаем не только с тобой, но и с другими людьми, которых находим в подавленном состоянии. – ответила Татьяна. – Ну а ещë ты мне понра- – Оуэн был прерван толчком локтëм в плечо от девушки. – ...Спасибо. – сказал Курт, шмыгая носом и чувствуя вновь подступающие слëзы. – Можно вас обнять? – Конечно! – одновременно ответили Оуэн и Татьяна. Все встали из-за стола и обнялись. – Вы такие холодные, как трупы.. – заметил Курт. – С кем поведëшься от того и наберëшься. – они дружно посмеялись, но внезапно услышали, что смех Курта перешëл в всхлипы. Курт плакал.