Часть I
14 ноября 2022 г., 20:03
Павел никогда не хотел уходить на службу. Он всеми способами пытался откосить, агитировал на это своих друзей и знакомых, осуждал всех, кто желал уходить в армию. Начитавшись статей об ужасах армии, Павел заходил в соцсети и вступал в споры со случайными комментаторами, которые видели только пользу в том, чтобы люди уходили на службу. У него никогда не получалось никого переубедить. Он только тратил свое время впустую и искал лазейки, лишь бы его самого не призвали.
Наступил осенний призыв. Паша как-то не успел спрятаться, уехать из страны или получить справку из дурки, так что в первые же дни в дверь постучали и вручили ему повестку под роспись. Прятаться было поздно. На следующее утро было необходимо явиться в военкомат для отправки к месту прохождения военной службы. Тогда Павел решил, что вопреки всему отслужит в армии, но будет снимать каждый свой шаг на видео, чтобы после его возвращения загрузить эти файлы в Интернет, чтобы все увидели, поняли и поверили ему, и чтобы никто больше это не поддерживал.
Спустя некоторое время он вместе с другими призывниками оказался в воинской части в Кызыле, что в республике Тыва. Все ребята выглядели обычно: кто-то с интересом оглядывал всё вокруг, кто-то не мог устоять на месте от страха или воодушевления, кому-то было всё равно. Павел же переминался с ноги на ногу. Не потому что ему было страшно (точнее было, но не настолько), а потому что кое-что мешало его удобству. Небольшую камеру, которую он решил пронести с собой, Паша засунул себе в жопу.
Ему казалось, что это идеальный план. Телефоны отобрали, а за камерой-то никто не полезет, потому что никто не знает, что она вообще существует! Паша планировал достать её в туалете после построения.
Командующим их взвода стал Дмитрий Ленников. Он, как оказалось, являлся великим шутником, так что с молодой кровью работать ему нравилось.
— Рядовой Макаров, — обратился он к Павлу во время построения, хитро глядя то на него, то на остальных, — а ты чего это ровно стоять не можешь? Шило в жопе?
Какая идеальная возможность отойти и достать камеру!
— В туалет охота, лейтенант Ленников.
Взвод тут же разразился смехом. На что ты рассчитывал, придурок?
— Кто тебе такому слово "годен" везде понаписал, если у тебя недержание?
Отказ принят. Взвод утихомирили.
Наконец нашлась свободная минутка для того, чтобы отойти в туалет. Паша дождался, пока останется наедине с собой в полной тишине, снял штаны и начал было доставать камеру.... как скрипнула дверь.
— Опаньки.
— Лейтенант!... — быстро протараторил Павел, — Это не то, о чем вы могли...
В туалете неожиданно появляется Дмитрий. Паша даже не услышал его приближения, настолько он был увлечен изъятием камеры из своего зада.
— Рядовой Макаров, значит. Только приехал, а уже скучаешь по чужим пальчикам в своей жопе?
— Никак нет, лейтенант...
— Что это у тебя?
Камера выскальзывает из рядового и ударяется о плитку на полу. Дмитрий приближается к нему и разглядывает предмет. Павел все это время сидит на корточках без штанов, чуть ли не плача.
— Знаешь, рядовой. Это ни капли не умное решение — тащить сюда камеру, да еще и в собственной заднице. Думал заснять, как над тобой все будут прикалываться?
— Никак нет, лейтенант.
Они еще около двадцати секунд проводят в молчании. Паша тяжело дышит, всё ещё сидя без штанов, а на лице Дмитрия рисуется хитрая улыбка.
— Сначала я хотел на тебя наорать, чтобы весь взвод узнал, что ты из себя представляешь и петушил весь оставшийся год. Но у тебя такое милое личико, ты такой уязвимый, а у меня давно не было женщины... Ну, армия, все дела, сам понимаешь.
— Так точно...
— Так вот, рядовой! Либо ты доставляешь мне удовольствие столько, сколько мне будет нужно, а я умалчиваю об увиденном до конца своих дней, либо рассказываю твоим сослуживцам, да и не только им, всё во всех красках!
Паша упал на холодный пол голой жопой, затрясся и бешено посмотрел на своего командира.
— Так... Так нельзя! Я буду жаловаться!
— Ой, да какой там жаловаться... А технику в жопе проносить можно? Не знал, что лейтенанту нельзя перечить? Только попробуй, и о произошедшем узнает вся наша воинская часть.
Паша искренне напуган. Хуже службы в армии и секса со случайным мужчиной может быть только позор на сотни и тысячи человек.
Дмитрий нежно касается члена рядового рукой. Тот не сопротивляется - лучше так, чем все узнают... Лейтенант дрочит ему и целует шею Павла, пока тот томно дышит, подрагивая.
Ленников приказывает парню перевернуться, а сам хватает в руки лежащую на полу маленькую камеру. Павел, уже готовый к тому, что с ним собираются делать, слышит щелчок.
— Ага, вот как она включается.
Дмитрий, вместо того чтобы войти самому, начинает пихать ее обратно в жопу Павла.
— Лейтенант, что вы делаете?!
— Вернул её на место. Чтобы точно никто больше не нашёл.
Вслед за камерой входит он. Слышен громкий стон Макарова. Дмитрий закрывает его рот рукой и двигается медленно, тяжело дышит, другой рукой трогая член Павла. Тот плачет не то от несмываемого позора, не то от камеры, которая ему мешается. С каждой минутой Дмитрий двигается всё быстрее и быстрее, а всхлипы и стоны Павла становятся всё громче и громче.
Буквально через десять минут Дмитрий кончает внутрь, а вместе с ним кончает и Паша, который сразу же обессиленно падает на плитку лицом и находит в себе силы только на всхлипывания. Неудержимый командир засовывает два пальца внутрь Павла, двигает ими немного, от чего рядовой снова сладко стонет, а затем достает камеру.
— Неплохой материал получился.
Дмитрий ставит камеру напротив лежащего без сил Павла, спешно надевает штаны и выходит в коридор. Казалось, что это конец...
Но он возвращается с какой-то... тетрадью? буклетом? В глазах Паши виден вопрос, а Дмитрий спешит озвучить ответ на него:
— Устав внутренней службы вооруженных сил.
И зачем он его притащил?
Камера всё ещё работает, Паша всё ещё без сил лежит на холодной плитке туалета. Лейтенант садится напротив его задницы.
— Обязательно почитай перед сном. Завтра буду спрашивать, что тебе можно, а что нельзя.
Он скручивает устав в трубочку... И вводит в изнеможденного Пашу. Тот содрогается, хочет закричать, но успевает выдать только стон, прежде чем Дмитрий затыкает ему рот. Лейтенант начинает двигать тетрадкой внутри, рядовой продолжает плакать.
— Не плачь, впредь я буду нежен, это лишь наказание за то, что в первый день своего пребывания здесь ты нарушал некоторые правила... - говорит он сквозь стоны Павла, пока крутит устав в очке подчиненного. - Я вижу, что ты старательный солдат, так что до завтра ты всё выучишь и всё мне расскажешь...
— Так точно, лейтенант...
— До окончания твоей службы ты будешь сдавать мне зачёты по нашему уставу: сначала натурой, а потом уже вся теория. Твой отказ означает моментальное распространение всей информации и видеоматериала среди воинской части... Ты меня понял, Макаров?
— Так точно, лейтенант...
Дмитрий тянется к камере и выключает ее, после чего достает устав из Павла.
— Теперь сводободен. Жду тебя завтра перед утренним построением в своём кабинете.
Он забирает устав и камеру и уходит, оставляя наконец Пашу наедине с самим собой.
