Часть II
15 ноября 2022 г., 13:05
Прошла всего пара дней с того случая, после которого всё в жизни Паши перевернулось с ног на голову.
Настало вечернее, свободное время, которое обычно отводилось для того, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к завтрашнему дню, но, наверное, во всём корпусе заняться делом не мог один Павел. Он расхаживал из угла в угол и грыз ногти, раздумывая обо всём происходящем.
Камеру он всё-таки нашел куда спрятать. Слегка странноватый парень с соседней койки, кажется, Борис, создавал довольно внушающий доверие образ, поэтому Паша возрадовался представившейся возможности разделить какую-то часть своих внутренних переживаний с ним. В конце концов, выбирать было особо не из чего: либо справляешься со всем этим дерьмом сам, либо обращаешься за моральной поддержкой к другим. Павел всегда выбирал второй вариант и выбрал его вновь. В любом случае, ему не помешало бы завести хотя бы какие-то знакомства в этом наводящем ужас месте.
И он ему рассказал. Не об его странных отношениях с лейтенантом, но свою грустную историю о том, как не успел откосить — с огромным удовольствием пересказал до мельчайших подробностей. И о наличии камеры тоже, хотя о способе её проноса многозначительно промолчал. Ну вот тайник у Бориса под кроватью и нашёлся, так как он сам прятал у себя небольшой перочинный ножик.
Вопреки назначенному на 6 утра подъему, Павел проснулся с тоскливым чувством тревоги и, приподнявшись, чтобы осмотреться по сторонам, обнаружил, что все кроме него спят. Он улёгся обратно в свою койку и задумался. В голову приходили мысли только одного характера — он просто не мог перестать думать о лейтенанте и всё чаще ловил себя на мысли о том, что хочет поцеловать его. Паша дёрнул рукой и медленно коснулся своего рта, вспоминая нежное прикосновение губ к его шее, которую лейтенант так любил целовать.
Он повернулся на бок, кутаясь плотнее в дырявое одеяло и вгляделся в умиротворённое лицо спящего Бориса, который резко открыл глаза, кажется, почувствовав столь изучающий взгляд на себе.
— Ты чего не спишь? — спросил он, моргая в попытке избавиться от белой пелены в глазах, которая была своеобразным последствием отходящего сна.
Павел вздрогнул и махнул на товарища по несчастью рукой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, пожал плечами и повернулся на спину, не желая это вспоминать. Рядом послышался шорох.
Борис поднялся на ноги и ткнул его койку.
— Вставай, — прошептал, встречая в ответ на это предложение от Павла лишь сведённые в непонимании брови. — Ну давай соберёмся пораньше, чтобы с этой всей суетой позже не сталкиваться.
Павел зевнул и нехотя кивнул, понимая, что его товарищ по несчастью прав. Он свесил ноги с койки, скидывая с себя одеяло и невольно поёжился от холода в помещении. Всё-таки переосилив себя, Паша потянулся, встав на ноги и, попутно зевая, накинул на себя форму. Когда же дошла очередь до шнуровки ботинок, он раздражённо выдохнул и, спустя несколько неудачных попыток, отчаявшись сел на койку обратно, которая прогнулась со скрипучим звуком под его весом, и сложил голову в руки.
— Ты чего сидишь? — подошёл к нему Борис, уже обутый и одетый, в целом выглядящий так, словно он только что из-под иголочки.
Паша раздражённо вскинул руками в ответ.
— Да я тут...
— Слушай, давай я тебе помогу...
Не успел даже Паша и рта открыть, чтобы высказать возражение открыть, как Борис сел перед ним и принялся за злосчастную шнуровку армейских ботинок. От таких действий Макаров невольно покраснел и засмущался. Его товарищ, сидящий где-то на уровне его собственных колен, бросил на него странный взгляд снизу вверх и вернулся за свое "благое дело".
— Слушай, может... — начал было Павел, чтобы прекратить это сумасшествие, как вдруг дверь неожиданно распахнулась и оттуда показалась фигура лейтенанта Ленникова.
Взору лейтенанта предстала не самая понятная картина. Все, конечно, поговаривали, что достойным зрением природа его не наделила, но любой человек удивился бы, если заходя в казарму поутру, обнаруживал бы как один солдат стоит чуть ли не на коленях перед другим.
— Лейтенант Ленников, я всё объясню! — начал было Паша, но было уже поздно.
— Ах ты, педиковатый, ты чё это делать собрался?! — закричал лейтенант, подбегая, чтобы схватить Бориса за локоть и, дёрнув, оттащить от Павла.
От такого неожиданного "будильника" проснулись все остальные, но как-либо вникать в процесс побоялись, поэтому вокруг воцарилась мёртвая тишина.
Борис попытался выпутаться из хватки лейтенанта, бормоча какие-то оправдания, но тот пропускал их мимо ушей, строго глядя прямо в большие, наполненные искренним страхом глаза Паши.
— Позже с тобой разберусь, гомик, — Ленников поставил Бориса в нормальное положение, толкнув его в сторону стены. — А ты, — он указал на Павла. — В мой кабинет, живо!
Паша нехотя поднялся с койки и, со всё ещё болтающимися шнурками, подошёл к лейтенанту, стоявшему в дверях. Тот выставил его за дверь, грубо выталкивая ладонью за талию.
— А вы чё уставились? - крикнул он всем остальным. — Я ровно через двадцать восемь минут приду и проверю, чтобы все ваши морды были гладкими, как жопа младенца! — с этими словами он захлопнул дверь, и, схватив Павла за запястье, повёл в сторону своего кабинета.
Когда дверь открылась, Пашу буквально втолкнули внутрь.
— Лейтенант Ленников, это не то что Вы могли подумать, я... — взмолился Павел, ударяясь задом о письменный стол позади него. Дмитрий вжался в него, усаживая рядового на поверхность, и горячо выдохнул ему на ухо.
— Слушай, если тебе так хотелось минет, ты бы мог просто найти меня и хорошо попросить.
Паша от удивления вскинул брови и покраснел. Лицо лейтенанта было в опасной близости от его, и, невольно вспомнив утренние мысли о том, как будут ощущаться эти губы на его, эти мысли возвратились к нему уже в более интересном плане. Он представил себе, как сам лейтенант Ленников сосёт своему рядовому, проглатывает его сперму, а после притягивает к себе, чтобы поцеловать и то, как Павел чувствует свой же вкус на его губах. Из задумчивости Пашу вывел внезапный укус от лейтенанта, который пришёлся в место под его челюстью.
— Лейтенант Ленников, он мне просто ботинки шнуровать помогал. Я всё никак научиться не могу, ну, — пробормотал он, задрожав от прикосновений старшего по званию мужчины. — Ничего, ах, не было...
Лейтенант отстранился и, огладив плечи Паши, всмотрелся в его лицо.
— Ты не умеешь шнуровать ботинки? — недоверчиво произнёс он.
В ответ Павел указал взглядом на свою обувь.
Ленников оглядел рядового и, задумчиво прикусив губу, вновь впился в его лицо изучающим взглядом.
— Эх ты, невежда, — Дмитрий качает головой и с любопытством смотрит. — Значит у вас не было ничего, так? Стоять, а вдруг это он раздеть тебя так пытался?
Павел загадочно улыбнулся, сдерживая смех над ситуацией, возникшей из-за ревности лейтенанта, и, отводя взгляд в сторону, обернул руки вокруг шеи мужчины.
— Не исключено, — хихикнул он, в ответ на что почувствовал, как мужчина напрягся. — Но вы не ревнуйте, лейтенант, мне никто кроме вас не нужен.
Паша сам удивился таким словам и почувствовал, как у него горят уши. Ленников в ответ на это усмехнулся и коснулся губами его шеи вновь, выбивая из парня тихие вздохи, которые смешивались с постанываниями, что сходили из его уст в моменты, когда лейтенант чуть грубее прикусывал кожу.
Лейтенант раздвинул ноги парня, вжимаясь коленом в его промежность, пока тот гладил его спину и позволял ему целовать его шею.
— Лейтенант, а вы это... Ну... Поцелуйте меня, пожалуйста.
Лейтенант ответил куда-то в кожу Павла.
— Я тебя и так целую.
Ленников прижал и без того сильное колено ещё плотнее к чувствительному месту Паши, так что был вознагражден громким стоном в ответ на такие действия.
— Я имею в виду в губы, — робко прошептал Паша лейтенанту на ухо.
Дмитрий никак не отреагировал на эту просьбу, лишь отстранился, чтобы расстегнуть штаны рядового и, достав из них член, со вздохом покачал головой, поглаживая возбужденный орган парня своей рукой.
Что-то внутри Паши разбилось, когда тот, о ком он думал всё это время просто пропустил его столь значащую для него просьбу мимо ушей. Он резко переменился в лице и в целом слегка отдалился от Павла, уже не с самым возбуждённым, а скорее с поникшим видом сжимая и поглаживая его ствол вверх и вниз. Павлу не понадобилось много времени, чтобы кончить в руку лейтенанта и, пока его ладонь наполнялась белой спермой, Паша заметил кое-что, что привлекло его. На безымянном пальце красовалось золотое кольцо.
Павел почувствовал, как земля выходит у него из-под ног. Лейтенант поднял пустой взгляд на рядового и вытер руку об свои штаны, взглядом приказывая Павлу убираться поскорее, чему нельзя было не повиноваться. На глаза, когда-то полные слепой надежды, навернулись горькие слёзы.
