В армии у вас вынимают камеру и вместо нее вставляют устав

      Шум на фоне продолжался настолько долго, что Павел просто перестал обращать на него всяческое внимание. Если минут двадцать назад у него болела голова, то сейчас, после уже чёрт знает какого бокала шампанского, всю боль ему как рукой сняло.       Ему пришлось потрудиться, чтобы сфокусировать свой взгляд на реальном мире и реальных событиях: справа к нему прижималась какая-то девчонка, расположившись у него на плече и чуть ли не оседлавшая его бедро. Слева от него за столом расположилась какая-то компания, ведущая очень уж бурную дискуссию.       Паша задумчиво погладил девушку, проводя рукой от изгиба в её талии и задерживаясь на бедре. Она заёрзала, прижимаясь к нему ближе и мыча куда-то в его шею.       Паша усмехнулся. Было бы забавно переспать с одной из одноклассниц его лучшего друга, к которому он изначально пришёл из-за попойки в честь выпускного. А с другой стороны было страшно: в конце концов, раз он пригласил сюда его, Пашу, то мало ли здесь есть ещё какие-то его друзья или друзья его друзей. Да и вообще... А вдруг она несовершеннолетняя?       Паша решил ничего не предпринимать и просто продолжать сидеть на одном месте. «Иногда бездействие — лучшее действие!» — придумал он, моментально считывая свою мысль слишком уж гениальной для пьяного человека.       Прошло несколько минут, прежде чем она приступила неуклюже обнимать его за шею и влажно тыкаться губами куда-то туда же. А ведь Паша даже не знал её имени. Ну и ладно.       «Бездействие — лучшее действие!» — услышал он собственный голос у себя в голове.       Он тяжело выдохнул, устремляя заёбанный взгляд в потолок. Нет, он никогда не возражал, что девушки любят и хотят его, но сейчас он почувствовал какую-то непонятную ответственность от одного лишь осознания, что он находится в доме его лучшего друга. Он не мог просто поддаться этому здесь, это ощущалось неправильным...       — Вижу, развлекаешься? — раздался знакомый голос откуда-то сбоку.       Паша вздрогнул, переводя взгляд в сторону и узнавая в расплывчатой фигуре как раз своего лучшего друга, о котором он думал всё это время. Вспомнишь солнышко — вот и лучик, как говорится.       — Да я тут это... — Павел начал было оправдываться, но не смог подобрать в голове фразы, которая идеально подходила бы к его "да я тут это", поэтому он просто глупо улыбнулся, пока Жора переместился на свободное от него место слева на диване.       Жора потянулся к журнальному столику, чтобы налить себе чего-то из бутылки, прежде чем откинуться на спинку дивана рядом с ним.       — Кто это? — спросил Жора, поднося бокал к своему лицу и изучая взглядом девушку.       — Не знаю.       Жора поднял брови, скорчив ему лицо, яро кричащее своим выражением "Ну, неудивительно!". Паша улыбнулся.       — Ты бы хоть проверил, что в штанах у неё. А то волосы короткие, непонятно ничего. — Жора наклонился, усмехаясь в ухо своего друга.       Паша почувствовал, как в груди что-то оборвалось, а щёки залились румянцем. Он рассмеялся, забирая бокал из рука Жоры и делая большой глоток. По вкусу напоминает вино.       — Дурак ты! — Паша глупо улыбался, качая головой. Он почувствовал руку Жоры на своей, когда тот выхватил у него бокал и поставил обратно на столик перед ними.       — Это я-то дурак? — он посмотрел на него высокомерным взглядом и резко перекинул ногу через его бедро, ссылаясь на позу девушки рядом. — Я что-ли сижу и наслаждаюсь, когда ко мне первая попавшаяся девочка вот так?       Паша удивлённо уставился на эту картину. Теперь его зажимало с двух сторон. Он солгал бы, если бы решился сказать, что ему неприятно, но то, что это был его лучший, блять, друг, который ещё к тому же был мужчиной... Сколько он себя помнил, он всегда находил однополые связи чем-то странным, чем будут заниматься только те, кому уж слишком не везёт с девушками. С девушками ему везло, очень.       — Если тебе так хочется секса, то мог хотя бы предлагать его тому, кого хоть немного знаешь.       Паша сжал губы, прикусывая нижнюю под тяжёлое ощущение у себя в груди.       — Я тут никого кроме тебя не знаю, — выпалил он скороговоркой, встречаясь с другом взглядом и совершенно забывая о том, что секса ему-то вроде и не хочется особо.       Жора загадочно улыбнулся, не разрывая пристального зрительного контакта.       — А хотел бы... Попробовать? — тихо спросил он, понизив голос.       У Паши внутри всё загорелось. Его лучший друг предлагает ему...?       — Жор... — прошептал он.       Тот посмотрел на него ещё секунд пять и, резко вскочив с дивана, схватил его за запястье и повёл за собой, заставив того невольно сбросить с себя девушку. Не успел Паша и слова вставить, как его завели в какую-то комнату и, хлопнув дверью, прижали к стене и глубоко поцеловали.       Неправильно.       «Неправильно!» — кричал ему голос в голове. Но почему ему так приятно, когда его лучший друг прижимается к нему нижней частью своего тела и при этом целует его губы своими, от которых он ощущает отчётливый вкус алкоголя, что они несколько минут назад пили вместе? ***       Это было несколько месяцев назад.       Теперь Паша сидит в баре, изучаемый взглядом его лучшего друга, который, кажется, задал ему какой-то вопрос.       Паша выбрался из кровати ближе к полудню. Дима, на удивление, тогда ещё спал. Он прошёл на кухню и лениво поговорил с Кристиной, которая сделала весёлый комплимент его причёске "я-трахался-этой-ночью". Во время разговора ему позвонил Жора, предлагающий встретиться через пару часов и проветриться, так сказать. Паша решил, что проветриться было бы и правда неплохо.       Он воспользовался ванной комнатой и, попросив Кристину передать Диме, как тот проснётся, что тот хочет встретиться со своим лучшим другом, неторопливо направился к месту назначения.       И теперь они сидят в баре, где, кажется, Паша за короткий срок выпил даже больше, чем за всё празднование нового года.       — Ты меня вообще слушаешь? — развязно, но в то же время резко спросил Жора, заебавшийся уже, по всей видимости, его переспрашивать.       Это, казалось, вывело Пашу из его транса.       — А, да... Прости, что-то я задумался. О чём ты, ещё раз? — неловко переспросил он, потирая лоб рукой.       Жора ловким движением налил им ликёра из (какой уже по счёту?) бутылки и, устало выдохнув, продолжил.       — Чёт ты какой-то... Ай, ладно, хуй с тобой, — он потянулся в карман за сигаретой, пока Паша недоумевающе переводил взгляд то на свою рюмку, то на своего друга. Жора затянулся, выпуская дым изо рта и стряхивая пепел в почти уже заполнившуюся пепельницу рядом. — Откуда у тебя парень так внезапно? Всегда же по девочкам был, а тут резко...       Павел нахмурился.       — Мне нравятся девочки! — мгновенно возразил он, пытаясь как можно скорее избавить Жору от мысли, что он, якобы, вдруг оказался геем. Паша немного помедлил, встречаясь с насмешливым взглядом его друга. — Это просто Дима.       Жора задумался, переведя взгляд куда-то в сторону. Он закрыл глаза и выдохнул, очевидно устав выжимать из своего лучшего друга ответы на вопросы.       — Да я же не это имею в виду! — Жора раздосадованно всплеснул руками. — Ты же до этого ни разу с парнями не был. Что тебя заставило так резко поменяться?       Паша откинулся на спинку стула, усмехаясь. Ему вдруг начало казаться, что ещё немного — и ему тоже понадобится сигарета, хоть он и не курил.       — Ты.       — Что?       — Что "что"?! — Паша раздражённо схватил рюмку и опрокинул содержимое в себя одним движением. — Ты. Твой выпускной.       Жора резко переменился в лице, глядя на него со смесью удивления и страха.       — Ты меня трахнул, — Паша продолжил чуть мягче, расслабляясь от приятного вкуса алкоголя, растёкшегося по его горлу. — Ну... Мне и понравилось. Подумал, что неплохо будет повторить с кем-то.       Жора продолжал смотреть на него, не находя в себе слов, чтобы ответить на это откровение. Он даже не ожидал, что простая пьяная выходка настолько поменяет взгляды его лучшего друга. Теперь ему хотелось задать Паше ещё больше вопросов, нужно только собраться...       И тут у Паши предательски звонит телефон.       Тот медленно переводит взгляд на экран и расплывается в глупой улыбке.       «Дима» — думает Жора.       — Дима, — подтверждает его мысли Павел мягким голосом, прислонив телефон к уху. — Привет, милый.