В армии у вас вынимают камеру и вместо нее вставляют устав

      — Паш... — хоть тот, к кому обращались из динамика мало что понимал, голос Дмитрия отчётливо звучал так, будто его застали врасплох. — Слушай, хорошо у тебя получается вот эти ласковые обращения к месту придумывать, а от меня это всё будет звучать оскорбительно.       Павел застенчиво улыбнулся, вслушиваясь в глубокий любимый голос, чувствуя, как сердце в грудной клетке начинает биться быстрее.       — Ну что ты, — проворковал Паша, блаженно закрывая глаза. — Мне было бы приятно.       — Да я даже не знаю, как мне тебя называть...       Паша кинул быстрый взгляд на Жору, загадочно улыбаясь. Жора же с неподдельным интересом вслушивался в разговор, пусть и мог услышать только одного его участника.       — Я для тебя буду кем угодно, любимый, — Павел интимно понизил голос и облизал губы.       В трубке раздался выдох, за которым последовало непродолжительное молчание. Жора округлил глаза, удивлённо поднимая брови. Да уж, пьяному Паше всегда было в радость к кому-то поприставать. И тяжело даже отрицать, что у него это хорошо получается.       Дима, прокашлявшись, вспомнил о том, за чем он звонил изначально. Его отвлекли.       — Мне бы сейчас больше всего хотелось, чтобы ты домой поехал. Темнеет-то щас рано.       Паша ухмыльнулся попытке Димы перевести разговор в нормальное русло. Ну неужели он сам не хочет?...       — Так хочешь чтобы я быстрее оказался с тобой? — Жора вышел из-за стола, чтобы оплатить счёт и оставить Пашу, который, в принципе-то, работает по своему сценарию, наедине с его голосом из трубки. Он продолжил, не дожидаясь ответа от Дмитрия. — Мне бы тоже этого так хотелось, дорогой. Я последний час только и думаю о том, как ты меня... Нет, я, конечно, всегда об этом думаю, но...       Дмитрий предпринял попытку проигнорировать этот монолог.       — Я вас заберу. Вы где? Пришли мне геолокацию.       Юноша расплылся в глупой улыбке.       — Только в обмен на фото твоего члена.       — Паш... ***       Спустя минут пятнадцать эти двое кое-как выбрались из бара. На улице было слишком много народу, даже для вечера первого января.       — Паш, а ты вообще его машину то видел? — начал Жора, прислонившись для большего равновесия к фонарному столбу через кожаную перчатку. — Вдруг он нас не заметит и уедет?       Павел остановился, задумавшись. Его тоже слегка покачивало из стороны в сторону. Он пытался что-то припомнить, но единственным, что приходило к нему на ум, была машина Кристины, на которой они приехали из аэропорта.       Но это же была машина Кристины, верно?       — Э-э-э, ну-у нет. Я помню только машину его жены, но что-то мне не кажется, что они делят одну машину на двоих... — произнёс Паша, задумчиво пиная комочек снега, который оказался у него под ботинком.       Жора громко усмехнулся, качая головой.       — У-у-у, — Жора откровенно рассмеялся и всё-таки надел перчатки. — Ты, Паш, вообще времени не теряешь, раз тебя теперь ещё и на замужних потянуло.       — На женатых! — поправил его он с улыбкой, даже не отрицая. — А что, собственно, не так? Опытный, по жизни уже состоялся, да и член у него большой...       — Ага, ага. И сколько ему нужно, чтобы встать в его возрасте? Час, два?       Паша громко расхохотался и поскользнулся, чуть ли не падая, но успевая вовремя удержать себя с помощью расставленных для большей координации по обе стороны рук. Люди, проходящие мимо, смотрели на него с нескрываемым недоумением.       — Что ж ты из него какого-то деда рисуешь, — Паша, всё ещё смеясь, подошёл ближе к такому же улыбающемуся другу, продолжая покачиваться из стороны в сторону. — Ему всего 35!       Жора вытащил сигарету из кармана джинсов и, засунув к себе в рот, потянулся за зажигалкой.       — Вот разница у вас пятнадцать лет, получается, да? — Жора поджёг сигарету и, дождавшись подтверждающего кивка от Паши, сделал первую затяжку и выпустил дым изо рта, опуская руку. Он продолжил, активно жестикулируя. — Ну вот. А ещё через пятнадцать 35 уже тебе будет. А ему 50! Тогда у него точно вставать не будет. А у тебя будет! И что ты делать будешь?       Паша задумался. А ведь и правда. Не то чтобы он любил Диму исключительно за секс, но он любил сам секс с Димой! Секс с Димой стал уже настолько въевшимся в его жизнь, что он не мог даже и представить, как он в случае чего собирается обходиться без него.       Жора посмотрел на него и вдруг понял, что зря вообще заговорил об этом, раз его друг так посерьёзнел.       — Ладно, Паш, э-э... — он постарался быстрее перевести тему разговора, чтобы не испортить игривого настроя своего лучшего друга. — Ты не знаешь, через сколько он приедет? А то уже холодно становится просто стоять.       Павел молча полез за телефоном в карман куртки и зашёл в телеграм.       Паша, 18:39: Ты скоро там?       Ответ себя не заставил долго ждать.       Любимый, 18:40: подъезжаю, но вас не вижу       — Он нас не видит, — прочитал он обречённым голосом, бросая на Жору растерянный стеклянный взгляд.       Жора огляделся по сторонам. Да, народу и правда было многовато...       — Ну, значит надо внимание к себе привлечь, — умным голосом заключил он. — Предлагаю петь песни.       Павел нахмурил брови. Какие ещё песни?       — С ума сошёл? А если нас люди снимут и выложат куда-то? — он убрал телефон обратно в карман куртки и застегнул его.       Жора выбросил сигарету, которая упала прямиком в маленький сугробик и серьёзно посмотрел другу в глаза.       — А ты песни нормальные пой, а не то дерьмо, которое ты слушаешь, — Паша открыл было рот, чтобы что-то ответить на этот счёт, но Жора, заприметив его желание высказаться, оказался быстрее. — Да и тем более, кто вообще удивится? Мы же не в какой-то деревне живём. Тем более сейчас ещё и первое января. Сам же начнёшь, а потом ещё хуй остановишься.       Паша смирил его многозначительным взглядом сверху.       — Ладно, — сдался он. — И какие ты песни предлагаешь? ***       Через 5 минут Дмитрий заприметил двух алкашей орущих на всю улицу какую-то песню про Кавказ, и, о Боже, все его худшие опасения оправдались в этот миг.       Пашка с Жорой стояли рядом, закинув руки друг другу на плечо и голосили "Ара-вай-вай" во всё горло. Да ещё и так увлечённо, что не заметили, как машина Димы припарковалась прямо перед ними.       Он прождал ещё минут 7 в надежде, что они скоро успокоятся, наконец заметят его и, отвезя домой Жору, они с Пашей отправятся к себе. Но эти идиоты продолжали всячески игнорировать его испепеляющий взгляд из лобового стекла, поэтому, в конечном итоге, нетерпеливому Дмитрию пришлось выйти из машины.       — Вы что тут устр... — серьёзно начал он, одаривая их строгим взглядом.       — Дима!       Дмитрий был в круглых очках, в которых его не видел прежде даже Паша. Надо было признать, что они смотрелись на нём сексуально.       Паша, не дав ему договорить, отцепился от друга и полез к своему возлюбленному в объятия. Он попытался поцеловать его, но Дмитрий резко увернулся, раздражённо фыркнув и закатив глаза. Паша от такой реакции заметно поник и перестал улыбаться, медленно отходя от мужчины обратно в сторону друга.       — Давайте-ка по домам, мальки. Запрыгивайте.       Жора не выдержал этого серьёзного тона и рассмеялся, согнувшись пополам. Паша, наблюдая за этой реакцией, невольно сделал то же самое. В его глазах стояли слёзы от смеха, которые были заметны по редким взглядам, которые юноша бросал на Диму во время этой групповой истерики.       — Ну всё, вы уже совсем охренели, — пробубнил Дмитрий, аккуратно хватая Павла за запястье. Он потащил его в сторону машины, чтобы запихнуть на задние сиденья. Жора, заприметив, что его друг удаляется, вцепился в его капюшон и поплёлся за ним.       Лейтенант затолкал парней на заднее сиденье и сам сел за руль. Ему так хотелось отчитать этих двоих за некорректное поведение, но он понимал, что это мало что изменило бы. Даже те строгие взгляды, которые он бросал на них через салонное зеркало, вызывали у них двоих безудержное веселье, которое они пытались прикрыть ладонями.       Когда Дима привёз Жору по его адресу, который он ещё заранее попросил у Паши, тот, открывая дверь машины, чтобы выйти, первым делом наебнулся на землю. Паша громко засмеялся, но потом вылез следом, чтобы помочь другу встать и обнять на прощание. Дмитрий устало выдохнул, устремляя заёбанный взгляд куда-то в пустоту наверху.       Теперь Павел сел на переднее сиденье и перехватил взгляд Димы. Ещё сильнее запахло текилой.       — Дим, — начал Паша, как-то виновато и смущённо улыбаясь. — Ты меня любишь?       Дмитрий усмехнулся, обрывая зрительный контакт.       — А как же. Люблю, — он снова посмотрел на Павла. — Зачем спрашиваешь?       Паша придвинулся чуть ближе. Он кусал нижнюю губу, глядя на мужчину из-под прикрытых век.       — А чего целоваться не захотел?       Дима всё ещё ухмылялся этой картине. Он погладил подбородок Паши, его взгляд смягчился.       — Потому что мы были на переполненной улице, — его пальцы поднялись чуть выше, оглаживая щёку и заправляя короткие волосы на висках ему за ухо. Он наклонился к этому милому и нуждающемуся лицу. — А если бы я начал, то не смог бы уже остановиться.       Паша прильнул к его руке, удовлетворённо мыча и оставляя маленькие поцелуи на внутренней части его ладони. Он поднял на него глаза и, взяв руку Димы своей, засунул его средний палец себе в рот, посасывая и смыкая губы так, словно он сосёт что-то другое. Он проводил языком по внутренней стороне пальца, двигаясь ртом вверх-вниз и глядя на Диму своими невинными большими глазами. Дмитрий прищурил расфокусировавшийся взгляд.       — Это что на тебя нашло? — севшим голосом спросил он, наклонившись к уху парня, когда тот выпустил его палец изо рта с характерным влажным звуком.       Паша изобразил улыбку Чеширского кота, откидываясь на спинку кресла.       — Ну, во-первых, — начал он. Машина в то время наконец тронулась со своего места и направилась на выезд со двора. — Я никогда не делал тебе минет. Во-вторых...       — Чёрт возьми, — Дмитрий немного высокомерно улыбнулся такому откровению. — Ты всё это время ждал особого приглашения что-ли?       Паша положил ему (очень, однако, неуместно) руку на колено, вырисовывая там какие-то круги.       — Не, просто как-то пока момента подходящего не было.       — Ну так вот тебе, по секрету: начиная с сегодняшнего вечера, каждый момент — подходящий, — Дима бросил на него нежный взгляд, встречаясь с его улыбкой. Паша закивал. — А во-вторых что?       — А во-вторых... Тебе очень идут очки. Почему ты их не носишь?       Мужчина улыбнулся. Что-ж, вполне себе привычная ситуация: его очки всегда нравились всем, кроме него.       — Все так говорят, — Дмитрий повернул руль, и Паша начал узнавать знакомую местность за окном. Кажется, они приближались быстрее, чем можно было ожидать.       — А ты что? — Паша всё-таки убрал руку с его колена, чтобы не мешать вождению. Он посмотрел в окно и увидел наконец-то их дом.       Дмитрий ничего не ответил, сосредоточившись на парковке. Он никогда особо не любил все эти разговорчики во время поездок, но нужно быть полным идиотом, чтобы отказаться от подобных разговоров с человеком, который из без того сводит тебя с ума. Но во время парковки всё-таки его не стоит отвлекать, особенно если не хочется получить пиздюлей.       Звук ручника вернул Павла в реальность, где Дима смотрел на него с широкой улыбкой сверху. Он наклонился и наконец поцеловал пухлые губы, по которым тосковал целый день.       Паша отстранился, чтобы снять с мужчины очки и припасть к его губам снова.       — Кто-то пару минут назад говорил, что они ему нравятся, — заметил Дима, когда выдалось мгновение перевести дыхание от чувственных поцелуев.       — Нравятся, — Паша наклонил голову вправо и, приблизив их лица друг к другу, прошептал ему прямо в губы, прежде чем снова поцеловать. — Просто целоваться неудобно.