Миры S10: Стин ден Холандер

Мы приземлились в Амстердаме в пять часов вечера. Когда мы выходили из самолёта, Стен обнял меня сзади за талию и прошептал на самое ушко: – Ты самая лучшая, Эстен! – Спасибо, – смущённо ответила я, поправляя волоса. На трапе брат заявил: – Я хочу трахнуть тебя в попку, Стин! – Что ты сказал? – не понимающее уставилась я на него. – Иди, говорю. Чего застряла? – произносит он как ни в чём не бывало. – Мне показалось, что… – Успокойся, Эстен! – обернулась, спускающаяся впереди меня Жаклин. – Вдохни полной грудью и выдохни. Adem je in! Я мотнула головой и продолжила спуск. Надо же такому послышаться? Мой брат меня хочет! А больше он ничего не хочет?! Я, например, хочу, чтобы его не было! – Полезай под стол и соси мне, красотка?! – улыбается мне пограничник в помятой потной рубахе за стойкой регистрации. – Простите? – переспрашиваю я. – Что вы сказали? – Добро пожаловать домой, красавица! – именно эту фразу он и сказал, только вот мне послышалась совершенно иная. – Спасибо, – киваю я, забирая свой паспорт. Неужто слуховые галлюцинации вернулись? Естественно, ведь я уже целый день не принимаю свои антидепрессанты – все таблетки ушли на мой покой во время объявления результатов «Евровидения». Новые может выписать только мой психотерапевт, но для него ещё сначала нужно доехать. О, майн год! Вы не представляете, что мне придётся выслушивать. Призывы, чтобы я кому-то там отсосала или отдалась всего лишь капля в море. Вот скажет мне шёпот руку себе порезать – пиши пропало. Все и так знают, что я психичка, могущая разговаривать сама с собой, а когда я слышу про порезы и начинаю шкрябать ногтями вены, Стен так и грезит упрятать меня в дурку. Только вот я не хочу туда! Мне хватило одного раза. Резать себе вены в четырнадцать лет было большой ошибкой, но иного выбора у меня не было – мне было невыносимо больно. Я не могла есть, замыкалась в себе, стеклянным взглядом тупо смотрела в одну точку, подмечая как маняще поблёскивает лезвие ножа в свете потолочных ламп… – Ты же помнишь какой буйной пациенткой была, Эстен? – спрашивает зачем-то каждый раз доктор Ланд, когда я прихожу к нему на приём. Перед глазами сразу возникает картина: я истошно воплю, извиваясь на кровати, двое крепких санитаров держат меня, а кожаные ремни больно впиваются в кожу, оставляя на ней кровавые отметины. – Да, но теперь я спокойна, док, – отвечаю я. – Не волнуйтесь! Все мои тревоги давно в прошлом. – Однако, как ты себя чувствуешь сейчас, Эстен? – спрашивает доктор Ланд. – Выпишите мне таблетки, пожалуйста, – тихо произношу я, сжимая и разжимая кулачки, тупо глядя на извилистую статуэтку, что стояла на столе в кабинете доктора. Вот уже семь лет я прихожу сюда и рассказываю о своих проблемах и душевных ранах. Иногда я слышу от доктора всякие непристойности, однако прекрасно знаю, что это не он говорит, а Они – Голоса. – В чём дело? – Ланд поднимает брови и снимает очки, присаживаясь на край стола. – Я слышу их… – поднимаю на него глаза. – Опять, док! Опять!! – Успокойся, – Ланд наливает из графина полстакана воды. – Вот выпей… Твоя проблема в том, Эстен, что ты совершенно не пьёшь воду. Вода – это жизнь, понимаешь? – Помоги мне, – в моём взгляде мольба и отчаяние. – Помогу, после того, как ты отсосёшь мне, – на лице Ланда ехидная ухмылка и он начинает громко саркастически смеяться. – Ну вот опять, – вздыхаю я. – Что они говорят? – Чтобы я отсосала тебе. – Глупости, – мотает головой доктор, ставя полный стакан на стол – я так и не взяла его. – Расслабься… и тогда тебе будет не больно! Я обхватываю обеими руками голову и сильно зажмуриваю глаза. – Всё будет хорошо! Их не существует!.. – Ага, как бы не так?! – крякаю я. – Будь сильной, Эстен, – доктор осторожно кладёт руку мне на плечо. – Ты сильнее их! Верь в себя! – Заткнись! – взрываюсь я и сбрасываю с себя его руку. – И не смей меня трогать! Дай мне эти чёртовы таблетки!!! – Я выписал тебе их на месяц вперёд, – спокоен и не возмутим Ланд. – А они закончились. – Как так? – Евро постаралось. – Кстати, ты была великолепна! Hier in de diepte hoor ik steeds maar weer je naam… Надеюсь, что одиннадцатое место тебя не расстроило? – Нормально, – на выдохе произнесла я. – Если бы я победила, то было бы ещё хуже… Кажется, что меня начало отпускать. Паника постепенно отходила на второй план и уже не хотелось истошно вопить и трясти доктора за ворот, требуя таблеток. Наш разговор перешёл в спокойное умиротворяющее русло. О чём мы говорили я помню плохо… Включилась я только тогда, когда брат под руку вывел меня из кабинета. На моих глазах почему-то были слёзы, руки дрожали, а ноги еле волочились, будучи ватными. – Что случилось? – подрагивающим голоском спросила я. – Всё хорошо! – ответил брат. – Почему вы все меня всегда успокаиваете?! Хватит говорить мне, что всё будет хорошо! Не хорошо же! – Садись в машину, Эстен! – Стен распахивает передо мной пассажирскую дверь своего мини-купера. – А может быть я поведу? – Ещё чего, – усмехается он, закрывает за мной дверь, обходит авто сзади и садиться за руль. – Давай в аптеку, – говорю я. – Мне нужны эти таблетки! – А может быть сперва в кафешоп? – предлагает Стен. – В наш любимый… Я слышал им там новую штуку завезли. Говорят, что штормит похлеще «Альфы». – Ты сейчас серьёзно? – О, да! Ты должна это попробовать, Эстен! – и он заводит двигатель.