Миры S10: Стин ден Холандер

Заброшенный город, полная свобода действий, отсутствие правил и ограничений, регулярные приключения, кочевая жизнь, крутые дома и машины, оружие и, конечно, зомби. Вот она – современная романтика зомби-апокалипсиса. Сколько людей мечтает проснуться однажды и увидеть за окном толпища зомби? Десятки? Сотни? Тысячи? Думаю, сотни тысяч, ведь современная киноиндустрия во всех красках рисует нам все прелести конца света. На мне была рваная белая майка, чёрные кожаные штаны, на ногах грязные, прежде белоснежные кроссовки, и я уверенно ступала по разбитому асфальту на встречу неизвестности. Позади меня остался уютный внедорожник, служивший мне домом на колесах несколько последних дней моего выживания. Однако бензобак теперь был пуст, пришлось бросить «четырёхколёсного друга» на обочине, и уже на своих двоих войти в, некогда цветущий и живописный, Эйндховен. Этот ведущий нидерландский город в сфере высоких технологий теперь был в ужасном запустении и отталкивал от себя. Но выбора у меня не было – потребность в еде и питье вынуждала меня посещать крупные города и обчищать полки супермаркетов, хватая всё то, что не успели взять другие выжившие, прячущиеся от зомби где-нибудь в подвалах или точно также, как и путешествующие по стране, оставив свои дома далеко позади. «Когда я последний раз меняла бельё?» – спросила я себя, войдя в магазинчик одежды, расположенный на окраине города, разглядывая полки с аккуратно сложенными стопками женских трусиков известного бренда. Здесь же были и другие предметы одежды. Переодеться мне бы не мешало. После стычки с заражёнными в Эрселе моя майка приобрела запах «зомби разлагающийся». Возможно, что я теперь сойду у них за свою, но эта вонь романтики не добавляет. Я всё-таки девушка и обязана следить за собой даже в суровых условиях выживания в постапокалипсическом мире. Хотя, реальность порой слишком сильно отличается от навязанных Голливудом клише, ведь зомби-апокалипсис – это трудности, проблемы и голод, это кровь, крики и постоянное желание выжить. Этот апокалипсис в жанре «Z» лишает простых и до тошноты необходимых радостей жизни: посиделок с друзьями, походов в кино, да чёрт возьми, нет возможности даже душ принять в городах отсутствует водоснабжение. Человек, если повезло остаться человеком, а не мёртвым подобием, превращается в озлобленного зверя, в любую секунду готового броситься на кого угодно, будь то зомби или чужак, осмелившийся покуситься на то немногочисленное имущество, что у него осталось. Имущество вообще приобретает свою, доселе неизвестную никому ценность. Идет борьба за любой ресурс, оставленный в качестве печального наследия человечества для – нации выживших. Каких-то три года назад было сложно представить пару человек, дерущихся за канистру бензина. Этого добра было достаточно на любой заправке, а они стояли через милю по ходу движения по автостраде. С падением цивилизации цены на бензин взлетели до исторического максимума, особо отчаявшиеся готовы были заплатить за пару литров топлива десятками литров крови. А это не самый ценный ресурс. Похрен на бензин, ведь самое главное это пища. Без пропитания и воды долго не протянет никто, особенно когда каждый день похож на смертельный поединок, а над головой висит безмолвный лик смерти. …Я зашла в помещение общественного туалета, чтобы переодеться в краденную с полок магазина одежду. Хотя полагаю слово «краденная» не правильно – законы в нынешнем мире больше работают и бери что хочешь, пресекать правонарушения больше никому. Освещением в туалете супермаркета служили тусклые солнечные лучи, которые еле пробивались сквозь грязное окошко, но этого было достаточно. В одной из открытых кабинок валялись обглоданные кости какого-то бедолаги, которого конец света застал в весьма щекотливой позиции. Запаха не было, или просто я больше не обращала внимания на такие мелочи, как вонь от разлагающегося зомбака или свежевыпотрошенного трупа – весь этот апокалипсис пах одинаково. Иногда я даже завидовала тем счастливчикам, которые погибли ещё в первую волну, не превратившимся, а тем, кто по счастливой случайности получил разрыв сердца от происходящего ужаса. Они уже давно спокойно гниют в земле или их мертвые кости уже успели обглодать вечно голодные зомби. Им не нужно постоянно убегать, прятаться, искать еду, воду, не нужно пытаться выжить. Иногда мне малодушно хочется пустить себе пулю в лоб и больше не париться, но только вот упертый от природы характер, не позволяет совершить такую трусость, и я продолжаю выживать, цепляесь за жизнь. Я отложила винтовку и начал снимать с себя одежду: футболка, кроссовки, носки, штаны и… трусики. – Зачётная задница! – сказал грубый голос за моей спиной. Я испуганно вздрогнула, схватила футболку, пытаясь ею прикрыться. Потом мысленно отвесила себе леща за столь девичью реакцию на стоящего передо мной шерифа. Нашла, кого стесняться! Хотя мне не очень нравилось, как он сурово смотрел на меня, он всё-таки блюститель закона и не станет меня сильничать. – Какого хрена?! – спрашиваю я. – Это женский туалет! – Поласкай себя, – просит шериф и засовывает руку себе в штаны, тяжело дышит, часто облизывая пересохшие губы, то и дело сладко закатывая глаза. – Прекратите! – воплю я. – Кто вы такой?! – Повернись и обопрись руками об раковину… – Давайте Вы будите держать себя в руках, шериф Рейми! – мягко произношу я. – У меня давно не было женщин… Я наблюдаю за тобой с самого Эрсела, – признался он. – Хочу тебя трахнуть. Жёстко. Ты же любишь, жёстко, Эстен? – Не приближайтесь! – выставила я вперёд руку. – Эстен! – грубо положил полицейский мне руку на плечо. – Проснись!..