Начало съёмок в Роттердаме
21 декабря 2022 г., 22:37
Проснувшись, я не стала вставать с кровати, ведь было ещё только шесть часов утра. Я взяла с прикроватной тумбочки свой телефон и стала лазить в социальных сетях. Всю ночь я не могла уснуть от волнения. Мою голову заполняли разные мысли.
«У меня одна из главных ролей в фильме Робина ван Райта! А вдруг у меня не получится? Чёрт! Может я зря согласилась на всё это? Но разве я не мечтала об этом? – думала я, смотря в потолок. – Нет, не мечтала! И предположить не могла, что так получиться!»
Всё это время я учила сценарий. Стен помогал мне. Фейн же написал для меня песню «Sugar girl», но записать нам её так и не удалось я слишком сильно волновалась перед предстоящим дебютом в кино.
– Многие сюжетные линии, увы, будут убраны, – с разочарованием сказал всему актёрскому составу Райт на студии в Роттердаме. – Зато фильм будет выпущен в прокат на экранах кинотеатров и примет участие в нескольких кинофестивалях… Изначально я планировал снять сериал из восьми серий, хронометражем по час каждая, но из-за сокращённого бюджета, отказа канала Salto Two пускать сериал в эфир по причине выхода какого-то там сериала про школьников… Мною принято решение снять полнометражных фильм продолжительностью почти три часа с последующей заявкой на Венецианский кинофестиваль, ещё будет и местный в Роттердаме! «Оскар» обещать не буду. Ну а пока… Welcome to the Rotterdam in movie «Death on Titan»!
И вот уже неделю мы живём в Роттердаме, каждый день уча обновлённый сценарий – он был полностью переписан Райтом и его сценаристами, как он нам пояснил всего за одну ночь.
– Сегодня начало съёмок… Я чертовски волнуюсь! – говорю я брату, зашедшего ко мне в комнату.
– Да, не волнуйся ты, мы с тобой всё выучили, всё будет нормально, – Стен был очень спокоен и мне бы его спокойствие. – Тем более, что даже Ален Делон не с первого дубля снимал все свои знаменитые сцены… Чего уж говорить о тебе, Эстен?!
Он сел на кровать, пристраиваясь возле меня будто бы я его девушка, а не сестра.
– Да, ты прав, – вздохнула я, зачем-то переплетая наши пальцы. Наверное, так я чувствую себя спокойнее. Хоть я и ненавижу Стена, но без него мне бы пришлось совсем худо – моя мужская копия направляет меня и оказывает поддержку, ведь Жаклин, заменившая по сути мне мать, не каждый день имеет возможность быть рядом со мной, так как имеет свою семью, а Стен – это моя семья, мой самый родной человечек и роднее него нету – мы однояйцевые.
– Я всегда прав, – ухмыльнулся брат.
– Да, да, знаю… – сказала я, медленно приближаясь к его губам.
– Эстен, что ты делаешь? – резко остановил он меня.
– Хочу отрепетировать поцелуй, – нашла я оправдание своим необдуманным действиям.
– Мы не должны этого с тобой делать!
– Но ведь по сценарию… И потом инцест дело семейное.
– Вставай-ка лучше, а то опоздаем, – Стен вскочил с кровати и раздёрнул шторы.
– Ну бл-и-и-ин… – простонала я. – Встаю, встаю. А сколько время? – спросила я, потягиваясь.
– 8:30, – усмехнувшись, сказал Стен.
– Как?! Чёрт! Почему будильник не прозвенел?! – я вскочила с кровати и в спешке начала искать свою одежду.
– Да я шучу, сейчас только семь часов.
– Я убью тебя! – я кинула в него подушку.
– Как же давно я не слышал этих слов от тебя, – улыбался мой близнец, с интересом разглядывая моё стройное худенькое тельце, на котором были лишь белые трусики и лиф.
…Спустя час, я была собрана, и мы отправились на съёмки.
Зайдя в здание киностудии «Rotterdam Move Interactive», мы увидели, что вся команда уже собралась: гримёры, актёры, операторы и конечно же режиссёр – Робин ван Райт.
– О, наконец-то! – всплеснул он руками, завидя меня. – Почему я не удивлён твоему опоздании, Эстен?.. Иди переодевайся, всё уже готово.
– Начнём здесь? – удивилась, разглядывая декорации полицейского участка на зелёном хромакей-фоне.
– Мы не всё будем снимать в студии, – неохотно ответил Райт. – Поторопись! Мы начинаем как раз с тебя!
Мне дали рваную бежевую футболку, и такие же джинсы. На лицо и руки нанесли грим – кровоподтёки и ссадины.
– Мешки под глазами у тебя и так есть, поэтому их наносить не будем, – пошутила гримёр.
– На мой взгляд это не смешно! – не оценила я её шутки. – Мой сон всегда беспокойный.
– Чего? – поинтересовалась она.
– Потому что я под ЛСД, – улыбнулась я.
– Что прости? – не поняла гримёр.
– Я наркоманка вот что!
Катрина, кажется так звали эту гримёршу, ничего мне на то не ответила и молча закончила свою работу.
* * *
– Камера. Мотор. Начали! * Я сижу на стуле в небольшой комнатушке полицейского участка. На меня светит лампа накаливания отчего я щурюсь. Под глазами у меня мешки от недосыпа, губа разбита и кровоточит, покоящиеся на коленях руки все в садинах и они подрагивают. Передо мной напротив сидит полицейский в чёрной форме. Он покручивает в руках погрызенный карандаш и смотрит на меня несколько озлоблено, от чего по телу наяву бегут мурашки и мне как-то не по себе. Тэд Рейми – прирождённый коп. – Что? Что такое?? Где я?! – дёргаю я руками, но они закованы наручниками сзади стула. – Ты на допросе! Здесь я спрашиваю, понятно? – агрессивен со мной герой Тэда. – Имя? – Паула Кестнер. – Кто твой спутник? Кем тебе приходится? – Ева Стоун – она… э… моя девушка. Вроде как. – Она плыла вместе с тобой на том корабле? – Да, у вас же есть списки! – камера направляется на лежащих на слоте список пассажиров лайнера «Титан», но полицейский закрывает его рукой. – И я не в чём не виновата! – Нет. Здесь я решаю кто виноват, а кто нет. – Да, кто ты вообще такой, а?! – А ещё здесь я задаю вопросы, понятно? – Ладно, спрашивайте. – Зачем ты отправилась в этот круиз? – Я… я не могу Вам сказать. – Почему? – Это длинная история… – Я не тороплюсь, фрау Кестнер, – полицейский откидывается на спинку стула. – И готов выслушать Вашу историю. – О, в самом деле? – удивляюсь я. – Хотите узнать кто убил доктора Ливси? – Рассказывай всё, что знаешь! – нетерпелив полицейский. – Я слушаю… – Плавучий отель на «Титане» был поистине грандиозным сооружением, – начала я в задумчивости. – Ни что не предвещало беды, как вдруг кто-то убил несчастного доктора Ливси… * – Стоп. Снято! – скомандовал в рупор Райт. – Молодец, Эстен! Отличная сцена. В этих же декорациях – дальше! Мы сняли ещё несколько сцен допроса Паулы Кестнер и закончили к полудню. – Я просто в экстазе, Эстен! Без шуток, но ты прирождённая актриса, – восхищался мною ван Райт. – С первых же дублей! Браво! Я в тебе не ошибся! – Фейн с плохими людьми не работает, – кокетничаю я. – Ван Райт тоже, – подмигнул режиссёр. – Так, с тобой пока всё, отдыхай! Я покидаю съёмочную площадку и иду в гримёрку, где меня поджидает мой персональный стилист. – Фух, как я устала… – произнесла я, расслабленно падая в мягкие объятия кожаного кресла перед зеркалом. – А ты как хотела? – усмехнулся Стен, также находившийся в комнате. – Надо заметить, что у тебя классно всё получилось… – Ты видел? – разворачиваюсь я в его сторону на крутящимся стуле. – Да… Держи! – он протягиваем мне кофе в бумажном стаканчике. Я улыбаюсь и делаю пару бодрящих глотков… После чего откидываюсь на мягкую спинку кресла и прикрываю глаза, представляя себя в полном одиночестве, где ничто и никто меня не тревожит.
