Rolling in the Deep

Март 2008 года. Риндо как никто другой знал своего брата. Ран никогда так быстро не наигрывался со своими жертвами, и тем более не переходил на деловой тон с ними. Единственное логичное объяснение, которое тот находил — жизнь Ватанабе не в полном его распоряжении. Она им еще пригодится. И всё равно, было непривычно смотреть за этими двумя. Сора словно Рану наперекор, быстро зализала свои раны и вернулась в рабочий режим. Несмотря на то, что её уже поставили на колени и хорошенько побили, та остается на своем месте. Пытается показать свою стоимость. Больное колено замотала тугим эластичным бинтом, прямо поверх узких джинс. Рассечённую бровь закрывал кусок ваты, прилепленный по краям пластырем. Белая вата впитывала кровь, которую Риндо тут же заметил. На шее наливались цветом отпечатки ладони Рана. Словно ошейник. Сам же старший Хайтани вырисовывал на листе бумаги символы группировок. Точные линии, идеальная передача свойственных узоров и девизов, вышитых на форме. Склоняясь над столом, Ран откидывал назад истрепавшиеся после небольшой потасовки с Ватанабе косы. Девушка же слушала его внимательно. — На данный момент Токио держит три основных группировки: «Свастоны-канто», «Брахман» и «Рокухара тандай», — произносит Ран, параллельно показывая каждый символ. — Мы в «Рокухара тандай», — вспоминая символы на спинах братьев, ответил Ватанабе. — Именно. Запомни хорошенько, кому ты принадлежишь и кто твои люди. Женщин на полных правах не впускают в подобные организации. Собственно, как и у Якудза. Однако, встречаются такие как ты, которые работают на нас. — Манджиро Сано представился как глава «Свастонов-канто». Я ему сказала, что вы мои хозяева. Что из этого вытекает? — Ух ты. Мозги наконец включила, — раздраженно бросил Ран, только лицом никак не изменился. Риндо, облюбовавший диванчик в кабинете, спокойно ответил: — По правилам, это означает, что всё, что касается тебя, касается нас. Например, если кто-то захочет тебя убить, они бросают прямой вызов нам. Нам — «королям Роппонги», но не самой «Рокухара тандай». — Почему? Разве порука не должна идти выше? То есть, банда не встанет на вашу защиту, если у вас будут проблемы? — В нашей ситуации, нет. Потому что они сами проебались не по-детски. Ватанабе чувствовала их напряжение. Видела в их лицах страх за собственные шкуры. Осознавать, что есть люди страшнее Хайтани, было неприятным. Но ничего, она справится. Хотелось в это верить. — Что от меня требуется? — прямо спрашивает Сора, поднимая взгляд на Рана. А тот недовольный. В нем всё еще кипит желание сбить спесь с этой суки, но то, какой она была покорной и в тоже время твердой… Вызывало в нем отвращение. Ран с брезгливостью относился к её желанию внести вклад в их общее дело. Но коль девчонка так хочет… Почему бы не воспользоваться инициативой. — Завтра в «Ханами» встретятся руководители всех трёх группировок. Разумеется, каждая приведет свою свиту. Необходимо достойно встретить. — Мне нужна помощь в инструктаже персонала. Ран про себя отмечает, что Ватанабе в нужном направлении работает. Собрать три противоборствующих группировки в одном месте, и не обойти без драки? Невыполнимая задача. Обойтись бы без крови, уже хорошо. — Сегодня не открывай «Ханами». Поменяем рассадку для удобства, разберемся с кухней. — Точно. На счет угощений. Надо бы хорошенько продумать эту часть. Есть ли предпочтения у глав? Или может быть аллергии? — Главное выпивки побольше притащить, остальное ерунда. — Крепкий алкоголь на собрании трех самых сильных группировок Токио? — с сарказмом отозвалась Сора. — Ладно, согласен. Обойдемся фирменными коктейлями. — Они вам понравились? Ран покосил непонимающий взгляд на довольную Ватанабе. А она, дура, улыбается. Да так широко и довольно, как никто никогда в жизни Рана. Глаза её черные загорелись. — Вы вчера все напитки попробовали. И мне показалось, что остались довольными. Вот и спрашиваю. Понравились ли вам наши фирменные коктейли. Подобная перемена настроения у девушки вызвала волну тревоги у Хайтани. Парень осторожно спрашивает: — Тебе зачем это знать? Черт, она что, реально решила его отравить? Другой причины так радоваться Ран не видел. — Я принимала участие в их создании. Разумеется, не без помощи нашего основного бармена, но я подстроила их под свои предпочтения. Ну скажите, голова даже не болит потом! Лицо Хайтани побледнело. — Прекрати. Слова застыли в воздухе. Сора своими черными глазами и улыбкой продолжала давить, пытаясь прощупать дно. Она ничего не делает. Только искренне желание… Чего? Оу, Сора похоже сходит с ума, раз хочет знать, что её работа старшему Хайтани правда понравилась. Это отлично бы потешало её самолюбие. Но реакция превышает любые ожидания. Ран сбегает. — Выйду покурю, — коротко бросает старший Риндо и громко захлопывает за собой дверь. Видимо, желание её убить стало настолько непреодолимым, что единственный способ оставить её в живых, было банально убежать. Но в тоже время Сора ощущает некое подобие обиды. Она ведь действительно так старается. Ради чего? Об этом ей думать совсем не хотелось. Тишину прерывает Риндо. — Если хочешь остаться живой, не играй с Раном. Тебе было мало? Стоит завтрашнему дню пройти, и он от тебя мокрого места не оставит. — Я не играю. Улыбка спала. — Да что ты говоришь! А то, что было только что? И до этого, когда ты его прямо в лицо спровоцировала? Хочешь сказать, это для тебя нормально? — Понятие «нормальности» в нашем положении не уместно. — Не соглашусь. В нашем с Раном мире есть правила поведения. И если ты хочешь в нем остаться, ты должна их усвоить, и желательно им следовать. Сора вздрагивает. Бывает так, что некоторые вещи признавать не хочешь, игнорируешь их, но находится человек, который прямо в лицо это говорит. Попадание в сердце. Девчонку это сразу же ставит на место. Риндо даже ощущает некое удовлетворение. Одними словами ему удалось победить Ватанабе, когда Ран, даже используя телескопку, не смог добиться подобного результата. А с другой стороны, сам смысл произнесенной фразы вызвал неопределенные чувства. — Я тоже выйду покурю, — только и сказал младший Хайтани напоследок. Дверь закрывается. Сора остается одна. Сигаретный дым перезагружает раскалённые мозги. Ран нервничал, как бы не хотел это признавать. То, что намечается, было на его плечах. Если не Манджиро его убьет, то Саус. — Не нервничай, — легко сказал Риндо, когда сигарета загорается в его руках, — Ты когда в таком состоянии делаешь много ошибок. — Заткнись, ради всего святого. — Чем она тебя так взбесила? Новая затяжка. Едкий дым заполняет легкие. Он гасит новую вспышку гнева, разглаживая лицо. Идеальный профиль, холодные глаза, белая кожа. — Она творит слишком много хуйни, на которую мы повлиять не можем. Нихуя не понимаю, что творится в её пустой башке. Риндо пакостно улыбается. — А кто мне всё твердил, что я не понимаю женщин? — Тут не в вагине дело, Риндо. Она просто ебанутая. Только ебанутая будет из кожи вон вылезать, ради того, чтобы найти такую сволочь, как Тетсуо. Густой сизый дым выпускают из легких. Ран всё плавает по волнам раздражения и никак не мог найти свою тихую гавань. Риндо вздыхает, делая новую затяжку. Сигарета наполовину истлела. — Я так посмотрел за ней со стороны. И знаешь… Я не сказал бы, что она так старается ради Тетсуо. Она эгоистка, как и все, и старается она так, чтоб почувствовать себя нужной. Тетсуо давал ей это. Заставлял чувствовать себя значимой. Сейчас она пытается сделать тоже самое, только уже через нас. — Избавляться от нее надо. Скоро поймет, как все устроено, и всадит нож в спину. Или яд подсыплет в выпивку. — А как же твой план? — К черту план. — Ран, успокойся. — Я её прямо сейчас пристрелю. — Она просто улыбнулась тебе! — Именно! Улыбнулась. Мне! — Тебе как будто девчонки не улыбались никогда. — Это другое, Риндо, — сигарету яростно тушат о мусорный бочок, — Совсем другое. Телефон подал одиночный сигнал. Риндо бросает бычок в урну, открывая мобильник. Он ожидает увидеть какие-либо новости, связанные с их делом, но оказывается это СМС от правительства. — Сакура начинает цвести, — будничным тоном сообщает Риндо. А Ран поднимает голову, видя искусственные ветви пышно цветущей сакуры, и выплевывает раздраженно: — Уже тошнит от нее. После этого Сора была послушной. Больше Хайтани не пришлось от нее выслушивать глупых вопросов. Она старалась обращаться к ним только по делу, не смея поднимать ненужные темы. Больше Сора не улыбалась. Во время инструктажа больше говорил Ран, нежели стоящая рядом Ватанабе. Сама больше слушала его. Сотрудникам пояснили, как каждая из группировок выглядит, и наказали все конфликты спускать на тормозах. Разумеется, девочки не были особо рады подобному мероприятию, но было не привыкать. В тот вечер «Ханами» и правда не открылся. Риндо беседовал с охраной. Ран руководил перестановкой как в общем зале, так и в vip-зоне, в которой и пройдет главная встреча. Сора же проверяла наличие всех расходников. Нужно было рассчитать хотя бы примерное количество необходимых порций. Было решено для начала рассервировать самостоятельно все столы, чтобы хоть чуть-чуть облегчить единоразовый наплыв. Затем, гостям будет предоставлен дальнейший выбор в напитках и угощениях. Сора с ужасом представляет, каковы будут убытки из-за этой встречи. Ближе к ночи, когда приготовления подходили к концу, в ней подошла хост. Не выдержала. — Они опять тебя били, — слезно просипела девушка, со слезами на глазах, — Это ужасно. Надо что-то делать, ты не можешь за всех отдуваться. — Всё нормально. Я держу всё под контролем. Лучше береги себя завтра. Я не знаю, какой контингент ожидать, мне тревожно за наших девочек. — Может тогда отправим домой? — Не справимся без них. Но я постараюсь сделать всё, чтобы завтра ничего плохого не произошло. Пока относимся к этому как обычному заказному банкету. — Как скажите, госпожа Управляющая. Вот только знать бы еще, как за себя постоять. Сора, успевшая устать, собиралась уже подниматься на второй этаж, где были братья Хайтани, чтобы отчитаться о проделанной работе. Да только подошла к лестнице, сразу заметила выходящего из-за дверей vip-зоны Риндо. Тот был привычно хмур, а взгляд непроницаемым. Он было задумался о своем, но стоило встретиться взглядами с Ватанабе, сразу помрачнел еще больше. Разумеется, братья были разными людьми, но чувствовали друг друга как свои кончики пальцев. И то, как сильно Рану не нравилась эта беловолосая девушка, заставило задуматься самого Риндо. Стоило ли ищейку запускать в курятник? Риндо легко спускается по лестнице, прямиком к замершей на месте Ватанабе. — Вы уже уходите, Хайтани-сан? — будничным тоном отозвалась девушка. Она боялась сделать лишнее движение или обронить ненужное слово. Так старается. Действительно из кожи вон лезет. Риндо прищурил глаза. — Да. Ран тоже сейчас уйдет. — Поняла. Тогда доброй дороги. И вновь она произносит дежурные слова вежливости. Потому что её так учили. Потому что в сфере обслуживания и управления нужно держать маску доброжелательности, да так хорошо, чтобы никто не заподозрил в тебе обман. А в её случае, лучше всего быть уверенной в своих словах. Ведь она правда старается быть дружелюбной. Её вина в том, что эти придурки не знают, что такое вежливость. Вот! Даже сам ужасный Манджиро Сано, которого Хайтани боялись до трясучки, разговаривал с ней как с человеком, а не рабом. Так почему нельзя нормально к ней относится?! Сора забывается. Сора злится. И эту злость Риндо читает по-своему. Он не умеет читать мысли. В его голове одно — слова брата. Вместо прощания, парень тихо произносит ей на ухо, сжимая ломанную руку: — Не смей подставлять брата. Не смей придумывать козней против него. Будь послушной. Поняла? — Да, — бесцветно ответила Сора. И видимо этот ответ удовлетворил. Её отпускают. Проходят мимо, оставляя на лестнице одну. Так вот, что они о ней думают. Хайтани видят в ней опасность. Почему? Ведь Сора действительно не собиралась ничего опрометчивого совершать. Она плывет по течению, пытаясь разобраться попутно со своим положением. Её бросили в ледяную реку, не объясняя, что делать. Что ей ещё делать? Сора запуталась. Поднимаясь, она видит Рана. Тот с привычным выражением лица безразличия поправляет последний стакан и направляется в сторону Ватанабе со словами: — Больше здесь ничего не трогай. Парень хотел уже пройти мимо нее, вот только ему преграждают путь. Снисходительно тот опускается взгляд, наблюдая за надувшейся девчонкой. Хочет что-то сказать. Недовольная, такая злая. И кажется, даже обиженной. Но Хайтани плевать. В нем искрит недавняя ярость. Хотелось вновь поставить на нужное место. Не надо было ей подниматься с колен. — Вы не доверяете мне. Я тоже. Но завтра я доверюсь вам. Пожалуйста, доверьтесь и вы мне. А Ран усмехается. Его глаза темнеют. Ладонь опускается на шею. Повторяя отпечаток ладони. Сора замирает, как жертва перед броском хищника и пугается. Действительно пугается. Но в этот раз её не душат. Этот жест, словно напоминание. Тяжесть чужой ладони. — Не забывай завтра, кому ты принадлежишь. За свои слова нужно отвечать. И улыбается. Но совсем не так, как Ватанабе ему. В его улыбке не было ни грамма тепла. День собрания трёх небожителей. У Роппонги есть своя особая специфика — это квартал иностранцев. Здесь несметное количество клубом, ресторанов, караоке и прочих развлечений, которыми не только иностранцы непрочь воспользоваться. Но несмотря на то, что место это кишит непростыми людьми с непростыми намерениями, здесь было достаточно безопасно. Из-за полиции. Хайтани частенько приходится с ними разбираться, так и сейчас, пришлось объяснить патрульным, что данное мотоциклетное шествие ни что иное как собрание компашки друзей. Благо, Саус помог с организации конвоя, благодаря чему вся свита Небожителей организованной колонной направилась к «Ханами». Ран перед отправкой набирает Ватанабе, предупреждая о их скором приходе. — К встрече всё готово. Жду, — послушно отозвалась девушка, бросая трубку. Мотоциклетный рев сотрясает улицы и пугливых пешеходов. Все взгляды направленны на их колонну. Разумеется, когда еще встретишь в одном месте три крупнейших группировки Токио. На подъезде к «Ханами» была организована стоянка для всех железных коней. Братья спрыгивают с байка Риндо, вместе с Небожителями направляясь ко входу в назначенное место. Под цветущей сакурой, полностью облаченная в черный, стояла Ватанабе. Черная облегающая водолазка с высоким горлом скрывала ошейник из синяков. Белая маска кролика, торчащие уши, собранные белые волосы в тугой хвост. И только ярко алые губы. Ран замечает, как усмехается Саус, завидя такую даму. Сора лишь склоняется в поклоне: — Добро пожаловать в «Ханами». Я управляющая этого места — Ватанабе Сора. По всем возникшим вопросам или пожеланиям, обращайтесь ко мне. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы сегодняшний вечер вы провели с удовольствием. Прошу за мной, — заученной фразой приветствует гостей девушка, оставляя хоста на входе, разбираться со свитой. Небожителей и их советников не обыскивали, остальных — да. Никому не нужна поножовщина или перестрелка. Разумеется, парни повозмущались, но хост была слишком обворожительной женщиной, чтобы эти мальчишки пошли против нее. Поднимаясь в vip-зону, Терано не выдержал и всё же шепнул Рану: — А задница у нее что надо. Сам не сводил взгляда с поднимающихся выше женских ножек. Ран с привычным флегматичным равнодушием повел плечами. — Предпочитаю худых. Обсуждать основную проблему сразу не стали. Для начала нужно было хоть как-то расслабить глав, которые были ну слишком хмурыми. Разве что Саус Терано, представитель «Рокухара тандай», всё улыбался и громче всех шутил. Так же, внимание Ватанабе привлек, как поняла из объяснений Хайтани днем ранее, Руководитель, который, собственно, занимается больше организационными вопросами банды, когда Саус являлся лицом. Сора мало что понимала из разговоров элит. Ей и не нужно было всё запоминать. Она, как девочка на побегушках, выполняла каждый чих, регулируя, чтобы напитки гостей не пустели. И всё было бы хорошо, если бы не черный, немигающий взгляд Манджиро Сано. Этот юноша, явно не старше её самой, подсознательно вызывал страх перед ним. Он больше всех молчал. Сора чувствовала, что слова припасены для дела. И для нее лично. Больше всего интереса вызывала группировка «Брахман». Потому что у её членов были самые наполненные взгляды. Они в общем были больше всех похожи на привычных людей, хотя по возрасту точно могла сказать, что им близко к тридцати. И то, как они её существование намеренно игнорировали, вызывало недоверие. Особенно их босс. «Невероятный Сенджу Кавараги». Совсем молодой парень, выглядящей как ребенок на фоне своих старших товарищей. Но не мене грозным. Музыка играла. Табачный дым наполнил помещение, вызывая красный румянец на щеках Ватанабе. Она не курила, но могла находиться в таком прокуренном помещении без отвращения. Однако, странная лихорадка вновь повышала температуру тела. Хотелось выйти подышать свежем воздухом. Её подзывает Саус. Из-за такого состояния, Сора не сразу ощутила широкую мужскую ладонь, чуть сжавшая бедро прямо под ягодицей. — Ты ведь новый питомец Хайтани, верно? Откуда же ты взялся такой, кролик? Братья про тебя не рассказывали. Сора, не смея вырываться, бросила взгляд на Рана. Тот тут же его ловит, замечая обострившееся к ней внимание. Старший Хайтани перетянул беседу на себя. Как истинный хозяин. — Она появилась не так давно у нас. Собственно, с приобретением этого места. Самый заядлый курильщик «Брахман», со шрамом на лице, с насмешкой бросил: — Неужели «Королям Роппонги» не всё принадлежит на её земле? Ран улыбался, как всегда, обворожительно хитро. — Роппонги всегда будет нашим. Но с горечью признаю, что не все заведения юридически полностью принадлежат нам. Ханами исключение. Оно полностью перешло под наше владение. Как и она. А ладонь Терано никуда не ушла. Продолжала поглаживать, то сжимать, наслаждаясь мягкостью женских бедер. Эх, Хайтани, не понимал он мягких мирских прелестей. — И что же стало с предыдущим владельцем? — продолжал давить Акаши. Ответил Манджиро Сано: — Сбежал. После этого повисло неприятное молчание. Коко встречается взглядами с Какучо. Старший Хайтани вздохнул, сбрасывая напряжение со своих плеч, и завел обсуждение главного вопроса. — Коль тема зашла о предыдущем владельце «Ханами», предлагаю перейти к основной теме сегодняшнего собрания. Думаю, никто не будет против? Удивительно, но нахождение в этот момент рядом с Саусом погасило внезапную вспышку тревоги в Соре. Девушка послушно оставалась рядом с представителем «Рокухара тандай», наблюдая за речью Рана. — Около трех лет на меня работал человек по имени Айдзу Тетсуо. Зарекомендовал себя за это время как достойный специалист, который через нас так же работал и на «Рокухара тандай». Пару месяцев назад он занял у нас очень крупную сумму на восстановление этого места. Пользуясь заработанным авторитетом у нас, Айдзу Тетсуо решил устроить здесь ячейку своего клана, Айдзу-котецу-кай. Разумеется, как только нам с Риндо стало об этом известно, мы пресекли подобную наглость. Заключив сделку — нам отдают «Ханами» в качестве уплаты долга. Все-таки, деньги были вложены. И, как вы можете убедиться, достаточно успешно. Однако, как стало недавно известно, Айдзу Тетсуо параллельно работал со «Свастонами-канто». Слово взял Коконой. — Подтверждаем. Айдзу Тетсуо работал год на нашу организацию в той же среде, что и у вас, Хайтани. Однако, мы слишком поздно узнали, что он рыл информацию на нас. И достаточно успешно. Собственно, после облавы Хайтани на его ячейку, он сбежал с копиями наших документов. Их нашли в его квартире. На территории «Брахман». Такеоми только смеется, не выпуская сигарету из зубов. — Боги, да вы всё это устроили из-за какого-то мальчишки, решившего поиграть в двойного агента? Какучо продолжил мысль Коко. — Мы не смогли поймать за руку Тетсуо в сливе инфы о «Рокухаре», но нашли подтверждения. Он и на нас рыл. Возникает резонный вопрос. Получала ли «Свастика-канто» информацию от Тетсуо? Не сдвинувшийся с места «Непобедимый Майки» отвечает за всю группировку: — Нет. Ничего подобного. Слово Манджиро Сано было слишком велико в их кругах. Потому все собравшиеся поверили. — И нам ничего подобного Тетсуо не сливал, — ответил Какучо. — Нахуя тогда этому паршивцу ворошить улей? — басисто произносит Саус. Его ладонь сильнее сжимается на бедре Ватанабе, показывая всю степень раздражения. Сора чувствовала себя действительно кроликом в руках клишированного злодея. Гладят по мягкой шёрстке, а шею могут в любой момент свернуть. Потому девушка играет предмет интерьера, тем временем впитывая каждое слово. Ран наблюдал за ней. Следил, чтобы ничего не упустила. Быть может, найдутся идеи или мысли. А взгляд фиолетовых глаз всё натужно падал на ладонь Сауса. Был бы Риндо рядом, он бы смог с помощью него отцепить Терано, но младший Хайтани был сейчас внизу. Следил за порядком. Оставалось только разрешать гладить их питомца. Благо, Ватанабе не дергалась. Умная. — «Свастоны-канто» не бросаются обвинениями, но вынуждены спросить. «Брахман», не работает ли изначально Айдзу Тетсуо на вас и не сливал ли он информацию о двух группировках именно вам? — спросил Коконой. Сейджу Кавараги, всё это время сидевший безучастно яйцевидном кресле с закинутыми на стол ногами, только бросил жуткий взгляд на советника противоборствующей группировки. — Нет. Мы вообще без понятия, кто он. Но спасибо, что предупредили. Людей будем выбирать себе лучше, чем вы. — Ватанабе Сора. Как гром среди ясного неба. Имя разносится среди собравшихся, утопая в шуме музыки в главном зале. — Ты ведь знакома с ним. Насколько близко? Сора бросает отчаянный взгляд на Рана, совершенно не зная, что делать, но встречается только с холодным раздражением. Только трубочку потягивает, словно наслаждаясь представлением. Ну давай, коль ты такая умная и отважная. Как будешь выкручиваться из этой ситуации? Ты же хотела заполучить авторитет в его глазах. Так давай! Покажи, на что способны твои крошечные мозги. Но вот только Сора ничего не придумывала. Она просто говорила правду. И Манджиро Сано знал это. И ей хочется верить, что её честность сегодня спасет. — Да, — отвечает твердо, смотря в черные глаза «Непобедимого Майки», — Мы были парой. Но расстались год назад. С января я работала под началом Тетсуо здесь, в «Ханами», но затем перешла вместе с ним к братьям Хайтани. — Это она нашла в квартире выблядка документы, — внезапно произносит изрядно выпивший Санзу, — У меня есть предложение. Давайте уберем последнюю крысу и дело с концом! Могу прямо сейчас, глава! Майки, к её ужасу, не останавливает своего зама. Но и разрешение не дает. Спасение приходит внезапно. — Сиди смирно, бешеный! Счастливая кроличья лапка моя, — рявкнул Саус громко, со своей широкой улыбкой, внезапно просовывая ладонь между ног и притягивая бедро ближе к себе. Сора едва не падает на него, но всё же удается удержаться. Болью отозвалось колено. — Простите, господин Терано, — тихо, ему на ушко. А тот даже обращает внимание на её просьбу, — Вы не могли бы отпустить? Понимаете ли, упала вчера с лестницы. Колено болит очень сильно. А вы такой сильный… — Эх, Хайтани, лучше следить надо за теми, кого приручили! — недовольно пожурил мужчина, а сам отпускает девушку, со словами, — Иди уже к свои хозяевам. Так и быть. Под прицелами взглядов, девушка, прихрамывая, возвращается к недовольному Хайтани. А тот даже взглядом её не одарил. Всё продолжал игнорировать. В голове он представлял, как эту самую счастливую кроличью лапку отрывает и отправляет Саусу по почте. — И всё же, — вернулся Майки к делу, — Неужели ты ничего совсем не знаешь о его деятельности? Он не посвящал, ничего не показывал? Ни с кем не знакомил? — Нет. Мне казалось, что я знала его как человека. Быть-может в бытовом плане я знаю его предпочтения в еде, расположение каждой вещи в квартире, но не более. Я навряд ли смогу чем-то вам помочь в его поисках. — Хайтани, я хочу, чтобы она вместе с Санзу участвовала в охоте на этого Айдзу Тетсуо. Босс «Брахман» тут же метнула взгляд на Ватанабе. Слишком проницательный, слишком подозрительным, словно ожидая от нее нужного ответа. А Сору словно окатили ушатом ледяной воды. Пропала музыка. Сквозь тишину не слышно возмущенных криков пьяного Харучиё, который всячески пытался отговорить Главу от такой затеи. Ведь он может и в одиночку найти этого паршивца. А девчонка под ногами будет только мешаться ему. Однако, Майки был непреклонным. Коко с внезапным сочувствием опускает взгляд. А Сора в ужасе. Сора умереть хочет. Только вот не дают. Ран улыбается. Хищно, предвкушая кровь. — Что скажешь, Сора. Её имя звучит с его уст как вызов. Но у нее есть обязательства. Хотя, это больше смахивало на перекладывания ответственности. Потому что Сора отвечает: — Как прикажет хозяин. Сомневалась. Ран это лично понимал. Вздохнув, он махнул рукой в сторону выхода. — Будь добра, позови Риндо. И можешь погулять. Я позову тебя. Сора только послушно кланяется, направляясь в сторону выхода. — «Брахман» не будут участвовать в охоте, но, если ваши поиски зайдут вновь на нашу территорию, попрошу для начала запрашивать разрешение. Или хотя бы предупреждать. Или же мы примем меры, — слышится позади голос молодого босса. Закрывается позади нее дверь. Хотелось упасть лицом вниз прямо по этой лестнице. Ноги дрожат, каждая ступень как полоса препятствий. Стоящий внизу Риндо тут же напрягся. Встревоженно поднимается навстречу. — Ты чего? — парень готов ловить её на пол пути. Но благо, Ватанабе справляется со своими нервами, приходя достаточно быстро в себя, — Что там у вас происходит? — Пизда мне, вот что, — коротко и лаконично заключила. Подобное заявление удивляет еще больше Риндо. — Манджиро Сано хочет, как и вы, чтобы я привела к Тетсуо. Так еще приставить того невменяемого хочет, со шрамами на лице. Но я ведь правда ничего не знаю! То, что я нашла этот чертов сверток не означает, что в следующий раз мне повезет. А он ведь ошибок не прощает, сразу видно. — Сейчас же возьми себя в руки. Дура, ты должна радоваться, что тебя сразу не убили, как только узнали, что ты связана с ним. — А должны были? — пискнула Ватанабе. Музыка орет. Веселится свита Небожителей. Вечер проходит по плану. Она молодец. Они молодцы. — Сходи подыши воздухом. Проветрись. Ты вся красная. Алые губы распахнулись, как у рыбки, не способные заглотнуть воздух. Риндо поднимает взгляд за её спину. По ступеням спускался «Непревзойденный Сенджу Кавараги». — Госпожа управляющая, можно на минутку. Просьба есть. Сора мгновенно переключается со своей истерики, полностью отдавая своё внимание на посетителя. Она подставляет ухо к боссу «Брахман», так как по другому её тихую просьбу в этом шуме было невозможно разобрать. То, что слышит Сора, ставит её в легкий ступор: — Тампон есть? Стоп. Зачем парню тампон? Шестеренки слишком долго вертятся в её загруженной голове, выдавая логичный результат. И он повергает её в шок. Сора удивляется, но тут же кивает. — Да, да. Конечно. Идите, я скоро подойду. Только сбегаю. Кавараги кивает, скрываясь в толпе первого этажа. Риндо тут же оказывается рядом. — Что ему нужно? — Ничего такого. Тебя кстати брат зовёт наверх. Пошли. По головке не погладит, что я так долго провозилась. Сора тянет Риндо за собой на второй. Ему нужно было в vip-зону, ей же в свой кабинет. — Ватанабе, — раздраженно повторил Хайтани, смотря просто убийственным взглядом на нее, — Куда ты собралась? — Я же сказала, ничего такого… Её резко берут за больную руку. Сжимают. Но не слишком сильно, чтобы вновь сломать кость. Похоже, Хайтани от нее не отвяжется. Недовольная, девушка чуть склоняется к уху Риндо, что стоял ступеней ниже, и произносит заветное и победоносное: — Тампон менять пошла, кретин. Хайтани тут же как ветром сдувает. Сора усмехается. — Всегда работало. Хайтани ещё не дали ей достаточно хорошо понять, что такой доброй и наивной в их мире быть нельзя. Из Рана плохой учитель, потому что Сора уроков его не усваивает. И Риндо, к сожалению, слишком рассеянно относится к ней. Иначе бы не пустил. Иначе бы этой встречи не произошло бы. Потому что Кавараги воспользовалась женской солидарностью. Негласное правило — всегда помочь в плане месячных своей подруге по несчастью. Вот Сора и побежала, даже не раскрыла её тайну, хотя могла по неосторожности. В Соре все еще есть совесть и желание быть «хорошим» человеком. Потому она приходит в женский туалет с гребанными тампонами в кармане. — Извини, что пришлось так поступать. Но по-другому я не могла с тобой поговорить. Плохое предчувствие сворачивает внутренности в узел. Тугой такой, не развязать. — Ты ведь не падала с лестницы, — произносит Кавараги, тянясь к кроличьей маске, — Они тебя бьют, да? Тянутся к её лицу. Нащупывают черную ленту в волосах. Но маску Сора снимает сама. Своими руками. Под ней скрываются раны и полные слез глаза. — Точно. Это всё Хайтани. Они много успели тебе сделать? Я уничтожу их. Почему она так печется о ней? Откуда эта жалось? Откуда желание отомстить за чужую боль? Сора готова взорваться от ужаса. Ведь только она успела привыкнуть к обращению Хайтани, только начала выучивать правила, как вдруг появляется непонятная девчонка, мелкая совсем, скрывающая свою личность, и вот так начинает с ней обращаться. Кто она ей? Мать? Сестра? Сора злиться. — Что вам нужно от меня? — Мы тебя обязательно вытащим. Ты не одна, слышишь? Он тебя не бросил и не продавал. Продержись еще немного. Ками, теперь понятно, почему он так переживал. — Что… Нет. Нетнетнетнетнет Нет! Только не это. Земля уходит из-под ног. Вдох. Выдох не получалось сделать. Цель дает трещину. — Что вы такое говорите… А на шее затягивается ошейник. Как руки Рана, душащие ещё с такой злобой и ненавистью. А может это петля? Которую на нее Кавараги накидывает прямо в эту минуту. — Они тебя запугали. Хайтани мастера насилия. Психологического в том числе. Не слушай их. Они все используют тебя, чтобы выйти на Тетсуо. Не делай этого, Сора. Мы тебя вытащим. — Вытащите откуда? Кто мы? Светлые брови хмурятся. Она подходит ближе, сжимая плечи, и тихо шепчет. Только ей одной заветное: — Тетсуо с нами. Подобное Сора ощущала, когда слышала его слова в трубке. Когда он своими губами произносил роковые слова. Когда он согласился. Когда её продал. И что теперь? — Он просил тебе передать, чтобы ты не сдавалась. Он не забыл про тебя. Ты скоро поймешь это. И ему очень жаль, что подвергает тебя такой опасности. Но он верит, что ты справишься. Никто другой не мог подойти на эту роль. Голос садится. Сквозь соленые слезы, кусая крашеные губы, чувствуя вместо крови вкус помады, Сора выдыхает: — Это точно его слова. Но не было в ней ни радости, ни горя. Только голая ярость. Кавараги не понимает. Хлопает своими пушистыми светлыми ресницами, совсем не понимая. Сора улыбается. — Я знаю Тетсуо как никто другой, — шепчет Ватанабе, — И знаю его подход к людям. Он тоже заставил поверить вас, что любит меня, да? Он вам говорил, какой я прекрасный, сильный, верный человек? Да… По глазам вижу, что да… Быть может, он и присоединился к вам не так давно? Он вам сливал инфу о двух других группировках? Вы знаете его план? Почему он всё это делает? Но босс «Брахман» не отвечает. Её глаза наполняются тревогой. Осознанием. И Сора улыбается. Точно так же равнодушно и флегматично, как братья Хайтани. — Если Тетсуо правда с вами, передайте ему от меня, что лучше я сменю хозяев, чем вернусь к человеку, который меня дважды бросил. Это больно. Война внутри и снаружи. Сора в ней совсем одна. Но для нее это не является сюрпризом. Привыкает. Человек перед ней мрачнеет. Соре хочется отчаянно кричать. Сорвать к черту связки. Разодрать себе лицо ногтями в кровь. Зубами разорвать собственные вены. Эмоции волной накрывают её и тянут на дно. И всем плевать на то, что Ватанабе Сора утонет, так и не попросив помощи. — Не смей нам мешать. Твоя жизнь находится в руках Тетсуо. Стоит ему пожелать, и от тебя избавятся. А Сора всё продолжает улыбаться. — Да. Вот это уже больше похоже на правду. Ватанабе отступает. Сил держаться больше не было. — Если он хочет вернуть меня, то пусть для начала скажет мне это в лицо. Лично. А не через свои пешки. Выходит Сора другим человеком. Праздник жизни оглушает звуками и весельем, только ей совсем не до него. Испарилась радость за хорошо выполненную работу. Исчезло желание жить. Сора бредёт по залу, проходя мимо пьющих, совсем ничего не слыша. Навстречу ей выходит Акаши Такеоми, явно ищущий своего босса. Только вот Сора встречает его пустым выражением лица. И Акаши пугается. Напряжение пробегает током, но мужчина ничего не сделал. Только прошёл мимо, понимая, что нужно сворачивать всё это дерьмо, пока не переросло в нечто плохое. Вдох. Задерживает дыхание. Открывает глаза и видит Риндо. Смотря на младшего Хайтани, Сора кое-что важное понимает. Это её было решением. Её. Ничье иное. На него не влиял Тетсуо. Не по его желанию она идет следом за Хайтани. Возвращаясь к собравшимся, Ватанабе по своей воле становится подле Рана. Собравшиеся уставили на нее непонимающие взгляды. Ран опускает ладонь на больное колено. Девушка опускается на подлокотник дивана. Сама. Сама удобнее подставляет раненую ногу. Им же раненную. Потому Ран аккуратен. Даже нежен. Он в хорошем настроении. Но оно исчезает. Собственно, как и маска с лица Ватанабе. — Ты чего? Словно во сне её холодные пальцы касаются лица. Маски нет. Забыла. Там. Эту маску возложил на нее Тетсуо собственными руками. Своими же Сора её сняла. — Мы же будем работать вместе, верно? — слишком мягко. Слишком искренне счастливо, — Тогда они должны знать моё лицо. Ран недоволен, что Сора вновь сделала что-то сама. Приняла собственное решение, но кажется, он уже начал привыкать. Как и она. Потому что Сора знала, что Хайтани примут предложение. Что «Свастоны-канто» и «Рокухара тандай» будут работать вместе ради поимки Тетсуо. Он попытался натянуть поводок. Хах, даже не самостоятельно, а через чужих людей. Он не исправим. Заканчивается собрание. Разъезжаются гости по своим районам. Затихла музыка в «Ханами». Столы пустеют. Начинается большая уборка. Несмотря на усталость, персонал облегченно выдыхает. Потому что этот день прошёл без происшествий. Все справились. Тяжесть с плеч Рана визуально падает. Парень расслабляется, но шея и напряжённая линия плеч дают о себе знать. Поэтому старший Хайтани прямо в разговоре разминал забитые мышцы. — Разберешься со всем без нас, ладно? — Конечно. Можете быть спокойным. У входа ожидал Риндо. Он прогревал мотоцикл, терпеливо дожидаясь, пока старший брат закончит свои дела. — Ты так и не скажешь, что произошло? Сора вздрагивает. Хотя, может это от холода улицы. Небо светлеет. Скоро рассвет. Похоже, она совсем перешла на ночной образ жизни. Сора улыбается небу. Пробивающимся кускам голубого небосвода в нем. Там, на горизонте, облака загораются солнцем. — Вам действительно интересно? На вновь появившуюся улыбку Ран уже привычно реагирует: — Если спросил, значит жду ответа. Что за тупые вопросы, Ватанабе? Вроде бы только нормально разговаривала… — Не злитесь. Я просто тоже устала. Но это приятная усталость. Было тяжело, но я довольна результатом. И своими решениями. — Не боишься пожалеть? Когда Сора поднимает взгляд на Хайтани, оказывается, что он уже до этого на нее смотрел. Наблюдал. Изучал. Под его взглядом она чувствует себя обнаженной до самой души. — Вы ведь тоже избавитесь от меня после мести Тетсуо? — Зависит от твоего поведения. Сора улыбается в ответ. Эта улыбка остается на лице до самого последнего, когда мотоцикл уже скрылся за поворотом. Ран, держась за брата, кричит против ветра и весеннему холоду: — Она точно узнала что-то о нем! Ха-ха! Я знал! Он точно выйдет на нее. Риндо только прибавлял газу, несясь по рассветным улицам Токио.